Озеро у дома

— Потухнет огонек в глазах внезапно, — шепчет Джисон, елозя пальцами по шелковой простыни, выводя только ему понятные узоры. — Зажечь его смогу лишь я. Ли Минхо, тяжело мне без тебя… — Хан поднимает свой пустой взгляд на окно, за которым была метель. Снежинки танцевали вальс, прямо как Минхо с Джисоном несколько месяцев назад в гостиной. Это был замечательный день. День, где их было трое: Ли, Джисон и их безграничная любовь. Жаль, что все это закончилось в один из самых обычных дней. — А точно ли огонь в них был? — слышится чей-то сиплый голос из-за спины Хана, но тот продолжает заниматься своим: рисовать на простыни пальцем и с головой погружаться в те счастливые дни. — Вдруг ненароком показалось, — затем следуют тихие шаги, что приближаются к парню. — Да, был, — никнет Джисон, кладя подбородок на колени и обхватывает их ладонями, в надежде, что это хоть немного согреет его. Но все тщетно. Все по-прежнему его тело погружается словно под лёд, когда опять приходит он. — Ты вновь пришёл. Что-то на тебя не похоже. В ответ следует лишь тишина, собственно, как и обычно. Минхо был не особо разговорчив. Ли подходит ещё ближе и садится на кровать рядом с Джисоном. Когда Минхо кладёт свою мертвенно холодную руку на плечо парня, то тот заметно вздрагивает, но продолжает молчать. Хо тоже не хочет сейчас говорить, ведь знает, что тем самым окончательно разобьёт и без того хрупкое сердце Джисона, который еле-еле держится. — Тебе все ещё трудно это принять, верно? — тихо спрашивает Минхо, сжимая плечо Хана. Он смотрит на него странно, будто бы в пустоту. Спустя некоторое время Джисон поворачивает голову и смотрит на Ли, что сразу тепло улыбнулся. Минхо заметил, что звёзды в его глазах пропали, их по просту поглотила тоска и печаль, которая так же поселилась в душе Джисона. — Принять что? — едва заметно улыбается Хан, подвигаясь чуть ближе. — Я тебя не понимаю. — Я не Минхо, ты сам это знаешь, — выдаёт парень и тяжело вздыхает, убирая руку с плеча Джи, но тот хватается за неё, явно не собираясь отпускать. — Я всего лишь твои воспоминания о нем… — словно нож в сердце, которое у Джисона сейчас так сильно заболело от таких слов. Он прекрасно знает, кто и что перед ним. Но кто запрещал хоть на немного поверить в чудо, поверить в то, что его Минхо вернулся. Правильно, никто ему не запрещал. — Пожалуйста, не говори так, — молит его Хан, кусая себя за нижнюю губу. Глаза становятся стеклянными, поблескивают от света луны. — Просто скажи, что вернулся домой…пожалуйста, — голос его дрожит, как и он сам. Ещё немного и все накопившиеся вырвется наружу. И плевать, что он обещал Минхо быть сильным и никогда не плакать, даже после его смерти. — Джисон, ты сам себя обманываешь, — с сочувствием проговаривает Ли. — Перестань это делать, перестань вспоминать меня. Живи так, будто ничего не было. Будто ты снова тот жизнерадостный и велый парнишка, который до жути любопытный и неусидчивый. Гуляй и резвись. Не зацикливайся на одном, ни к чему хорошему это не приведёт. — Нет того меня, точно так же как тебя. Все мы изменились, но вот только одно, наверно, осталось неизменным — моя любовь к тебе. Но и та уже стала потихоньку чернеть. Утрата близкого, знаешь ли, неплохо так влияет на всё, — Джисон сдаётся, идёт на поводу эмоций, ведь каменная маска безразличия дала трещину. Если быть точнее, вся вдребезги разбилась, осколками застрявая в самом сердце, больно раня. Хан вслипывает, крепче сжимая руку Минхо. — Перестань, пожалуйста, перестань, — спокойно и тихо молвит Ли. Пусть он всего лишь и воспонминания о Минхо, но ведёт себя так, будто живой человек. Он тоже ощущает всю ту горечь и боль Джисона. Хан молчит, подползает ближе и прижимается к Минхо. Руки его опоясывают талию Ли, а лицом, мокрым от горячих хрустальных слез, Джисон утыкается в грудь. Минхо никак не реагирует и продолжает сидеть неподвижно. — Зачем ты тогда пришёл? Чтобы окончательно разбить меня? — Чтобы ты отпустил меня, Джисон-и, — мрачно улыбается Ли, смотря на Хана, который плачет и вздрагивает от каждого нового вздоха. — Я не…не могу, — заикаится Джисон, кусая себя за нижнюю губу. — Прости, — чуть тише шепчет Минхо. — Не уходи, пожалуйста, не уходи, — с толикой надежды, что Ли все же останется рядом, шепчет парень. — Я не могу без тебя, — негромко добавляет Джисон. — Я не могу остаться, — и он, наплевав на чувства юноши, просто растворяется белой дымкой. Хан не до конца осознает произошедшее, продолжая сидеть и обнимая уже пустоту, которая отвечала на объятья парня, медленно пробираясь в самого Джисона. Минхо растворился и исчез, оставляя Хан Джисона без чудес. Почему же больно так сейчас ему? Ведь в сердце давно живёт скорбь и печаль. — Ушёл… — горестно улыбается Джисон, понимая, что тот ушёл. По щекам продолжают катиться горячие слезы. Юноша плачет навзрыд. Хан судорожно дышит, а с уст срывается безмолвный крик, в котором множество чувств и эмоций. Он хватается за просыни и сжимает их, в голове звучат лишь его слова «я не могу остаться». Две горячих слезы горечи скатываются по бледной коже и… Больше ничего. Совершенно ничего. Все эмоции за раз словно вычерпнули из него, оставляя совершенно пустым, точно кукла, которую выбросил ребенок. Все происходит именно так, как и говорил Минхо, Хан окончательно разбит и сломлен. Хочется кричать и сокрушить все вокруг, делая похожим на самого Джисона, таким же безжизненным. Пару минут и Хан перебирается медленно на пол, ложась на прохладные деревянные половицы, что радушно принимают парня. Видимо, не всё вытащили из Джисона, раз новая волна слез его захлестывает с головой. Печаль, что была внутри него, стекала по стенам, а затем обратно ползла в парня, ещё так медленно, словно старалась растянуть удовольствие. Тёмный сгусток был будто в лёгких, мешая номально дышать. Он задыхался от переизбытка эмоций и корчился от распирающей его боли лёжа на полу. Отвратительное чувство, которое даже врагу не пожелаешь. Спустя некоторое время, когда юношу немного отпустило, он все равно продолжал лежать на полу и смотреть в потолок, часто моргая, чтобы слезы отступили. Странное ощущение, будто бы что-то сейчас точно случится, не покидает Джисона, сдавливая грудную клетку. Хана словно кто-то отчаянно зовёт, а тот не слышит. Какая-то неведомая сила тянет Джисона выйти на улицу, пойти к озеру. Наверно, причиной тому являются воспоминания, которые всплывают у парня в голове. Такие яркие, беззаботные и счастливые. И все же юноша решил послушно пойти на зов непонятый. Он не спеша идёт по комнате, подходя к двери. Решил не одевать ничего лишнего по типу шапки или куртки, ведь озеро не далеко, а Джисон быстро сходит туда и назад. Хан плетется по лестнице, спускаясь на первый этаж. Тихо, скучно и до одури одиноко в этом доме. Раньше, когда Ли был рядом, то не давал скучать Джисону. Они всегда чем-то занимались, будь то обычный отдых на диване за просмотром фильма или какое-то новое занятие, придуманное самим Минхо. Не важно, что именно, ведь так Хан никогда не скучал. А вот сейчас в доме царила мертвая тишина вместе с Джисоном, который, видимо, не собирался с этим ничего делать. Когда он уже подошёл к двери, то ощутил прохладный воздух у ног, отчего табун мурашек пробежал по телу. По-видимому, придётся что-то накинуть сверху. Джисон неохотно накидывает первую попавшуюся куртку, обувается и идёт к тому самому месту. — И правда холодно, — сам себе говорит парень, выдыхая белый пар. Как только пара снежинок залетает за шиворот, то вздрагивает от неожиданности и холода. Джисон укутывается в куртку сильнее, не зря её надел, ведь так теплее, продолжая идти. Осталось только завернуть за угол и он на месте. На улице прекратился сильный снегопад и лишь изредка с неба падали крупные хлопья. Фонарь кое как освещает путь, а снег под ногами приятно хрустит. Скорее всего, Хан бы сейчас не отличался от маленького ребёнка, которому все в новинку. Он бы бегал с улыбкой на лице по снегу, утаскивая за собой Минхо, а старший на это бы качал головой и послушно гулял бы с Ханом. Но сейчас как-то было не до всего этого. Джисон уже на подходе к водоёму, осталось ещё пару десятков шагов. Стало интересно, почему же он вообще пришёл сюда. Прогуляться и как-то развеяться, чтобы хоть чем-то себя занять? Нет, точно нет. Выйти на встречу с другом? Так его никто не звал, Хан сам сюда пришёл. Скорее всего, просто навязчивые мысли лезли в голову, вот и почудилось, разное ж бывает. Быть может, и с Джисоном такое случилось. Как только юноша видит лёд, укрытый снегом, то сразу вспоминает так и не выполненное обещание Минхо: — Вау, здесь так красиво, — завороженный красотой местности, проговариет Джисон. Он подходит ближе к Минхо, обнимая со спины. — Знаешь, а с таким домом и задним двором никакой парк не нужен, тут места есть и по круче. — Думаю, ты прав, — улыбается Ли и поворачивается к парню, смотря тому в глаза. — Но менять места прогулок тоже нужно, так сказать, пробовать что-то новое. Кстати, тут есть и озеро. Хочешь посмотреть? — Ещё спрашиваешь! Конечно, я хочу! — возгласил Хан, резко становясь ровно. Новое место, которое он ещё не видел, да ещё и озеро, поэтому точно отказаться нельзя. — Хорошо-хорошо, идём, — умехается Минхо и, разрывая объятия, берет юношу за руку, ведя к озеру. Спустя пару минут Джисон лицезреет небольшое озерцо, подле которого было несколько деревьев. Водная гладь поблескивала от лучей солнца, что так ярко светило. — Прям как в романтическом фильме, осталось только лодку посредине и двух влюблённых в ней. — На нас намекаешь? — щурится Ли, смотря на смущаещегося Хана, отчего уголки губ непроизвольно ползут вверх. Такой Джисон был ещё привлекательнее и милее. — Возможно, — мямлит юноша и улыбается, а затем отворачивается, ведь румянец на щеках был слишком виден, что сильнее смущало Джисона, загоняя того ещё больше в краску. Минхо на это сильнее улыбается и притягивает Хана к себе, крепко обнимая и целуя того в макушку. — Обещаю, что когда-то да поплаваем тут, — Ли смотрит вдаль, пока Джисон кивает и трогает браслет на руке Минхо, крутя его в разные стороны. Обещал, но не выполнил… Смерть стала тому барьером, который, увы, невозможно сдвинуть. Джисон чувствует, как на душе кошки скребут, чувствует, как слеза вновь скатывается по щеке, после чего становится холоднее. Юноша больше не намерен тут находится. Зря только пришёл. И когда Хан собирается уйти, ведь там, на льду, никого не было, то периферийным зрением замечает, как что-то или кто-то мелькнуло тёмным пятном. Джисон, на самом деле, и сам до конца не понял произошедшее, поэтому мигом оборачивается обратно. И там он видит, как Минхо стоит и неестественно улыбается, махая Джисону рукой. Ли стоит прямо посередине озера на тонком льду. Сердце Хана пропускает удар. — Уйди оттуда! Упадёшь же! — кричит Джисон, снова упуская смерть Минхо. И почему-то в такие моменты, когда юноша видел лишь воспоминания Минхо, которые создавала его голова, Хан будто по щелчку пальцев забывал все плохое, что когда либо случалось с Ли, прямо как сейчас. Джисон верит, что на льду стоит настоящий Минхо и он в опасности. Начинает активно жестикулировать, чтобы тот понял его и ушёл со льда. Минхо никак не реагирует на Джисона, продолжая стоять на своём месте. Хана начинает это выводить из себя, он начинает ещё сильнее нервничать и уже взвешивает все «за» и «против», чтобы побежать к Минхо. Конечно же, победил Ли, поэтому Джисон, не долго думая, ринулся на лёд. Как только он подбегает на расстояние десяти шагов, Минхо быстро изчезает, вводя тем самым парня в ступор. Джисон все ещё не понимает, что это снова был всплеск его фантазии и парень был не реален, находясь в каком-то трансе. — Я пошутил, — доносится со спины, отчего Хан дёрнулся и упал, с низу вверх смотря на Минхо. Стало спокойнее, что Ли в порядке. Джисон уже было облегчённо выдохнул, собираясь вставать, но не тут-то было… Лёд под парнем трещит и в этот же миг Хан погружается в воду. Первые секунды он вообще не осознает где он, но позже доходит. Джисон не кричит, а спокойно все принимает, не предпринимая никаких действий. Хан тонет, а лже-Минхо, кажется, ликует и радостно улыбается, махая на прощание рукой, затем снова просто растворяется в пространстве. Он ещё что-то говорил, но Джисон не слышал, лишь мог предположить, что тот говорил что-то вроде «отпусти его». Ну глупый же, как вот так вот просто можно забыть и отпустить того, кого очень сильно любил? Как он себе это представляет? Не думал Хан Джисон, что именно в этот момент линия его жизни оборвется. Юноша умирает по своей же глупости, но так даже лучше, ведь больше не придётся страдать изо дня в день. Больше ничего не будет. Он медленно идёт ко дну холодного и ледяного озера. Обитатели прудика, быть может, и не хотели принимать нового гостя к себе, ведь Джисон даже не предупредил, что пожалует к ним. Но они должны понять Хана, должны понять, что без одной недостающей детальки под названием «Ли Минхо», сердце парня и сам он не будут функционировать так, как прежде. Это подобно часам, у которых перестали работать батарейки. Они ведь без них не функционируют, вот и Хан без Минхо не может. Глупое сравнение, но в данной ситуации самое подходящее. Лёгкие Джисона наполняются водой, а он не чувствует боли. Не чувствует также и того холода воды, ибо в сердце все ещё цветут, растут и зеленеют цветы любви, которые, к сожалению, так и не распустились до конца. Минхо так и не увидел полную красоту любви Джисона. Честно, Хан даже не пытался всплыть, чтобы выжить, причина была очень даже проста — там, на верху, нет Минхо. А Ли был смыслом Джисона, поэтому юноша и опустил руки. Он больше не рвался и не стремился к жизни. За эти несколько месяцев он так устал, что просто хочется прилечь и уснуть лет так на… Неважно насколько, главное, чтобы когда проснулся, то все было хорошо. Всё и все на своих местах, но… Но Джисон не в сказке, как жаль. Это не помеха, чтобы в последние секунды создать свою сказку. Создать собственноручно чудо и умереть вместе с ним. Преград тут нет, поэтому, приоткрыв свои тяжёлые веки, Джисон в последний раз любуется лунным светом, который будто бы пытался показать парню путь назад, словно говорил: «Ну же, давай, плыви. Выход вот здесь, немного выше», и представляет пред собой его. Его Ли Минхо, что так тепло, нежно и со всей любовью смотрит на него, протягивая свои руки. Хан тянется к выдуманному Ли и в ответ улыбается, надеясь попасть в объятия парня и вдохнуть полной грудью яблочный аромат. Но вместо этого Джисон вдыхает воду, вытесняя из лёгких последний кислород. Хан закрывает глаза и с улыбкой засыпает вечным сном. Теперь-то он отдохнёт в своих грезах. Отдохнёт от всего, что его беспокоило. Парень хотел отдохнуть, ибо устал, и он получает свой отдых. Озеро у дома, что повидало многое, хранит ещё один секрет — парня и его чудо. Джисон теперь в роли некого сокровища среди всяких безделушек на дне, что когда-то кидали дети в озеро. Уже холодный мальчик будет навсегда заперт на дне с ледяной водой, грея её своими ещё не остывшими чувствами.