Путь целителя

Кустолап сидел возле пня, жадно грызя полевку. Рядом посиживали остальные оруженосцы. Кроме Малолапа, оруженосца глашатая. От трапезы его отвлекает оклик Остроушки, но это было адресовано не ему. Молодая воительница с улыбкой на вытянутой мордочке подошла к оруженосцам. Радостно, она подошла к Клочку с Остричкой и застрекотала. — Я вас поздравляю, мои племяннички! Наконец-то станете оруженосцами и я смогу ходить с вами в патрули. Кстати, Клычок, твоя мама рассказала мне какой ты несносный комок шерсти! Я буду глядеть в оба за тобой! Клычок скрипнул зубами. Остричка же громко захихикала, смеясь над братцем. Сумерка, все это время не перестававшая жевать своего воробья, радостно мурлыкнула. — Рада за вас, Клычок, Остричка. Как вы думаете, как вас назовет Медозвезд? Остроглазка? Клыкастый? Клык Орла? Острый Лепесток? — А ты чего так радуешься? Твоё-то посвящение только через три луны, и мое.- прошипел Кустолап, завидно глядя на Клычка и его сестру.- Я пойду прогуляюсь. — Нет, постой! Ну не грусти ты так, мой отец может сделать нас воителями раньше если мы будем охотно учиться Воинскому Закону и помогать нашему племени, мр-а-а-у! — Ладно, уж. не буду дуться! — фыркнул Кустолап.- Но прогуляться я всё-таки хочу! Кустолап направляется к дыре в кустах, но его с ног чуть не сбивает Елочница, горько воя от печали. — Что случилось? — Послышался низкий голос Цветочника. Он подошёл к целительнице, но та отвернулась, посмотрев на выход из лагеря. Входил глашатай. У него в зубах было тело. Изломанное. Раненное. Тело Медозвезда. Кустолап в ужасе уставился на тело, в то время как его подруга Сумерка подбежала и упала мордой в тело предводителя. Он не мог сдвинуться с места, он хотел подойти и поддержать Сумерку, но не смог. Темносветик подошла к Кустолапа и с сожалеющим видом посмотрела в его шокированные глаза. Он сожалел, что сейчас не может подбодрить Сумерку. Он видел как Елочница подавленно зашла в свою пещерку, как Темносветик уводит дочь от тела Медозвезда и уходит с ней из лагеря. Он видел как его соплеменники страдают, но никак не мог помочь. Из шока его вывел Жук. Кот подошёл к оруженосцу и легонько толкнул его. Кустолап повернулся в сторону отца, но смотрел будто не в его глаза, а куда-то в пустоту. — Я... я ничем.. не смог ей помочь.. разве... Сумерк.. ка меня простит? — Со всхлипами зашептал Кустолап, прижимаясь к отцу. — Я ничтожен... Я не... помог.. ни маме, ни ей. — Ну что ты, — Жук лизнул макушку сына и погладил его по плечу. — наверняка она поймет. Вы же с ней ещё с детской дружите! Она обязательно поймёт… — Я… на это надеюсь… Кустолап зарылся в короткую шерсть отца и тихо заплакал, пока тот гладил мальца по голове. Он был рад, тому что у него есть если уж не мать, то хотя бы заботливый отец. Он повернулся к небу и грустно подумал. «Я скучаю по вам, мама и Пестролапка.»