Внезапнее некуда

***

— Не зацикливайся на том, что сказал этот мерзкий придурок, — Тэхён терпеть не может все эти прогулочные восхождения на горы и потому с особым энтузиазмом пропускает вперёд бодрых бабулек с палками для ходьбы. — Если помнишь, он мне никогда не нравился. — Вот только не начинай, пожалуйста. И без тебя тошно, — Чимин раздражённо выдохнул, но злился он не на лучшего друга, а на одного ходячего контрацептива, который вчера его бросил. — Подними-ка руку, — скомандовал Тэхён. Чимин подчинился. — А теперь махни вниз и повтори за мной, — Чимин, как послушный ученик, повторил: — Хуй с ним. Найдёшь себе кого-нибудь не с одной извилиной, а с двумя. — Перспективка так себе, — вздохнул Пак. — Послушай, — Тэхён опустил руку на плечо друга и слегка сжал: — Не стоит загоняться и искать причины в себе. Все люди по-разному воспринимают мир. Если тебе некомфортно — ты имеешь на это полное право. Не чувствуй вину за свои эмоции и ощущения. — Легко тебе говорить. — Это ещё почему? — Тэхён поднял брови и убрал руку. — У тебя нет комплексов, и ты ведёшь себя раскрепощенно. Ты авантюрный и легкий на подъем. Эксперименты любишь. А я совсем не такой… — Ты сейчас точно меня описал? Просто под это описание больше подпадает Джек Воробей. Чимин закатил глаза. — Да понимаю я, о чём ты говоришь, но если он бросил тебя, потому что считает, что ты слишком зажат, то это просто он не смог найти подход. Значит, тебе было некомфортно с этим человеком и пусть чешет на все четыре стороны, подгоняемый попутным штормом в сраку. — Так у тебя всё легко. А я, может, хочу раскрепоститься, но не знаю, с чего начать. Чимин, в отличии от Тэхёна, к утреннему восхождению на гору относится хорошо. Ему нравится дышать свежим воздухом, наслаждаться единением с природой и чувствовать легкую усталость в мышцах после подъёма. А бонус в виде прекрасного вида, открывающегося со смотровой площадки, только добавлял радости. Но в этот раз привычной радости не было. Потому что вчера Чимина бросил парень, с которым они встречались немного и не мало четыре месяца. Бросил с формулировкой: «ты слишком зажат, тебе надо проработать свои комплексы». Чимин не плакал и не убивался. В глубине души он догадывался, что эти отношения обречены на провал, вот только на душе неприятный осадок остался, как ни крути. Чимин знает, что не идеален: он слишком много думает, и вообще у него претензии к своей фигуре и поведению. Он бы и рад это изменить, но понятия не имеет, с чего начать. Надо бы записаться к психологу, но он и этого стесняется. Чимин признает проблему и хочет её решить. Но как побороть свою скромность? — Надо сделать какой-то несвойственный тебе поступок, — с видом умудренного всяким разным опытом профессора проговорил Тэхён, не подавая вида, что прямо сейчас хотел бы выплюнуть свои лёгкие и на жопе съехать вниз, сбивая спортивных бабушек, как кегли в боулинге. — Например? — насторожившись, спросил Чимин, прекрасно зная, что ничего хорошего ожидать не следует. Последней гениальной идеей Тэхена было избавиться от перегара с помощью увлажнителя воздуха. — Может, сходим в клуб? Накатишь для храбрости, склеишь какого-нибудь красавчика, а потом обломаешь вам обоим секс, потому что ты не такой? — Не хочу в клуб. Не хочу обламывать секс и себе в том числе. Не хочу ни с кем знакомиться. — Тогда, может, в спортзал записаться? Сразу двух зайцев убьешь. И попку подкачаешь, и походишь в обтягивающей одежде перед всякими качками. — В зале надо заниматься, а не обтягивающую одежду выгуливать. Я там буду потный и совсем непривлекательный. — Это ты так думаешь. — В этом и проблема. — Значит, нам надо убедить тебя в твоей привлекательности, — сам с собой договорился Тэхён и поправил повязку на лбу: — Я, кажется, знаю, что может помочь. — Мой ответ: нет. — Я ещё ничего не сказал! — возмутился Тэхён, но по гаденькой ухмылочке уже было понятно, что выбора у Чимина нет. — Ничего хорошего ты не скажешь. — Скажу. Всего два слова. — Ты уже сказал четыре. — Пак Чимин, тут душно не от разреженного воздуха, а от тебя. Я бы открыл окно, но мы уже на улице. — Говори уже, что за два слова? Тэхён широко улыбнулся своей обезоруживающей квадратной улыбкой и поиграл бровями: — Нудистский пляж.

***

— Не могу поверить, что ты смог уговорить меня на такое, — Чимин растеряно теребит резинку собственных шорт, не находя в себе силы потянуть вниз. — Я умею уговаривать, Чимин-и, тебе ли не знать, — Тэхён, в отличии от Чимина, уже стоял в одних трусах. Он бы и их снял, но решил дождаться своего менее расторопного друга из чистой солидарности. — Прозвучало как-то двусмысленно, — хохотнул Чимин и убрал волосы с лица. Погода жаркая, и перспектива охладиться казалась очень манящей, но светить своими прелестями Чимин был совершенно не готов. — Раздевайся и погнали уже. Тут все без одежды. И вообще, кому ты обосрался? — Психолог из тебя так себе, — второй раз хихикнул Чимин, но принялся избавляться от одежды. Он уже пришёл сюда. Тащиться пришлось далековато. Сначала через весь город, потом до какой-то неизвестной ему деревни, а после еще и пройтись пешком по жаре. В плавках или без, но не охладившись в море, Чимин домой сегодня не вернётся. — Я, — Тэхён гордо ткнул себя пальцем в грудь. — Лучше любого психолога. Ты еще скажешь мне спасибо. Гении часто остаются непонятыми. — Трусы обязательно снимать? — попытка не пытка. — Обязательно. Это же нудистский пляж. Тут в одежде ходит только мужик, который шезлонги сдает в аренду. — На нём из одежды только поясная сумка. — Ну ему же надо куда-то складывать деньги. — Иногда я думаю, что ты и вправду гений. — А теперь делай то, что говорит тебе гений, — с серьезным лицом: — Снимаем трусы насчет три. Три!

***

— Вообще-то тут не так уже и плохо, — задумчиво проговорил Чимин, глядя перед собой, чтобы ненароком не зацепить краем глаза что-нибудь лишнее. — Да обычный пляж. Разница только в дресс-коде, — улыбнулся Тэхён и сделал глоток из бутылки с водой, пока та ещё не нагрелась. Спустя полчаса нахождения на пляже Чимин немного, самую малость, расслабился и постарался абстрагироваться от окружающей его обстановки. Люди вокруг занимались своими делами: загорали, разговаривали, ели, смеялись и мазались солнцезащитным кремом. Короче говоря, делали все то, что делают люди на пляже. Разве что никто не пытался выгулять новый купальник. Увлекшись разговором с Тэхёном, Чимин улегся загорать, натянув солнцезащитные очки и соорудив из полотенца импровизированную панаму. Загар загаром, а солнечный удар словить не хотелось. Они расположились довольно далеко от воды, подальше от людей. Тэхён, конечно, порывался в массы, но Чимин молча расстелил покрывало в тенёчке и проигнорировал надутые губы друга. — Я пойду освежусь, — объявил Тэхён и, не дожидаясь ответа, пошёл светить голой задницей в сторону воды. Пак фыркнул, потому что он точно ни за что на свете не станет разгуливать по этому пляжу. Люди же смотрят. Хорошо, что удалось найти укромный уголок и незаметно наблюдать. Чимин не извращенец какой-нибудь и не пялится на посторонних. Так, поглядывает из чистого любопытства. Но больше положенного взгляд ни на ком не задерживает. Не задерживал, пока в поле зрения не оказался человек, в существование которого сложно было поверить. Сначала Чимин бегло оглядел подтянутое тело и, как полагается, отвёл взгляд, но спустя секунду вернул его обратно, оправдывая свое поведение тем, что ему стало скучно, пока Тэхён там принимает водные процедуры. И вообще, Чимина не видно. Он рядом с каким-то облезлым кустом, в солнцезащитных очках и с полотенцем на голове. Нельзя понять, на кого он смотрит. Нельзя же? Обреченно выдохнув и полностью признав свое поражение, Чимин смирился с тем, что с несвойственной ему наглостью изучает чужое тело. Парень, который выходит из воды, зачёсывает мокрые чёрные волосы назад, полностью открывая взору одновременно мужественное и милое лицо. Острая линия челюсти неожиданно гармонично сочетается с губами-бантиками. В чёрные глаза Чимин посмотрел примерно секунду, но не смог выдержать и тут же переключился на скульптурную шею. Сглотнул подступившую слюну и проследил, как капельки воды стекают по широким плечам, сильным рукам и подкаченной груди. Во рту пересохло. Сразу захотелось пить. Чимин успокоил себя, что его жажда связана именно с водой. В какой-то мере он был прав. Не отводя взгляд, Чимин скинул с головы полотенце и сел, потому что наощупь бутылку найти не смог, а оторвать взгляд от черноволосого красавца сил не было никаких. С горем пополам отыскав бутылку, Чимин сделал несколько жадных глотков, продолжая сквозь очки наблюдать за объектом своего восхищения. Капли стекали все ниже, скользя по рельефному прессу, на котором можно было отчетливо посчитать каждый кубик, а дальше Чимин простонал уже в голос и зажал рот ладошкой, наконец отвернувшись, но было поздно. То, что он увидел, ещё долго будет сниться ему ночами. Чимин в этом не сомневается. Такими жаркими и влажными ночами. Отвернувшись, перед глазами все ещё застыла прекрасная картина чужого впечатляющего достоинства. Чимин подавился и закашлял, случайно плеснув себе в лицо водой из бутылки, которую все ещё держал в руках открытой. Вода попала на очки. Пак чертыхнулся себе под нос и принялся вытирать их краем полотенца, рассудив, что ему лень тянуться за припрятанной в пакете собственной футболкой. А глаза сами потянулись к прекрасному. Поднять взгляд Чимин не решился, безобидно разглядывая длинные ноги. Но спустя мгновение поймал себя за разглядыванием крепких бёдер и замысловатых рисунков, покрывающих всю правую руку. Что там ещё было крепкое и длинное, Чимин старался не думать. Так старался, что до него не сразу дошло, что открыто разглядывал незнакомого парня, так и не надев на себя очки. Он бы и не понял, если бы не столкнулся со взглядом, который затянул похлеще зыбучих песков. Чимин начал моргать через раз. А когда понял, что глаза и все остальное неумолимо приближаются со скоростью уверенного шага, и дышать тоже стал через раз, попутно прикидывая пути к отступлению и отправляя Тэхёну сигнал о помощи через космос. Но Тэхён с улыбкой Чеширского кота наблюдал за всем происходящим из воды и вмешиваться не собирался. Чимину это пойдёт на пользу.

***

И пока бедный Чимин думал про себя что-то вроде: «Так он идёт ко мне, это плохо. Я прикинусь стеной спокойно. Я стена, не ебет. Я стена. Я кирпич. Я кирпич, я снег, я, блять, плинтус. Спокойно.» Попытка слиться с пейзажем предсказуемо не увенчалась успехом. И брюнет, подойдя достаточно близко, остановился и с непроницаемым лицом задал вопрос: — Не подскажете, сколько времени? Чимин открывает глаза примерно на сто двадцать процентов и смотрит снизу вверх испуганным котёнком. — У меня нет времени, — ответ сам вырвался изо рта, и Чимин бы провалился под землю, но он активно пытается сделать это последние пару минут, и попытки проваливаются, а Чимин нет. — Куда-то торопишься? — усмехается. — А телефон есть? Или часы? — с легкой улыбкой подсказывает парень. Голый парень. Голый мокрый парень. Неприлично охуенный. Чимин что-то промямлил в ответ и вспомнил страшное. Он же тоже голый. Только вот настолько же охуенным себя не считает. Паника накрывает новой волной, и Чимин бы убежал сейчас куда подальше, пожалев, что вписался в эту авантюру, но не уверен, что не запутается в собственных ногах. — Мгф… — заговорить нормально не выходит. Чимин, злясь на себя, выдохнул и вспомнил то, чему вчера учил его Тэхён. — Мне некомфортно. Можешь отвернуться? Я телефон достану, — выпалил на одном дыхании. — Некомфортно? — брюнет сощурил глаза. — Да. Ты ведь полностью голый. — И ты, кстати, тоже, — продолжая не понимать корень проблемы. — Мы на нудистском пляже. Тут все голые. — Вот именно. Понятнее не стало, поэтому парень просто повернулся спиной, не представляя, как это поможет делу. Чимин сматерился, потому что неожиданно оказалось, что брюнет голый не только спереди, но и сзади. И теперь Чимин получил возможность рассмотреть и эту его сторону, да ещё и с близкого расстояния. — Девятнадцать сорок пять, — крикнул Чимин, быстро глянув на экран телефона. — Спасибо, — улыбается и снова зачёсывает волосы. — Меня зовут Чон Чонгук, — продолжил улыбаться Чонгук. — Ты серьезно собрался знакомиться? — искренне удивился такому развитию событий Чимин. — Я для этого и подошёл, — пожал плечами. — Вообще-то ты меня напугал. — Ты же видел, как я подхожу. — Я не заметил, — Чимин прикусил язык, но было поздно. Чонгук переварил услышанное, усмехнулся и толкнул язык за щёку. Чимин поджал губы, готовясь быть посланным. — Скажешь мне свое имя или будешь дальше пытаться избегать моего взгляда? — Чимин, — выдавил из себя Чимин и из вредности уставился глаза в глаза. — Пак Чимин. — Бонд. Джеймс Бонд, — улыбнулся Чон. — Дай свой телефон. — Зачем? — Позвонить, — глупый вопрос и глупый ответ, который никак не связан с реальными намерениями. Чимин не придумал ничего лучше, кроме как протянуть свой телефон незнакомцу, о котором он ничего не знает, кроме имени и шикарной внешности. Чонгук издал смешок и взял протянутый ему телефон. Он принялся быстро набирать нужные цифры на разблокированном экране, пока Чимин представил, как эти пальцы охуенно смыкаются на его горле. От вспыхнувшей в мозгу картинки собственный член дернулся, и Чимин незаметно накрыл его руками. Не позориться же. Чонгук протянул телефон обратно, что означало необходимость убрать одну руку. — Напиши мне или позвони. Давай пообщаемся в более комфортной обстановке? — Чимин продолжил молча сидеть и изредка моргать, не давая ответа. А Чонгук, приняв молчание за отказ, засмущался. Выражение лица из веселящегося превратилось в растерянное. — Хорошо. Я напишу, — кивнул Чимин, уже сомневаясь, что хватит на это смелости. — Я сбросил дозвон на свой телефон, так что у меня теперь тоже есть твой номер, но я не буду писать тебе первый, чтобы ты не подумал, что я слишком навязчивый, — смущаясь ещё больше, Чонгук взъерошил свои волосы. — Ладно, — одними губами согласился Пак. — Ладно, — эхом повторил Чонгук и, резко развернувшись, ушёл куда-то в сторону быстрым шагом.

***

Вполне можно было бы решить, что у Чимина кишка тонка написать первым. Он робкий и стеснительный. И долго не мог прийти в себя после полученных за вечер впечатлений. Тэхён долго смеялся над раскрасневшимся от смущения другом. Вернее, не над самим Чимином, а скорее над ситуацией в целом. Но сути это не меняет. Он ржал, как конь, и готов был добровольно предложить свою помощь, потому что безошибочно определил, что Чонгук Чимину понравился. — Я ему напишу, — сказал, как отрезал Чимин. — Сам. — Прям сам? Своими руками? Чимин-а, погоду испортишь. — Не сбивай настрой. — Чего это ты вдруг такой смелый стал? — не унимался Тэхён. Чимин промолчал и насупился, как замерзающий воробей. — Ну-ка, дыхни! Ты что, пил и без меня? — Тэхён слишком близко оказался своим лицом к лицу друга. Он делал так каждый раз, когда хотел рассмешить Чимина. — Да не пил я. Отстань. Я просто подумал, что терять мне нечего. Он же сам подошёл, попросил номер и написать. Вот я и напишу. Чисто из вежливости. Тэхён издал звук где-то между смешком и хрюком. — Логика железная. Аргументы весомые. Пока Тэхён забавлялся, Чимин набрал короткое сообщение и нажал отправить. Логика и аргументы у него действительно были, но не те, что он озвучил Тэхёну. Чимин же у нас скромник. Поэтому не признался, что написать решился, потому что хочет простого и банального одноразового секса. И Чонгук для этого подходит по всем параметрам. К тому же он наверняка и сам рассчитывал на что-то такое, когда подходил знакомиться, светя своими причиндалами. Чонгук ответил почти сразу же. Прошло не больше минуты, и Чимин даже вздрогнул от неожиданности, когда телефон запищал уведомлением. — Тэхён… — вся храбрость куда-то улетучилась, стоило прочитать ответ. — Что там такое? — Ничего. Тебе пора. — Братву на члены не меняют, — возмутился для вида Тэхён, когда уже натягивал кеды в прихожей. — Хорошо тебе отдохнуть. — Я скину тебе номер его машины в СМС. — Договорились. — И позвони мне часа через два. Вдруг мне понадобится отмазка, чтобы слинять. — Без проблем, но я почему-то сомневаюсь, что до этого дойдёт.

***

Закрыв за Тэхёном дверь, Чимин кабанчиком метнулся в душ. Хотя там быстро не получилось, но он торопился. Надел любимые джинсы, которые и сидят хорошо, и снимаются легко. Подобрал футболку в цвет и в лёгкой небрежности уложил волосы. Никакого макияжа он не наносил и украшений не надевал. Потому что все равно уже вечер. Через час полночь. И Чонгук едва ли станет Чимина разглядывать. Ему ещё машину вести, на дорогу смотреть и всё такое. Они не договаривались, что куда-то пойдут. Чонгук предложил прокатиться по ночному городу, и Чимин согласился, рассчитывая сегодня прокатиться не только на авто. Чёрный джип остановился аккурат перед подъездом. Чимин услышал звук работающего двигателя через открытую дверь балкона. Выглянул наружу, чтобы посмотреть номер машины и сразу же отправить Тэхену, после чего спокойно закрыл за собой дверь на все замки и вышел на улицу, гремя тяжелыми ботинками, которые прибавляли несколько сантиметров росту. Чонгук подтолкнул дверь машины изнутри, приоткрывая её для Чимина, который ловко забрался внутрь, радуясь наличию подножки. Без неё, наверное, пришлось бы прыгать, а это не секси. — Привет, — поздоровался Чонгук. А Чимин потерял дар речи. К такому его жизнь не готовила. Придётся импровизировать. Чонгук в одежде выглядит ничуть не хуже, чем без неё. Чёрная рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц. Рукава закатаны на три четверти, демонстрируя предплечья и часть татуировки. Интригует, хотя Чимин уже представляет, что может увидеть. — Привет, — Чимин нервно улыбнулся. — Странно видеть тебя в одежде. — Это легко исправить, — ухмыльнулся Чон, выезжая из двора. Чимин напрягся. Хотя двери никто не блокировал, и вообще было понятно, что Чонгук просто подыгрывает, уловив настроение. — Ты тоже сегодня одет, — констатировал Чон. — Хорошо выглядишь. — Сегодня лучше, чем вчера? — выпалил Чимин. Потому что вчера он себя привлекательным не чувствовал. Скорее, как разделанная и ощипанная курица на прилавке среди таких же куриц. — И вчера, и сегодня прекрасен, — Чонгук внимательно посмотрел, ненадолго отвлекаясь от дороги, и заметил, как Пак нервно теребит штанину. — Что тебя беспокоит? — Ничего, — соврал Чимин. — Я не собираюсь к тебе приставать, — вот это новости. — Если хочешь, поедем в какое-нибудь очень многолюдное место. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я никакой не извращенец. — Может, это я извращенец, — изрёк Чимин, разглядывая два отражения в боковом окне. — Тогда я не буду сопротивляться, но помни, что ты, скорее всего, не дотянешься до педалей, если захочешь увезти меня в лес, изнасиловать и расчленить. — Подложу что-нибудь, — фыркнул Чимин. Он больше всего не любит, когда задевают тему его роста. — Тогда затруднений быть не должно. Славно время проведём, — посмеялся Чонгук, а Чимин неожиданно для себя расслабился. Как-то легко с ним общаться. — А если серьезно, куда мы едем? — осмелел Чимин. — Предлагаю взять кофе и поехать в одно красивое место, с которого открывается вид на весь город. Есть хочешь? — Нет, но от кофе не откажусь. — А я жутко голодный. Успел только заскочить в душ и переодеться после работы. Чимина почему-то этот факт удивил. Наличие у Чонгука работы и солидной машины никак не вязалось с обстоятельствами их знакомства. Чимин опять слишком много думает. — Я не провожу всё своё время на пляже голым, — Чонгук словно мысли прочитал. Но у Чимина всё на лице было написано. — Что ты вообще забыл на том пляже? — Чимин задал этот вопрос скорее себе, но всё-таки адресовал его Чонгуку. — Мой брат увлекается нудизмом. Голышом по дому ходит и всё такое. Мы довольно редко видимся. Вот я иногда и составляю ему компанию, — Чонгук поджал губы. — Так ты не из этих? А чего тогда вел себя так раскованно? — А чего мне стесняться? Я в зал хожу не для того, чтобы фото в зеркале делать. Чимин состроил утвердительную гримасу и кивнул для усиления эффекта: он согласен, не ради фото Чонгук в зале напрягается. — Сам-то как туда попал? — С другом пришёл. Чонгук вопросительно поднял брови, не отвлекаясь от дороги. — Он пытается помочь мне… набраться уверенности в себе. Назовём это так. — И как? Помогает? — С переменным успехом, — честно признался Чимин. — Есть какая-то причина, по которой тебе не хватает уверенности? — А ты не видишь? Чонгук усиленно подумал и даже бросил пару пытливых взглядов, но так ничего и не придумал: — Нет. Чимин вздохнул. Ему совершенно не хочется сейчас выворачивать душу и вести в себе раскопки, демонстрируя находки. — Расскажешь как-нибудь потом, если захочешь. А сейчас давай развлекаться. День был таким тяжёлым… Чонгук сменил тему, и разговор пошёл настолько легко, что Чимин даже проголодался. Поэтому за обе щеки уплетал купленный Чонгуком фастфуд. Да, вредно, но Чонгук так соблазнительно ел, что устоять было просто невозможно. И кто вообще устоит перед полуночным поеданием горячей картошки фри с видом на огни целого города. Чимина уж точно нельзя за это осуждать. Только спустя время Чимин вспомнил, зачем вообще согласился на эту встречу, за которую он очень благодарен прошлому себе. Чонгук оказался не таким, каким можно было представить. С ним спокойно и весело. У него заразительный смех и глубокий взгляд. Так и влюбиться недолго. Но на это Чимин не подписывался. Он просто хотел переспать. А Чонгук только пару раз прикоснулся. Совсем невинно. Не так, как хочется. Стоило телефону зазвонить, как Чимин подскочил и, отойдя подальше, поспешил заверить Тэхёна, что всё хорошо. Тот в своей манере посоветовал предохраняться и сбросил вызов. Когда Чимин вернулся к облокотившемуся на капот авто Чонгуку, тот ждал его с непроницаемым лицом. — Сейчас ты скажешь, что твоя кошка рожает и тебе срочно надо ехать к ней, — предположил он. — У меня нет кошки, — отказался Пак. — Собака? — Нет. — Что-то и вправду случилось, или твой друг просто проверяет, не нужна ли тебе помощь? Чимин неловко улыбнулся, встав напротив и переминаясь с ноги на ногу. — Отвезти тебя домой? — предложил Чонгук, пытаясь прочесть эмоции на чужом лице. Вместо ответа Чимин сделал очередной не свойственный для себя поступок и, шагнув навстречу, прижался губами к чужим губам. Непонятно, кто больше удивился, но сначала Чонгук стоял неподвижно, пытаясь осознать происходящее. Чимину показалось, что прошла целая вечность, а по факту всего пара секунд, прежде чем Чонгук перехватил инициативу и поочерёдно смял пухлые губы. Он с наслаждением прижал к себе Чимина одной рукой, а второй зарылся в его волосы. Ноги подкосились сами собой, когда между обласканных губ проскользнул язык, а хватка в волосах стала сильнее. Не до боли, но ощутимо. Чимин охотно приоткрыл рот и вытолкнул свой язык навстречу. Поцелуй вышел пылким, в меру влажным и таким, что хотелось ещё. Чонгук зажал Чиминову нижнюю губу между своими и слегка оттянул, а после прикусил. Не рассчитал силу, поэтому до легкой боли, но Чимин простонал не от неё, а от нахлынувшего возбуждения. Ему вдруг захотелось почувствовать больше таких укусов. Захотелось почувствовать, как чужие пальцы сильнее оттягивают волосы. Каждый слабый укол боли отдавался приятной истомой в районе паха. Чимин никогда раньше не замечал за собой подобной тяги. Его прежний максимум — это кайфовать от шлепков. Но Чонгук умудрился случайно открыть какую-то потайную дверь. — Сильнее, — Чимин нашёл в себе силы попросить. Знал, что ему не откажут. Подтверждение уже пару минут упиралось ему в бедро. — Что именно сильнее? — низким возбуждённым голосом уточнил Чонгук. — Всё, что ты делаешь, — больше похоже на мольбу, чем на просьбу. Чтобы продемонстрировать, насколько серьёзно он настроен, Чимин опустил руку на чужую вздымающуюся ширинку и с нажимом прошёлся сверху вниз. Чонгук резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы и наклонился вперёд за кусачим поцелуем. Эти губы хотелось съесть, как бы странно это ни звучало. Вообще всего Чимина хотелось покрыть поцелуями-укусами, не пропустив ни один участок идеального тела. Вообще-то, изначально Чонгука привлекло не оно, а глаза. Взгляд, который за секунду из невинного превращается в похотливый, из игривого — в вызывающий желание подчиниться. Именно из-за этих глаз Чонгук и подошёл познакомиться. Не смог бы себе простить, не сделай он этого. Чонгук раньше Чимина на том пляже не видел, а значит, тот — птица залетная, и не факт, что получилось бы пересечься ещё раз. Так что выбора не было. Но, понимая абсурдность ситуации, Чонгук напирать не стал. Тогда. А сейчас напирает. Целует жадно, терзает шею, оставляя яркие засосы и следы от укусов. Он бы себе такого не позволил, но Чимин сам просит и словом, и телом. Открывает шею, откидывая голову назад, стонет от удовольствия и давит на чужой затылок, требуя большего, путая пальцы в густых и чёрных, как ночь, волосах. Чонгук отстраняется ненадолго от изнеженной влажной шеи, проводит пальцами по Чиминовым приоткрытым губам. Тот в ответ смотрит из-под полуопущенных век и открывает рот, касаясь подушечек пальцев мокрым языком. Чонгук проталкивает два пальца глубже и слышит стон. Чимин, не прекращая смотреть в глаза, обсасывает пальцы, постанывая от удовольствия, и принимается расстёгивать чёрную рубашку Чонгука, которую давно уже хочет с него снять. Закончив с пальцами и разделавшись с рубашкой, Чимин провёл языком дорожку от яремной впадины по кадыку и до самых губ. Вновь поцеловал и почувствовал, как Чонгук, оставив ещё один короткий поцелуй на пухлых губах, развернул его к себе спиной, избавляя от давящих джинсов. Чон расстегнул чужую ширинку и приспустил брюки вместе с бельём. Едва ощутимыми движениями огладил напряжённый пресс, сжал соски, заставив Чимина вскрикнуть от сладкой боли и откинуть голову на широкое плечо. Примерно такого эффекта Чонгук и добивался, потому что одну руку он вернул на колом стоящий член, обхватив его у основания, а вторую разместил на горле, пока не давя, а скорее спрашивая разрешения. Чимин чувствовал себя безрассудным, глупым и извращённым, но было слишком хорошо, чтобы останавливаться. А Чонгук ни разу не перешёл грань дальше, чем Чимин позволял. Это давало нужную уверенность и спокойствие. Чонгук лениво двинул пальцами по члену и размазал выступившую смазку по головке, а другую руку сжал сильнее, но не настолько, чтобы это ощутимо мешало дышать. Чимин положил ладонь поверх Чоновой на своей шее, нажимая на пальцы, прося таким образом лишить себя кислорода. Чонгук надавил, одновременно смыкая обе руки и выбивая из Чимина хриплый стон наслаждения. — Трахни меня своими охуенными пальцами, — разворачиваясь в чужих руках, потребовал Пак. — Ты… — Готов, — не дав договорить, ответил Чимин и притянул к лицу расслабленную кисть Чонгука. Он с вожделением обсасывал чужие пальцы, а после завёл всю руку назад. — Можешь проверить. Чонгук рвано выдохнул и проскользнул в податливую дырочку, почувствовав, как хлюпает смазка и как туго, но довольно легко входит палец. Положение руки неудобное, но кого это ебёт? Правильно, никого. Поэтому к первому пальцу добавился второй. Чонгук ощупал стенки и почувствовал, как Чимин сам начал насаживаться, цепляясь за Чоновы плечи. Чимин обхватил свой член и за несколько быстрых движений довел себя до разрядки, испачкав свои пальцы. — В машине есть салфетки, — предложил Чонгук, наконец расстегивая свою ширинку, потому что терпеть было уже просто невозможно, а так хоть немного свободы. Он погладил себя через ткань и хотел сделать шаг в сторону машины, но Чимин не позволил. Пак ноготками чистой руки прошелся по низу чужого пресса, вызывая мурашки. — Этого мне мало, — продолжил дразнить Чимин, в очередной раз жадно целуя. — Я хотел бы, чтобы наш первый раз был в более комфортной обстановке, — простонал в поцелуй Чонгук, когда Чимин оттянул резинку его боксеров. — Мне вполне комфортно, — довольно улыбнулся Пак. — Покажи мне, как ты кончаешь. Чонгука дважды просить не надо. Он и так из последних сил держался, стараясь доставить удовольствие и практически игнорируя свое возбуждение. А Чимин только масло в огонь подливал своими словами, прикосновениями, поцелуями. Чонгук подхватил его под бёдрами так, чтобы Чимину было удобно сцепить ноги на чужой пояснице и понес в сторону задней пассажирской двери. Он аккуратно опустил Чимина спиной на сиденье и отошел ненадолго, чтобы вернуться с маленьким блестящим квадратиком, смазкой и салфетками, которыми ранее пренебрег Чимин. Чонгук окончательно избавил себя ото всей одежды и лег рядом с дожидающимся его Чимином, который не терял время и успел сделать то же самое. Сиденье оказалось достаточно широким, чтобы вместить двоих взрослых мужчин, только при условии, что оба лежат на боку. Чимин уже привычно прижался спиной к мускулистой груди и закинул ногу на спинку сиденья. Ему тоже оказалось плевать на удобство. Чонгук раскатал презерватив по эрекции, добавил смазки и, оставляя множество поцелуев на задней стороне чужой шеи, медленно вошел на всю длину. Чимин всхлипнул, не от боли или неожиданности, а от того, как глубоко в нём оказался Чон. Чимин абсолютно точно может назвать Чонгука первооткрывателем. Если это вообще уместно в их случае. Чонгук понял, что долго не продержится. Хотя бы потому, что Чимина хотелось, как никого другого. Он был возбужден до предела. А ещё в Чимине так узко и приятно. Он стонет сладко и пахнет просто невероятно. Чонгука ведёт от всего происходящего. Он с большим желанием разложил бы Чимина на огромной кровати и доставлял бы ему удовольствие во всех позах. Раз за разом. До сорванного голоса и дрожащих ног. И Чонгук это обязательно сделает, потому что одного раза с Чимином ему катастрофически мало. Чимину нравится задыхаться, и Чонгук ему это устроит. Пусть задыхается от оргазмов, любви, страсти, нежности. Только и только от этого. Начав размеренно толкаться, Чонгук понял, почему Чимин занял именно эту позу. Твердый горячий член раз за разом проходился по касательной простаты, задевая ее и срывая с божественных зацелованных губ, ласкающие слух стоны. Чонгук ускорил глубокие толчки и обхватил Чиминов истекающий предэякулятом член, надрачивая в такт. Он и сам уже был на пределе. Второй рукой Чон обхватил чужое горло, лишая части кислорода и контролируя дыхание. Стоны Чимина превратились во всхлипывания. Он скулил и бёдрами подавался навстречу пульсирующему члену и ласкающей его руке. Разрядка пришла почти одновременно. Чимин жадно хватал воздух ртом, пока Чонгук заботливо вытирал сперму с его живота. — Не ходи больше на тот пляж, — все, что смог сгенерировать, в самом лучшем смысле этого слова, затраханный мозг Чимина. — Если и пойду, то только с тобой, — улыбнулся Чонгук, пытаясь различить в темноте, где чья одежда. Чимин довольно улыбнулся. Ответ его полностью устроил, потому что это означало новую встречу. — Договорились.

***