Попытка заснуть

Ночь. К сожалению, на тёмно-тёмно-синем небе не было видно ни звезд, ни луны. Ну, это скорее всего из-за того, что окно в комнате десятилетнего мальчика было давольно таки маленьким. Да и луна наверное где-то за стенами. Единственное, чем радовала это небо, был тусклый свет, что немного, но освещал небольшое помещение. Свет отражал давольно манящий собой компьютер, на столе коего помимо компьютерной мышки и клавиатуры валялись школьные преднодлежности, и много другого хлама. Но играть это никак не мешало, так что, и так сойдет, не так ли? Но не об этом. Сейчас ночь, время сновидений. Время, где можно забыться от надоедливых одноклассников, и, в принципе, от всего города, которые начали сводить Такера с его же другом. Хотя, язык у Крейга не поворачивается назвать своего друга другом. Уже не поворачивается. Все, в том числе и родители, не хотят думать о том, что сам считает их сын. Будто через пелену смотрят на их «счастливые отношения». Все азиатки, которые даже не думали о последствиях. Они ведь тоже люди, разве можно вот так запросто лишать их свободе слова или действиям? Мы же в Америке, черт подери! Все одноклассники и друзья, что засунули языки в жопу, и никак не пытаются понять или помочь. Всех их Крейг Такер ненавидит. Хотя, не впрям ненавидит, но думает о них он лишь в отрицательной форме. Но больше всего, он ненавидит Твика. Тот реально походу уже смирился со всем этим, что даже не пытается предпринять хоть что-то, или элементарно поговорить об этом. А может, Крейг это все просто придумывает? Может, это и вправду не имеет значения. Не имеет значение его мнение. Взять пример с Твика, просто засунуть в рот тряпку и терпеть, пока все не переключатся на следующих жертв. Вот уже две недели терпим, только ничего не меняется. Мысли не дают заснуть, опять. Хотя, возможно это бессонница, так скорее всего и есть, но это не важно. Родители и вправду животные, раз даже нормальный постельный мешок не разрешают вынести Твику. Ведь, как они говорят: «Зачем Твику мешок? Вы и вдвоем на кровати можете улечься». И вот, лежа спиной к однокласснику, Крейг уже как десять минут отлежал бок, но поворачиваться не хотелось, ведь Твик еще не спит. Как Такер узнал? Да просто. Блондин уже как полчаса не может удержаться на одном месте, поворачиваясь с одного бока на другой, тем самым скрепя постелью. Тот еще каждый раз, после от звуком изданных собой же, матерился, сразу же затыкая рот руками, и не шевелясь несколько секунд. Наверное пытался понять, разбудил ли тот Крейга. Лежал Твик у стены, так как он сам говорит, под кроватью его ждет свирепый монстр, что только и жаждет напиться его кровью. А Крейга ему похоже не жалко, ну и ладно, брюнет и так в эту чепуху не верит. Такер, конечно, и до отношений с Твиком знал про его СДВГ, или что там у него, но винил он его родителей, и его же самого, из-за чего те и ссорились. Только вот даже злиться друг на друга нельзя, ведь эти дегенераты, то бишь граждане, начинают ныть, и рисовать унылые и сопливые рисунки о Твике с Крейгом. И всегда, как не странно, виновен был именно Крейг. -Агх! — Крейг навострил уши, слыша как сосед по кровати заполняет комнату непонятными звуками. То ли пищянием, то ли кряхтением. Руки Твика резко взмылись над собой и так же резко упали на его голову, а именно туда, от куда растут его чуть желтоватые волосы. Он похоже начал их вырывать, параллельно крехтя что-то нечленораздельное. Крейг нахмурился, но все так же лежал на том же боку, чувствуя некий дискомфорт. Твик быстро понял, что мог разбудить брюнета, от чего одной рукой стал закрывать рот, от которого то и дело лелись слова и маты. Только вот, теперь невротик еще и трясся, иногда задевая локтем стену, сопровождая это определенным криком. Чувствовалось как Твик всеми силами пытается сдержаться чтобы не завопить, или же не разгромить всю комнату. Крейг не знал что делать, так как каждый раз, когда у блондина случалась эта паника, они были в доме у Твиков, где тому сразу давали выпить таблетки родители с, как не странно, кофе. Наверно, он и на начевку берет эти таблетки, только вот сейчас он никак не пытается это остановить. Ни таблетками, ни, блять его, помощью Крейга. Хотя, и сам брюнет может пойти навстречу, и уже хотя бы повернуться лицом к своему страху, но нет, сам лежит и не двигается. Лежит и думает, что и так ничем помочь не сможет, надеясь, что Твик скоро успокоется сам, и ляжет спать, тогда и сам Такер сможет это сделать. Только вот этого не происходит. Время идет, а Твик лишь с каждой минутой дрожит все сильнее. Глаза у Крейга закрываются, тело ноет, Твик нервничает, мысли со здравым смыслом уже покидают, а сознание все уходит и уходит в сон. Но уснуть не получается, и не получится, пока этот камок нервов не успокоится. Раз здравый смысл решил покинуть Крейга, то тело его тоже не выдержало, начиная переворачиваться. И вот, Крейг Такер, известный как суровый флегматик, лежит, головой упервшись за торс своего «парня», одной рукой обнимая, а нижними конечностями обвивая ноги Твика. Действие Крейга, до самого Крейга, дошли с замедлением. Но нельзя того же сказать и о Твике. Тот сразу замер. Само его сердце сделало тоже самое, но лишь на долю секунды, и сейчас уже стучало с еще большей силой. Крейг решил не выходить из роли, до сих пор делая вид что сладко сопит. Только вот, внутри него все вертелось и скакало, не находя себе место. «Он меня сейчас точно выкинет с моей же кровати.» Но этого не происходит. Твик до сих пор не двигается, будто боится спугнуть Такера. Даже дышать боится. Брюнет тоже не двигается, пытаясь лишь думать о том, как бы не спалиться. Чувствует, как его сверлят до боли знакомые ему глаза. Мысли, что временно вернулись с отпуска, напомнили о себе, захлестывая воспоминаниями о совместно проведенном с Твиком времени. А ведь, даже не смотря на всю ту хрень, что устроили азиатки, проводить время с Твиком хочется еще больше, хоть они и так, прям, под ручку ходят в школу, и выходят из нее же. Твик от этого инцидента не стал скучнее, или, что еще хуже, тупее. Не стал ни мне, ни нашей банде удилять меньше времени. Да даже благодаря этой херне об отношениях, Твика стали выпускать от рабства в этой дохлой кафешке намного раньше, от чего он, прям, дышать стал свободнее. Еще нам деньги дают, и под предлогом «пойти погулять с Твиком», родители отпускают хоть на край света. Пока Крейг об этом думал, тело под ним стало всерьез успокаиваться. Дыхание выравнялось, сердце стало биться не в сто ударов в секунду, а со стороны головы вообще послышалось сопение. «Не знаю, как буду завтра на Твика смотреть, но сейчас мне просто хочется утопиться от его исходящего тепла.»