Нашел

      — Наруто!       Звучит издалека. Обращаются… к нему?       Его трясут за плечо. Вроде пытаются осторожно — но выходит резко…              Голова гудела, тело ломило после мощного удара, но кое-как Наруто пришел в себя. Когда уже чувствовал, что повис в чьих-то руках. Не в «чьих-то»…       Он знал. Знал голос. Знал запах. Знал прикосновения.       Открыл глаза, кое-как. Увидел над собой Какаши. Верхняя часть его лица перепачкана чем-то темным, как и маска. Протектора и след простыл, волосы растрепались, в них тоже запутались куски грязи.       — Живой, — выдохнул сенсей, опуская парнишку на землю. Сам сел рядом. Дышал тяжело. Совсем тяжело…       А вокруг — тихо. Слишком тихо. Только вдали слышны шаги огромного монстра. Очень-очень далеко. Они, как и скрип ломающихся деревьев, доносились гулко, долетали до них и растворялись в тишине, как в замедленной съемке. Ритмично били по ушам…       Наруто попытался сесть. Скорчился от боли. Несколько ребер точно сломаны. Правая рука тоже болит, едва шевелится… Но… что было перед тем взрывом?.. Много чего было… и… где же…       — А где… — хрипло прошептал он, прокашлялся. Глянул на Какаши, в глазах которого прочитал то, во что никак не хотел верить. Подтверждая страшные опасения ученика, мужчина кивнул. Отвел взгляд.       — Остались только мы.       — Нет… нет, как же… — голова шла кругом, зрение мутнело. Начало тошнить. Не верилось. Не верилось…       Лица товарищей. Сакура… там же была и Сакура. Был Сай. Шикамару. И остальные… Живые, только что… только что были живые…       — Оно идет в Коноху, Наруто. Слышишь? Нужно собраться, — Какаши крепко сжал его кисть. — У нас будет время их оплакать. А сейчас надо… надо собраться…       Ошалелый взгляд метнулся к сенсею. И только тогда Наруто увидел, что жилет мужчины на боку насквозь мокрый от крови. И… пятно увеличивалось на глазах.       Слёзы высохли, лицо обдало холодом — ледяной метелью.       — Какаши-сенсей… вы…       — Жить буду. Ничего. Не страшно.       Врал. Врал в открытую…       — Надо остановить эту тварь, Наруто. Ударить в самое уязвимое место, там, ниже шеи. Иначе всё будет напрасно. В деревне не отобьются…       — Мы… мы не можем… Да вы ранены, вы чего! — страх сковал сердце, которое будто боялось колотиться и вместо этого сумасшедше дрожало. — Мы вернемся, мы успеем раньше! Всех предупредим, и вам помогут, и… и как-нибудь отобьемся, в деревне остались люди, которые могут…       Но Какаши покачал головой.       — Нет. Нужно закончить это сейчас.       — Вы не станете жертвовать собой! — воскликнул Наруто. — Оно убьет вас! Я сам всё сделаю, ладно? Вы только побудьте тут…       — Наруто. Наруто, тихо, — окровавленные пальцы легли на его лицо, погладили, почти что нежно. А глаза Какаши улыбались. Так, будто земля не сотрясалась под удаляющимися шагами гигантского чудовища, перебившего почти весь отряд шиноби, посланных его остановить…       — Вы умираете, — слёзы снова побежали по щекам. — Пожалуйста, дайте помочь вам. Только не вы, Какаши-сенсей…       — Наруто, — повторил мужчина, будто спокойно. — Помнишь, что ты говорил мне как-то давно? Один раз ты мне сказал… в детстве, в шутку… Наверно, сейчас не лучшее время и не лучшее место для этого…       — Нет. Не надо, — голос дрожал, горло начало болеть от еле сдерживаемых рыданий. — Не надо ни в чем признаваться сейчас. Потом всё скажете, когда мы будем дома…       — Я тоже люблю тебя. Только серьезно. А домой мы не вернемся. Я точно не вернусь. Не успею. И ты тоже, если попробуешь сразиться с ним в одиночку, — Какаши отвернулся, глядя на громадный силуэт — точно движущуюся гору среди леса.       — Нет. Мы вернемся. Вернемся! Только у вас… у вас нет совсем сил. И чакра на исходе ведь, да? Давайте я…       — В одиночку ты тоже умрешь. Много клонов ты сделать не сможешь…       — Тогда давайте вместе, — выдохнул Наруто, вытер слёзы с грязного лица. Разбитое сердце, как и всю опустошенную грудь, теперь заполняла решимость. И — злоба. Даже ярость.       Мужчина снова повернулся. Его взгляд едва заметно плыл.       — Как?..       — Как шиноби. Вы правы. Если мы его не остановим здесь — всё было напрасно. Все смерти… были напрасными. Это ведь наша миссия… И мы… я не знаю… — мысли в голове носились, как сухие листья, подхваченные торнадо. — Может, я смогу усилить вашу молнию ветром, как-то так?..       — Смешать Райкири и… Расенсюрикен?..       — Да. И зарядить этому уроду в хребет.       — Я… тоже не знаю, будет ли этого достаточно. Хватит ли… — признался мужчина. Наруто заметил, что он дрожит. Взялся за его прохладную руку.       — Этого хватит.       — А меня хватит только на одну атаку. А ты…       — А меня тоже, да. Я знаю о последствиях, сенсей.       — Если тебя это не убьет сразу… — Какаши рвано выдохнул, сжал пальцами руку парнишки. — После атаки ты не сможешь шевельнуться. А если это чудовище не сдохнет…       — Ничего. Сдохнет, сдохнет. Всё нормально будет. Вы только не вкладывайте всю силу, ладно?..       — А тогда не будет никакого смысла. Я выжму свой максимум, Наруто. А ты… Ты уверен? У тебя еще жизнь впереди, и твоя мечта…       Теперь же горько вздохнул Наруто, мотнув головой.       — Нет. Не после сегодняшнего.       Лица друзей… которых он больше никогда не встретит в Конохе. И Какаши — тоже… Нет, это уже не жизнь. Не та жизнь, к которой он стремился.       Рыдать не хотелось. Внутри будто бы встал блок. Он не давал мыслям утекать далеко, в прошлое, в терзания о погибших. В этом не было необходимости. Внимание сконцентрировалось в настоящем. Ведь всё закончится очень скоро.       Какаши понимал, это было видно. Он хмыкнул. Замер. Невольно тянул время.       — Я бы хотел для нас другого, — наконец проговорил он. — Совсем другого.       — Я тоже, — рот всё равно задрожал от мерзкого, режущего осознания того, что могло бы еще быть, но уже никогда не произойдет. — Будь всё по-другому, я бы пошел с вами на свидание. Правда.       Мужчина тоскливо посмеялся.       — В другой жизни?       — Да, — прошептал Наруто и всё равно затрясся, не справившись с эмоциями. — Обязательно. Обязательно!..       — Ну, ну, не надо, — Какаши прислонился лбом к его лбу, вытирая с его щек льющиеся слёзы. В тепле его рук стало почти хорошо. — Спасибо тебе. Я счастлив это услышать. Но нам пора, Наруто. В следующую жизнь…       Ноги тряслись, но Наруто поднялся. Крепко держась за руку Какаши. Который другой рукой зажимал рану в боку.       Тело болело при каждом шаге. А дух будто бы уже вылетел из него и витал где-то вокруг — настолько нереальным казалось происходящее.       Как они догнали огромного монстра. Как остановились на дереве, наблюдая за ним со спины.       Какаши стал совсем бледным, куда белее обычного. Но держался из последних сил. Глянул на ученика. Который создал двоих клонов, понимая, что это и в самом деле его теперешний лимит.       — Я просто обожал наши тренировки с вами, — пробормотал парнишка, выставив левую, уцелевшую руку, создавая вместе с клонами свою самую сложную технику, губительную для него самого.       — Вот и еще одна тренировка. Внеплановая… А я такого никогда не делал. Не смешивал вот так… — Какаши тоже сложил печати. Вытянул правую руку, на которой заискрилась молния. — Давай, осторожно. Не спеши.       — Не спешу.       — Не получится — ничего страшного.       — Получится. Сейчас.       Он подвинулся ближе к сенсею, видя, как потоки ветра, выходящие из собственной руки, смешиваются с молнией. Чувствовал, как от этого вибрирует рука, как где-то внутри что-то трепещет восторгом от ощущения новой силы, какой он никогда раньше не ощущал…       Их техники и в самом деле слились. Соединились, будто всегда могли существовать так — вместе, воедино. И бешено крутились вокруг их рук — разгоняемое ветром сконцентрированное электричество.       — Шаровая молния, — заметил Какаши очень точно.       — Ага. Это просто мы с вами, да? — Наруто не был уверен, что смог выразиться точно. Но глаза сенсея устало улыбались ему.       — Да. Мы с тобой, — время тянулось слишком медленно, вся чакра уходила на поддержание новой техники, но парнишка был готов простить эту паузу, был готов растянуть ее настолько, насколько его хватит…       Однако Какаши больше ничего не сказал. Кроме команды к действию.       И — последний рывок. Кажется, в самом деле последний.       Они летели рядом. Будто связанные их шаровой молнией. А может и не только ей.       Рядом с сенсеем не было страшно. Страх действительно прошел.       Потому что покрытое чешуей тело гигантской твари оказалось прямо под ними. И их атака была нацелена ровно в раскол между пластинами. Туда, куда монстр уж был почти успешно ранен во время битвы. Туда, где под естественной броней скрывалось сердце чудовища…       Удар. И вспышка. И рев. Оглушающий. И… воздух обжигает кожу. Кожу левой руки — запястье, предплечье, до локтя. И потом — всё тело.       Наруто успел повернуть голову. Успел увидеть Какаши. Успел схватить его за руку за долю секунды до того, как их бы откинуло в разные стороны. Успел услышать грохот, словно гора рассыпалась на части. Успел улыбнуться, поняв, что всё закончилось успешно.       И — еще один удар, об землю. Последний.       Прибывшая на поле боя команда, запоздало отправленная на подмогу, в этом убедилась. Миссия была выполнена. Коноха спасена. Так и указали в рапорте. Как и факт того, что никто из первой группы не выжил. А два частично обгоревших тела обнаружили в отдалении, рядом с убитым монстром. Распростертые на земле, рука об руку. Об этом в рапорте уже не упомянули…              …голову сдавливает, будто тисками. И лицо снова мокрое, и соль во рту… Голоса… затягивающие за собой в пустоту…              Парень распахнул глаза, пару секунд проморгался.       Дома. Конечно, дома. Тот же потолок, что и каждое утро… Этот вид успокаивал. С одной стороны. А с другой…       Он дотянулся до телефона. Посмотрел время. Начало десятого. Всего-то…       Сел. Сердце всё еще стучало, слишком болезненно. Он приложил к груди руку, надеясь поскорее успокоиться.       Но лежать больше не хотелось. Он встал. Тем более, с кухни уже слышались голоса.       Так и оказалось. Стол был накрыт, и родители завтракали. Пили утренний кофе с запеканкой.       — Ты встал так рано в воскресенье? — удивился отец. — Где бы это записать.       — Ага. Доброе утро, — парень полез в холодильник, хотя есть совсем не хотелось.       — Будешь запеканку? Еще теплая, — предложила мама.       — Не…       — Тогда может пожарить яичницу, пока я тут? Или сам чего перекусишь?       — Да сам, наверно. Спасибо, — он немного вернулся в реальность, налил в стакан холодного молока. Тоже приземлился за стол. Но желудок сводило.       Папа не отводил от него внимательного взгляда.       — Чего ты? Опять не выспался?       — Тот же самый сон. Хоть бы раз запомнить детали… Всё так быстро, всё так размыто. И я даже не помню название. Говорили же. Названия, имена… Где-то же это всё происходило.       — Уверен, что это не сцена из какого-нибудь фильма?       — Нет, не из фильма точно. Я бы понял.       — Может, ты что-то додумал сам? У тебя с детства очень богатая фантазия, — добавила мама. — Ты постоянно играл в каких-то там… воинов, придумывал себе какие-то задания, с кем-то сражался…       — Надо было тогда уже отвести меня к психологу, — мрачно заметил парень.       — Зачем? Все дети так играют.       — Но не всем снится один и тот же сон! Я просто… ладно. Не буду грузить. Лучше расскажу это врачу, — он поднялся и отнес опустошенный стакан к раковине. Мама же протяжно вздохнула.       — Ты снова к этим шарлатанам?       — Да, у меня прием. И этот — как раз профессионал в сфере снов.       — Ну, прошлый «профессионал» с тебя тогда содрал… сколько он там содрал?.. — отец сделал вид, что шутит, обратив к сыну легкую улыбку. — Хватило бы на новую куртку, а то и на две.       — Накоплю и на новую куртку, если надо будет. Мне эта нравится. И не надо говорить, что она «детская».       — Ладно-ладно, не обижайся, — примирительно попросил мужчина. — Нравится ходить рыжиком — ходи. Только, пожалуйста, не принимай никакие таблетки, если тебе твой врач что-то назначит. Надо будет сначала проконсультироваться с кем-нибудь сторонним, мало ли…       — Не буду. Тем более, этот доктор на гипнозе специализируется, а не на таблетках. Он сможет погрузить меня туда, в сон. Чтобы я уже посмотрел на всё осознанно и смог запомнить…       Однако он замолк, заметив, как новость развеселила родителей.       — Гипноз! Значит, к нам вернется сынок-зомби, — мама со смехом вытянула руки вперед, раскрыв глаза и качая головой, изображая зомби из типичной кинокартины.       — Это точно не опасно? — решил уточнить папа, посмеявшись над шуткой жены. — А если он не сможет тебя обратно вернуть?       — Ну, значит, получше узнаю свой сон. Чего делать…       — Подожди! — остановила его в дверях мама. — Ты не поел ничего! Давай яичницу хоть сделаю, голодным ходить будешь?       — Да, я не могу есть. Нервно как-то. Пойду уже, пешком пройдусь. Потом нормально поем, ладно?       Быстро закончив с утренними процедурами, он вышел из дома. Солнце таилось где-то за облаками, но было не холодно. А потертая спортивная куртка «детского» оранжевого цвета поднимала ему настроение — от нее тоже веяло чем-то знакомым.       Знакомым веяло и от очередного частного медицинского центра. И от похожего на другие ресепшена с милой администраторшей, которая дала ему такие же знакомые бумажки, которые было нужно заполнить перед приемом…       Потом же он прошел в кабинет — в целом, похожий на все прочие кабинеты, в которых ему уже довелось побывать. В одном из двух близко стоявших друг к другу кресел его ждал новый врач, приветливо поднявшийся, когда пациент вошел.       — Приятно познакомиться с вами лично, — мужчина приземлился обратно, жестом приглашая парня присесть на соседнее кресло.       — Ага, взаимно. Я, кстати, и думал, что как-то так это и будет выглядеть. Ну, по переписке, — он махнул рукой в сторону кушетки у окна, на которую, как он предполагал, ему предстояло в дальнейшем перебраться.       — Верно, в гипноз удобнее входить в лежачем положении. Вас это смущает?       — Да нет. Это не хуже аппарата МРТ, знаете? Он еще такие звуки стремные издает, будто пришельцы проводят надо мной какие-то опыты…       — Как интересно, — доктор поправил абсолютно банальные очки, взял с низкого столика рядом с собой планшет для бумаг и ручку, что-то записывая. Также на этом столе находилась такая же типичная картонная коробка с одноразовыми салфетками. Бывало, он ими и в самом деле пользовался, на первых приемах…       — Да, интересно, — парень слишком привык к подобным разговорам, поэтому знал, что чем раньше начнет непринужденно трепаться, тем легче пойдет дело. — Только если долго валяться в этом аппарате — начинаешь сходить с ума. Там же эта… облицовка вся однотонная, или как ее… ну, внутреннее покрытие. И взгляд носится, и остановиться не на чем, и эти тупые звуки вокруг… Хорошо, что на этой белой штуке было пятно какое-то, черное, маленькое. Я на него и смотрел всю дорогу…       — Так перенести «опыты пришельцев» стало легче?       — Ага. Я не псих какой-то, если что. Просто не выспался, вот и болтаю чушь.       — Я знаю. В кабинете психотерапевта многие невольно начинают чувствовать себя, как вы сказали, «психами». Обстановка располагает — что поделать. Вы не выспались из-за снов, верно? Или у вас бессонница?       — Не, это всё сны опять. Ну, я говорил уже… Битва. Каждый раз вижу эту битву. И много смертей… Кажется, и сам я тоже в конце умираю. Каждый раз умираю, ничего не могу изменить. Я как бы и не управляю этим сном. И не понимаю, что сплю… Хотя я пробовал эти… «осознанные сновидения», читал про них, но чего-то ничего у меня не получается.       — А какой временной эпохе принадлежат события сна, вы помните?       — Ну… не знаю. Вряд ли прям современность. Ну, не знаю, правда. Телефонов там никаких нет, про интернет тоже никто не говорит. Там деревня есть какая-то. Монстр какой-то… да и всё. И куча людей, и все умирают.       — А вы не допускаете возможности, что ваш сон — это воспоминания из какой-то из прошлых жизней?       Парень так и застыл, раскрыв рот. Облизнул губы.       — Немного думал об этом. Но предыдущий врач, старый такой дядька, сказал, мол, это всё ерунда… Что сны — это только мое подсознание. Метафоричное или какое-то там. А что, типа… такое возможно? Ну, про прошлые жизни…       — Я плотно занимаюсь исследованиями с выпуска из университета. Начал изучать эту тему и раньше, на самом деле. Правда, опыт у меня не такой долгий, как у других специалистов в этой сфере…       — Да и не надо, мне этих дедов хватило. Может вы хоть что-то новое мне расскажете, без этих устаревших взглядов.       — Постараюсь. Давайте в любом случае начнем со снов. Пройдемте, если вы готовы.       — Да, чего тянуть-то? — он поднялся и прошел за доктором к кушетке, у которой стоял еще один стул.       — Сначала погрузимся в ваш сон. Попробуем прожить его с середины. И постараемся вернуться к самому его началу, постепенно. Если перед глазами будут всплывать картины, не связанные со сном напрямую — не пугайтесь, но обращайте на них внимание. Возможно, мы сможем зацепиться за них и переместиться еще глубже…       — Типа, в прошлое, да? В прошлую жизнь… Я уже не знаю, что думать. Ну, прошлое — так прошлое. Лишь бы хоть какой-то ответ найти. Так, сейчас.       Он расстегнул куртку, снял, оставшись в футболке — в кабинете было тепло, и он бы вот-вот начал потеть.       И, конечно, парень заметил пристальный взгляд мужчины — к этому он уже тоже привык за всю жизнь, не только в кабинетах врачей.       — Это родимое пятно такое, — пояснил он, подняв левую руку, на которой от локтя до кисти протянулось рваное пятно, более темное, чем цвет его кожи. — Уродское — но что делать? Бегать еще и по дерматологам мне вообще не по карману.       — Да нет, оно не… Оно, в смысле… — мужчина подбирал слова, видимо, пытаясь извиниться. Но встал со стула. Подрагивающей левой рукой стал расстегивать манжетку своего правого рукава. Расстегнул, закатал. Вытянул правую руку.       Пятно. Такое же пятно. Парень подвинул свою руку ближе, моргая, отмечая, что даже оттенок будто бы тот же…       Земля начала уходить из-под ног. Словно и жужжащая лампа закачалась, и весь кабинет.       Он поднял голову. Посмотрел мужчине в лицо. Не знал, что сказать. Совпадение? Одинаковое редкое заболевание? Или что?       Это лицо он в любом случае раньше не видел.       Молодой мужчина снял очки. Неровным движением сунул в карман рубашки.       Шрамик на левой брови. Серые глаза. Да, это лицо он и в самом деле никогда раньше не видел.       Ноги задрожали. А в груди что-то рвалось…       — Нашел, — только выдохнул мужчина.       Этого хватило. Конец здравому смыслу.       Рывок вперед. И он прижался к груди. Мышцы лица горели от боли — так оно скривилось то ли в рыданиях, то ли в сумасшедшей улыбке. А из глаз брызнули слезы, прямо на белую рубашку. Лились, вместе со всхлипами, почти что воплями, с которыми эмоции вырывались наружу.       Его обнимали руки. Осторожно, крепко. Потом стиснули сильнее, словно пытаясь вжать в себя, поглотить…       — Наруто…       Позвали… его?..       Точно. Точно…       Он отпрянул. Смотрел, подняв голову. Скучные стены таяли. И вокруг уже была зелень. Зелень… Небольшие дома. Деревня. Солнце.       Мост. Мостик над рекой. На котором он стоит. А перед ним — мужчина.       Светлые, практически белые вздыбленные волосы. Улыбающиеся черные глаза. Зеленый жилет… униформа. Точно. Униформа… шиноби. Эмблема на протекторе на лбу. И — маска…       — Какаши, — выдохнул Наруто. Только это сказать и смог. Да и почему-то подумал, что за столько лет можно обойтись и без формальностей.       — А это ты, да? — мужчина взял его за лицо, трогая обеими руками, рассматривая.       — Да вроде… но…       — Я знал. Я знал, что найду тебя. Я искал… так долго… тебя… — Какаши отвернулся, и Наруто впервые увидел, как так хорошо знакомые ему черные глаза наполняются слезами. Парнишка тут же подался к нему, протянул руки, и сенсей устало, послушно склонился в объятия, уткнулся ему в плечо.       — Я знаю. Знаю. Я здесь.       Воспоминания наполняли голову стремительным потоком. Боль, так много боли… оставшейся за миллионом дверей позади… И трепет. Трепет, с которым он обнимал Какаши. Не веря. Не осознавая. Но только — чувствуя. Чувствуя, как он вздрагивает в его руках. И от этого хотелось плакать самому. А еще хотелось улыбаться. Смеяться…       Он гладил мягкие волосы, впитывал в себя тепло родного тела. Растворялся в этом тепле. Потом — растворился окончательно, ощущая чужие губы на губах. Ответил на поцелуй, обхватывая лицо мужчины…       Маски уже не было. Как и не было Конохи вокруг.       Снова — серые стены кабинета. И другой человек прислоняется лбом к его лбу…       Наруто замер, еле дыша. Грудь болела. И левая рука почему-то тоже — будто бы горела, обжигаемая… молнией?..       За нее взялся Какаши. И парнишка переплел их пальцы. Потом, решившись, поднял голову.       Серые глаза. И лицо, которое он никогда раньше не видел.       Похож? Может, и похож, чем-то…       А похож ли он сам, на себя?..       Но это и не имело значения.       В этих серых глазах он всё равно видел Какаши. Тот же самый взгляд, адресованный именно ему — десятилетия, а может и столетия назад.       — А ты знал, что это я?.. — осторожно спросил Наруто, взвешивая каждое слово на грани бреда сумасшедшего. Какаши моргнул, мотнул головой.       — Не был уверен. Я тоже с детства видел сны… разные сны. Всю эту жизнь потратил на их изучение. И изучение реинкарнации тоже…       — Ого… Подожди… «Эту жизнь»?       — Да. Мы уже перерождались, несколько раз. Я это выяснил, пока копался там, — он постучал пальцем левой руки по виску, правой же не отпускал руку Наруто.       — Хрена себе… А почему тогда мы не встретились раньше?       — Не совпадали. Не пересекались. Нас куда только ни заносило… Ну, меня, в смысле. Тебя, наверно, тоже. Это заняло не одно поколение…       — У меня башка сейчас взорвется… Но я поэтому и пошел к тебе на прием. Меня эти сны так мучили, я по врачам всё бегал… Вот только недавно твое объявление нашел, а ты еще и так рядом работаешь, оказывается.       — Ага. Я знал, что ты будешь искать. Ну, надеялся, по крайней мере. Что ты тоже это помнишь. И что если ты где-то тут — то так мы сможем найтись. На этот раз. У меня было много пациентов, с похожими историями, но… каждый раз я понимал, что это — не ты. А сейчас… — он вдруг засмеялся, так знакомо. — «Опыты пришельцев в аппарате МРТ», да? Надо было сразу догадаться…       Наруто тоже рассмеялся — совсем легко, совсем как раньше. Снова прильнул к Какаши, обнял… и аккуратно уточнил:       — А тут, кстати, в кабинете нет камер?..       — Нет, ты что? Всё ж конфиденциально.       — А… ну ладно. А то вопросов было бы…       — И не говори.       Однако теперь, вместе с новой-старой информацией, в голову приходили и новые опасения. Наруто отодвинулся, взялся за руки Какаши, оглядел их.       — Не женат?       — Нет. А ты?       — Пф, да куда мне? Я школу только заканчиваю…       — Мм. И как учеба?       — Ну… такое. Не, на второй год не грозились оставить, как в Академии, но… блин, — голова снова закружилась, и парнишка крепче вцепился в руки мужчины. — Это так странно… нереально просто.       — Да… Но я хотя бы понимаю, что не сошел с ума. Всё это реально было. Раз ты тоже это помнишь.       — Ага, помню. Только вот мне еще почему-то кажется, что я люблю тебя. Но я чего-то не помню… а тогда я любил?..       — Мм, не знаю, не знаю, — Какаши хихикнул. — Может, и любил… Я тебя точно любил.       — Да я помню. Не всё помню, не идеально. Урывками. Ты, наверно, больше помнишь. Раз копался у себя в голове… Но я точно помню кое-что еще, — вместе с постепенным осознанием к лицу приливала краска, оно горело. — Я помню про свиданку. Я тогда пообещал… ну… если для тебя это еще актуально…       — Шутишь? — мужчина с улыбкой погладил его по лицу — так, словно и он видел в нем того самого Наруто. — Твое обещание и заставило меня всё вспомнить. Будто не позволяло забыть. Я вспоминал раз за разом, снова забывал, опять вспоминал… и искал. Столько искал… И в итоге — нашел.       — А ведь реально… Блин… — тут парнишка захохотал, стыдливо опустил голову, упершись ей в грудь Какаши.       — Чего?       — Да тебе с такими навыками надо было коллектором работать! Ну… ладно, извини. Не в тему.       Но Какаши хохотнул в ответ, нежно обнял его за плечи.       — Да мне не привыкать. Это же ты, Наруто… Можно ведь называть тебя «Наруто»?       — Да можно. «Сенсей»… Так чего там, насчет свиданки? Я б пожрал, я такой голодный…       — Хм, рамен?       — Можно и рамен. Что угодно. Как у тебя там по графику?       — Ну, у меня после тебя сегодня один пациент... И обед в ланч-боксе с собой есть. Если не против перекусить и подождать — то потом я весь твой. Ну, в смысле, свободен потом…       — Да мой, мой, — Наруто обвил его бока, и в самом деле чувствуя собственническую потребность больше не отпускать этого человека. Никогда. В этой жизни и всех последующих. — Подожду. Не так уж и долго ждать…       — Да, совсем недолго. Только наш с тобой час терапии еще не закончился. Так что, торопиться нам пока некуда…