Останься

Ночное небо усыпано яркими звездами, словно светлячками в дремучем лесу, покрытое туманной дымкой. Разглядеть что-либо трудно, ведь вокруг лишь очертания обширной поляны со слабо колышущимися на ветру травинками. Роса медленно стекает на землю, разбиваясь на бесчисленные маленькие капли, и растворяется в почве, будто бы ее и не было секунду назад. В этом поле цветы не растут, оно кажется потускневшим и мертвым, утратив остатки своей жизни давно в прошлом. Далеко с небес сияет половинка луны, прикрытая плывущими пушистыми облаками. Тишина нарушается только редким уханьем сов и порывами разбушевавшегося летнего ветра. Окружающее тепло приятно окутывало тело, наконец позволяя спокойно и глубоко вдохнуть, больше не задерживая дыхание. Отбросить прежние переживания и насладиться мимолетным настоящим. Любоваться представшим размытым видом и темной фигурой рядом. Тусклой незаметной тенью, которую знаешь лучше собственной. Му Цин бесшумно сел рядом, аккуратно поправив кончики одеяний, чтобы не помялись. Не сказал ни слова, ведь им вовсе это не нужно для понимания друг друга. Смотрел четко перед собой, боясь хоть немного отвести взгляд в сторону. Не желал ничего менять и нарушать такую кратковременную хрупкую идиллию. Руки по неизвестной причине едва заметно дрожали, однако привычного холода не было. Неужели пустая злость так же быстро утихает, как и порождается? Хотелось вечно возвращаться к этому полю и каждый раз незаметно наблюдать за очертаниями другого бога. Разглядывать тугой пучок, в который тот всегда собирал длинные волосы. Позволить поглотить себя успевшими стать родными ощущениям, закрепленными крепкой невидимой нитью близости. Но она никогда не сможет порваться, потому что попросту нематериальна. До боли впиваться ногтями в нежную кожу, не замечая выступившей на поверхность алой крови. Не тратить духовных сил на лечение последствий искренних чувств. Тихо усмехаться своему бессилию, путаясь в лишенных какого-либо смысла сумбурных мыслях. Позволить жизни ненадолго снять замок с тяжелыми цепями со своего сердца и отпустить себя на время, укрываясь за белесым туманом. — Что ты забыл здесь? Волна мурашек пробежала по позвоночнику, оставляя за собой колючий холодок. Внутри все болезненно сжалось, замирая. Ему нечего ответить на этот глупый вопрос. Му Цин тщетно надеялся, что разговора удастся избежать. Только не с этим прямолинейным и честным, словно спущенная стрела, человеком. — Не твое дело. Резко поднявшись и раздражительно взмахнув широкими рукавами, Му Цин направился прочь. Сминая мокрую траву под сапогами, не оглядывался назад. Душевный раздор и ненависть вернулись из необдуманно созданных иллюзий. Мутные очертания прояснились. Ветер трепал волосы, преграждая доступ к обзору. Гневно смахнув их, сжал кулаки и прикусил губы. Поле больше не казалось умиротворяющим, а тишина стала отдаваться в ушах громким звоном. Кроме которого ничего не слышно. Но тут почувствовал горячее прикосновение к своей коже. Ладонь, сильно сжимающую его запястье, и пальцы, которые отчаянно цеплялись за край рукава. Чужое рваное дыхание. Не веря в происходящее, развернулся, чтобы увидеть кривую улыбку и блестящие глаза. Непонятный разгорающийся огонек. Чтобы услышать последующее за надменным смешком: — Останься, ублюдок.