two musicians

— Смотри, вот тут мы делаем крещендо. И не забудь про левую руку вот здесь, — учительница наклоняется рядом с Енджуном к фортепиано и обводит ноты в учебнике. Она ставит его руку на нужную клавишу и отходит, позволяя ему сыграть самому. У Енджуна выходит неплохо, учитывая то, что эту пьесу он разбирает только неделю. Он уже может полноценно сыграть мелодию в медленном темпе, но динамика все ещё хромает. И постановка рук. Старательно нажимая на клавиши и извлекая из инструмента звук он кусает нижнюю губу, чтобы лучше сосредоточиться. Енджун переключает взгляд с нот на свои руки, пытаясь уследить за всем сразу и не наделать ошибок. Выходит, вроде бы, чисто. Это можно понять по тому, что со стороны преподавателя еще не слышно тяжелых вздохов и криков. Как только Енджун доигрывает, доносится три стука в дверь. После недолгой тишины она открывается. — Здравствуйте, — говорит знакомый голос и дверь скрипуче хлопает. — И привет, Енджун, — тот не видит его лица, но слышит нотку удивления в тоне голоса. Пришедший садится на стул около столика и шелестит портфелем, выискивая нужные ноты. Чхве Субин. Енджун знает о нем, потому что они ходят вместе на сольфеджио раз в неделю. Не то, чтобы просто знает. Енджун в него влюблен. Но тот считает, что это не зря — Субин очень хороший парень в его глазах. Добрый, умный, талантливый, внимательный к мелким деталям. У Субина очень хороший вокал. Он легко может перейти с низкой ноты на высокую и наоборот, и для Енджуна это что-то очень крутое, учитывая то, что с вокалом у него небольшие проблемы. На уроках сольфеджио они обычно сидят за одной партой. Всегда несерьёзно и тихо болтают, делят маленькую пачку чипсов на двоих, пытаются разобраться в хронических интервалах. Енджуну по началу просто нравилось проводить время с Субином, он спросил его номер и они иногда переписывались. Но спустя месяц (а может и чуть больше) их общения Енджун понял, что хочет большего, чем просто дружбы. Что он хочет закалывать чужие пряди коротких волос, когда Субин морщится, потому что занят игрой и не может сделать это сам. Хочет слишком долго для друзей сжимать чужое тело в своих объятиях и невесомо целовать чужой кроличий нос. Что его сердце трепещет, когда во время урока Субин случайно касается его своим локтем. И не то, чтобы это было проблемой. Енджун просто стал игнорировать свои чувства. Спрятал их где-то глубоко внутри и не планировал как-либо проявлять их. Это казалось не такой плохой идеей, если взвесить все шансы на взаимность. Но чувства не всегда можно контролировать, поэтому Енджун позволял себе иногда будто случайно коснуться Субина или наслаждаться его спокойным голосом, когда он поет или просто говорит. Никогда их уроки по специальности не ставили рядом. Они ходят совсем в другие дни, пока Субин сразу после сольфеджио бежит на специальность, Енджун в одиночку идёт домой и там повторяет пьесы, готовясь к завтрашнему уроку. Сегодня такое впервые, и Енджуну очень интересно, что могло послужить причиной. Он, смотря на клавиши под собой сглатывает и пытается сосредоточиться на нотах, но с приходом Субина они начали казаться бессмысленными закорючками. Енджун почувствовал в воздухе запах субиновых духов. Сколько Енджун его помнил Субин всегда пах персиками. Он начал ассоциировать все персиковое с Субином. Ему подходит этот запах. Насыщенный, душистый, сладкий. Енджун незаметно вдыхал этот аромат, когда он чувствовался рядом. Также незаметно пытался оставить его на каких-либо своих вещах, которые были у него на уроке. Попытки успехом никогда не венчались. Но запах иногда оставался на одежде. Еле заметный, кто-либо другой его бы даже не почувствовал, а Енджун уловил. Потом весь вечер в комнате сидел и вдыхал, пока тот полностью не выветрился. — Привет, Субин, — на телефон преподавателя пришло уведомление. Она быстро хватает его и читает написанное, — Енджун, когда у тебя урок закончится собирайся и иди домой, тебе всего десять минут осталось. Просто мне сейчас нужно отлучиться. Субин, сразу после Енджуна садись играть, нам много нужно успеть разобрать сегодня. И учительница быстро выбегает из кабинета, не дав даже толком осмыслить сказанное ею. В кабинете повисла тишина. И если раньше эта тишина рядом с Субином была приятной и комфортной, то сейчас она давящая и неловкая. Енджун все также пытается сконцентрироваться на инструменте. Запах персиков пеленой туманит разум, но его пальцы все равно стараются сыграть что-то стоящее. Выходит хуже, поэтому Енджун тяжело вздыхает и прячет лицо в руках. — Что такое? Ты не можешь сыграть? — доносится прямо над ухом и Енджун вздрагивает от неожиданности. Тело покрывает мурашками. — Тут же легко, смотри. Субин накрывает енджунову руку своей и наводит ее на нужные клавиши, легонько нажимая. Енджун задерживает дыхание. Он замечает, какие у него красивые руки. Пальцы Субина длинные, тонкие, с красиво-подстриженными ногтями. Ладонь большая, больше чем у Енджуна. Его руки холодные, что явно контрастирует с Енджуном, у которого они горячие. Субин близко. Дышит прямо над ухом и пытается что-то объяснить, свободной ладонью указывая на ноты. Енджун ничего не слышит, ведь стук сердца слишком громкий, чтобы разобрать остальные звуки. Енджун зажмуривается и бесшумно дышит, боясь, что его сбитое дыхание могут почувствовать. — Что-то случилось? — Субин уже смотрит на него, а руку не отпускает. Наоборот, только чуть крепче сжимает и обеспокоенно смотрит в глаза напротив. — Нет, — резко отвечает тот и сбито вздыхает. Промелькнула мысль, что сейчас он ведет себя слишком очевидно. Он отводит взгляд, намереваясь скрыть выступивший румянец на щеках. Субин беспокоится о нем. Сжимает его руку и спрашивает, все ли хорошо. По коже прошёлся холодок. Не думая, Енджун переворачивает руку и переплетает их пальцы. Он сразу же жалеет, но отмечает то, что Субин его не отталкивает. Енджун поворачивается к нему и видит чужую опущенную голову. Замечает красные уши и удивляется. Субин настолько смущен обычным прикосновением? Хотя, если честно, он и сам краснеет не меньше, но это понятное дело, Енджун влюблен. А Субин… А что чувствует Субин к нему? Енджун поднимается со стула и встает рядом, заглядывая в чужие глаза и будто ища в них ответ. — Можно обнять тебя? — робко интересуется Енджун и переступает с ноги на ногу. Субин выпрямляется и мизинцами убирает со лба лезущую в глаза челку. Енджун не может не засмотреться на это действие и не глядя теребит шнурки на толстовке. Какие у него длинные и красивые пальцы. Субин же мнется перед вопросом, но в конечном счете слегка кивает и разводит руками, подзывая Енджуна к себе. Тот сразу подходит и прижимается своим телом к чужому, улавливая запах персиков. Тепло. Субин мягкий и теплый. А еще его лицо немного горячее, Енджун чувствует это щекой. Он немного поворачивает голову и утыкается носом в изгиб чужой шеи. Его дыхание обжигающее и прерывистое, Енджун может чувствовать появившиеся мурашки на субиновой шее. Субин кладет руку на чужие волосы и невесомо перебирает прядки волос, пропуская пальцы и массируя кожу головы. Тот одобрительно мычит и сжимает ткань субиновой черной футболки. — А если кто-то зайдет? — севшим голосом спрашивает Субин. — Ты предлагаешь найти другое место? — чуть поднимая голову говорит Енджун и переключает взгляд на чужое лицо. Субин красивый. Всегда был красивым. Енджун впервые видит то, как он смущается, и ему нравится этот его вид. Ему нравится Субин любым, но сейчас для Енджуна он является самым прекрасным человеком и зрелищем в его жизни. Хочется видеть его таким чаще. — Например? У нас есть варианты? Енджун задумался. Немного подумав, к нему пришла идея. — Туалет? Считал ли он эту идею хорошей? Не совсем. Просто он больше ничего не придумал. Он бы, если честно, остался бы лучше тут. Но если Субину боязно, то больше ничего не остается. Может, в кабинке туалета не так страшно будет. Субин засмущался сильнее. Промямлив что-то себе под нос, он уткнулся носом в енджуново плечо. — Можно, — почти шепотом сказал он и поерзал носом. Енджун посчитал это милым и улыбнулся. Тот нехотя оторвался от теплого тела и взял Субина за руку. — У нас не так много времени, — напомнил Енджун. Они быстро взяли свои сумки с нотами и вместе вышли из кабинета. Держась за руки они добежали до уборной. Енджун рывком открыл дверь и завел Субина в довольно просторное помещение. Они кладут портфели у входа. В принципе, обстановка простая: в углу стоит один умывальник, над ним же висит небольшое круглое зеркало. С левой стороны — три кабинки. Енджун заводит Субина в третью и закрывает дверь на щеколду. Тесно, но это играет Енджуну на руку. Он обнимает его, понимая, что Субин большего, чем объятий не разрешал. Да, это странно, заходить в кабинку туалета только чтобы пообниматься. Но Енджун не жалуется. Довольствуется тем, что ему позволяют. Субин проводит кончиком пальца по енджуновой скуле и доходит до уха. Легонько трет его двумя пальцами и чувствует чужой вздрог. — У тебя чувствительные уши? — усмехается Субин и щекочет пальцем ушной завиток. — Да… — сбито выдыхает он и крепче хватает пальцами чужую футболку. От действий Субина по коже прошлись мурашки. Енджун утыкается лицом в чужую грудь и рвано дышит горячим дыханием. Приятно. Все, что Субин делает — очень приятно. Хочется, чтобы эти минуты длились дольше. Гораздо дольше, чем все остальные. — Что еще у тебя чувствительное? Расскажешь, или мне лучше проверить самому? — Субин наклоняется головой к уху енджуна и зубами оттягивает висящую серёжку. После этого кончиком языка облизывает мочку и завиток, невесомо прикасается губами к виску и укладывает голову на чужое плечо. У Енджуна ноги подкашиваются. Лицо все горит, Субин ощущается как самая горячая и желанная вещь в мире, его прикосновения пальцами, руками и языком чувствуются ожогами на коже. Енджун выдыхает, прижавшись к субиновой шее лицом, но этот выдох был больше похож на сдержанный стон. И это правда — еще совсем немного, и Енджун больше не сможет сдерживать желание стонать только от этого вида Субина перед ним. — Субин, можно… Можно тебя поцеловать? Субин не отвечает, лишь сам прижимается своими губами к губам Енджуна и подушечками пальцев выводит незамысловатые узоры на чужой спине. Енджун чувствует и слышит, как громко бьется его сердце в груди. Он больше не может думать ни о чем кроме Субина, кроме его губ, кроме его пальцев. Он занял все его сознание. Все его сюжеты, которые он представлял в кровати перед сном наконец сбываются, спустя такой мучительно долгий срок. Енджун не верит, ему кажется, что все, что сейчас происходит — сон. Его откровенные фантазии или желания. Но нет. Это происходит. Субин целует его. Это никак не может быть сном, чужие прикосновения ощущаются так отчетливо, чужие губы так умело и по реальному целуют его, его пальцы так приятно щекочут спину. Это точно не сон. Осознавая это, Енджун плавится ещё больше. Субин разрывает поцелуй и целует уголок енджуновых губ. Потом целует его нос. — У тебя же скоро урок. Как будешь отмазываться? — спрашивает Енджун и крепче хватается за чужие плечи, опасаясь, что дрожащие ноги вот-вот его не удержат. — Скажу, что стало плохо, поэтому я и ушел домой. Не страшно, один раз пропущу и все. Я просто не могу уйти сейчас. Последнее предложение эхом отозвалось в ушах. Это значит, что Субин тоже хочет этого? Он тоже не хочет уходить? Неожиданно даже для него самого Енджун тянется губами к субиновой шее и слегка кусает нежную кожу. Он слышит, как Субин издаёт рваный вздох и шумно сглатывает. Кажется, Енджун тоже нашел его чувствительное место. Все поровну. — Нравится? — спрашивает Енджун и заглядывает Субину в глаза. Взгляд у того расслабленный. Волосы слегка растрепались, губы приоткрыты, а щеки стали красными и, как и все тело Субина, горячими. Он не отвечает, только часто кивает и вскидывает голову, открывая Енджуну пространство для дальнейших действий. Тому же долго объяснять не нужно: он целует шею около скул и в этом же месте засасывает кожу, оставляя на ней багряные следы. Он тянется рукой к волосам Субина и слегка оттягивает их, теребя пряди между пальцами. Енджун чувствует губами мурашки на субиновой шее и улыбается, невесомо целуя ее. Он проводит по местам засосов языком и ухмыляется, когда слышит чужой тихий стон. Енджун решает идти дальше и поднимает футболку Субина, вызывая у того удивлённый вздох. — Ты не против? Я же могу? — на всякий случай уточняет он. —Да… Да, пожалуйста, — просит тот и тянется к чужим губам, намереваясь поцеловать их. Енджун без раздумий тоже поддаётся вперёд и их губы сходятся в новом поцелуе. Он получается таким же горячим, желанным и доводящим до дрожи в коленях. Енджун бы целовался с Субином вечно, это самое приятное, что он когда-либо делал. Да, он целовался и раньше, но эти поцелуи никогда не выходили такими искренними, такими страстными и жаркими. Они никогда не заставляли мурашки бегать наперегонки по коже и никогда не вызывали это чувство возбуждения в животе. Прервав поцелуй он тянется руками к чужой футболке и снимает ее, бросая на пол под ноги. То, что она может запачкаться сейчас никого не волнует — эти парни думают только друг о друге и о том, что они сейчас делают, так что мелочи по типу грязных футболок не заботят никого. Енджун касается губами острой ключицы и облизывает ее, создавая на теле Субина мокрые дорожки из поцелуев. Он легонько стучит пальцами по чужому животу и груди, тянется подушечками к соскам и слегка сжимает. Смотрит на реакцию Субина и делает вывод, что он отлично себя чувствует. Енджун тянется свободной рукой к груди и слушает пульс. — А сердечко быстро бьется. Хороший мальчик, — усмехается Енджун и целует то место, где секунду назад была его рука. Субин вздрагивает и наклоняется к его уху. Он кусает мочку и облизывает ее, медленно спускаясь к шее. Енджуну жарко. Его тело горит от Субина рядом и от осознания того, чем они сейчас занимаются. И с кем он этим занимается. Возбуждение растёт и он чувствует, как оно накапливается где-то внизу живота. Он чувствует чужие губы на своей шее, чувствует, как они засасывают его кожу и так трепетно целуют каждый сантиметр его шеи. Поцелуи Субина самые жаркие, самые возбуждающие, самые желанные. Да, Енджун целовался и раньше, но никогда он не испытывал то, что испытывает с Субином. Никогда и ничьи губы не ощущались на коже так отчетливо, так горячо. Енджун, если честно, готов кончить только от того, что Субин целует его шею. Только от его поцелуев и губ. Он скручивает пальцами его сосок и, почти не касаясь, проводит свободной рукой от яремной ямки до живота, обводит его талию. — Ты такой красивый, — говорит Енджун и припадает губами к субиновой щеке. Он слегка царапает кожу около соска и теребит его большим пальцем. — Блять, Енджун, ты… — с его губ срывается тихий стон. — Ты просто невероятный, — Енджун отпускает его сосок и улыбается. Он наконец снимает свою рубашку, оголяя свой торс. Субин, словно заколдованный, засматривается на чужое тело и через пару секунд робко касается груди указательными пальцами, обводя изгибы. Прикосновения Субина осторожные, нежные, такие аккуратные. — Я не стеклянный, Субин. Будь смелее. Тот кивает и берет пальцами сразу два соска. Он сжимает их и прокручивает между пальцев. — Да-да, вот так, детка, ты все правильно делаешь, — на выдохе тараторит Енджун и тянет ладонь к чужим волосам. Он неторопливо перебирает пряди и закатывает глаза от наслаждения. Субин недолго играет с сосками и переключает взгляд на штаны Енджуна. Он сглатывает и пальцами тянется к вставшему члену. — Ты возбужден? — для убеждения спрашивает он и пальцами проводит по кончику члена сквозь штаны. — А ты не видишь? — усмехается Енджун. — Блять, мне кажется, что я вот-вот кончу, даже не прикоснувшись к себе. Это безумие. — Я хочу помочь тебе кончить. Разрешишь мне сделать это? Енджун откидывает голову назад и сдерживается, чтобы не застонать только от этих слов. — Сделай это, пожалуйста. Субин, помоги мне. Тот кивает и опускает руки на ширинку. Енджун крепче прижимается спиной к перегородке между кабинками и часто дышит, держась за лицо рукой. Субин. Тот самый Субин, в которого он влюблен уже как долгое время сейчас будет дрочить ему в туалете музыкальной школы. Услышал бы Енджун хоть на пару часов раньше — не поверил бы. Субин расстегивает пуговицу с замком и джинсы спадают на пол. Он смотрит на чужое возбуждение и сглатывает, проводя подушечками пальцев по всей длине. Енджун вздрагивает и громко выдыхает в ладонь. Пальцы Субина толком ничего не сделали, но каждое его прикосновение такое чувствительное, такое четкое, что его член пульсирует при каждом касании. Субин спускает боксеры и нервно вздыхает. Он впервые будет делать такое. А если он ошибется? Сделает что-то не так? — Расслабься, детка. Я скажу, если что-то будет приносить мне дискомфорт, — успокаивает парня Енджун и приобнимает его одной рукой за плечи. Субин обнимает в ответ. Слова Енджуна немного успокоили и он обхватывает чужой член ладонью. На пробу медленно проводит по длине и, разобравшись в технике, начинает водить пальцами по члену уже быстрее. Енджун удовлетворённо мычит и крепче впивается пальцами в плечи Субина. Когда тот постепенно набирает темп, Енджун стонет чуть громче и из него начинает вытекать естественная смазка. Субин берет немного на пальцы и уже довольно быстро водит по члену вверх-вниз. — Блять, детка, это чертовски приятно. Ты так хорошо стараешься, — сквозь сбитое дыхание говорит тот и вскидывает голову, наслаждаясь действиями Субина. — Моему Енджуну приятно? — ухмыляется тот и ускоряется ещё больше, желая скорее увидеть то, как Енджун кончает. — Да, — он хотел спросить, когда он уже успел стать его Енджуном, но стоны вырываются все чаще, связывать предложения становится все труднее. Так приятно. Енджуну так приятно, так хорошо, когда Субин мастурбирует ему. Енджун делал это сам и раньше, но ничего из этого не сравнится с этим. Никто не будет мастурбировать ему также хорошо, как Субин. Никто не заставит его быть таким чувствительным, никто, кроме Субина. — Субин, мне кажется, что я сейчас… — он зажмуривается. Дышать становится все тяжелее. — Кончай, я хочу посмотреть на это, — говорит тот и ускоряет темп еще больше. Волна оргазма захватывает Енджуна с головой. Тело начинает дрожать, он чувствует, как теряет контроль над собой и несколько волн удовольствия мурашками проходятся по коже. Он стонет ещё громче и, наконец, изливается Субину в руку. — Это было так хорошо, детка. Ты отлично постарался, — Енджун часто дышит и убирает с глаз лезущую челку. — Вымой руку и возвращайся, хочу тоже помочь тебе, — говорит Енджун и надевает обратно боксеры с джинсами. Субин смущённо выходит из кабинки и моет в умывальнике руку. После чего снова заходит в кабинку и они меняются местами. Теперь Субин прижат к перегородке, а Енджун, с нескрываемым интересом разглядывает чужое тело и тянет руку к резинке спортивок. Тот смущённо отворачивается и прячет лицо в ладонях. — Эй, ну ты чего, — Енджун опускает его руки с лица. — Это нормально. Детка, я обещаю, тебе будет хорошо. Доверься мне. Субин кивает: — Хорошо, я… Я верю тебе. Он улыбается и целует Субина в щеку. Снова переключает взгляд на спортивные штаны и двумя пальцами снимает их, свободной ладонью гладя чужую шею. Енджун проводит по длине члена через ткань боксеров и Субин шипит, прикрывая лицо рукой. Енджун усмехается. Ему нравится видеть Субина таким. Он стягивает чужие боксёры и смотрит на вставший член, который уже начал истекать смазкой. — Какой ты мокрый, Субин, — улыбается тот и обводит пальцем вокруг головки, заставляя Субина вздрогнуть. Енджун обхватывает двумя пальцами чужой член и начинает неторопливо водить по длине. Он тянется губами к чужой шее и оставляет на ней засосы, не переставая мастурбировать пальцами. Субин стонет и хватается за спину Енджуна, слегка царапая кожу. У парня от такого жеста по коже прошлись приятные мурашки. Он обхватывает член всей ладонью и начинает постепенно ускорять темп, не отрываясь от чужой шеи. Субин еле заметно вздрагивает и Енджун целует его ключицу. Он свободной рукой берет в пальцы сосок и трет его, давая Субину почувствовать двойное наслаждение. — Субин, я так хочу тебя, — шепчет ему Енджун и кусает кожу на шее. Субин стонет по особенному громко и откидывается на чужое плечо. — Это так приятно, — сквозь стоны говорит тот и зажмуривается. Они слышат скрип двери. По полу разносится стук обуви и кто-то заходит в помещение. Енджун немного пугается, но руку не останавливает. Только закрывает другой ладонью рот Субина и еле слышно шепчет: — Будь чуть тише, детка. Он кивает и его колени начинают дрожать. Субин толкается Енджуну в руку и крепче прижимает его к себе. Спустя некоторое время дверь снова скрипит и закрывается. Человек ушел. Енджун убирает со рта Субина свою ладонь и возвращает ее к соскам, теребит один и кончиками пальцев гладит чужой живот. — Енджун… Я хочу кончить, — скулит тот и довольно громко стонет, в очередной раз толкаясь бедрами в чужую руку. — Не сдерживайся, — он ускоряется. Субин откидывает голову назад и протяжно стонет, кончая Енджуну на ладонь. — Блять, — выдыхает он и бессильно сползает по стене. — Понравилось? — усмехается Енджун и выходит из кабинки, чтобы смыть чужую сперму с руки. — Очень. Я люблю тебя. Он оборачивается к Субину и, улыбаясь, отвечает: — И я тебя люблю, Субин.