Путь к свободе 2 "Не враг"

- Я пойду с тобой, Ло’ота. – Ка’ани, разорвав тсахейлу с икраном, шагнул вперед. – Это не обсуждается. - Ка’ани, нет! Ло дернулась, и Кексик, с которым охотница все еще не прервала связь, тотчас занервничал, чувствуя настроение хозяйки, затоптался на месте, коротко вскрикнул и на несколько секунд распахнул огромные черные крылья. Увернувшись, Ло торопливо похлопала его по шее. – Тише, мальчик, тише, – проговорила она и тут же обернулась к своему спутнику. – Я пойду одна. Ты останься с икранами. Охотник покачал головой. - Ло’ота, там может быть опасно. На плато полным-полно небесных людей, машин и… - Я знаю! – Ло’ота нервно дернула ушами и разорвала тсахейлу с банши. – Потому я и пойду одна. Меня не заметят, не волнуйся. - Ты ранена. - Помню! – Ло оскалилась и прижала уши. – Ка’ани, хватит! Хватит меня опекать! Я справлюсь! Жди меня здесь! Охотник явно собирался ей что-то ответить, но Ло не стала ждать его новой реплики, а торопливо нырнула в заросли веерных папоротников, которые светились в темноте мягким синевато-зеленым светом. Эта ситуация все больше и больше напрягала ее. Ка’ани не переходил границу, но с каждым днем все сильнее начинал ее беречь. И в который раз охотница себе повторила: надо это прекращать. Надо как можно скорее добраться до уцелевших Оматикайя и заставить охотника остаться с кланом! Потому что еще немного, и дело может кончиться трагедией. А последнее, что Ло хотела, - это разбить сердце своему спутнику. Бывший лидер повстанцев сделал для нее слишком много, чтобы с ним можно было поступить столь подло и бесчестно. Гадкий внутренний голос тут же высмеял ее: посмотрите, какая благородная, а! Раз ты так боишься его обидеть, то поговорила бы с ним начистоту! Рассказала бы о том, что твое сердце отдано другому. А ты то принимаешь его помощь, позволяешь носить себя на руках, то отталкиваешь его. И что ему думать? - Заткнись! – прошипела Ло и, припав к земле, нервно дернула хвостом. Этот внутренний диалог она вела сама с собой уже долгое время, но так и не могла заставить себя поговорить с Ка’ани. Пожалуй, именно это ее и царапало: необходимость лукавить. Не лгать, нет! Но недоговаривать, юлить. Омерзительно! Нет, это определенно надо заканчивать. Прямо сегодня! Прежде чем они отправятся на поиски выживших Оматикайя, она должна расставить все точки над «i». Хватит этих недомолвок! Успокоив совесть и дождавшись, пока надоедливый внутренний голос умолкнет, Ло сосредоточилась и навострила уши, шевельнув ими, точно кошка. Из-под туч, которые тащило со стороны города-плацдарма, дул сильный ветер. Он пригибал к земле сочные травы и кустарники, раскачивал толстенные лианы, путался в кронах могучих дельта-деревьев и мягко перебирал тонкие косички, в которые были заплетены длинные волосы охотницы. Поежившись, она принюхалась. Ло’ота улавливала застарелый запах гари, мокрой земли, металла и человеческого пота. Но ветер дул ей в спину, так что она не могла разобрать большую часть нюансов. А еще проклятый ветер уносил прочь все звуки. И если люди могли ее услышать, то она их – нет. «Люди» и «слышать»? О чем ты? Охотница тут же одернула себя. Даже если она сейчас выпрямится в полный рост и будет шуметь, то ни один из солдат не услышит и не увидит ее. Нет, конечно, УМП снабжены детекторами жизненных форм, так что операторы экзоскафандров неминуемо ее заметят и, скорее всего, откроют по зарослям огонь. Может быть. А может, и нет. «Интересно, почему Великая Мать не попыталась уничтожить и этих людей, и город?» - эта мысль вновь заставила Ло замереть. Она прекрасно помнила столкновение военных и на’ви тогда, шестнадцать лет назад. Как и помнила, какие резервы Мать подняла на эту битву: многочисленные стада титанотериев, сотни змееволков, несколько матерых палулуканов и бессчётное множество банши, крылья которых заслонили небеса, точно грозовые облака заслоняют солнце. И тогда Мать одержала победу, заставила людей отступить и покинуть Пандору. Но почему же она бездействует сейчас? Что изменилось? «Противник», – сама себе ответила охотница и в бессильной ярости обнажила клыки. Изменился противник. Тогда всей мощи природы Пандоры противостояла лишь горстка людей. Да, ими руководил смелый, опытный военный, который в любой другой ситуации привел бы своих бойцов к победе. Но доблести и умения одного полковника и пары десятков солдат было недостаточно, чтобы справиться с превосходящими силами врага. А сейчас все иначе, все! К услугам захватчиков возросшая военная мощь, химическое и бактериологическое оружие, живая сила и практически неограниченный запас боеприпасов. А еще то, чего у людей не было в прошлый раз: хитрость и коварство. Эти два качества как нельзя лучше подходили что Ньюману, что Сандерсу. И Ло не сомневалась, что там, где не получилось справиться грубой силой, с легкостью удастся справиться вероломством. Новый порыв ветра прошелся по ее спине ледяными прикосновениями, будто вынуждая двигаться вперед. Ло не стала ему противиться и, по-прежнему скрываясь в зарослях, двинулась вперед, чуть что, припадая к земле. Постепенно густой подлесок, который надежно скрывал гибкую фигурку охотницы, пропадал, сменяясь каменистыми участками. Деревья становились все более редкими, а в какой-то момент Ло и вовсе была вынуждена остановиться, поскольку впереди раскинулась выжженная пустыня. Почему-то этот вид вдруг отозвался резкой болью в груди. Ло’ота, судорожно вздохнув, усилием воли подавила слезы. Люди выжгли лес дотла, закономерно опасаясь, что из густых зарослей на них может кто-то напасть. Но даже не это было самым страшным. Корни. Могучие корни Древа Души, что простирались на мили вокруг, наверняка были повреждены этим страшным пожаром. И если это так, то сколько же лет понадобится Древу, чтобы справиться с этой утратой и отрастить новые? Сколько сезонов дождей пройдет, прежде чем оно восстановится? Земля задрожала, и охотница, приникнув к покрытым пеплом камням всем телом, затаилась, надеясь, что она достаточно вымазалась в золе, и поэтому пилот УМП ее не заметит. Здоровенный экзоскелет и в самом деле протопал мимо, даже не повернувшись в сторону остатков леса. Ло, бесконечно далекая от военного дела, вдруг подумала, что солдат слишком уж беспечен. Он совершает обход, но даже не смотрит по сторонам. Что за ерунда? Почему? И тут же она ответила на свой вопрос: потому что командир этих солдат сейчас находится далеко отсюда, на островах. Равно как и тот, кто руководит учеными. И поскольку ни Куоритча, ни Ньюмана тут пока нет, солдаты явно расслабились. Что ж, ей это даже на руку. Дождавшись, пока УМП отойдет подальше, Ло, пригибаясь и скрываясь за острыми обломками арочных скал, скользнула вперед, словно черная тень. Погода, точно желая помочь, окончательно испортилась. Небо затянули низкие грозовые тучи, которые спустя короткое время разразились мелким назойливым дождем, тут же превратив пепел под ногами в топкую жидкую грязь. Идти стало сложнее. Еще сложнее было прятаться и не издавать ни звука, но Ло’ота упорно двигалась к своей цели, вновь и вновь с болью узнавая места, где еще несколько месяцев назад она проходила рука об руку с другими молодыми охотницами, где сидела на плоских камнях, окруженная друзьями и близкими – теми, кто стал ее семьей. Теми, ради кого она отринула свой страх и отправилась в город. Теми, кого уже не было в живых. Стиснув зубы, Ло сделала последний рывок и, упав возле края котлована, посмотрела вниз, больше всего на свете страшась увидеть там лишь обгоревший остов того, что раньше было Древом, но… Мягкий розоватый свет тронул веки, заставив глаза охотницы наполниться слезами. Могучее Древо Души, окруженное не лесными на’ви, а небесными людьми, было цело. На том месте, где обычно сидели девушки, восхвалявшие Великую Мать песнями, сейчас стояло несколько пластиковых контейнеров с оборудованием, а ствол Древа был опутан проводами, которые тянулись к различным приборам. Вокруг же плато не было ни клочка зелени – лишь пепел. На мгновение Ло показалось, что это все страшный сон, от которого она вот-вот очнется, и все будет хорошо. Не будет небесных людей, не будет пепла под ногами, не будет боли. Будут только бескрайние небеса, голоса птиц и мягкая трава, которая ласково касается ног, точно потоки воды… Ну же, проснись, проснись!!! Позади распластавшейся на камнях охотницы вновь послышались шаги УМП, и Ло напряглась, готовая сорваться с места, как только минует опасность. Оставаться тут дольше не имело смысла. Как Ка’ани и предполагал, путь к Древу был закрыт. И даже если бы ей повезло незамеченной спуститься в котлован, то толку в этом не было бы, ведь на самом плато ее бы тут же схватили. А попадаться в руки людей пока не входило в ее планы. - Я сделаю все, что от меня зависит, о Великая Матерь, – прошептала Ло’ота. Бросив последний взгляд на Древо, охотница оглянулась, убедившись, что УМП уже далеко, а после добавила: - Я не предам тебя. Обещаю.

***

Дождь разошелся не на шутку, так что, когда Ло добралась до места, где располагался мобильный лагерь ученых, она промокла насквозь. Майка и штаны противно липли к телу, мешали двигаться. И охотница, пожалуй, впервые с того момента, как она вернулась из города, наконец-то сама себе призналась в том, что в этой одежде ей неудобно, что она от нее отвыкла. И хотя при одном только взгляде на камуфляж ей становилось чуточку теплее на душе, она не стала себе лгать – в традиционной одежде охотника ей было бы гораздо, гораздо удобнее. Однако сейчас у нее были другие заботы, а потому Ло постаралась абстрагироваться от неприятных ощущений и огляделась. Тут явно побывали солдаты: поляна, где еще некоторое время назад стояло несколько мобильных блоков, была пуста, а на земле осталось множество следов от гусениц бронетранспортеров и манипуляторов УМП. Тяжело вздохнув, охотница пошла дальше, размышляя, какую часть блоков успели вывезти ученые, а какую уже забрали пришедшие из города люди. Она отказывалась верить в то, что все те, кто был на стороне на’ви, сейчас в плену. Она даже мысли такой не допускала! Не может этого быть, просто не может, не… Сделав еще шаг, Ло остановилась как вкопанная. Впереди стоял еще один вагончик. Его хромированные стены затянуло различными вьющимися растениями, а прямо перед ним были настоящие заросли папоротников и геликорадианов. Они надежно скрывали этот блок, потому, быть может, его и не заметили. Либо же не стали забирать по какой-то иной причине. Однако Ло’оту, стоило ей взглянуть на место, где еще совсем недавно она разговаривала с Максом и Нормом, пробрал мороз по коже – дверь в вагончик была распахнута, а на металлическом крыльце виднелись бурые пятна. На негнущихся ногах она подошла ближе и тут же схватилась за перила, закрыла глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. Все крыльцо было измазано чем-то бурым. Бурые же пятна покрывали и стены вагончика. «…Человеческое тело, медленно сползающее по стенке жилого модуля. Кровь на серебристом пластике и до боли знакомый, такой родной, такой любимый голос: - Неприятных вам сновидений». Ей показалось, что она оглохла. Видения, что послала ей Эйва, были настолько яркими, словно Ло’ота сама присутствовала тут месяц назад, видела, как Макс распахнул дверь, выбежал на улицу и… И медленно сполз по стене, а после опустился на пол, точно сломанная кукла, которую уже невозможно починить. Всего один выстрел, всего один! Всего один крохотный кусочек металла, который оборвал жизнь человека, которого она знала более шестнадцати лет! Нет, они не были близки, и Ло даже не могла назвать Макса своим близким приятелем, но… Но она хорошо знала его, она ему доверяла. Макс врачевал ее раны, много раз помогал ей, а теперь его нет. Он, как и многие другие ее друзья, убит. Погиб от руки того, кого она так любит. До сих пор любит! Открыв глаза, Ло заставила себя подняться по ступеням и войти в оставленный людьми лабораторный блок. В нем было достаточно темно, но охотница не испытывала дискомфорта. Однако едва шагнув через порог, она поняла, что ей тут нечем поживиться: люди вынесли все, демонтировали оборудование и забрали все медикаменты и припасы, оставив после себя лишь голые стены. Но не уходить же несолоно хлебавши? Вздохнув, охотница приступила к поискам и спустя какое-то время вышла на улицу, бережно прижимая к груди пару начатых баллончиков с клеем для ран, несколько бинтов и помятую упаковку с обезболивающим - видимо, во время сборов кто-то из солдат наступил на нее, раздавив почти все пневмо-ампулы, но парочка из них уцелела. К немалому сожалению Ло, она не нашла ничего из лекарств, что подходило бы аватарам и коренным на’ви. Даже этот препарат, который она сжимала в руках, был предназначен для людей. Конечно, она могла воспользоваться этим анестетиком, но знала, что эффект от него будет гораздо слабее, чем от такого же, но предназначенного для аватаров. Пустота. Ло вдруг поняла, что у нее в душе точно такая же пустота, как в этом разорённом лабораторном блоке. Лишь пустота, тишина и раздавленные тяжелыми армейскими ботинками воспоминания и мечты. Грустно усмехнувшись, она покрепче прижала к себе найденные медикаменты. Пора бы уже привыкнуть к тому, что путь, который она избрала, будет полит ее слезами и кровью. Нужно просто раз и навсегда с этим смириться и… Она сделала лишь несколько шагов, как вдруг с небес рухнула черная крылатая тень. Но не успела Ло испугаться, как тут же опознала в пришельце здоровенного банши с седоком. Второй икран, еще более крупный, чем первый, опустился на утоптанную землю рядом с собратом и, увидев свою хозяйку, тотчас зашипел, неуклюже заковылял к ней, переваливаясь с лапы на лапу и вытягивая шею. Шагнув вперед, она прижалась головой к жесткой черной шкуре. - Да ты мой котик. Скучал, маленький? Ка’ани, разорвав тсахейлу с Та’анхэ, легко спрыгнул на землю и подошел к Ло. - Я решил, что так будет лучше, - сказал он. - Кругом полно небесных людей. Ло обернулась и, запрокинув голову, посмотрела своему спутнику в лицо. - Ты очень рисковал, когда летал над плато, тебя могли убить! Люди могли открыть огонь! Охотник покачал головой. - Нет. Я не опускался ниже первого яруса скал. Потому демоны не приняли меня за угрозу. Да к тому же с земли нас было не видно. - А как же… - Детекторы жизненных форм? – Ка’ани тонко улыбнулся. – Они тут бесполезны. Слишком высоко – раз. Два - мы в сердце леса, а тут Мать укрывает нас от взоров демонов. Ло закрыла глаза. - Меня поражает, как мастерски ты смешиваешь знания, полученные от Джейка, и нашу веру. В любом случае ты подверг себя опасности. Опять. Зачем? Я бы дошла через лес, и все было бы хорошо. - Не сомневаюсь. Но так быстрее. Ты нашла то, что искала? - Да, – ответила Ло, опустив взгляд на медикаменты. – Этого мало, но лучше, чем ничего. Давай отойдем поглубже в лес, и я обработаю свою рану. После этого можем выдвигаться. Охотник молча кивнул, но спустя несколько секунд все же задал вопрос: - С высоты я видел Древо. Вокруг него много демонов. Ло было больно даже думать об этом, но она старалась говорить так, чтобы ее голос не дрожал. - Да. Ивовое Древо все еще живо. Там полным-полно техники, ученых и солдат, но Древо цело. Правда, я боюсь, что пожар повредил его корни… Люди выжигали лес. «И я даже знаю, кто отдал приказ сделать это…» Помотав головой, она отвернулась. - Здесь удобная поляна. Икранам будет легко взлетать. Давай убираться отсюда, пока дождь нас скрывает. Убрав свои находки в одну из сумок, Ло уселась в седло и качнула головой, перекидывая косу через плечо. Нервные отростки икрана скользнули по ее рукам, так что охотнице не составила труда поймать один из них. Но, сотворив тсахейлу, она не сразу подняла икрана в воздух, а еще несколько секунд молча смотрела в пустоту, словно прощаясь с этим местом. А впрочем, так оно и было. Ло’ота в последний раз позволила себе погрузиться в воспоминания, в те дни, когда о возвращении людей никто и не думал, когда все были живы, а деревня процветала. Яркие картины прошлого одна за другой вставали у нее перед глазами, чтобы вскоре рассыпаться пеплом и раствориться, скрыться в памяти. Голос Ка’ани заставил ее вздрогнуть. - Все хорошо, Ло’ота? Охотница не ответила, а вместо этого, крепко держась за упряжь, привстала на стременах. Икран, оттолкнувшись от земли, взмахнул крыльями, взлетел на крышу опустевшего лабораторного блока, а уже оттуда сумел подняться выше. Второй зверь последовал за своим более крупным собратом, и вскоре двое самых отчаянных охотников из племени Оматикайя уже покинули некогда цветущие, а теперь сожженные и оскверненные земли своего клана.

***

Они отлетели достаточно далеко от плато, и лишь когда величественные арочные скалы окончательно скрылись из виду, Ло направила икрана к одному из небольших парящих островов. В этом месте их было достаточно много, но не все из них подходили для стоянки. Некоторые из островков представляли из себя голые скалы, покрытые чахлой растительностью. Другие, напротив, были массивными, словно горы, и на них в огромных количествах гнездились икраны. Третьи же располагались довольно высоко, и их раскачивали потоки ветра. Ло выбрала один из массивных островов, который располагался в стороне от мест гнездования банши. Растительности на нем практически не было, как не было и никакого укрытия от дождя. Однако в свое время эта скала раскололась неровно, и на ней образовалась довольно высокая ступень, которая вполне могла защитить охотников от ветра. Когда икраны уже уселись на скалу, а Ло первой спустилась с седла, Ка’ани задал вопрос, который мучил его все то время, пока они кружили вокруг островов. - Зачем ты здесь, Ло’ота? Почему ты предпочла подняться к небесам, а не осталась в лесу? Охотница не поворачивалась к своему собеседнику, предпочитая вместо этого смотреть куда-то во тьму. - Потому что если бы мы устроили привал в лесу, то ты бы начал уговаривать меня найти укрытие и отдохнуть. А у нас нет на это времени. Мы должны как можно быстрее добраться до выживших. Нам нет смысла терять еще одну ночь. Сейчас я обработаю плечо, и мы можем выдвигаться. - Позволь, я помогу тебе. - Я справлюсь сама. Охотник шагнул вперед и, накрыв ладонью руку Ло, которая лежала на седле, сжал ее пальцы. - Не справишься. Я помогу, Кэа Тэап. Позволь мне сделать это. - Хорошо. Охотница торопливо освободила ладонь и начала расстегивать сумку. Ее пальцы дрожали, и она никак не могла подцепить простенькую застежку, а когда справилась, то с трудом нащупала упаковку с ампулами и баллончик с клеем. Ло торопилась, спиной ощущая тепло, идущее от кожи охотника: тот стоял так близко к ней, что если бы она сейчас сделала шаг назад, то наткнулась бы на него. А потому невысокая на’ви даже хвост поджала, обернула его вокруг своей ноги, чтобы ни в коем случае не коснуться своего спутника, даже случайно не дотронуться! - Нужно снять старую повязку, очистить рану и залить ее кле… - Я знаю. Ты потерпишь, или у тебя есть снадобья, которые приглушат боль? - Я не успела найти Мертвый цветок, так что придется воспользоваться этим… - Она осторожно вынула из упаковки две пневмо-ампулы, с сожалением поняв, что одна из них все же треснула и часть ее содержимого вытекла. – Этот анестетик предназначен для людей, и он практически не подействует, но… Но другого у меня нет. Ка’ани не ответил, молча приняв из рук своей спутницы все необходимые медикаменты. Ло же, опустившись на колени, осторожно сняла с плеча повязку, сделала себе укол, закрыла глаза и отвернулась, позволяя охотнику заняться раной. Обезболивающее, как она и ожидала, практически не подействовало, едва-едва приглушив боль. Но не она причиняла ей страдания, а осторожные прикосновения чутких теплых пальцев: Ка’ани дотрагивался до нее так бережно, как только мог, стараясь не причинять дискомфорт. Вот он промыл рану, чуть сдвинул в сторону широкую лямку темно-зеленой майки, в которой так и ходила охотница, и… Что?.. Что он… Что он делает?! Обжигающе горячее дыхание коснулось ее кожи, заставив Ло распахнуть глаза так, что с ресниц слетели крохотные капельки влаги. Весь воздух, казалось, вышибло у нее из груди, а сердце пропустило удар, когда она ощутила, как губы Ка’ани коснулись ее кожи, оставив на плече поцелуй, который обжег ее сильнее, чем раскаленное железо. А после она услышала шепот, ударивший по ушам, как самый громкий крик: - Позволь мне принять твою боль на себя, моя Тхаум, моя Свэ’йза. Позволь нам стать чем-то большим, чем мы есть сейчас. Ло словно парализовало. Сердце у нее заходилось от страха, ей хотелось вскочить, оттолкнуть охотника, броситься к икрану и, оседлав его, унестись в ночь, скрыться во дождливой тьме, но… Но тело не слушалось. Четырехпалая ладонь бережно коснулась ее щеки, заставив поднять голову и встретиться взглядом с ярко-желтыми глазами, бликующими во мраке. Забыв, как дышать, Ло до рези в глазах всматривалась в знакомые черты: на лице Ка’ани был уродливый шрам, который пересекал щеку, левый глаз и заканчивался на середине лба. Однако эта отметина, которую охотник получил в бою, нисколько не портила его, и обычно Ло’ота даже не замечала этот рубец, как не замечала и того, что охотник гораздо выше ее, шире в плечах, что у него крепкие руки, сильное тело и чудесная улыбка. А еще клыки: длинные, длиннее, чем у нее… Проведя кончиками пальцев по виску охотницы, по скуле и щеке, Ка’ани подался вперед и за мгновение до того, как коснулся губами губ Ло, выдохнул едва слышно: - Прошу, стань моей, Идущая в Огонь…