Сын маминой подруги

Аккуратный стук в дверь, и уже через несколько секунд её открывает тётя Люда, ярко улыбаясь гостям. Неужели она прям у порога их ждала, чтоб дверь оперативно открыть, проносится в голове Антона, который честно старается симулировать радость от встречи, пропустив маму зайти первой. Людмила приговаривает что-то о том, как Шастун вырос, каким красивым он стал и шутит про кучу поклонниц, от чего Антону хочется картинно ударить себя по лбу. Тут поклонников искать надо, теть Люд. Все-таки натянуть яркую улыбку, Шастун наклоняется, чтобы приобнять женщину. Выглядит это как-то неловко, но все улыбаются. Люду он помнит не слишком хорошо, все-таки встреч с ней избегать у него получалось чудно. Не то, чтобы парень делал это специально, потому что Люда — плохая, вовсе нет, но и сидеть и слушать их с мамой сплетни не самое интересное занятие, поэтому в дни её визита Антон счастливо убегал к Позу. — А где Арсюша? — обменявшись с Людой комплиментами, вспоминает Майя. Шастун бросает взгляд на женщин и усмехается. Обе в платьях, накрашенные. Странно это. Для чего такой маскарад, если это всего лишь встреча близких друзей. Вот Антон Диму любым видел, да и сам его никогда не стеснялся. — Арсений вызвался помочь мне накрыть на стол. Наверно, он нас не услышал. Ты иди к нему на кухню, Антош, уверена, у вас много общего, а мы с мамой пойдем в гостиную, я обещала показать ей новые шторы, — улыбается женщина, просто указав направление на кухню. Бросив быстрый взгляд на Антона, видимо, этим попросив её не позорить, Майя уходит с подругой, а Антон специально замедляет шаг. Не хочет он знакомиться, особенно, с этим… Арсением. Шастун идёт по квартире тихо, дом не очень большой, поэтому кухню он находит сразу. Заглянув, он замечает и самого Арсения. Парень стоит к нему спиной, встав на цыпочки, чтобы дотянуться до последней полки и достать оттуда бокалы. Антон чуть хмурится, смотрит на абсолютно ровную и довольно широкую спину. Попов одет во все чёрное, но ему это почему-то не придаёт какой-то грубости, напротив, в такой одежде его кожа кажется ещё более светлой, а сам Попов каким-то невинным, зачем-то замечает Антон. От собственных мыслей становится неуютно. — Привет, — робко говорит он, чтобы парень наконец обратил на него внимание. Попов вздрагивает, еле добытый бокал падает вниз, разбиваясь как-то слишком громко. На осколки Попов взгляд переводит медленно, будто надеется, что они исчезнут, но нет. — Блядство! Привет… — тяжело вздыхает Арсений. Он лишь бросает быстрый взгляд на Антона, а после снова смотрит себе под ноги, стараясь обойти осколки и побыстрее прибрать на кухне. Не хочется, чтобы мама это видела. — Прости. Не хотел пугать, — Антон не может сдержать слишком довольную улыбку. Неудача Арсения почему-то очень поднимает настроение. Вот координация у Антона точно лучше, про себя думает парень, при этом чуть не споткнувшись о порог. — Я заметил, что тебе жаль. Я Арсений. Ты, видимо, Антон, — Попов хоть и говорит это все вполне сухо, но вежливую улыбку он все-таки натягивает. Парень хмуро начинает убирать осколки с пола, а Шастун возвышается над ним, будто контролируя процесс, от чего Арсений бесится. Наверно, стоило предложить помощь, так, для формальности, но Шастуна такая мысль даже не посещает. Пусть сам убирает. — Ага, приятно, — вздыхает Антон, замолкая. Арсений суетится, старается побыстрее собрать осколки, будто даже нервничает. Он иногда бросает хмурые взгляды на Антона, но тоже предпочитает ничего не говорить. Все-таки «общего» у них просто ноль, проносится в голове Шастуна, когда Попов слишком аккуратно складывает салфетки. Зачем? Все равно ведь никто и не заметит. — Мальчики, вы уже познакомились? — улыбается Люда, проходя на кухню. Попов губы слегка поджимает, но улыбаться он не забывает, сообщает, что у них все отлично и приглашает к столу. За ужином парни, хоть и сидят рядом, в основном, молчат. Антон смотрит в свою тарелку, за двадцать минут успев попробовать абсолютно все. Мама оказалась права, готовит Люда отлично. — Ой, Арсюш, а представляешь, один из одноклассников Антона уже курит. А у вас в классе с этим как? — в какой-то момент говорит Майя, будто желая что-то доказать, а Антону снова хочется спрятаться. Боже, его ещё и стесняются. Да и не все ли равно, что о курении думает этот мистер идеальность. Он то, наверно, реально и не пробовал никогда. — Вообще-то это частое явление. В основном подростки курят, считая это чем-то крутым, хотят хотя бы внешне казаться более взрослыми, да и грубо говоря «стадный инстинкт» работает. У нас в классе многие курят, — пожимает плечами Арсений, а Шастун до боли кусает губы. Как же ты бесишь. Сидит, умничает тут. — Вот-вот, правильно. Многие сейчас курят, хотя о вреде сигарет даже на пачках написано, — все продолжает Майя. Антон предпочитает голову не поднимать. Почему-то становится стыдно. Не хочется, чтобы Арсений с Людой поняли, кто же именно курит в классе Шастуна. — Многие подростки не могут оценить всей опасности курения, хотя им об этом напоминают ежедневно. Все-таки последствия заметны не сразу, но да, они действительно губительны, — слегка улыбается Арсений. Он пристально смотрит на Антона, видимо, догадавшись о ком идёт речь. Шастун лишь взгляд отводит. Ну да, для отличного настроения ему не хватало только осуждения со стороны мистера идеальность. — Тёть Люд, а из чего этот салат? Вкусно очень, — решает сменить тему Шастун, переложив себе кучу салата, хоть есть больше и не хочется. Людмила гордо улыбается, гладит Попова по плечу. Уже догадавшись, кто автор этого кулинарного шедевра, Шастун лишь мечтает вернуться к теме о курении. Пусть лучше его стыдят, чем Арсения нахваливать. — Это Арсений его придумал и всегда готовит на всякие праздники, — улыбается женщина, а Майя сразу перекладывает салат и себе, видимо, только сейчас решив его попробовать. Шастун глаза закатывает. Он то и яичницу жарит с трудом. — Я рад, что тебе понравилось, Антон, — улыбается Попов, но улыбка выходит настолько лукавой, что в ответ Шастун может лишь скривить лицо. Бесит. Попов, видимо, отлично понимает, что его недолюбливают, поэтому и смотрит так пристально, внимательно изучая. — Кстати, Арсений недавно твердо решил поступать на экономический. Антон, а ты уже определился? — интересуется Людмила. Мама Шастуна вздыхает, уже готовится сказать что-то максимально нейтральное, тему сменить, но ответить за него Шастун не позволяет. — Нет. Я пока не определился. Мама не торопит меня, все-таки спешить нам некуда, так ведь, мам? — Антон отчетливо слышит смешок Попова, но его игнорирует. Женщина робко соглашается с Антоном, говорит что-то про то, что Шастун литературу очень любит. Вскоре вообще начинает разговор об их общих знакомых, только бы тему сменить. Получать удовольствие от ужина получается плохо. — Извините. Я вернусь чуть позже, — бросает Попов, с улыбкой покидая их. В комнате даже дышать становится легче, когда этот душный человек наконец скрывается из виду. Достав телефон, Антон под столом печает Позову о том, как сильно его бесит Арсений, коротко процитировав его, чтобы и друг оценил степень негатива, который излучает парень. Через десять минут Людмила уже начинает волноваться, поняв, что сына долго нет. — Антош, ты, наверно заскучал уже один. Может пойдешь к Арсению в комнату? Он, видимо, потерял счёт времени, — улыбается женщина. Шастун нехотя поднимается, тянет время, надеясь, что Попов вернётся сам, но вскоре все-таки идёт к двери в его комнату. Конечно, приличные люди стучат, но Шастун не всегда помнит о приличиях, поэтому дверь он открывает резко. Сидящий на подоконнике Попов, к счастью, из окна не вываливается, но смотрит так ошарашено, что Антона пробивает на смех. Парень не догадывается даже убрать от губ сигарету, так и сидит, испуганный. — Вред сигарет губителен, да, Арсюша? — Антон смеется заливисто, но дверь прикрывает. Он, конечно, не против, чтобы Арсения застукали и его образ идеальности наконец слетел, но Шастун не крыса, сам подставлять не будет. Попов смотрит подозрительно, с жалостью тушит сигарету. — Это ведь про тебя Майя за ужином говорила, да? — вздыхает Арсений, легко спрыгнув с подоконника. Сигареты он торопливо прячет в одну из книг, просто кладёт в прорезанное под пачку отверстие, а Шастун снова смеется, прикрыв лицо руками. — Знаешь, это лучший момент за сегодня. Честно, — все смеется парень, так и не ответив на вопрос. Книга отправляется на полку, а Попов достает жвачку, сразу закинув её в рот. Он скрестив руки, просто ждёт, пока Антона отпустит. — Слушай, раз мы оба знаем секреты друг друга, может забудем, а? — вздыхает Арсений. Он нервно сминает в руках края футболки, явно переживает, но от этого лишь смешнее. Какой цирк, думает Антон. — Не. Мама про меня то знает. А вот про твою пагубную привычку известно только мне. Оказывается, идеальный мальчик не так идеален как кажется, — улыбается Шастун, почти пропев эти слова. Он нагло лезет за книгой, под возмущённый взор Арсения находит его сигареты и тоже прикуривает у окна. — Ну и чего ты хочешь? Прекрати, у каждого человека может быть недостаток. Я, например, курю. У тебя то недостатков больше все равно, — хмурится Попов. Он снова прячет книгу, губы поджимает. В какой-то момент его даже жалко становится. — Пока не знаю даже. Давай так. Я хочу желание, не сейчас только. Если мы ещё увидимся, хотя я надеюсь, что нет, то ты исполнить любое моё желание, а я никогда не расскажу о том, что видел. Договорились? — весело предлагает Шастун. Конечно, парень надеется, что возможности загадать желание у него не будет, но побесить Попова все равно хочется. Он столько лет злил парня своим существованием, пусть хоть сейчас помучается. — Ладно. Ладно. Ты мне, кстати, тоже не нравишься, — фыркает Арсений. Он терпеливо ждёт, пока Шастун докурит, а после дав ему жвачку и оставив окна открытыми, уходит мыть руки. Антон идёт за ним, все продолжая тихо хихикать. Он решает, что знать о секрете Попова вполне весело. Позже, наконец, покинув квартиру Поповых, Антон уходит к Позову. Они долго обсуждают этот поход в гости, а Дима успевает придумать кучу шуток на тему того, что описывая Арсения, Шастун необдуманно использует слово «привлекательный». Шастуну хоть и тоже смешно, но от друга он отмахивается, в дальнейшем упоминая Попова только как придурка, что ещё сильнее веселит друга.