Что, если бы Игольница была написана в стихах?

На каменном алтаре лежит тело. Человек дышит, думает и кричит. Над каменным алтерём лицо бело: Маска скорби и радости ласково глядит. Вокруг каменного алтаря люди, Каждый хочет отсюда уйти. Рядом с каменным атлерём дух бродит, Что желает всем сердцем бога спасти. Принц Уюна желает раздора, Задаёт вроде лёгкий вопрос: Кто не мёртв в эту славную по́ру? Кому Поветрие пережить удалось? —Ох, Сяньлэ, поведай нам правду, Расскажи этот страшный секрет. — Невозможно спастись от проклятья, И никакого способа нет. Кровь по каменному алтарю стекает. — Нет, не верно. Ты знаешь ответ. Улыбаясь и жутко страдая, Безликий Бай будто стал нести бред. —Живы те, кто служили и бились. Ты не мёртв , если ты убивал. Принц и армия потрудились, Чтоб их тайну никто не узнал. Пошли ссуды и разговоры: — Как ты мог нас всех обмануть!? — Ты - не принц, ты - не бог, Ведь ты проклят! Ложью погубил ты страну! А Безликий сидит и смеётся. А Се Лянь лежит и кричит. — Покоже, кому то неймётся? И удар до хруста костей. У людей мурашки по коже. Задают те контрольный вопрос, От которого кровь стынет в жилах. И который в смерть перерос. — Кого нам убить? — и улыбка На маске вмиг расцвела. — Посмотрите вокруг и поймёте, Что возможность у вас только одна. Принц Уюна нисколько не медля, Гладит волосы принца Сяньлэ. Так нежно, трепетно и незаметно, Словно призрак, кошмар во тьме. — Ваш ответ лежит перед вами. До сих пор вы не поняли, так? Он ведь бог, а значит бессмертен. И раны на нём не скажутся никак. И повисло средь смертных молчание. —Точно можно? А вдруг он умрёт. И резко наступило отчаяние. Промедлишь — проклятье тебя заберёт. Принц Сяньлэ не хочет чтоб люди Убивали, пусть даже его. Это грех. Здесь нет правосудия. Но спастись можно только так. И всё из-за него. — Ну же, смелее. Призрак знает, что говорить. Потому и толпа как прозрела, Страх остался, но также исчез. Принц кричит. Но рука вдруг накрыла Его рот, чтоб не смел говорить. И оскал она тотчас же скрыла, Чтоб не смог никому навредить. На каменном алтаре лежит бог. Бог войны, но как он ничтожен. Люди толпятся вокруг него, Меч Фансинь в чужих руках обезумел. А призрак сидит в наслаждении. Ведь поймал он алый огонь. Это дух. С душой настолько сильной, Что живёт тот с мыслью одной. Отплатить и спасти, если надо. Руку помощи вмиг протянуть. Принц Сяньлэ для его глаз — услада, Он готов в его образе тонуть. Но сейчас дух не может сражаться. Должен он на мученья смотреть. Смертных ярость — это отрава. Невозможно это стерпеть. Меч пронзает и сердце, и горло. Кто-то бьёт не раз и не два. Даже мать с маленьким ребёнком Даёт ему меч, после бьёт и сама. Но тут появляется смелый. И Сяньлэ узнаёт, то артист. Заявляет тогда погорелый, Не намерен он боль приносить. — Лучше проклят я буду, Чем стану, как вы. Никогда не послушаю тварь я подобную, Что глядит на нас всех с высоты. Но потом стало всем не до этого, Ведь артиста настигла болезнь. Поветрие ликов, проклятье, принесённое недругом. Ты не выживешь, как не борись. И артист испугался ужасно. Но не стал он брать в руки Фансинь. Он сбежал. Уподобился демонам. Но честь тот свою сохранил. А Безликий смеётся и плачет. А Се Лянь лежит и кричит. Но безмолвно, ведь горло бедняги Так изранено, что кровью сочит. Но артист посеял сомнения. Стал у всех азарт пропадать. Но ненадолго, ведь гнев, нетерпение И страх дают о себе знать. — Он - грабитель. Хоть он принц. Пусть он бог, но он крал. И я это видел. И я это знаю. Ведь жертвой его злодеяний был сам. И всё. Пару слов и все захотели Се Ляня опять покарать. — Так значит ты вор? Ты, значит, грабитель!? — А я ведь и жалел тебя! Да зря! И снова, и снова. И новые раны. Нет места живого на боге войны. Кричать он не может. Но мысли понятны. Понять сможет каждый, у кого смерть теперь позади. И эти безмолвные страшные крики Разносятся эхом по храму в лесу. Он бог, он бессмертен. Но это не значит, Что боль для него навеки табу. Се Лянь разрывался. Кричать он пытался. Но всё, что хотел он сказать Он в мыслях сказал: Помогите мне. Помогите мне. Помогите. Помогите. Помогите. Помогите! Помогите! ПОМОГИТЕ МНЕ! По щекам его катились слёзы. Но из глаз стекала только кровь. А Безликий только усмехался, И над духом юным яро издевался. У Се Ляня помутнел рассудок. Он не мог кричать. Не мог молчать. Только мысли. Только на свободу. Это всё, что он сумел сказать: Снова в горло. Снова в сердце ранят. Ну за что? Я проклят? Почему!? Я не смог спасти вас. Что ж. Понятно. Месть сейчас я вижу на яву. Больно. Больно! БОЛЬНО! Помогите! Я ведь даже не могу дышать. Страшно. Страшно! СТРАШНО! Помогите! Дайте воздух. Дайте просто покричать! Почему я не умираю? ПОЧЕМУ Я ПРОСТО НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ?!?? Это всё, чего сейчас желаю. Не могу на это я смотреть. Люди справились с задачей. Бог изранен и без сил. Призрак рад и призрак плачет. Надо срочно уходить. Тут огонь в руке у Бая Вспыхнул, как в последний раз. Он кричал. Вместо Се Ляня. Дух воскрес. Настал тот час. Бай же просто развернулся И покинул молча храм. Дух же сгорбился, согнулся. И не смел поднять глаза. Он не смел смотреть на того, Кто лежал перед ним в тиши. Он бы не узнал там даже тени того, Ради кого до сих пор жил. Весь этот лес. Нет. Целая гора Дрожала, стенала по принцу. Принц Сяньлэ погиб навсегда. В храме бога войны. В своём храме. Весь народ забудет его на века И снесут его статуи, храмы. И останется только Се Лянь. Останется ложь и обман. Принц уже мёртв. Похоронен мечом навсегда. И кровь на алтаре тому подтверждение. Не покинет теперь его беда. Будет страшно от своих отражений. На каменном алтаре лежит принц. С каменного алтаря стекает кровь. Пред каменным атлерём стоит ниц Тот, с кого всё началось.