Неуважение к старшим

Учась в Академии, Кавех довольно часто любил шутить над Аль-Хайтамом по поводу его возраста. Ведь Кавех был старше и выше, о чём любил напоминать, когда более весомых аргументов во время их споров не находилось. Аль-Хайтам никогда даже не слушал это оправдание, говоря, что возраст и тем более рост ничего не значат, когда речь заходит об интеллектуальном конфликте, и что культ поклонения старшим давно изжил себя. Кавех лишь обижался. На своём курсе он был практически самым младшим, поскольку родился летом, и об этом иногда напоминали. И Кавеху с детства говорили, что нужно уважать старших товарищей, поэтому он никогда не возмущался, однако хотелось тоже побыть для какого-то старшим, но на Хайтаме, который был младше на два года, это практически никогда не работало. Неужели было так сложно понять, что у семпая очевидно больше опыта и к нему нужно прислушиваться? Но нет же, Аль-Хайтам считал все эти разговоры о возрасте полной чепухой, чем немного, но всё же обижал Кавеха. Затем… Они крупно поссорились, потому что Аль-Хайтам опять же не хотел прислушиваться к мнению старшего и говорил, что Кавех гонится за идеалами, которые его погубят. Кавех не мог больше терпеть это и прекратил любое общение с некогда лучшим другом. Однако Архонты, очевидно, слишком сильно недолюбливали Кавеха, поскольку спустя пару лет, когда он разорился из-за постройки Алькасар-сарая, он встретил Аль-Хайтама и… Сначала он даже не узнал его. Тами в Академии был не особо высоким и довольно тощим, а мужчина, подошедший к столику Кавеха, был высоким и с явно развитой мускулатурой. Только глаза не изменились. Именно благодаря их холодному взгляду Кавех узнал человека, которого избегал последние лет пять. Тогда Кавех ощутил укол ревности из-за того, что Аль-Хайтам выглядит старше него, но он быстро списал это глупое чувство на алкоголь. Позже в тот вечер бывший друг предложил пожить у него, и Кавех уже обрадовался, что мировоззрение Аль-Хайтама наконец изменилось со времён Академии и он понял, как важна помощь близким, но… Эти выводы были поспешными. По ощущениям складывалось мнение, что великому секретарю Академии понадобилась горничная, а Кавех просто удачно попался под руку. Поскольку стоило Кавеху переехать и сказать, что в благодарность он не против помогать по дому, как Хайтам свесил на него всё, начиная готовкой и заканчивая уборкой. — Можно было что-то и самому делать, где твоё уважение к старшим? — однажды пробурчал Кавех, сортируя книги Хайтама и протирая пыль с полки, на которой они стояли. — Если ты так кичишься, что ты старший, то могу сдать тебя в дом престарелых, — не отрываясь от книги, ответил Аль-Хайтам. — Я не такой старый, если не забыл, то я старше всего на два года. — Вот именно, всего на два года, хотя ведёшь, конечно, словно я старше тебя лет на пять. После этого в Аль-Хайтама полетела мокрая тряпка, которой Кавех секундами ранее вытирал пыль. К сожалению, мнение Аль-Хайтама о значимости старшинства так и не изменилось с тех самых времён Академии. Хотя на что можно было рассчитывать? Однако, как оказалось, возникла ещё одна проблема. Конечно, Кавех заметил, что Аль-Хайтам значительно вырос, однако старший не оставлял надежды, что он всё-таки остался выше на пару сантиметров, но… Аль-Хайтам теперь был на сантиметр выше Кавеха (ради этого пришлось задействовать подручные источники в лице знакомых врачей, у которых сотрудники Академии каждые полгода проходили медосмотр). Так ещё этот зануда носил туфли на небольшом, но каблуке из-за чего Кавех выглядел ещё меньше. Что сильнее задело эго Кавеха, так это то, что некоторые новые знакомые очень сильно удивлялись, узнавая, что Хайтам был младше, объясняя это тем, что он выглядит взрослее из-за своего телосложения. — Помимо того, что вытянулся так сильно, так ещё и эти руки дурацкие накачал, — недовольно пробурчал Кавех, от досады пиная ножку кровати. — Все же знают, что он почти всегда или дома, или в библиотеке. Неужели, эти его книжки настолько тяжёлые, что от них так мускулы развиваются? Или он тайно ходит в зал? Однако сколько Кавех ни пытался поймать Хайтама за походом в спортивный зал или в какую-нибудь секцию, ничего не вышло. Аль-Хайтам даже зарядку по утрам не делал, предпочитая подольше поспать. По итогу Кавех бросил эту затею и прекратил так сильно переживать из-за внешности Аль-Хайтама. Выглядеть моложе своих лет, с одной стороны, даже хорошо, значит, позже состаришься. Однако это вовсе не значило, что он перестал напоминать Аль-Хайтаму о том, кто из них двоих был старше, даже если тот никогда не прислушивался. Даже если… Спустя два с половиной года после начала сожительства они наконец начали встречаться. Как до такого дошло? Кавех не знал. Хотя… У них были чувства ещё во времена Академии, и пусть они вдвоём часто спорили, это в основном было в шуточной форме. Они знали друг друга лучше, чем кто-либо, они видели друг друга в самые тяжёлые времена, поэтому было неудивительно, что они решили поднять свои отношения на новый уровень. На удивление отношения с Аль-Хайтамом были комфортными. Пусть они всё ещё часто спорили из-за всяких мелочей, но сидеть на тахте в объятиях своего парня было так уютно, что Кавех слишком быстро привык к этому, как и к коротким поцелуям утром перед уходом и ночью перед сном. Поскольку Аль-Хайтам был не особо тактильным человеком, то их отношения развивались не слишком быстро, ограничиваясь объятиями на диване по вечерам и почти целомудренными поцелуями. Однако Кавех не торопил его, зная, что как старший он должен позаботиться о своём парне. И всё же когда они даже спустя почти месяц спали в раздельных комнатах, это стало несколько раздражать Кавеха. Не то чтобы прям раздражать, но иногда так хотелось обниматься всю ночь. О других совместных вещах в постели Кавех тоже думал, но предпочитал не заострять внимание, боясь поторопиться. Но очередной поход в таверну всё изменил, поскольку Кавех, напившись, нечаянно признался Аль-Хайтаму, что хотел бы большего. Когда смысл сказанного дошёл до него, Кавех начал оправдываться, говоря, что он вовсе не извращенец, который гонится только за возможностью переспать, и что это вообще было сказано в шутку, однако Хайтам остановил его, сказав, что завтра вечером, когда Кавех будет трезв, они могут всё устроить. У Кавеха чуть челюсть не отпала в тот момент. Но каким бы старшим он был, отказав своему младшему? Следующие двадцать два часа и десять минут проходят в предвкушении и волнении. Кавех знал, что будет у Аль-Хайтама первым, поэтому несколько боялся возможности сделать ему больно, однако небольшая медитация, прочитанная в какой-то из книг Хайтама, помогла немного расслабиться. Когда в тот вечер Кавех зашёл в главную спальню, он с небольшим удивлением заметил отсутствие кучи книг, которые Аль-Хайтам постоянно брал из дома Даэны и забывал возвращать. Неужели наконец сам прибрался? Как мило. Сам же хозяин комнаты сидел на кровати, читая очередной внушительный томик (очевидно опять заумный), но стоило Кавеху зайти, как книга была отложена на стол недалеко от постели, а сам Аль-Хайтам встал. — Итак… Мне просто нужно поцеловать тебя сначала, да? — в голосе Хайтама впервые за долгое время прозвучала неловкость. — Не беспокойся, твой семпай всё сделает, — усмехнулся Кавех, положив руки на щеки Аль-Хайтама. — Всё-таки здесь не поможет ни одна из твоих книг. — Можешь хоть здесь не использовать в качестве аргумента полтора года разницы? — закатил глаза Аль-Хайтам, а затем неожиданно резко прижался к губам Кавеха. Мягкие губы Хайтама и то, как он осторожно, прося разрешение на большее, провёл по губам старшего кончиком языка, заставило Кавеха ослабить бдительность, чем и воспользовался младший, чтобы толкнуть его на кровать и забраться сверху. — Какого?.. Хайтам, напомню, что я старший и то, что у тебя более выражена мускулатура, не значит, что я позволю тебе даже тут быть выше меня, — не ожидав такого, надул щёки Кавех. — Мм, кто-то так переживает из-за одного сантиметра, старший Кавех, — усмехнулся Аль-Хайтам, уткнувшись носом в шею парня. — Может, когда семпай начнёт вести себя соответственно возрасту, тогда мы и поговорим, но пока… Предательский стон сорвался из-за небольшого укуса в шею. Вот ведь… Подлец. — Я и веду себя соответственно возрасту, не все должны, знаешь ли, вести себя в двадцать пять на пятьдесят, как ты. И вообще не выводи меня в постели, иначе я-а… Очередной поцелуй-укус пришёлся с другой стороны шеи, выбивая из груди Кавеха весь воздух. — Иначе что, мой дорогой семпай? — явно наслаждаясь своими действиями, спросил Аль-Хайтам. Он очевидно дразнил, и это раздражало. Но как же тяжело было злиться, когда одна его рука оказалась под рубашкой и холодила кожу живота, а губы всё ещё прижимались к шее. — Иди… Иди в задницу со своим сарказмом, — пробормотал Кавех. Действия Аль-Хайтама мешали ясно соображать. А этот засранец лишь усмехнулся вновь. — Знаешь, примерно этим я и собирался заняться. Ну частично, — сказал он. Кавех застонал в этот раз от раздражения. Какой дурацкий каламбур. — Катись в бездну со своим неуважением к старшим, — сказал он, на самом деле надеясь, что в ближайшее время Хайтам не остановится.