Я, Он, Проблема

я прижимаюсь к тебе, готовый уколоться о твои шипы…

      Они не общаются. Совсем.       Чимин не звонил и не писал, а Хэсон и подавно. Если уж парень не стремился наладить отношения, то про неё и речи быть не могло. Разве она виновата хоть в чём-нибудь? Девушка не чувствовала своей вины за то, что приехала с ворохом вопросов в чужой дом. Тогда у неё ещё теплилась надежда всё же получить отрицательные ответы на свои вопросы, но вместо этого получилось ровно наоборот.       И теперь она ужасно злится и обижается. А от того, что Чимин не пишет, злится вдвойне. Неужели между ними теперь всё кончено? Вот так просто он взял и забыл? В глубине души она хотела увидеть то, как он доказывает обратное. Ну хотя какая разница, может быть, так даже лучше... От этих мужиков одни проблемы, Хэсон поняла это ещё в отношениях с Чихо.       Она пыталась вместо этого занять себя другими делами: встречалась с подругами, играла на фортепиано, писала песни. Даже пришла на репетицию к Боне. Онни уже начала готовиться к дебюту в это время и сейчас разучивала танец для заглавной песни. Хэсон осталась довольной, так как тот прекрасно отражал страстную натуру Боны.       — Теперь про все мои новости ты знаешь, а как дела у моего маленького тонсена и её птенчика? — произнесла лидер милым лепечущим голоском, наклонившись к животу подруги. Зал для практик был пуст, так как все ушли на перерыв, и сейчас девушки могли свободно секретничать, не боясь быть застуканными.       — Птенчика? Я птица, по-твоему? — усмехнулась Хэсон.       — Да! Милый лебедь. Такая же красивая и изящная.       — Главное, чтобы не кукушка, — обиженно острила в ответ подруга.       — Что-то случилось?       О, Бону не проведёшь. Она всегда обо всём догадывается, даже если ты трёхкратный чемпион по вранью. Не удивительно, ей приходилось уживаться с четырьмя подростками.       — Инна не говорила тебе?       — Хм, — задумалась онни. — Я точно помню про скандал с Чимином. Ты из-за этого напряжена? Ребёнку это не полезно, знаешь ли, а он у тебя уже начинается подрастать. Совсем скоро появится животик, ведь так?       Бона протянула руку и нежно провела по животу Хэсон. На самом деле, он заметно округлился ещё неделю назад, но пока что девушка об этом никому не рассказывала. Если не носить обтягивающую одежду, видно не будет.       — Не из-за самих слухов, а потому, что они правдивы.       Она скрестила руки на груди, перенимая внимание Боны на себя.       — Разве HYBE не выпустил заявление, что будет разбираться с ложными обвинениями?       — Они таким образом пытаются замять скандал. Но Чимин сам признался мне, что Хан Сохи ему нравится. И он хочет, чтобы она стала его девушкой.       — А тебе это не нравится, потому что...?       Ах, и почему все подруги так лезут ей в душу? Но Хэсон не могла упрекнуть их за поиск причинно-следственных связей. В конце концов, ей полезно поделиться своими чувствами хоть с кем-то говорящим на человеческом языке, а то в последнее время из собеседников только кот.       — Потому что он весь уйдёт в свой новый роман, а я, вообще-то, беременна его ребёнком! И это меня волнует.       — А ты ему об этом сказала?       — Не совсем так, но… Да, сказала. И получила отличный совет – не лезть не в своё дело.       Бона по-доброму усмехнулась.       — Что-то мне подсказывает, что ты ему сказала совсем другое.       На такую проницательность Хэсон могла только закатить глаза, что она, собственно, и сделала.       — Как бы там ни было, я последую его дурацким словам и не буду соваться не в своё дело. И вообще готова его забыть и не видеть! Как только вспоминаю, так сразу злюсь. А это, как ты сказала, для ребёнка вредно.       Вскоре вернулся хореограф-американец, которого наняли специально для Боны, так что ей пришлось продолжить тренировку. Подруги попрощались, и Хэсон быстренько ушла, стараясь проскочить по коридорам незамеченной. И пусть в компании её не поджидали СМИ, она не хотела встречаться с менеджерами и выслушивать их многочисленные мнения насчёт своего интересного положения.       Дома Хэсон ждал Бан. Он уже немного подрос, а судя по объёмам съедаемого корма, готовился стать толстяком, пусть и сжигал ночами лишние калории, наматывая по квартире круги и собирая ковры. А вот днём он счастливо спал на мягком белом покрывале кровати. Но, надо признаться, Хэсон сильно полюбила это пушистое маленькое чудо и не жаловалась. Каждый раз он сладко мурлыкал, рассказывая какие-то свои истории перед сном.       Именно котёнок был главным слушателем её нытья.       — Я ужасно устала. Хотя срок ещё не такой большой, но ноги уже болят. И за что мне всё это? — ворчала она, присев на тумбу возле входной двери. Котик тихо мяукнул что-то, а Хэсон кивнула. — Да, ты прав. Надо перекусить и поспать. Наше любимое дело.

***

      Спустя неделю Чимин всё же написал. Девушке не хотелось даже смотреть, однако её неустанное любопытство как обычно взяло верх над гордостью. И стало ещё интересней, когда по многочисленным ошибкам она поняла, что парень явно был пьян. Самый лучший оппа Хэсооон Тв здес? Отвкть мнек Проти меня дурвка Я не должнн был тебк говоритт так Тв прочтишт меня? ? Хэсооон       Хэсон откинула телефон на диван. И какого хрена Пак Чимин пишет ей в час ночи, ещё и пьяный в стельку? Неужели он не может извиниться трезвым? Вот пусть и дальше строчит, а она поставит телефон на беззвучный и ляжет спать.       И давно уже пора переименовать его!! Самый настоящий мудак Хэсооон Ты обмдлась? Я вжу ты обидлас Дввай встретимся И поговорим Я не хочу чтобв ты обжаласт Чёрт, Хэсон, прости меня Я выпил вчера с парнями Не нужно было мне писать тебе в таком виде Но мне правда стыдно за это И за прошлый разговор тоже Мы можем поговорить?       Несмотря на видимую адекватность сообщений, на примирение Хэсон не шла. Пусть ещё помучается и осознает свои ошибки.       Чимин звонил и писал ей всю следующую неделю, однако толку было ноль, потому что всё его существование игнорировалось. К счастью Пака, девушка его не заблокировала. Хотя, если честно, она думала о таком варианте, но всё же пожалела бедолагу. В конце концов, у них общий ребёнок, и не стоило обрывать все связи вот так просто из-за одной ссоры.       Да и без того ей было кого блокировать. Всё это время ей надоедал Чихо. Он узнал, что девушка взяла отпуск и теперь просто забрасывал её сообщениями. Серьёзно, он будто скупил все сим-карты в мире, чтобы связаться с ней.       Ладно, это она могла пережить. Вот только недавно она наткнулась на новости, что его мировой тур скоро заканчится и он вернётся в Корею. Хэсон можно к гадалкам не ходить, чтобы догадаться, что тот будет ей порог оббивать своим присутствием. Благо, у её жилого комплекса хорошая охрана и Чихо может разве что во снах сниться их встреча. Однако какой-то страх его увидеть всё же скрёбся внутри. Не дай бог он узнает о беременности… Такой человек, как Чихо, может всё растрепать СМИ и даже бровью не повести.       Через пару дней после пьяных сообщений Чимина ей написал Юнги. Они давно не общалась в сети (потому что кое-кто не очень общительный), так что это было немного удивительно. Мин Шуга-оппа Хэсон, привет Как твои дела? Ты хорошо кушаешь? Отдыхаешь?

Хэсон

Привет, оппа🙂

Всё хорошо

Что-то случилось?

Мин Шуга-оппа Ну, Чимин ходит подавленный в последнее время Я подумал, что дело в тебе

Хэсон

Он недавно попал в скандал, это естественно

Почему ты думаешь, что дело во мне?😬

Мин Шуга-оппа Он часто и тяжело вздыхает А когда я спросил о тебе, он начал вздыхать в два раза сильнее

Хэсон

Что ж, с этим жить можно

Не переживай так о нём

Он заслужил

Мин Шуга-оппа Так вы и правда поссорились? Мне жаль Он тебя чем-то обидел?

Хэсон

Ну вся эта история с Хан Сохи…

Мин Шуга-оппа Я понял тебя Можешь даже не продолжать Я дам ему хороших подзатыльников

Хэсон

Хахаха

Спасибо за заботу!!

Мин Шуга-оппа Хосок передаёт привет И говорит, что сегодня на тренировке он его знатно погоняет Прости, нам как раз уже пора Мы готовимся к выступлению

Хэсон

Хосок-оппа лучший!❤️

Хорошей тренировки😊

***

      — Что ж, может быть, все же стоит позвонить Чимину…       Хэсон обвела глазами все те коробки, что сегодня доставили, и тяжело вздохнула. Буквально вчера на неё напало непреодолимое желание сходить по магазинам. Мало того, что она снова набрала себе различной красивой одежды, которую сможет надеть только после родов, так ещё и купила кое-какую мебель. Но о том, кто будет её собирать, она, конечно же, не подумала. А следовало бы!       Вчера, прогуливаясь по торговому центру, она решила купить что-нибудь для ребёнка. В конце концов, у него должно появиться что-то своё в её доме, где теперь его всё же ждут. В одежде смысла не было, так как пол ребёнка ещё не определён, однако она наткнулась на мебельный магазин, и вот тут началось…       Сначала на глаза ей попалась красивая детская кроватка светлого оттенка. Она прекрасно бы вписалась в интерьер её спальни, так что такую находку терять было нельзя. Консультант, которым оказалась милейшая женщина сорока лет, предложила Хэсон рассмотреть и другую мебель, идущую в комплекте с кроваткой. В итоге девушка решила купить ещё колыбельку и пеленальный комод. И просто нельзя было уйти без постельного белья и всяких украшений для всего этого великолепия!       Итог: Хэсон потратила круглую сумму, а её душа (и ребёнок) были просто в восторге от покупок. Но теперь, видя все эти коробки, она и правда терялась. Ей не под силу собрать всё самой, да она и не смыслит во всех этих инструкциях. Оставалось два варианта: звать рабочих или позвонить Чимину. Она бы могла нанять кого-нибудь, но ведь этот ребёнок был не только Хэсон, а потому горе отцу тоже нужно было как-то учавствовать в жизни его ребёнка. Тем более это его мольбами Хэсон решилась на роды. Вот пусть и отрабатывает!       Девушка всё же взяла телефон и набрала номер. Долго ждать не пришлось.       — Хэсон? Почему ты звонишь? Что-то случилось?       Голос Чимина звучал взволнованно.       — Странные вопросы для того, кто, вроде как, сам просил с ним связаться.       Ну, конечно же, Хэсон не смогла обойтись без колкостей.       — Просто я думал, что ты обижена на меня и не будешь звонить просто так.       — Правильно думал.       — Так… всё-таки что-то произошло?       — Нет, со мной всё хорошо, — ответила она, откусив яблоко.       — Тогда… это значит, что я прощён? — Голос Пака лучился надеждой. И, если бы у него был хвост, он бы сейчас обязательно им счастливо вилял.       — Скажем так, у тебя будет шанс получить моё прощение.       — Хорошо, я готов к этому!       На фоне послышался какой-то шум и мужские голоса. Чимин явно был в компании сейчас и вновь готовился к выступлениям.       — Я купила мебель для ребёнка, и с твоей стороны было бы очень любезно её собрать.       — Ух ты, это отличная новость! Я рад, что у нашего малыша появилось что-то своё. Ты можешь на меня рассчитывать.       Сердце Хэсон, наверное, пропустило пару ударов. Почему-то от таких разговоров становилось тепло на душе.       — Тогда как насчёт сегодняшнего вечера? Получится?       — Конечно, я приеду. И возьму с собой Юнги-хёна, ты не против? Он разбирается в этом лучше меня.       — Можешь взять хоть всю группу, это мне не так важно, — произнесла Хэсон, взяв себя в руки. Всё-таки она тут жертва и до сих пор обижается, пусть Пак не забывает!       — Хорошо, я буду к семи! — воодушевлённо произнёс он напоследок.       Хэсон посмотрела на потухший экран с улыбкой. Как бы там всё ни было, а ей всё равно было приятно услышать голос Чимина. Они так давно не общались, что она всё-таки начала скучать. К чему все эти гордость и враньё? Хотя бы самой себе она могла признаться, что позвонила ему вовсе не для того, чтобы призвать парня к ответственности или наказать, а потому что готова его простить и элементарно увидеть его растрёпанную шоколадную шевелюру и яркие глаза. Даже обида не могла вытравить этот образ из её головы.

***

      Образ не исчез до того самого момента, как в дверь позвонили. Хэсон, улыбнувшись, но быстро сообразив и сделав нейтральное лицо, открыла дверь.       — Привет! Ты один?..       Вместо ответа Юнги помахал рукой и неловко улыбнулся. Хэсон пропустила гостя в квартиру, больно закусывая губу.       — Извини за это. Чимин обещал приехать позже.       — Не извиняйся за него, я рада увидеть тебя, оппа.       Выражение её лица потеплело. Она не врала, однако разочарование на какое-то мгновение заглушило все другие эмоции.       — Но где всё-таки Чимин?       — Мы немного разделились.       Хэсон предложила Юнги сесть на диван, а сама начала разливать горячий чай по кружкам, который сделала специально к приходу гостей.       — Разве вы не были в компании вместе? Кажется, совсем скоро у вас ещё одна премия, и вы завалены работой.       — Да, в этом году она практически совпадает с Соллалем, — Мин вздохнул. — Родители разочарованы в том, что мы не сможем приехать на праздники.       — Как и мои, — криво улыбнулась она. — Я не очень-то горю желанием ехать в Пусан сейчас.       Хэсон протянула кружку с дымящимся напитком и присела рядом. Вышло естественно, словно они были давними друзьями.       — Почему же?       — Они до сих пор не знают про ребёнка.       Юнги опустил глаза на живот девушки, однако из-за свободного домашнего платья разглядеть ничего не получилось.       — Я понимаю, такое сказать не так-то просто, — кивнул он, осматривая гостиную. Судя по тому, как взгляд парня задержался на рояле чуть дольше, тот ему приглянулся.       Рэпер выглядел немного уставшим, но всё таким же красивым. И как так вышло, что он считает себя совершенно обычным парнем? Юнги никогда не понимал, почему девушки считали его внешность привлекательной и почему всегда просили стать их мужем. Однако незримая мужская притягательность всегда сопровождала его, как вторая кожа. Хотя, судя по всему, это ощущали только девушки. И мама Хэсон решила бы, что это самый идеальный вариант. Всё потому, что «мужчина, знающий о своей привлекательности, – головная боль».       — Так как всё-таки вышло, что вы с Чимином едете порознь?       Очевидно, Юнги не очень хотел говорить об этом. Но, так как Хэсон настаивала, он сдался. Почему-то он никогда не мог сопротивляться ей.       — Он уехал из компании на час раньше остальных по каким-то своим делам, поэтому нам пришлось разделиться. Думаю, он уже едет сюда.       Юнги ни на что не намекал, однако какое-то внутреннее чутьё подсказывало, что дела Пака связаны с Сохи. А может быть, это просто её обида шептала такие горькие догадки?       Парень заметил потухший взгляд Хэсон, потому решил как-то её отвлечь. Хоть и понимал, что расстроить её всё же придётся, он планировал сделать это как можно мягче.       — Но ты можешь не переживать. Сейчас у тебя есть я, а я могу сам собрать всю мебель. Покажешь?       — Ты точно справишься один?       Хэсон прошлась взглядом по Юнги сверху вниз, оценивая новое заявление. Что-то он не казался ей бытовым мастером.       — Не переживай. Когда я был подростком, я всегда помогал отцу по дому. Кроме сбора мебели мы ещё чинили сантехнику и авто. Я многое умею.       Мин отличался тем, что никогда не хвалился своими талантами. Даже когда говорил о них, создавалось такое впечатление, что он просто выдаёт сухие факты, а не пытается кого-то впечатлить или улучшить своё положение в чужих глазах.       — Вау, ты будешь прекрасным мужем, — хихикнула она. — А ещё удивляешься всем этим «Yoongi marry me», хотя тут, как мне кажется, всё очень даже справедливо. Но если хочешь, чтобы фанаты это прекратили, перестань показывать свои хорошие стороны, оппа.       Юнги широко улыбнулся, хотя и покачал головой.       После того как чай был полностью выпит, Хэсон провела рэпера в спальню. Именно там сейчас находились все те коробки с разобранными деревяшками, которые в теории должны стать красивой детской мебелью. Но пока что всё это было на картинке, и Хэсон даже не представляла, как можно собрать это всё одному.       — У тебя очень красиво.       Хэсон будто ожидала чего угодно, но не этого. Наверное, потому что Мин достаточно закрытый человек, который мало говорит о чувствах или впечатлениях.       — Спасибо, у тебя тоже очень красивый дом.       — И, пожалуй, слишком большой для одного человека. Временами в нём одиноко.       — А как же Мин Холли?       Юнги принялся открывать коробки, начав с самой большой.       — О, мне кажется, такому большому пространству радуется он один. Ему очень нравится бегать по дому и саду.       Хэсон поняла, что не видела пуделя в прошлый раз, когда была в гостях, потому внезапно погрустнела. Ей очень нравился Холли, особенно гладить его было безумно приятно из-за пушистой кучерявой шёрстки.       — Неужели именно поэтому ты купил частный дом вместо квартиры?       Хэсон села на кровать недалеко от рэпера и начала наблюдать за тем, с каким серьёзным лицом он принялся за дело. Это даже выглядело немного сексуально, но девушка попыталась не зацикливаться на таких мыслях.       — Отчасти, — улыбнулся он. — Я всегда хотел дом, чтобы жить там вместе с будущей семьёй.       Хэсон кивнула, рассматривая свои колени. Отчего-то семейная тема выбивала её из колеи, и продолжать разговор о ней не хотелось. Юнги заметил, что девушка притихла.       — Мне написать Чимину? Я могу спросить, где он едет.       — Не стоит. Если ты сказал, что можешь сделать всё сам…       — Но я же понимаю, что ты хотела этого вовсе не от меня.       «Глупый Мин Юнги, не вгоняй меня в краску!» — еле слышно пробурчала она.       — И это справедливо, ведь это то, что должен сделать каждый отец для своего ребёнка. Так что я напишу ему.       Юнги взял телефон и принялся что-то печатать. Не прошло и несколько минут, как его брови нахмурились.       — Что-то не так?       — Нет, всё нормально. Чимин ответил, что попал в пробку, но он уже едет к нам.       — Я вижу, что ты мне что-то не договариваешь.       Хэсон поднялась и подошла ближе, надеясь этим убедить сказать ей всю правду.       — Он сейчас достаточно далеко отсюда. Думаю, будет ехать несколько часов, — нехотя сознался Мин, посмотрев ей в глаза.       — Это как-то связано с Сохи, да?       Она присела прямо на пол, разглядывая разложенную рядом большую инструкцию.       — Почему ты так решила? — тихо спросил Юнги, покрутив отвертку в ладони.       — Потому что, когда человек в кого-то влюблён, он заинтересован только этим человеком. И будто весь мир крутится вокруг него. Мне подобное очень знакомо.       Юнги повернулся к девушке с читаемым удивлением.       — У тебя уже были отношения?       Хэсон лениво кивнула, не очень желая говорить на эту тему.       — Да, какое-то время назад. Это тщательно скрывалось, что даже к лучшему. Опыт был крайне неудачным. Однако в самом начале я помню чувства, которые испытывала. И я действительно была влюблена в того человека.       — Но это не значит, что Чимин забудет о тебе, ты же понимаешь?       Глаза Хэсон заполнились слезами на этих словах, но она их быстро подавила.       — Я заметил, как тяжело ему было во время вашей ссоры. Он действительно переживал. И всё время проверял ваш диалог, я лично видел.       — Спасибо за поддержку. — Хэсон невольно шмыгнула носом, но Юнги не падал вида, что заметил её слёзы. — Это очень приятно и ценно для меня.       Она искренне улыбнулась и увидела переживание в чужих глазах.       — В этом нет ничего такого. Мы всей группой готовы тебе помочь, если вдруг что. Мы все твои друзья, не забывай это.       Она вспомнила о том, что произошло в прошлый раз.       — Не все.       — Ах, ты о Тэхёне, — нахмурился Мин.       — Он ненавидит меня теперь. Хотя раньше мы хорошо общались. Надо быть дураком, чтобы не понять, что это из-за моей беременности от его лучшего друга.       Хэсон подала очередную доску Юнги. У него в это время уже начали получаться очертания комода, что очень восхитило девушку. Он так быстро со всем справлялся, будто занимался этим всю жизнь.       — Поверь, Тэхён не ненавидит тебя. Он просто переживает за репутацию своего друга. Но он не сможет на что-то повлиять, поэтому примет. Ему придётся.       — И с чего ты взял, что он с этим смирится?       Хэсон так совсем не показалось. Она до сих пор помнит осуждающий взгляд парня, которым тот буквально прожигал. Серьёзно, ту ненависть, которая от него исходила, можно было бы ножницами резать.       — Потому что не только Чимин среди нас принимает сумасшедшие решения, которые могут плохо отразиться на группе.       — Что ты имеешь в виду?       — Возможно, когда-нибудь ты узнаешь об этом. А пока что не забивай свою голову всякой ерундой и лучше помоги мне.

***

      Спустя два часа упорной работы колыбель, комод и кроватка были собраны. Хэсон от всей души благодарила Юнги, однако он скромно махнул рукой на предложение как-нибудь отплатить ему за услугу.       — Это была дружеская помощь. Разве друзьям принято чем-то отплачивать?       Девушку эти слова согрели. Ей понравилось находиться со спокойным и рассудительным Мин Юнги. Хотя иногда он был даже весёлым и шумным. Время в его компании пролетело незаметно, и Хэсон всё же отметила себе сделать что-то для рэпера в ответ. В конце концов, он собирал почти всё сам, а помощь девушки была минимальна, только что-то подать или подержать. А Чимин так и не приехал…       Пока они с Юнги были заняты делом, Хэсон не вспоминала об этом. Но сейчас, когда Мин ушёл и оставил её одну, воспоминания и чувства нахлынули вновь. Ей до боли в груди обидно за то, что Пак совсем не ценит её или ребёнка. Она теряет его, и это, наверное, нормально, да? В любом случае, он не обязан всегда быть рядом. Однако сейчас, когда она начинает сталкиваться с трудностями своего положения, ей бы очень хотелось чувствовать его поддержку.       А если даже в самом начале Хэсон не может получить должного отношения, то что будет дальше? Внутреннее чутьё подсказывало, что лучше не будет. И почему Хэсон всегда выбирает парней, которые ни во что её не ставят? Пусть Чимин не её парень, но даже дружеские отношения пошли коту под хвост. Видимо, у неё какая-то невероятная проблема с выбором партнёров.       Хэсон решила, что украшение новой мебели – отличное лекарство от грусти. Уборка всегда её немного отвлекала, позволяя насладиться комфортом обстановки и красивыми вещами. Поэтому сейчас она принялась расстилать мягкий матрасик и кружевные украшения для колыбели, которые ей так приглянулись в магазине. Ткань была приятной на ощупь и обязательно понравится малышу. Сверху теперь висело несколько ярких игрушек, которые будут развлекать ребёнка во время его бодрствования.       Когда Хэсон закончила, она вгляделась в новый вид её комнаты. Здесь всегда было много места. Даже больше, чем требовалось. И наконец ему нашлось применение. Всё выглядело немного иначе, будто атмосфера и даже воздух изменились – стали теплее и приятнее. Это немного растрогало девушку, и несколько тёплых слёз скатились по её румяным щекам. Она ощущала спокойствие, рассматривая новую мебель, а готовность стать матерью зарождалась в душе.       Неожиданно в дверь позвонили. Хэсон догадалась, кто её поздний гость, но открывать как-то не очень хотелось. Девушка чувствовала, что встреча с ним будет слишком эмоциональной. Однако она в любом случае необходима.       Стерев ещё несколько слезинок, Хэсон направилась к двери. За ней, как и предполагалось, стоял Чимин. С цветами в руках, но от этого девушка только нахмурилась.       — Спасибо, что открыла, — начал он, так как Хэсон не произнесла ни слова. — Это тебе. — Он протянул цветы с надеждой во взгляде. Она приняла их, слабо кивнув, и пропустила гостя внутрь, однако взгляд девушки больше напоминал минусовую тепературу за окном. — Прости, я знаю, цветы – слишком избитый трюк для того, кто пришёл вымаливать прощение, но я всё равно хотел хотя бы как-то сделать тебе приятно.       Чимин проследовал за Хэсон, отправившуюся на поиски вазы, и, не получав в ответ никаких протестов, продолжил говорить.       — Я поступил ужасно, как полный идиот и мудак. Наверное, тебе было непросто обратиться ко мне и попросить о помощи. Тем более я написал тебе, когда был пьян, мне ужасно стыдно. — Чимин подошёл ближе, но немного несмело. — А сейчас я поступил ещё хуже: подвел, когда ты нуждалась во мне. По-моему, я ужасный друг и партнёр. Если ты хочешь ударить меня или обозвать последними словами, я не буду против. — В подтверждение он встал напротив и склонил голову так, чтобы Хэсон было удобнее наносить удары. Он не смотрел в её лицо и поэтому даже не знал, что оно выражало. Действуют ли его слова сейчас хоть как-нибудь?       Однако пауза затянулась. Хэсон так и не сделала ничего из предложенного Чимином, а просто стояла всё так же неподвижно, как и он, сохраняя молчание. У неё не было желания ссориться. Ей хватило и прошлого скандала, а сейчас… Сейчас осталась только пустота. Ей было обидно, но в то же время хотелось Чимина простить. Какая-то кровопролитная война происходила в её душе в эту минуту.       Пак всё же продолжил:       — Я много думал о том, что сказал тебе тогда. Наверное, могло показаться, что мне совершенно всё равно на тебя, но это не так, поверь!       Он поднял голову и заметил в глазах напротив застывшие слёзы.       — Я просто разозлился, но это не значит, что мне плевать на тебя или ребёнка. Или что я не буду заботиться о вас из-за Сохи. Всё совсем не так. В тот день я был достаточно жесток в подборе слов и разозлён. Я правда прошу твоего прощения. Знаю, ты можешь и не простить, это твоё право. Но я прошу тебя, только не прогоняй из своей жизни. Быть рядом и заботиться о ребёнке – вот единственное, чего бы мне хотелось.       Имя актрисы было для Хэсон пощёчиной, однако заслуженной. Оно словно напоминало: ты лезешь туда, куда не следует, эта зона чиминовой души тебе неподвластна. И Хэсон приняла это с тихим смирением, разлитым по щекам.       — Если ты правда хотел заботиться о нас, то почему опоздал? — тихо произнесла она без тени злости.       Чимин отвёл взгляд.       — Я попал в пробку, поэтому…       — Но до этого ты поехал к Сохи, да? Не удивляйся так, тут легко догадаться. Юнги-оппа сказал, что ты уехал раньше, а я лишь сложила два и два.       Чимин нахмурился и с силой сжал кулаки.       — Она попросила меня срочно приехать и с чем-то помочь. Но я не хотел бы говорить об этом сейчас.       — Почему же?       — Мы поссорились. И я злюсь, когда думаю об этом, так что ни к чему о ней.       Пак сейчас перед ней такой растрёпанный: как чувствами, так и причёской. Стоит и молит о прощении своими большими яркими глазами. Хэсон вздохнула.       — Пойдём, папаша. Я покажу тебе плоды наших с Юнги трудов.       Чимин оживился. Он впервые попал в спальню Хэсон, потому снова озирался во все глаза. В комнате было много книг, а также отдельная ванная и гардеробная, и ещё большая кровать, на которой спал Бан. Он встрепенулся, увидев знакомое лицо, а Чимин с радостью его погладил. Взяв кота на руки, Пак подошёл к кроватке.       — Выглядит очень красиво. Ты хорошо подготовилась.       Хэсон улыбнулась. Она рада, что он оценил её старания, пусть и была до сих пор немного обижена.       Бан зашевелился, заприметив мягкое место, а потому соскользнул с рук Чимина на кроватку, комфортно устраиваясь в изголовье.       — Кажется, он заявляет права на это место, — усмехнулся Пак.       — Он на всё уже заявил тут свои права, — хмыкнула Хэсон и присела на кровать. Чимин в это время кружил возле колыбели и попытался её покачать. Выглядело очень мило, что вызвало у девушки улыбку. Он также щупал ткани и разглядывал рисунки на постельном белье. Тихий шмыг оторвал парня от рассматривания мягких игрушек.       — Хэсон?       Чимин обнаружил её сидящей на кровати со спрятанным в колени лицом. Она немного дрожала, обнимая себя.       — Хэй, почему ты вдруг плачешь?       Парень нежно провёл по её плечам, стараясь вернуть спокойствие. Это подействовало, и девушка подняла голову, но, как только увидела его участливое выражение лица, расплакалась ещё сильнее.       — Я снова чем-то тебя расстроил? Скажи мне.       Он присел на корточки совсем рядом, смотря на неё снизу в верх, и заключил в объятья своих ладней холодные чужие.       — Прости меня, оппа.       — За что ты извиняешься? Во всём был виноват только я.       — Должно быть, это просто гормоны. — Речь была достаточно прерывистой и не всегда разборчивой, однако Пак внимательно слушал Хэсон, сжимая её ладони. — Я понимаю, что, возможно, требую слишком многого, на что у меня нет права. Будто я твоя девушка или жена. Но мне действительно это нужно сейчас, прости. Пожалуйста, только не отталкивай меня, прошу.       Хэсон не нравилось плакать перед кем-то, но сейчас, наконец, она смогла быть честной. Всё это время её злость была лишь прикрытием, а на самом деле под ним скрывался страх быть отвергнутой. Именно это пугало больше всего.       — Хэсон, этого никогда не случится. — Он стёр её скатившиеся по щекам слёзы. — Может быть, ты не девушка и не жена, но ты мой друг. И знаешь, так даже лучше.       Чимин говорил очень мягко, улыбаясь и согревая своим присутствием.       — Разве? — шмыгнула она. От удивления слёзы прекратились, и теперь Хэсон просто во все глаза смотрела на стоявшего перед ней на коленях парня.       — Для меня – да. Это неловко признавать, но у меня практически нет опыта в отношениях, потому что было либо не до этого, либо я жертвовал своим желанием быть с кем-то ради карьеры. В основном я был одинок или продолжительно с кем-то просто спал, без всяких чувств. Как я и сказал, в отношениях я неудачник. Зато отлично умею дружить и всё готов делать ради друзей. Так что знай: я не отвернусь от тебя. Ты беременна моим… не так. Ты беременна нашим ребёнком, а потому занимаешь почётное место в моей жизни. И ты всегда можешь рассчитывать на меня.       Цепляясь за скользкую ткань куртки, которая так и не была сняла, Хэсон зарылась в объятья Чимина, будто в тёплое одеяло, где всегда могла ощутить спокойствие и безопасность. А он с огромной отдачей отвечал на её порыв. Похоже, его простили, и теперь он точно не будет дураком.

***

      По улицам Сеула твёрдыми шагами передвигался февральский мороз. Он окрашивал бледные щёки прохожих в бардовый и больно кусал тех, кто одевался слишком легко. Временами ему хотелось чего-то нового, и тогда на город опускалась снежная пелена. Так и проходили короткие дни последнего зимнего месяца.       — Ну почему же не получается!       Хэсон ударила по клавишам, но тут же пожалела, почувствовав боль в пальцах. Пожалуй, не стоит отыгрываться на рояле – это чревато последствиями. Оно к тому же ещё и дорогое.       Девушка уже два часа пыталась написать что-то подходящее, но ритмика её постоянно не устраивала. Ещё и нормальный аккомпанемент для мелодии не подбирался. Теперь она понимала всех тех продюсеров, что сидели в своей студии днями напролёт и сочиняли только по 5% песни в день.       Хэсон опустила голову на клавиши, что возмутились некрасивым аккордом. Бан на это недовольно мявкнул.       — Если тебе что-то не нравится, можешь выйти. — Хэсон повернулась в сторону кота, который лежал на полу и пытался погреться скудным февральским солнышком. — Или помочь мне написать песню.       Её проигнорировали: котёнок предпочёл помыть свои лапки, а не отвечать на бредовые предложения хозяйки.       — Ну и лежи там. А гладить больше не стану.       Хэсон находила немного странным то, что обращалась к коту как к равному. Но теперь ей хотя бы было не так скучно, и одиночество отступало.       Внезапно в дверь позвонили, хотя девушка никого не ждала. Жизнь айдола научила её тому, что всяким незнакомцам лучше не открывать. Кто знает, с какими намерениями они пришли. А вдруг это сасэны? Уж лучше она сделает вид, что дома никого нет.       Однако трель звонка повторилась ещё и ещё, действуя на нервы не только девушке, но и котёнку, который, кажется, испугался настойчивости незваного гостя и спрятался за штору.       — И кого там принесло?       Хэсон нехотя встала, почувствовав, как затекли ноги. Видимо, она сидела за роялем слишком долго. Давно пара было сходить на прогулку и подышать свежим воздухом, а то можно совсем облениться, сидя в четырёх стенах. Её тело и так уже было не таким натренированным, как прежде.       Но все мысли о прогулке мигом выскочили из головы, стоило посмотреть в глазок.       За дверью стояла мама.