Металл хрупок, как и сознание людей

— Так... Куда ты переезжаешь? — наконец осмеливается промямлить свой вопрос Бэзил, тихонько переминая в руках одну из фотографий своего фотоальбома. Молчанье. Слышно лишь пение птиц и редкий шум машин. Он привык, что Санни такой неразговорчивый. Как никак, просидев в изоляции от мира четыре года, сложно заново начать болтать с людьми. Хотя, не то чтобы раньше темноволосый был сильно разговорчив. Но не молчал до последнего, как это вошло у него в привычку сейчас. — Куда-то за границу — Санни готов поклясться, он не знает подробностей. С тех пор, как ему мать сказала о переезде, он просто молча кивнул ей и с того дня начал потихоньку собирать свои вещи, как они и договорились. Даже не пришло в голову ничего у неё спросить. Даже то, куда именно они переезжают, как минимум. Хотя, стоило. Но если бы он знал, что блондин об этом спросит —, клянётся, точно узнал бы у неё. Звон ключей стихает, как Бэзила пускают в уже пустой дом. Он потерянно оглянулся, мысленно восстанавливая картину, что стояла тут раньше. Вся мебель, отсутствие коробок, украшения и, когда-то давно, большой семейный портрет. Становится не по себе, вспоминая настоящую причину почему этот самый портрет сняли. И почему жизнь его любимого Санни пошла под откос. Блондин никогда не мог его винить. Возможно, парень просто слишком идеализировал своего возлюбленного, но он правда не мог повесить на темноволосого ярлык вины и ответственности за убийство старшей сестры. Он просто не мог поверить, что его Санни на такое способен. И не сможет. Из этого страшного потока мыслей его выводит прикосновение младшего, что бледной рукой нежно убирает слезу с его левого глаза. Прикосновения темноволосого всегда пропитаны такой нежностью и заботой, как и его объятия. Бэзил лишь смотрит на правую руку темноволосого. Рукав слегка приподнялся, а под ним видны старые следы от порезов. Старыми их назвать сложно, но, слава богу, они не первой свежести. Санни внимательно наблюдает за блондином, что то-ли дело оглядывается кругом. — От былых воспоминаний осталось только пятно на ковре? — подмечает Бэзил, не требуя ответа. Он помнит многое. Но самое ценное для него воспоминание — это то, как они вместе копили на скрипку для Санни, даже если это повлекло такие последствия. А сам Санни просто наблюдает. Он понимает, что Бэзилу непривычно в такой обстановке. Как никак, переезд, ничего с этим не поделаешь, а был тот в последний раз здесь месяц назад. Через минуту ступора блондин всё же шагает в комнату Санни, на пару секунд остановившись перед лестницей. Интересно, что у него в голове было в этот момент? Этого темноволосому не понять, даже если у него есть догадки. В комнате Санни всё почти тоже самое как обычно за исключением кучи картонных коробок с одеждой и прочими вещами. Он уже и не помнит, что именно собирал, так что остаётся только гадать что в этих заклеенных скотчем упаковках. Так же тут пыльно, но темноволосый никогда и не славился полным порядком в комнате. Но, вроде как, никого это не волновало. Перестало волновать примерно четыре с половиной года назад. Бэзил смотрит на полупустой стол и спустя какое-то время молчания, всё же решается протянуть фотографию Санни. — Я хотел её отдать тебе на память. — на фотографии изображены Кел, Хиро, Обри, Санни, сам Бэзил и Мари. Все в сборе, все с искренними улыбками на лицах. Все, кроме, конечно, Санни. Где-то на заднем плане виднеется домик на дереве, а кругом лес, что находится на заднем дворе темноволосого. — Я хотел отдать тебе альбом с остальными воспоминаниями, но Обри и Кел были немного против. — смотрит блондин в пол, как его обнимают. Ему достаточно этих объятий чтобы понять благодарность Санни. Темноволосый такой человек, что его действия говорят больше и чаще, а Бэзил тот, кто научился читать его язык тела до мельчайших подробностей. Санни будет скучать по каждому мгновению, проведённым с ним, Санни будет скучать по каждому неловкому прикосновению, Санни будет скучать по каждому подарку, который Бэзил делал только чтобы увидеть, как он улыбается от такого внимания, Санни будет скучать по этим молчаливым прогулкам, пока они держаться за руки и рассматривают лица друг друга или тысячный раз проезжаться взглядом по деревам, кустам или тротуару, Санни будет скучать по тому, как Бэзил заставляет его смущаться от непривычного внимания и резкого смеха светловолосого в эти моменты. Санни будет скучать по Горизонту. Санни будет скучать по Бэзилу. — Спасибо, что позволил провести с тобой последний день… — доносится шёпот блондина. Санни чувствует, что его голос трясётся. Чувствует, что блондин не хочет оказаться на таком расстоянии друг от друга. Ему сложно принять то, что в ближайшее время они точно вряд ли увидятся. Это разбивает сердце им двоим. Двоим будет сложно к этому привыкнуть. Двое понимают, что, вероятнее всего, не выдержат долго таким образом. Только от мыслей об этом у Санни сковывает лёгкие чем-то тяжёлым чтобы дышать было почти невозможно. Что-то чёрное и страшное находится рядом и наблюдает за его тревогой и за плачущим Бэзилом на плече. Он обещал себе быть сильным, но не смог. Темноволосый аккуратно целует его, желая показать, что будет рядом сколько сможет, несмотря на эти постыдные эмоции, что делают их двоих людьми.

***

Санни просыпается. Перед глазами всё плывёт, а голова невероятно тяжёлая чтобы хотя бы поднять её. Снова кошмары. Снова ему плохо. Снова никого рядом. Они с Бэзилом не общались от слова совсем около месяца. Вовсе не переписывались, ни «привет, как дела?» — ничего подобного. И это терзало его так сильно, как терзало только одно событие в его жизни, что повлекло за собой колоссальные последствия. Санни было больно оттого, что так долго они не выходили на контакт, он уже не может быть уверен, кто они друг другу. Чувство вины берёт его со всей силы и швыряет о стену, оставляя гнить с этой болью где-то в углу, выставляя самого себя беспомощным перед собой же и своими галлюцинациями. Темно, солнце только начало всходить. Слишком рано. Но спать снова не получится. Глаза могут только бегать по потолку, а мозг думать лишь о блондине. Он не понимает, почему эти мысли так больно осели в его мозге и почему это приносит ещё большую боль, пока он прокручивает все воспоминания у себя в голове в этот момент. Санни не выдерживает, тянется к своему телефону и открывает переписку. Последние сообщение почти месяц назад с пожеланием спокойной ночи. Руки слегка трясутся, но пальцы неуверенно выводят сообщение.

Я скучаю.

И улыбка расплывается по его губам, когда Бэзил практически сразу заходит в сеть, читает сообщение и печатает ответ.