Себе в сердце

      Брызги летят во все стороны неприятно отзываясь на коже холодом, стекая вниз, задевают сухие места и увлажняют кожу. Аль Хайтам вздрагивает, когда в него очередной раз летит стена прохладных капель. Волосы Кавеха мокрые, они прилипли ко лбу, скулам и парень даже не думает их поправить, потому что через мгновение снова ныряет в солёную воду. Тело в миг обдает дрожью, когда влажные ладони ложатся на сильную талию, утягивая за собой в воду. Внезапные жесты окутывают кожу пеленой чувств, не давай усомниться в том, зачем они здесь. Сначала ноги, потом бедра, в конце торс и вообще все тело омывает спокойным ритмом морской воды, охватывая каждый миллиметр, будто боясь пропустить самые важные детали. Темное ночное небо окрашивает все вокруг в холодные оттенки, но даже так пшеничные пряди выглядят очаровательно, когда Кавех заводит их назад и ярко улыбается, не смотря на ночь. Аль Хайтама ослепляет этим жестом и он слепо поддается вперед, игнорируя реакции тела на прохладу. Все вокруг мелко подрагивает, будто подначивая на что-то очень близкое, отзывающееся в сердце трепетом и не поддаться искушению — было бы просто глупо. Когда все вокруг так и кричит: схвати, прижми поближе, пробегись руками по всему, до чего успеешь дотронуться и наслаждайся. Пока тепло не иссякнет, еще можно ухватиться за спасательный круг и собрать мысли в невообразимую кучу гениальных издевок. Кавех обнимает в ответ так ласково и тепло, что кажется, будто он и правда верит. Верит в то, что они счастливы, будто этот момент возможно растянуть навечно. Аль Хайтам щекой размазывает соленые капли по плечу партнера и аккуратно заводит руку в распластавшиеся пряди, которые стали тяжелее из-за накопившейся в них воды. Пальцы путались в мокрых волосах, но ладонь все таки нашла шею и притянула тело ближе к себе. Будто пытаясь ухватить больше и всунуть все, что удалось словить себе в сердце. По взаимному согласию, конечно же.       Кавех коротко хихикает и норовит ускользнуть обратно в воду, играясь с аль Хайтамом так, будто тот в зависимом положении. Оба поддаются ночной прохладе, чтобы окунуть разгоряченные тела в студеную морскую пучину. Счастливые смешки, неаккуратные всплески руками, которые задевают тихую гладь, что потом волнуется еще долгое время, оставляя только небольшие бегущие рельефы после себя. Кавех падает в воду спиной и его накрывает создавшимся потоком, из носа струятся пузырьки воздуха, спина касается песочного дна и в шорты заплывает несколько песчинок. Аль Хайтам подает руку парню, когда тот, щерясь, пытается встать с колен, увязших в основании. Кавех принимает помощь и благодарно сжимает ладонь партнера в своей, когда его притягивают в объятия. Повиснув друг на друге они замерли, будто наслаждаясь звуком, еще не успевшего успокоиться моря. До слуха доходил трепет воды, слабый ветер, дувший в сторону берега, колыхания пляжных зонтиков и дыхание. Такое ровное, чистое, непринужденное, что можно было утонуть в нем, один раз прислушавшись. И Кавех не чувствовал дна своих чувств. Несмотря на то, что сейчас ноги зарыты в песке, омываются водой и плотно прижаты бедрами к бедрам, было сложно понять, где кончается его бескрайнее, яркое, бушующее внутри влечение души к душе.