Избранный

Рыжик аккуратно поднимает юношу на руки, чуть сгорбившись от чужого веса. Он несет своего дорогого дружка на кровать, аккуратно укладывая его на нее. Были бы у Куникудзуси свободные губы, он бы по любому возмутился подобной наглости! Они продолжают поцелуй, сплетая их языки, на этот раз Скарамучча целуется чуть получше. Отвечает. Оторвавшись от опухших от поцелуев губ, Тарталья спускается ими чуть ниже, на шею. А дальше уже встречает преграду в виде верхней одежды. Чуть отодвинув воротничок, он оставил поцелуйчик около ключицы. Уже полностью отодвинувшись от друга, он полез к его ручкам, начиная их поднимать. А после полностью снимает кофту через голову. Весь красный Скарамуш ойкает от стеснение и неловкости ситуации. Рыжий хватает Скарамуччу за подбородок, начиная снова целовать. После уже переходит к груди, исцеловая ее. Когда на груди, животе, руках, плечах уже не оставалось живого места. Он наконец полез к поясу шорт. Медленно тянет за него, ослабляя его все больше и больше. Уже потом тянет за сами шорты, спуская их. Откладывает шорты подальше от золотца. Теперь то рыжая макушка ложиться между этих молочных бедер, начиная медленно расцеловывать их, с обожанием глядя снизу-вверх в все также смущенные синие глазки. Постепенно с безобидных чмоков Аякс начинал вбирать кожу в рот, кусает, посасывает. А когда юноша отстает от приятной кожи, переставая безжалостно кусать ее. Будто хочет высосать все жизненные соки. Тарталья смотрит на прекрасный багровый след, что скоро приобретет темно-фиолетовый цвет. И это как-то даже эстетически красиво. Чайльд пробирается к второму бедру, повторяя те же самые действие. Только уже с другим бедром, и вновь любуется своим творением. Кажется, к концу всего процесса, эти ножки будут выглядеть ну оочень неважно. Потому что рыжий юноша не останавливается. Все кусается и кусается, как бешеная собака! Он вызывает у мальчика с синими волосами тяжелое дыхание. Когда и на бедрах не осталось живого места. Он наконец обратил внимание на чужое либидо. На вставший член, на мокрое белье. Ведь член давно истекает предсеменем. Подмигнув Скарамучче, Тарталья наконец-то полез освобождать своего бедняжку от плена нижнего белья, что уже сильно давит и приносит дискомфорт. Стягивает надоедливые трусы. Даже самому Тарталье они не нравилось. Отложив их к шортам, он преступает к самому интересному процессу, подготовки к близости, не став то тут медлить, Аякс начинает надрачивать бедняжке, размазывает предэякулят по члену, проводит вверх вниз, давит на уретру. Скарамучча уже дрожит от перевозбуждение, все это слишком. Вначале его поцеловали, даже расцеловали, и везде, где только можно и нельзя! Покусали бедра, а теперь еще и так нагло себя ведут! Это чертовски… Хорошо? Нет, такое слово сюда не подходит, это охуенно. Наглый рыжий перестает трение, когда замечает что юноша под ним изменился, глаза зажмурились в ожидании сладкого оргазма. Которого он и не получил. Только Скарамучча хотел возмутился, как чистую руку приложили к его губе. —Тише, золотце, я сейчас приду, подожди минутку. Не хочешь же, чтобы было больно? Вот я не хочу. Процесс должен доставлять нам обоим удовольствие. И мы оба его получим, в равных дозах. А еще, пожалуйста, будь добр, не трогай себя, я хочу чтобы ты отдохнул и получил удовольствие от всего процесса. Куникудзуси легонько кивнув в ответ, все также смущаясь глядя на одетую спину Аякса. В мыслях происходил полный бардак, каша. Иначе не сказать. Юноша немного свел ноги от смущение, ведь разум как на зло продумывал у себя в голове грязное продолжение. Как тот грубо схватит его бедра, надавит на свои отметены, заставляя Скарамуччу уже извиваться как рыба в его руках. От таких фантазиях в закрытых глазах он и совсем забыл про просьбу Аякса. Рука машинально потянулась к члену, но не успев и провести по нему и два раза. Руку накрыли, не позволяя двигать ей. —Ох, мой милый друг, я не думал что ты ослушаешься меня… Тарталья отлепил чужую руку от чужого члена. Переворачивает Скарамуччу на живот, раздвинул ноги. Усевшись между ними он грубо сжал ягодицу, но не так сильно, чтобы навредить. —Знаешь, возможно я и отшлепал бы тебя… Говорит Аякс, усмехаясь. Но пора бы покончить с разговорами, и Тарталья это чует. Так как сам тверд, а штаны мешают гораздо больше, чем Скарамучче мешали трусы. Так что он открывает флакончик со смазкой, которую совсем недавно купил, для собственного удовлетворения. Выливает прохладную жидкость на пальцы, тщательно растирает. И после уже начинает аккуратно вводить его в партнера. Медленно, следя за звуками и поведением нижнего юноши. Скарамучча же на проникновение отреагировал довольно резко, не то что это было неожиданностью, просто дискомфортно. Тот даже сильно сжался, отвергая инородное тело в себе. Пищал и очень тяжело дышал. Аякс даже думал прекратить и начать успокаивать его поцелуями. Но в итоге одной руки в волосах и шепота на ухо было достаточно. Скарамучча наконец расслабился. Позволяя пальцу шевелится и проникать глубже. Вскоре он добавил второй палец, снова постепенно, проникая им в неподготовленное нутро. Все так же дает время привыкнуть, не изверг же, продолжает все делать медленно и постепенно. Когда тот уже не слышал так много ахов и охов со стороны Скарамуччи, он смог начать разводить пальцы в разные стороны, в поисках маленького комочка нервов. И долго искать не пришлось. Стоило только начать давить на нее, как тут же Тарталью встретили громкое пищанье, скулёж, и просьбы давить именно туда. Если бы Скарамучче еще член стимулировали то вообще было бы замечательно. Но пока, он не заслужил. С растяжкой было покончено, теперь то Скарамуччу снова перебрасывают на спину, смотрят в его затуманенные в удовольствие глаза. Целуют. Все это звучит как детская сказка. И когда рыжий принц отлепляется от сладких губ низенькой принцессы. То все мечты Скарамуччи начинают сбываться. Его грубо подтаскивают за бедра двумя руками. Аякс оглядывает помещение в поиски какой-нибудь подушечки под спинку Скарамуччи. И находит, как раз таки та, которая была рядом с той на которой Куни лежал головой. Подкладывая ткань под спинку. Он старается создать комфортные условия для проникновения в тело Дзуси. И вот, тот самый заветный момент. Аякс раздевается, откладывает свои вещи куда подальше. Возвращается к мальчишке, подставляет свое либидо прям к анусу. Медленное введение органа в колечко мышц. Пока рыжий дает привыкнуть к себе прежде чем начать двигаться дальше чем половина. Он собирает два запястья Скарамуша в одну свою руку, стараясь удержать над головой. Толкается снова, вгоняя член уже на всю длину. Рвется к чужим губам, смазано целует. Пока Скарамучча буквально задыхался от недостатка воздуха. Слишком много. Это уже выше всего. Слишком хорошо. Даже рука Аякса накрывает член Скарамуччи, от чего у того тут же распахиваются глаза. Он расплывается в полной эйфории. Внимание везде где бы хотелось. Так еще и от Аякса… Глаза скоро покатятся к верху от всего этого. А тут еще и рыжик толкаться начал. Это точно перебор! Глаза и правда покатились к верху. А уже свободные губы начали издавать слишком постыдные звуки, задыхаясь в них же. Долго эта «пытка» не продолжалась, Скарамучча излился в чужие руки, задыхаясь уже чужим именем. Пока он отходил от бурного оргазма, не заметил как его дорогой возлюбленный излился в его тело. Это ощущалось как-то странно и не привычно. Тарталья вытащил свой орган из Скарамуччи. Ощущение пустоты… Тоже неприятно. А потом и чувство как что-то стекает по бедрам… Все чего хотелось дальше,—обнимашек. Но перед этим, его должны тщательно вымыть.