Сыграй со мной вновь

      Приглушенный свет, тихий хохот и нервные постукивания ногой. Все это происходит в роскошном казино под названием «metamorphosis». Интересное название для казино, но оно имеет объяснение. Простые люди, работающие в поте лица, чтобы прокормить семью и обеспечить себя, мирные граждане своей страны, превращаются в настоящих диких животных. На кону их деньги, иногда машины и, не редкость, дома. В этом казино ты получаешь либо всё, либо выходишь в долгах. Здесь мало кто знает про здравый смысл и слово «стоп». Только азарт. Люди трясутся и заходятся слюной, ожидая победы или своего краха.       Все помещение пропитано запахом табака и дорогого виски, тихая музыка была слышна в каждом уголке казино. Официанты вальяжно ходили между игральными столиками и предлагали напитки, дилеры виртуозно раздавали карты и подсчитывали фишки, а гости лишь успевали вытирать пот, волнуясь за свои состояния. Где-то слышались звуки столкновения шариков, видимо от бильярдных столов. Всё это создавало чудную симфонию, приятную для ушей Хван Хёнджина, владельца данного казино. Он любил наблюдать за его детищем со стороны. Смотреть, как кто-то выигрывает состояния, а кто-то не видит конца и медленно сходит с ума. Он любил атмосферу и запах этого здания. Красный приглушенный свет, дорогой алкоголь и аромат низшей парфюмерии. Хван восседал на балконе, следил за девушкой, что играла на черном рояле. Все идеально, как и всегда. Стоит ожидать новых гостей.

———

— Ну что? Ликс, какие ощущения?— спрашивал щекастый парень, поправляя белую рубашку. — А что я должен чувствовать?— ехидно спрашивал белокурый. — Ну, вы не виделись пару лет. Может он забыл тебя? — Джисон, отстань от него,— поправляя воротник Хана, говорил парень в чёрном пиджаке. — Оооо, Минхо, у тебя новый парфюм. Вкусно, он тебе подходит.       Ли старший пах мятой и дождем с нотками пряности. Этот аромат описывал его. Подходил ему от и до, как и сказал Хан. Который шел ему не хуже самого парфюма. — Ну и казино он выстроил, часто в него ходишь? — спросил Феликс. — Относительно,— хмыкнул Ли.       Троица подходила к массивным дверям. Здание было окружено дорогими машинами и людьми в дорогой одежде. Минхо подошел к охране и что-то с ними обговорил. Затем их впустили. Алкоголь резко ударил в нос. Какофония запахов, но привыкаешь к этому быстро. — Ого… — Хани, прикрой рот,— Минхо толкнул Джисона в плечо. — И где же сам царь сея мероприятия?— оглядываясь говорил Хан.       Феликс стоял рядом, улыбался. Мягко и с искрой предвкушения. Смотрел наверх, на балкон второго этажа. Он знал, что за ним наблюдают, он знал и наслаждался. — Скоро снизойдет к нам,— хмыкнул Минхо.       Они втроем держались вместе, наблюдали за игрой в покер возле ближайшего столика. Хан не отводил глаз с дилера. Внимательно следил за его действиями. Сам дилер был молодым парнем, не старше 20, он давно заметил пристальный взгляд и даже стал волноваться, но вида все равно не подал. — Какие люди сегодня к нам пожаловали?— Хван медленно подходил к столу, возле которого они стояли. — Сам Хван спустился с верхов к нам. Какая честь,— цокнув говорил Ли старший. — Да брось, кто-то видит меня чаще, чем свою семью, да, Джисон?— подмигнув спросил Хёнджин. — О чем это он, Хани? Ты что, ходишь к нему в казино?!— удивился Минхо. — Ну не то, чтобы… — Я надеюсь, ты пришел долги возвращать?— насмешливо спрашивал Хван. — Какие долги?! Джисон, объяснись. — Хван Хёнджин, «итак, во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними», так что прости мне все долги. И оно тебе вернется. — Джисон, ты говоришь об этом в казино?— смеясь говорил Хван. — Конечно, я своего рода миссионер. — Видимо, я много не знаю,— хмыкнул Минхо. — У вас тут весело,— смеясь говорил Ликс.       Глаза запекло, будто искры попали. Перед Хваном стало темнеть. Тепло, знакомый голос. Ощущение отвратительной слабости, но такой приятной. Хочется спрятать и спрятаться. Кого и от чего? — Так что насчет долгов? — Эй! Я бы тогда не проиграл, если бы не твой дилер, что подтусовывает карты! Даже прямо сейчас он тянет карту тому жирному мужчине в дорогом пиджаке!— Хан громко тараторил и тыкал в того самого молодого дилера. Когда он волновался, то менялся на глазах, становился чем-то большим и взволнованным. От него пахло персиками и свежестью дождя, что он перенимал от рядом стоящего человека. — Эй, не было такого!— бедный парень аж побледнел. — Если мухлюешь, то делай это правильно! Думаешь я не знал?! — Никому я не подкладываю карты! — Эй, малец! «Если кто ударит тебя по правой щеке, подставь ему и другую». Слышал? Я знаю, что ты ещё и фишки недосчитываешь за нужную плату. Так что ты не в том положении. — Ты сам, лошпед, как можно было проиграть три игры подряд?! Просто признай, ты не умеешь играть! Старый пердун, которому либо в дурака рубиться, или в домино. — А… Я?! Да как… ТЫ?! Как тебя вообще работать сюда взяли?! Одни сквернословия! «И сказал им: никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем». А ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! И меня обижаешь, и клевещешь!— негодовал Хан, активно жестикулируюя. — Все, хватит. Успокойся Хан. Нини, мы поговорим с тобой завтра.       Люди стали возмущаться и вскакивать из-за стола. — Дорогие гости, прошу оставайтесь на своих местах. Игра должна продолжаться. Все мы знаем правила. И все мы знаем, кто насколько чист,— Хван поистине профессионально справился с ситуацией. От него веяло особой энергетикой. Преимуществом и уверенностью. Он соответствовал своему статусу. Он пах вишневым табаком и сладким ликером с проблесками горького шоколада. С этим запахом был связан и его характер. — Что ж… Мы с Ханом планировали провести этот вечер вдвоём. — Куда пойдете?— спросил Феликс. — Шары гонять,— с ухмылкой сказал Хан. — В бильярд на выбывание, в закрытую комнату,— добавил Минхо. — Думаете, в итоге останетесь вдвоём? — Знаю,— сказал Ли. — Кто-то планирует сегодня выиграть,— говорил Хван, хитро смотря на Ли. — А вот я планирую проиграть,— спокойно говорил, Хан. — Извини? — «Не судите, да не судимы будете», Хван,— хихикая проговорил Джисон. — Как тебя только сюда занесло? — Все мы не без греха. Ладно, Хо, нам пора. — Если что, замок рабочий, не забудьте воспользоваться.       Они остались одни. Ли и Хван. Здание наполнено людьми, повсюду доносились разные звуки. Но Хёнджин ничего не слышал и не видел. Лишь те самые веснушки, те самые глаза. Для Хёнджина, Феликс был чем-то мягким, белым и неприкосновенным. Ромашкой с запахом печенья и гигиенической помады. Но было в нём и что-то другое, что-то, что вызывало трепет. Возможно, огонь в его глазах, но Хван его никогда не увидит. Только если ослепнет. — Что ж, пройдем ко мне? — С удовольствием,— ярко улыбнувшись сказал Ликс. — Ты не изменился. — Ты лучше всех знаешь, я не меняюсь. — Точно.       Тёмная резная дверь распахивается перед ними. Все тот же приглушенный свет, но уже более теплого оттенка, кожаные диваны и большой дубовый стол посередине. Пару книжных шкафов и мини-бар сбоку. Приватная игральная комната. — Сыграем?— поинтересовался Хван, отодвигая стул для Ли. — Раздавай. — Карты? — Карты.       Хван потусовал колоду изящных карт, что были сделаны на заказ, и отдал её рядом стоящему парню, что стал раздавать карты. — Выпьешь? — И ты вновь знаешь ответ. — Неужели ничего не может случиться, чтобы ты выпил. Чтобы ты изменился.       Феликс был похож на ромашку. Красивую, белую и хрупкую. Хван мог её сорвать, мог в любой момент. Забрать и спрятать не показывая никому. Но тогда ромашка завянет. А что толку от сорняка? Оставалось лишь наблюдать за ней со стороны. Хван не был глупым, он не следовал слепо своим желаниям, он был холодным и рассудительным. Но при одном взгляде на Феликсa его рвало на части. Одна сторона кричала и требовала забрать, сломать и присвоить. Другая же заковывала цепями первую и тихо наблюдалa со стороны. Наблюдалa с трепетом за ромашкой. Хван был горящей борьбой, или огнём. Феликс был холодным морем.       Каждый раз он был перед ним.       Хван ходил первый, они перекидывались картами. Феликс не спешил ходить, долго думал и перебирал карты. — Знаешь, Хёнджин. Я ведь не умею играть в карты,— откладывая их и ярко улыбаясь, сказал Ли.       Хван молчал, запоминал силуэт перед ним. — Но зато я очень хорош в другой игре. Она намного интереснее. И знаешь… Эта игра называется жизнь.       Феликс встаёт и со скрежетом отодвигает стул. На стол летит одна яркая карта, а на ней красуется рисунок придворного шута. Джокер.       Ситуация повторяется, как три года назад.

———

— Что ж, Джинни, ты выиграл меня,— улыбаясь, говорил Феликс, кладя свой кий на подставку. — Значит я могу забрать свой приз? — Абсолютно точно! Вот он я. Ты можешь делать со мной что пожелаешь,— Ли по-царски упал на кожаный диван и стал сверлить взглядом Хвана.

Вот он. Перед ним. Забери.

      Хван не проронил ни слова, присел перед ним. Смотрел в лицо, рассматривал каждую деталь, тонул в его глазах и вдыхал любимый запах. — Не замазывай веснушки. Они тебе идут,— это было все, что он сказал. Затем он встал и вышел из комнаты.       Он был перед ним. Но сорвать цветок он никогда не осмелится.

———

      Ли медленно пошагал в сторону двери. Выйдя, он направился к выходу. — Как и всегда, Хван. Как и всегда… — улыбаясь мямлил Феликс.       Была ли это новая игра? Нет. Давняя партия.

———

— Джинни, покори ты хоть весь свет. Овладей хоть всеми богатствами мира. Ты всегда будешь возвращаться ко мне. Тут так много людей, но не один из них не заменит тебе меня. О мой дорогой Джинни. — Твоё желание и это всё будет у твоих ног. — Знаю, я это очень хорошо знаю.

———

— Мой верный и любимый пёсик, Хван.       Острые и цепкие глаза смотрели вслед. Провожали уходящий силуэт. Всё как и всегда.       Он был рядом. Но он никогда не осмелится сорвать цветок.