Путь к свободе 2 "Не враг"

Он запрещал себе думать о том, что будет, если Эйва ничего не скажет ему. Все эти годы, все долгие пятнадцать лет Великая Мать слышала его, отвечала ему, и он чувствовал ее прикосновение. Но в последние полгода что-то изменилось… Да что там – изменилось буквально все! Он сам изменился! Он уже не мог, как раньше, бесстрашно кидаться в бой, в самоубийственную атаку! Ведь у него была семья, и он должен был их защищать. Должен… Джейк стиснул зубы, усилием воли отгоняя ненужные мысли. Нетейам, его старший сын, его мальчик, погиб. И в его смерти виноваты не люди, не чертов Куоритч с его рекомбинантами, а он, Джейк Салли! Ему следовало оставить семью здесь, подальше от города, спрятать их от Корпорации, а самому вернуться в лес и продолжать свою войну. Он сам подставил свою семью под удар. Полковник несколько раз предлагал ему сдаться и обещал не трогать его близких. Но каждый раз он выбирал бой. Вот только он забыл, что его дети – не солдаты, не опытные воины, не повстанцы. Они всего лишь дети, дети, черт возьми! И если бы он сам не был нужен полковнику живым, то всех его детей постигла бы печальная участь. На мгновение у него потемнело в глазах - полковник Куоритч вернулся. Он опять выжил, воскрес из мертвых и снова готов портить ему жизнь. И вновь он действует грязными методами, шантажом, как и тогда! А потому нужно сделать все и даже больше, чтобы вытащить Ло’ака. Иначе история повторится… Помотав головой, Джейк отогнал ужасное видение: лежащий на мокрых камнях сын, чьи глаза навеки закрылись, бьющаяся в страшном отчаянии Нейтири… Нет! Нет, он не допустит, чтобы Ло’ак пострадал! И если будет надо, то он лично перегрызет глотку чертову полковнику, но вернет своего сына! Тсурак, чувствуя, что наездник начинает терять концентрацию, тотчас попытался вырваться, но Джейк, собравшись, вернул себе контроль над зубастой тварью и сосредоточился. Хватит этих переживаний. Куоритч дал ему катастрофически мало времени. Но это не значит, что нужно впадать в уныние и погружаться в пучину отчаяния. Погоревать можно будет и потом. Теперь же пора действовать! Вскоре острые гребни рифов остались позади. Заставив тсурака нырнуть, Джейк открыл глаза, в который раз любуясь необычной морской растительностью и обитателями. Этот подводный мир увлекал его, и хотя он ни разу не показал этого, хрупкие арки веерных кораллов и танец водорослей в глубине приводили его в восторг. Но еще большее восхищение вызывали многочисленные парящие островки и причудливые арочные скалы в Бухте Предков - первые признаки наличия колоссальных залежей анабтаниума. Впрочем, само существование здесь Древа Души говорило об этом же. Джейк вспомнил слова Грэйс о том, что ивовые деревья растут лишь на богатых этим минералом почвах. Второй признак присутствия жил анабтаниума – парящие горы, поскольку он является сверхпроводником… На этом моменте мысль застопорилась. В тот год, когда он прилетел на Пандору, Грэйс и Норм многое ему объясняли, но почти все выветрилось из памяти. Он уже не помнил научные названия растений и животных, да и не пытался их вспомнить. Тсурак для него был тсураком, а торук – торуком, а не леоноптериксом. Какой смысл помнить названия, которые записаны в человеческих книжках? Ведь они не помогут выжить в лесу. Даже английский, которому Грэйс обучала детей в своей школе, постепенно забылся, и на нем сейчас могли говорить лишь некоторые из Оматикайя, такие как Мо’ат, Ка’ани и еще несколько воинов. И хотя своих детей Джейк обучил этому языку, но все равно он не верил, что когда-то им это пригодится. Если только… Новая мысль пронзила его, как стрела, и принесла боль: ведь он с самого начала знал, что люди вернутся. Так почему все эти годы он просто жил? Почему позволил себе поверить, что Пандора теперь принадлежит ее обитателям? Почему все они поверили в это? И сразу же он возразил себе: не все. Та же Шарлотта ждала людей. Верила, что они вернутся, знала это. Но откуда? Джейк помотал головой и тут же вздохнул. Как бы ему ни хотелось обвинить во всех смертных грехах доктора Уилсон, он не мог. Шарлотта просто приняла правила игры, вот и все. Подстроилась под эти правила быстрее, чем он сам, и поняла, что в этот раз противостоять людям будет в разы сложнее. «Но у нее была причина». «А у тебя нет?» Он с силой сжал зубы. Прекрати! Сейчас не время думать о Шарле. Он выбрала свою сторону! И что бы она ни говорила, как бы ни изворачивалась, он знал, что она продалась Куоритчу! И хотя бывшая оператор аватара предупредила меткаинов об испытаниях, но она не сумела остановить людей, не спасла Древо Души клана Оматикайя, не… Однако он тут же одернул себя: стой, остановись! Тебе самому-то не стыдно?! Ведь она всего лишь женщина! Нет, она таронью, но не слишком удачливая, далеко не самая ловкая и сильная. И несмотря на то, что у нее искалечены обе руки, она все равно пыталась и пытается бороться! А ты спрятался, сбежал! - Я спасал семью! - не сдержавшись, выкрикнул бывший морпех. Тсурак, не ожидавший этого, дернулся, едва не скинув седока, и Джейк был вынужден усмирять его: – Тихо! Спокойно, парень! Понимая, что еще немного, и мысли заведут его в такие дебри, из которых не будет выхода, он соскользнул со спины зверя, развел руки в стороны, опустил голову в воду и всмотрелся в колышущиеся под его ногами массивные лапы дерева - Древа Духов, как его называли островные на’ви. Что ж, не стоит медлить. И если Великая Мать будет милостива, то она ответит своему непутёвому сыну. Джейк уже привык к неприятному ощущению от соленой воды, ведь лесные на’ви, к которым условно можно было отнести и его аватара, не имели третьего века, в отличие от островитян, плававших под водой без ущерба для зрения. Он, ни на что не отвлекаясь, рассматривал Древо, которое проросло корнями глубоко в расщелины скал. В глубине кристально-чистой воды величественно покачивались раскидистые побеги могучего зоопланта. День был довольно пасмурный, поэтому свечение, что источало Древо, было хорошо заметно. И глядя на это удивительное создание Пандоры, Джейк подумал, что будь тут Грэйс, она бы сидела в воде день и ночь, изучая это диковинное растение. Он не умел задерживать дыхание так надолго, как уже научились его дети, а потому понимал, что у него не так много времени. Набрав в грудь воздуха, он нырнул и погреб к Древу, похожему на причудливый цветок. В это же время. - Альфа, это седьмой. Парящие острова в пределах видимости. - Альфа, я девятый. Вижу острова. - Альфа, пятнадцатый на связи. Цель прямо по курсу. Три боевых вертолета заходили на позиции. Кучевые облака до поры скрывали их, и возможность рассмотреть боевые машины появилась лишь тогда, когда они опустились ниже. Однако они не подлетали вплотную к скоплению островов, а разошлись в стороны, при этом оставаясь довольно далеко от предполагаемой зоны атаки. Они работали без прикрытия, и в отличие от обычной тактики, когда первая группа лишь фиксирует цель, а вторая атакует, здесь осуществлялись совсем иные маневры. - Всем бортам: открыть огонь по цели. Команду из Центра все пилоты услышали одновременно. - Есть огонь! - Есть открыть огонь! - Открываю огонь. Сразу несколько ракет класса «воздух-земля» устремились к цели. Электронная начинка была тут бесполезна, ведь электровихрь делал ракеты «слепыми», выводя из строя радиолокационную систему наведения. Однако тот, кто отправил сюда вертолеты, прекрасно об этом знал, а потому бойцам был отдан соответствующий приказ. И можно было не сомневаться, что все три боевых машины не покинут это место, пока не расстреляют весь боезапас. В это же время. … Он не понял, что произошло, но мощная волна вдруг откинула его и заставила судорожно замахать руками, выравнивая положение тела. Посмотрев по сторонам, Джейк с удивлением увидел множество морских животных, которые устремились к Древу. Тут были и юркие илу, и агрессивные тсураки, несколько могучих тулкунов и бессчётное множество тех обитателей глубин, названия которых он не знал. Все они стремились подплыть как можно ближе к Древу Духов, словно Великая Мать призвала их в напрасной попытке скрыться, спрятаться за их телами. Бывший морпех не услышал грохот взрыва и не увидел вспышку, потому что над ним и вокруг него было слишком много живности. Но он почувствовал это каким-то шестым чувством, ощутив тот самый Зов Великой Матери, который заставлял стекаться к Древу все новые и новые косяки рыб и иных морских обитателей. Какая-то его часть тоже рвалась к Древу, но его разум взбунтовался, отрезвляя. Он уже ощущал нехватку кислорода, но понимал, что пробиться к поверхности сквозь кружащихся в беззвучном хороводе морских существ просто невозможно. А потому стал пытаться грести в сторону, изо всех сил стараясь отвлечься от невыносимого жжения в легких. Но он не успел. Мощный удар отбросил его в сторону, закрутил в водовороте, ослепил и оглушил. За первым ударом последовал новый, а потом еще, еще и еще. Вода потемнела от крови обитателей моря, поднятого ила и песка. Сверху в воду падали обломки скал, и хотя они тонули медленнее, чем можно было ожидать, уворачиваться от них было очень нелегко. Впрочем, тот, кого звали Торук Макто, уже и не мог этого делать. Оглушенный, беспомощный и задыхающийся, он греб изо всех сил, не теряя надежды спастись. Однако все усилия были тщетны, и вскоре свет перед его глазами померк…

***

- Цель поражена. Диспетчер, не оглядываясь, коснулся пальцем экрана, раскрывая небольшое окошко. Съемка явно велась с дрона, потому что картинка была довольно четкой. Полковник, заложив руки за спину, бесстрастно наблюдал, как величественные парящие горы рушатся и падают в море, как вверх взметаются фонтаны воды, а причудливые арочные скалы разлетаются на куски. Сейчас он жалел только об одном: что он не может заглянуть под воду и увидеть, как погибает чертово дерево, которому поклоняются эти аборигены. Это была не его идея, а Ньюмана. Когда тот озвучил ее, полковник искренне удивился, ведь он предполагал, что ученый наверняка захочет исследовать и это Древо тоже. Однако тот отказался. И хотя Куоритч догадывался о причинах, ему все же было интересно услышать версию начальника лаборатории. Кевин стоял рядом с рекомбинантом, скрестив руки на груди, и с улыбкой смотрел на экран, разве что не подпрыгивая от восторга при очередном взрыве. Он был доволен как никогда, поскольку все происходило именно так, как он спланировал. Теперь дело за малым: успешно провести испытания, забрать образцы, сделать необходимые записи - и можно возвращаться в город. Голос Куоритча вдруг прервал его мысли, заставив ученого обернуться. - Я думал, что ты полезешь и к этому дереву. - Никогда не любил соленую воду, – отшутился аватар и, хлестнув себя хвостом по ногам, растянул тонкие губы в улыбке. – Для исследований природы так называемой Эйвы мне достаточно и одного Древа. Остальные же подлежат уничтожению. Полковник тоже усмехнулся: - Люблю радикальные меры. Но все равно не понимаю. Ты же ученый. Ньюман был чуть ниже своего собеседника, а потому ему приходилось поднимать голову, чтобы смотреть полковнику в глаза. - Именно, мистер Куоритч! Именно! Я – исследователь. Но вместе с тем я и дипломат. – Он вновь улыбнулся. – Скажите, вы любите загадки? - Терпеть не могу. Вертолеты развернулись и полетели в обратную сторону, но дрон все еще висел над местом, где когда-то было Древо Духов, которому поклонялись островные на’ви. - Напрасно. Говорят, что это помогает развить интеллект. Впрочем, вам, военным, это ведь необязательно, верно? Как вы там говорите? Голова не может болеть, потому что это кость? - Я никогда такого не говорил. – Повернувшись к Ньюману, рекомбинант было оскалился, но тут же понял, что тот его дразнит, и вновь отвернулся, не поддавшись на эту провокацию. – Так что за загадка? Ньюман начал издалека. - Представьте, что у вас есть несговорчивый политик, который уперся и ни в какую не сдает позиций. Вы говорили с ним по-хорошему, обещали пойти на уступки, обещали предоставить какие-то льготы. Короче говоря, были готовы на многое, лишь бы решить все миром. Однако он упрямится. Что бы вы сделали в этой ситуации? Реком понимал, куда ведет его собеседник. - Смотря с кем надо договориться. И надо ли вообще договариваться. Начальник лаборатории хлопнул в ладоши. - Великолепно, мистер Куоритч. Вы мыслите правильно! Так вот, наша Эйва – тот самый политик, с которым я пытаюсь договориться. Однако эта сука уперлась и не идет на контакт! А как принудить к сотрудничеству того, кто оттолкнул протянутую руку? - Это можно было сказать одним словом, а не пиздеть полчаса, – усмехнулся реком. – Шантаж. - Слишком грубо, мистер Куоритч. - Зато точно. Так ты решил шантажировать… дерево? Ньюман пожал плечами и беззаботно сунул руки в карманы. - Да. Мне нужна информация. Эта сука уничтожила одного из моих аватаров, выжгла ему мозги. К счастью, ученый, управлявший им, не пострадал, да и сам его аватар имел генетический дефект, а потому он был разменной монетой, так сказать. Ему уже выращивают нового. Однако из-за нее я не могу в полной мере использовать потенциал своего сотрудника. Это раз. Два – она не боится меня. Нет, она понимает, что если начнет атаковать, то я просто уничтожу и лес, и само Древо. Но она не верит. Ты сам знаешь, что недавно титанотерии напали на твоих бойцов. Полковник скрипнул зубами. - Знаю. - А потому я хочу показать нашей строптивой дамочке, что она играет в опасную игру. Это Древо Души было первым. Если Эйва будет сговорчива, то больше ни одно Древо не пострадает. Решит вновь показать зубки – я уничтожу следующее. И следующее. И следующее. Ты, помнится, тоже порывался сделать это, но не преуспел. И теперь я тебе даже благодарен, полковник. - Благодарен за мой провал? – прорычал Куоритч, сжав кулаки. – Ты издеваешься, что ли? Ньюман примирительно поднял ладони. - Нисколько. Но если бы ты уничтожил Древо Оматикайя, то нам бы пришлось использовать другое, а это довольно далеко от города. Полковник нахмурился. В последнее время он с трудом вспоминал прошлое: многие воспоминания затерлись, смазались, а какие-то и вовсе растворились, перекрытые новыми мыслями и впечатлениями. Однако тот бой он помнил хорошо. Пожалуй, даже слишком хорошо. - Мы пробьем такую брешь в их наследственной памяти, что они не подойдут к этому месту и на тысячу километров! – процедил он сквозь зубы. Начальник лаборатории тонко улыбнулся, глядя на своего собеседника. Он бы предпочел, чтобы сейчас с ним разговаривал тот, иной, однако эта часть личности полковника в данный момент спала, а у руля был прежний Куоритч - суровый, резкий, нетерпимый. Типичный вояка. - Именно так, – согласился Кевин. – Насколько я могу судить, на’ви подпитывают ее, соединяясь с ней. Не спрашивай, как. Этот механизм я пока и сам не понял, а нести чушь про божественное вмешательство не собираюсь. Но больше всего на свете Эйва боится уничтожения деревьев. И я уверен, что она готова будет на все, лишь бы мы и дальше не продолжили использовать этот рычаг давления. Мрачно кивнув, полковник отвернулся, вновь переведя взгляд на экран. Дрон поднялся выше, в последний раз сделал снимки того места, что раньше носило название Бухта Предков, и полетел на север, придерживаясь своего обычного маршрута над океаном.

***

Он и сам не понял, что жив. Лежа на поросших яркими кораллами камнях, Джейк бездумно смотрел на клубившиеся в небесах облака, которые нес ветер. Ему не было больно, да и сознание, казалось, плавало, то уходя, то вновь возвращаясь, как отступает вода во время отлива. Тишина. Наконец-то благословенная тишина. Невольно он вспомнил, что много-много лет назад, в Венесуэле, когда он получил то страшное ранение, которое и сделало его калекой, вокруг тоже было тихо. Шум боя не пробивался сквозь ватную тишину, сквозь невидимый хрустальный купол, в котором не было ни боли, ни отчаяния. Только тишина. Только волны. Только ветер, который пах так же: порохом, металлом и кровью. А еще солью и чем-то неуловимо-химическим. Резкий крик заставил Джейка вскинуться и тут же застонать от боли, которая обжигающей волной прошлась по телу, ударила в голову, как ударяет крепкий алкоголь, и схлынула, оставив солоноватый привкус на губах. Болело все - голова, руки, ноги. Больно было смотреть, больно было даже дышать! Но еще больнее было от воспоминаний. Схватившись за голову, Торук Макто закричал, не веря в то, что он увидел. Люди уничтожили Древо Души! Эйва пыталась закрыться, но она слишком поздно спохватилась. Или нет? Или?.. Он повернул голову. Рядом с ним на камнях бился в предсмертной агонии раненый илу. Переведя взгляд чуть дальше, Джейк увидел еще одну тушу, а потом еще, и еще, и еще... Укромная бухта, обрамленная ажурными арочными скалами и увешанная гроздьями парящих остров, теперь превратилась в обугленный ад. Многие скалы рухнули в воду, а те немногие, что остались висеть в вышине, почернели. Изогнутые каменные бивни оказались частично разрушены, но страшнее было иное: то место, где еще совсем недавно в толще воды танцевали ветви Древа, теперь завалило камнями, а ошметки тончайших побегов смешались с кровью и кусками тел многочисленных морских обитателей. Закрыв ладонями лицо, Джейк медленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, с трудом сдерживая тошноту. Люди всегда уничтожали все, до чего дотрагивались. Но хотя он и участвовал во многих сражениях, видел кровь и смерть, видел растерзанные трупы как людей, так и соплеменников, еще ни разу ему не приходилось становиться свидетелем столь ужасной бойни! Отчаяние захлестнуло его. Ему захотелось броситься в это месиво, чтобы погрузиться на самое дно! Захотелось умереть на том месте, где было Древо, захлебнуться этой зловонной жижей, в которую превратилась кристально чистая вода, а после подняться на поверхность распухшим трупом, чтобы больше уже никогда не видеть солнечный свет, не слышать смех. Ведь все кончено. Все кончено! Кончено! Однако какая-то часть его сопротивлялась этому иррациональному желанию. Бывший морпех, перевернувшись на бок, уцепился за камни и пополз, сдирая ногти в кровь, но упорно подтягиваясь, стремясь убраться отсюда, удалиться как можно дальше от этой бухты, где скорбь и боль Великой Матери была столь велика, что отравляла все живое на многие мили вокруг. Он должен выжить, потому что ему есть ради чего жить! Он не погиб там, в Венесуэле, не погибнет и здесь! Тогда он тоже полз, обдирая пальцы и волоча за собой ноги, которые вдруг отказались ему подчиняться. И тогда он выжил, хотя земля горела под его ладонями. Выжил! А значит, выживет и сейчас! Он должен выжить! Должен! Соскользнув в воду, Джейк судорожно забил руками, стараясь удержаться на плаву, и спустя несколько минут вдруг понял, что ему стало легче. Сознание прояснилось, звон в ушах начал потихоньку стихать, а кровь, что до этого сочилась из носа и ушей, стала останавливаться. А еще ему вдруг перехотелось убивать себя. Это желание пропало так же неожиданно, как и появилось, словно кто-то нажал на кнопку выключения, стоило ему хотя бы немного удалиться от бухты. И будь у него немного посвежее голова, то он бы обязательно задумался о причинах, по которым это желание в принципе возникло. Однако все, о чем он сейчас мог думать, - это о том, чтобы добраться до меткаинов и рассказать, что видел. А после… Ему показалось, что он слышит голоса островных на’ви, плеск воды и крики илу и тсураков. Меткаины, похоже, видели и слышали взрывы и поплыли посмотреть, что там происходит. «Это их убьет». «Ну и что?» Вопрос, который Джейк задал сам себе, вдруг поставил его в тупик. Меткаины будут в ужасе, и? И что дальше? Суровые времена требуют суровых мер, ведь идет война! Война, от которой он не сумел сбежать. А потому всё, что его сейчас волновало, - это необходимость быть на пляже центрального острова за час до затмения. И если гребаный полковник не нарушит слово, то Ло’ак будет спасен.

***

Чудесные голубые глаза Ронал были залиты слезами, на щеках пролегли кровавые борозды, оставленные ее ногтями, а голос срывался: - Это ты виноват! Это твоя вина! Если бы не ты, то небесные демоны не появились бы здесь!!! Джейк был настолько опустошен, настолько вымотан, что каждое слово давалось ему с трудом. - Они бы все равно пришли! Они бы уничтожили всё… - Они и так уничтожили все!!! – Дикий крик тсахик заметался по хижине. – Это твоя вина!!! Твоя вина!!! - Торук Макто прав, – сказал Тоновари и коснулся было плеч жены, но та скинула его руки и рассержено зашипела, демонстрируя длинные клыки. – Он прав, любовь моя. Демоны добрались бы до нас… - Или нет! – Голос тсахик вдруг зазвенел не от слез, а от гнева. – Или нет?! Прославленный Торук Макто бежал от войны, но она шла по его следам! Он спасал свой народ, но в итоге погубил наш! И, повернувшись к бывшему морпеху, она бросила ему в лицо: - Нет чести в бегстве! Ты виноват в наших бедах, ты! Только ты! Тоновари вновь протянул к жене руку, но Ронал разъяренной хищницей бросилась вперед, толкнула Джейка ладонями в грудь и зашипела: - Убирайся отсюда! Уходи и никогда не смей возвращаться! Ты принес моему народу лишь горе и смерть! Ты привел сюда войну! Ты уничтожил нас! Убирайся!!! Убирайся!!! Джейк старался говорить спокойно, не выдавая своих чувств: - Моя жена не сможет лететь. Нейтири ранена, а сын в плену. Я не могу… Голос Ронал дрогнул, а ярость вновь уступила место беспросветному отчаянию и горю. Но слова, что сорвались с ее губ, упали, точно нож гильотины, отсекая любые попытки Джейка что-либо возразить. - Я не гоню твою семью. Мы укроем твою жену и твоих детей. Но ты сам должен покинуть рифы. И знай, что мы больше не станем помогать тебе, Торук Макто. Или лучше мне называть тебя Тул Тсам? Бегущий от войны? Джейк обессиленно опустил голову. Он хотел бы закричать, хотел бы переубедить Ронал, сказать, что он все исправит, что он придумает план, и людей удастся победить. Хотел бы сказать, что ему нужна помощь, но… Но разве тсахик, чье Древо Души было уничтожено, сейчас услышала бы его? Разве мудрый оло’эйктан стал бы прислушиваться к его словам? Но почему ему так больно от слов тсахик? Не потому ли, что он с самого начала должен был поступить иначе? Впрочем, плевать. Он сам выбрал этот путь, и теперь – только вперед. - Хорошо. Я уйду. Он с трудом поднялся, покачиваясь, вышел из шатра и по хлипкому мостику пошел вглубь деревни, которую меткаины торопливо возвели на этих безжизненных рифах. Это селение и крохотные хижины не шли ни в какое сравнение с теми необычными плетеными сооружениями, которые были построены на центральном острове. Нынешняя деревня напоминала скорее лагерь беженцев. Коим и являлась. В душе у бывшего морпеха было пусто. Он потерял всё. Теперь уж точно. Он потерял свой народ, потерял сына, а сейчас потерял и остатки уважения, и даже имя, которое когда-то дали ему Оматикайя. Тул Тсам – этого имени он достоин больше. Джейк помотал головой: все не важно. Нейтири слишком слаба, чтобы выдержать перелет над океаном. Но где гарантия, что Меткаины не выгонят ее уже завтра? Ронал сейчас полубезумна, Тоновари в отчаянии. И где гарантия, что гнев островных на’ви не обрушится на раненую женщину и ее детей? Тем более, что их будет некому защитить. Почему-то в этот момент он вспомнил Ло’оту. Вспомнил, как она сидела на полу хижины на плетеной циновке - израненная, похудевшая, неспособная даже держаться на ногах и полностью беззащитная. Он сам, помнится, тогда сцепился с Ка’ани, а Нейтири бросилась на Шарлу, прижала нож к ее горлу. Что Шарлотта чувствовала в тот момент? Отчаяние? Страх? Ведь за нее тогда тоже было некому заступиться, от нее тоже все отвернулись. Он сам обвинил ее в предательстве. Или у нее в душе тоже была лишь пустота? Ступив под полог шатра, где ютилась его семья, Джейк обессиленно опустился на колени возле лежащей на циновке Нейтири. Та, повернув голову, слабо улыбнулась, протянула ему руку, и Джейк, прижав четырехпалую ладонь к щеке, глухо произнес: - Я ухожу, любовь моя. - Что?.. В желтых глазах лесной на’ви вспыхнул страх, но она не успела сказать ни слова, как Джейк заговорил: - Не перебивай. Я ухожу. Я поплыву на центральный остров и сдамся в плен. После этого Куоритч отпустит Ло’ака. Он всматривался в ее лицо, стремясь навсегда запомнить любимые черты. - Но… - Древо Духов уничтожено. Я видел это своими глазами. Люди разбомбили всю Бухту Предков. Глаза Нейтири распахнулись еще шире. Только сейчас она заметила многочисленные ссадины и ушибы, которые покрывали тело ее мужа. Однако он вновь не дал ей заговорить. - Не верь никому. Как только сможешь крепко держаться на ногах, возвращайся в лес. Меткаины - мирный народ, но кто знает, на что они способны в гневе и горе. К ним пришла Великая Скорбь. Они винят меня в своем несчастье, а потому могут отыграться на вас. Не верь Ронал. - Тсахик не навредит… Джейк в ярости ударил кулаком по циновке. - Прекрати! Прекрати! Хватит этой чуши! Отныне не верь никому, слышишь? Никому!!! - Я пойду с тобой! – Нейтири попыталась было приподняться, но тут же без сил рухнула на свое ложе. – Нет, Ма Жейк, я не отпущу тебя! Не смей бросать нас!!! - Я должен! Я должен был сделать это еще тогда, полгода назад, когда Куоритч впервые объявился. Я сразу должен был сдаться в плен, и тогда никто бы не пострадал! – воскликнул Джейк и добавил глухо: – И наш первенец был бы жив. - Демоны убили его, но… - Это моя вина! Это. Моя. Вина! И я не позволю, чтобы второй наш сын погиб из-за моей трусости! Он с силой сжал руку жены. Ему хотелось сказать Нейтири, что он бесконечно любит ее, что она – вся его жизнь, что ради нее он изменился, но сил не было. И вся его боль, вся любовь и отчаяние вылились в хриплом шепоте: - Выживи, моя любовь. Выживи! Центральный остров. Незадолго до затмения. - Зачем меня сюда притащили? Паук старался держаться поближе к рекомбинанту, закономерно опасаясь Ньюмана. Тот же молчал, словно не замечал мальчишку, предпочитая вместо этого всматриваться в даль. Куоритч тоже молчал. Он не сомневался, что Салли придет, как не сомневался и в том, что тот наверняка попытается выкинуть какой-нибудь финт. Однако после того, как они уничтожили дерево, было глупо полагать, что все местные аборигены поднимутся на войну. Он усмехнулся. Нет, конечно, они поднимутся, но через какое-то время. Возможно, даже стоит порекомендовать убрать из близлежащих квадратов промысловые суда - кто знает, может, эти на’ви договорятся с тулкунами и будут атаковать сообща. Поставив в уме заметочку отдать соответствующие приказы, реком наконец-то обратил внимание на парнишку, который едва ли не жался к его ноге. - А ты еще не понял? Ньюман тут же повернулся, не дав Пауку и рта раскрыть. - Оставьте его, мистер Куоритч. Мальчик рос среди синих обезьян, так с чего бы ему быть сообразительным. Полковник фыркнул, однако на реплику начальника лаборатории ничего не ответил. Паук же, переводя взгляд с одной трехметровой фигуры на другую, почувствовал, что внутри закипают обида и боль. На Ньюмана ему было плевать. Он сразу понял, что этот «ходящий во сне» - скользкий тип. Однако реакция отца неприятно поразила. Тот словно был заодно с этим аватаром. Но как же так? Ведь еще недавно все было иначе? - Отец, я… Рекомбинант вдруг улыбнулся, но эта улыбка была оскалом дикого зверя. - Помолчи. Рыбка заглотила наживку. Ньюман тоже улыбнулся и скрестил руки на груди. - Ты смотри-ка, он же действительно один! Не упусти его в этот раз, полковник. Паук, прищурившись до рези в глазах, всмотрелся в туманную даль и только тогда сумел различить высокий силуэт, который оба его спутника увидели уже давно. Все же у аватаров, как и у коренных обитателей Пандоры, зрение было гораздо лучше, чем у людей. Однако эти мысли мгновенно выветрились у подростка из головы, когда Джейк подошёл ближе. Бывший оло’эйктан едва держался на ногах, и казалось, что каждый шаг дается ему с немалым трудом. Однако он упорно шел, порой замирая на несколько секунд, а после вновь продолжая движение. - Кажется, наш предатель предал не только нас, судя по его состоянию, – произнес Ньюман и заинтересованно склонил голову к плечу. – Интересно, кто это его так? - Да поебать! – бросил Куоритч, шагнул вперед и, сдвинув винтовку за спину, снял с пояса гибкую ленту наручников. – Херово выглядишь, Салли. - Да пошел ты! - Замерев в нескольких шагах от своего злейшего врага, Джейк плюнул ему под ноги и оскалился. – Отпусти моего сына, ты, ублюдок! - О, не стоит нервничать, сэр, – сказал Ньюман, не двигаясь, однако, с места. – Ваш сын в полном порядке, и как только вы окажетесь в камере, мистер Куоритч отпустит его. Джейк посмотрел на него, а после перевел взгляд на Паука, который с силой сжал кулаки. Последние лучи заходящего светила скользнули по лицевому щитку маски, и пляж погрузился во тьму. Увидит ли он это солнце еще хотя бы раз?.. Два заклятых врага бросились друг на друга одновременно. Вот только Джейк сразу же пропустил удар кулаком в солнечное сплетение. А реком, тут же добавив ему коленом в корпус, в мгновение ока оказался у своего противника за спиной. Подсечка – и Торук Макто рухнул на колени, в ту же секунду попав в жесткий удушающий захват. - Ты всегда был слабаком, Салли! – Голос Куоритча раздался возле самого его уха, заставив Джейка судорожно дернуться. – Ты неправильно выбрал сторону и заигрался. Но теперь игры кончились. - Джейк! – Паук было рванулся вперед, но в ту же секунду на его плечо опустилась тяжелая рука. – Пусти меня, пусти! - Тише, Маугли, – хохотнул Ньюман и, заставив паренька повернуться к себе, вдруг что-то протянул ему. – Бери, мальчик. Он тебе пригодится. Пистолет. Паук удивленно моргнул, увидев, что за предмет лежал на ладони аватара. Подросток совершенно не разбирался в оружии, но он был уверен, что этот пистолет могут использовать лишь люди, ведь для аватара он был слишком мал. Начальник лаборатории, видя его замешательство, улыбнулся и повторил: - Бери. Теперь он твой. Давай я тебе помогу. – И тут же, не слушая возражений, он вложил оружие в руки подростка и заставил того повернуться к нему спиной. – Ты же понимаешь, что я не просто так взял тебя с собой, верно? - Что?.. Голос Ньюмана источал сладкий яд. - Не спеши, мальчик. Не торопись. Нужно прицелиться хорошенько, ведь ты же не хочешь ранить своего отца, правда? Ладонь аватара обхватила руки мальчишки, сжимавшие пистолет, так что даже реши Паук выпустить оружие, он бы не сумел. Палец Ньюмана с легкостью взвел курок. - Помнишь, я говорил о том, что тебе нужно будет доказать свою лояльность? Вот он, твой шанс, юный Майлз. Вот она – цена твоего аватара. Не такая уж и большая цена, не так ли? Посмотри на него… Нет-нет, смотри, не отводи взгляд! Второй рукой Ньюман бесцеремонно повернул голову Паука, сжал пальцами маску экзокомплекта, лишая мальчика возможности отвернуться. - Видишь этих двоих? Один из них – герой человечества. Второй – тоже герой. Герой среди на’ви. И кажется, что они равны, правда? Один боролся за правое дело – и второй также. Один погиб – и второй оставил человеческое тело. И оба они возродились из пепла, как возрождается птица Феникс. Вот только беда в том, что один из них никогда не предавал - ни тех, кого он должен был защищать, ни себя. Второй же делает это с легкостью. А знаешь, какова награда за предательство? Губы у Паука дрожали, а перед глазами все расплывалось. Он не сумел бы ответить, даже если бы очень захотел, так что Кевин ответил за него: - Смерть. Смерть, мальчик. Но я не прошу тебя быть его палачом! О нет! Я лишь предлагаю тебе подписать контракт. Ты вряд ли умеешь писать, но это и не важно. Нажми на спусковой крючок, и с этого момента твоя жизнь навсегда изменится. Ты получишь новое тело, получишь новую жизнь. И уже никто не посмеет посмотреть на тебя пренебрежительно. Всего один выстрел – и не станет Паука, а в город вернется Майлз Сокорро, сын покойного Майлза Куоритча. Достойный сын своего отца, будущий солдат и участник программы «Аватар». Не звереныш, но человек. Ньюман вдруг убрал руки - так резко, что Паук покачнулся и едва не потерял равновесие, - и перед тем как выпрямиться, прошипел едва слышно: - Теперь выбор за тобой. Чувствуя, что ему не хватает воздуха, Джейк забился из последних сил, однако рука полковника крепко сжимала его горло, а слабые удары, которые бывший морпех наносил по корпусу рекома, никак не могли тому навредить. И хотя Джейк понимал, что он уже никуда отсюда не уйдет, что в этот раз сбежать не удастся, ему не хотелось, чтобы все кончилось вот так. Он хотел погибнуть в бою, а не свалиться к ногам своего заклятого врага. Лучше смерть, чем позорный плен! Пусть лучше Куоритч просто задушит его, убьет, но лишь бы не плен! Лишь бы не… Его руки бессильно обвисли. Но прежде чем Джейк Салли провалился в забытье, он вдруг почувствовал резкую боль в груди и услышал такой знакомый и такой желанный звук. Звук выстрела.