Darker than Black

             

— понедельник, 4-ое августа, 1941-ый год —

             

[Великобритания, Лондон, Косой Переулок, «Дырявый Котёл»]

                    Понедельник всегда наступает после воскресенья — так уж повелось. Но даже с таким давно устоявшимся порядком, он все равно вступил в свои права преступно неожиданно, как, наверное, и полагалось первому дню очередной учебной недели.        Тридцатилетний Габриэль Эвернуа проснулся за пару минут до заколдованного будильника будто бы от толчка. И взгляд тут же уперся в висящий на стене календарь. Осознавая, какой сегодня день, молодой мужчина захотел со стоном упасть обратно на подушку, для верности накрываясь одеялом с головой, растягивая те оставшиеся две минуты до звонка в маленькую вечность. В детстве вообще как-то легче верилось в то, что одеяло — универсальное средство защиты, и стоит укрыться им, то никакие «подкроватные монстры» ни за что не доберутся. Может, с монстрами такое и правда срабатывало, но с реальными проблемами одеяло никак не могло помочь, сколько под ним не прячься. Честно? Габриэль с удовольствием сейчас сам бы добровольно отдался на съедение какому-нибудь монстру, однако, видимо, они сами сбегали в ужасе, стоило ребенку хоть немного повзрослеть. Даже жаль.        Так что, пришлось брать себя в руки и подниматься, попутно отключая зачарованный будильник, чтобы тот не раздражал лишний раз напоминанием, что у него оставалось еще две минуты.        Габриэль, надев очки, прошёл на кухню, все ещё зевая и сонно щурясь, будто не проснулся до конца. Старательными совами уже были доставлены утренние газеты, комплект которых входил в стоимость номер. Так что, заварив себе чай, мужчина сел за стол, подтягивая к себе первую из тех пути, что теперь у него были.        Первая из них — «МагВестник Туманного Альбиона», хотя здесь его обычно называют просто «МагВестник», укорачивая по родному.              

[На данный момент все еще неизвестно, где скрывается Геллерт Гриндевальд!]

После дуэли с молодым магом Габриэлем Эвернуа, которая закончилась ничьей, туман неизвестности окутал перемещения темного волшебника. Инцидент, произошедший 20-го июля в тихом французском городке Лимож, лишь подлил масла в огонь слухов и домыслов, касающихся Гриндевальда.

Несмотря на юный возраст и относительную неопытность, Эвернуа сумел противостоять одному из самых могущественных волшебников в истории. По свидетельству очевидцев, дуэль была стремительной и разрушительной, с применением сложнейших боевых заклинаний разной направленности. Ни один из магов не смог одержать верх, и Гриндевальд исчез, оставив Эвернуа в конечном счёте ни с чем.

Министерства Магии по всему миру мобилизовали свои силы для поиска Гриндевальда, но пока безрезультатно. Его способность перемещаться и маскироваться остается его главным преимуществом. Эксперты полагают, что он может искать союзников или ресурсы для осуществления своих планов, которые до сих пор остаются неясными.

Тем временем, Габриэль Эвернуа стал символом надежды в магическом сообществе. Его отвага и мастерство вызвали восхищение и вселили уверенность в то, что Гриндевальд не является непобедимым. Министерство Магии Франции наградило Эвернуа за проявленный героизм. Говорят, они предложили ему охрану, но Эвернуа отказался.

Наши корреспонденты будут следить за дальнейшим развитием событий. А читателей призываем сохранять бдительность и спокойствие, беречь себя и своих близких.

              По составленной, проработанной до мельчайшей детали легенде, та дуэль должна была стать сильным потрясением для Габриэля. Сейчас, читая о произошедшем в Лиможе, все воспринималось до смешного пустячно. Но мужчина все ещё помнил треск магии воздухе, грохот разрушающегося здания неподалёку. Нет, та дуэль была тщательно спланирована, как и её итог.              Габриэль поправил цепочку с родовым кулоном-артефактом на шее.        По все той же легенде, Эвернуа ничего такого не планировал. Он вообще якобы прибыл в Лимож к знакомому, чтобы уладить свои дела перед тем, как окончательно перебраться в Великобританию. И уж, тем более, никак не должен был ожидать, что его дорога пересечется с тем, кто оборвал жизни его отца и матери ради своих непонятных целей. Соблазн поддаться мести с самого начала должен был быть слишком силён, но Габриэль удержал себя тогда, однако при случайной встрече сдержаться оказалось гораздо сложнее. Слово за слово, и вот мужчина уже бросает вызов магу, одно имя которого вводило в ужас обычных обывателей, тому самому магу, который являлся его старшим братом, и кто помогал придумать ту пресловутую легенду ради одной единственной цели.        Слухи о Гриндевальде преувеличением не были — это стало понятно после первого же заклинания, когда прелюдия в виде поклонов была соблюдена. Хотя Габриэль знал это получше многих. Страшно ли было? Для Габриэля из «легенды» — безусловно. Страх. Не поверхностный, нет. Густой и концентрированный. Тот страх, когда хочется забиться в угол и сжаться, подобно испуганному зверьку.        Однако, естественно, выдуманный и ненастоящий, но такой реальный для всех остальных, Габриэль не собирался сдаваться и бежать. Он готов был идти до конца, поставить на кон свою жизнь. И… чуть и вправду её не лишился, ведь победа была бы неправдоподобна и, на самом деле, невозможна, младшему все ещё не хватало опыта в сражении со старшим братом. Да, дуэль закончилась ничьей. Но только из-за того, что Эвернуа якобы лишь чудом успел сместиться в последний момент и проклятие тления не настигло его своим смертоносным облаком, а не потому что Гриндевальд специально промахнулся. После, по всем законам жанра, тёмный маг аппарировал. И Габриэль должен был вроде как последовать за ним, но весьма удачно истощённый магически к этому моменту, с несколькими глубокими ранами, оставленных безжалостным старшим братом для убедительности, не смог этого сделать, к тому же, Гриндевальд размыл за собой след аппарации, никак не давая себя отследить.        И да, колдомедики довольно быстро подлатали Габриэля, поставили на ноги. А после Министерство Магии ещё и наградило его, как героя — Эвернуа оставалось лишь скромно опустить взгляд в пол и сказать, что бился не за награду. Настоящие герои не за медальки же сражаются, так ведь?        Что чувствовал Габриэль на самом деле, когда бился с братом? Треск магии… этот звук проникал внутрь, прямо под кожу, как самый настоящий наркотик, навроде тех маггловских, заполняя собой без остатка, учащая пульс, разгоняя кровь и затуманивая разум. Страшно? Безусловно. Безумно. Но это не тот страх, когда есть желание забиться в угол, не тот страх, от которого хочется сжаться, подобно испуганному зверьку. Он горячил кровь. Из-за него сердце билось так отчаянно с надрывом, так сильно, так быстро, что, казалось, ещё немного и проломит к Мерлину рёбра. Все же они в первый раз сражались друг с другом, пусть финал и был спланирован заранее…        Габриэль сделал глоток чая, поправил очки и подтянул к себе вторую газету.        «Чёрный Дрозд» — вторая газета. Появилась она совсем недавно, но быстро вошла в обиход британцев, освещая ужасы войны и не только.              

[«Генерала» видели в Новой Зеландии!]

Впервые «Генерал» заявил о себе в 1927-ом году, дерзко освободив Геллерта Гриндевальда из-под стражи в Америке. С тех пор их зловещие тени то и дело мелькали вместе, хотя порой пути их расходились.

Личность «Генерала» по-прежнему окутана тайной, но зато удалось установить, что он — правая рука Гриндевальда, его ближайший соратник, доверенное лицо. Невероятно одаренный и могущественный маг, «Генерал» представляет собой не меньшую угрозу, чем сам Гриндевальд. Министерства Магии разных стран настоятельно рекомендуют избегать любого столкновения с ним.

В настоящее время Гриндевальд и его «Генерал» разделились. Местонахождение Гриндевальда остается неизвестным, в то время как «Генерала» видели в начале августа в Новой Зеландии. Свидетельства очевидцев указывают на то, что «Генерал» прибыл в Новую Зеландию инкогнито, используя сложную сеть нелегальных международных порталов и маскирующих чар, чтобы избежать обнаружения. Предполагается, что его целью является вербовка новых последователей и расширение влияния Гриндевальда в Тихоокеанском регионе. Министерство Магии Новой Зеландии усилило меры безопасности и призывает к бдительности среди магического сообщества.

Несмотря на отсутствие конкретной информации о личности «Генерала», эксперты утверждают, что его навыки в боевой магии и стратегии делают его крайне опасным противником, способным организовать и координировать масштабные операции. Предполагается, что он обладает уникальными магическими способностями, которые позволяют ему оставаться неуловимым.

В настоящее время Министерства Магии разных стран сотрудничают с международными организациями, такими как Международная Конфедерация Магов, для обмена информацией и координирования действий по поимке «Генерала». Особое внимание уделяется выявлению его возможных контактов и союзников в Новой Зеландии и других странах. Разработаны специальные протоколы безопасности для защиты гражданских лиц и предотвращения возможных трагических происшествий.

Общественности настоятельно рекомендуется проявлять осторожность и сообщать обо всех подозрительных действиях в местные органы власти или Министерство Магии. Важно помнить, что «Генерал» способен маскироваться и использовать различные формы обманных чар, поэтому бдительность и осторожность являются ключевыми факторами в предотвращении потенциальной угрозы.

Наши корреспонденты будут следить за дальнейшим развитием событий. А читателей призываем сохранять бдительность и спокойствие, беречь себя и своих близких.

              И ведь никто даже, наверное, не удивился тому, что удалось выявить присутствие «Генерала» в Новой Зеландии. В конце концов, с «Генералом» вообще мало кто сталкивался и потом выживал, ведь если подобное и случалось, то виделось чудом. И Габриэль знал, о чем говорил, ведь он и был «Генералом». К слову, несмотря на догадки прессы, особых дел в Новой Зеландии у него не было, однако необходимо создать видимость обратного — эдакое «алиби», чтобы даже мысли не возникло ни у кого о том, что Габриэль Эвернуа и «Генерал» — один человек.        Кто такой «Генерал»? Этого не знал никто. Было известно лишь то, что он блондин и обладатель голубых глаз, даже лица его никто не видел из-за зачарованной маски. Впрочем, внешность — последнее, что имело значение. Он невероятно одарён. Многие и вовсе были искренне убеждены в том, что «Генерал» магически сильнее Гриндевальда, однако это все ещё оставалось на уровне слухов, ибо не имело никаких подтверждений — магией Габриэль и правда сильнее старшего, но при прямом столкновении это ничего не решало, ведь у Гриндевальда опыта больше, плюс, как стратег и тактик он лучше, поэтому вышел бы победителем, несмотря на силу магии. Впрочем, сейчас это никакого особого значения не имело, ведь Габриэль никогда не пойдёт против своего старшего брата в настоящем сражении.        А на очереди тем временем была третья газета.        «Комета». Выходила она чаще остальных, свежие выпуски мелькали каждые три дня. Так что, наравне, с «МагВестником» и «Чёрным Дроздом», её можно было увидеть в каждом доме.              

[Габриэль Эвернуа прибыл в Лондон!]

После дуэли с Геллертом Гриндевальдом 20-го июля в Лиможе, закончившейся ничьей, Геллерт Гриндевальд скрылся, а его оппонент, Габриэль Эвернуа, был ранен и доставлен в ближайшую больницу. Несмотря на отсутствие точной информации о степени тяжести ранения, известно, что 1-го августа Эвернуа, сразу после награждения в Париже за проявленный героизм, прибыл в Лондон.

Прибытие Эвернуа в Лондон, столь скорое после инцидента в Лиможе и церемонии награждения, вызвало широкий резонанс в магическом сообществе. Его внезапное появление породило множество спекуляций относительно причин его визита и возможных связей с продолжающейся деятельностью Гриндевальда. Британское Министерство Магии воздержалось от официальных комментариев, что способствовало распространению спекуляций и домыслов.

По неофициальным данным, Эвернуа провел серию конфиденциальных встреч с высокопоставленными чиновниками Министерства и ключевыми фигурами Магической Великобритании. Предположительно, он делился информацией, полученной в ходе дуэли, и принимал участие в разработке стратегии по противодействию Гриндевальду. Детали этих встреч тщательно скрывались, что добавляло интриги и подогревало интерес общественности.

Несмотря на отсутствие официальных заявлений, присутствие Эвернуа в Лондоне было воспринято как свидетельство серьезности ситуации и решимости противостоять надвигающейся угрозе. Его героизм в Лиможе и оперативное прибытие в Лондон стали символом стойкости и надежды в борьбе против темных сил.

              Что тут скажешь? Оперативно.        Габриэль только недавно прибыл в Лондон. Конечно, он предоставил сведения о Гриндевальде, хотя их было немного, поделился под протокол воспоминаниями о дуэли — ничего из этого не способно навредить брату, ведь все вышеперечисленное было частью плана, чтобы не вызвать лишних подозрений. Однако на этом все, в остальном же предположения корреспондентов были ошибочны. Эвернуа перебрался в Великобританию не для противодействия Гриндевальду, а с целью воссоединиться с семьей, если придерживаться официальной версии. Именно для этого, собственно, и связался с главой рода Блэк, договорившись о встрече, хотя самой встречи ещё не было. Также, Габриэль отобедал с некоторыми членами Совета Попечителей Хогвартса, но это тоже не было связано с Гриндевальдом, скорее уж, являлось необходимостью для получения в дальнейшем должности преподавателя в Хогвартсе. Именно должность в Хогвартсе и была его настоящей целью, точнее, одной из многих.        Однако корреспондентов, похоже, официальная цель его визита заботила мало, им оказалось достаточно собственных домыслов и предположений. Но на то и был расчёт. Хоть Габриэль и не любил прессу, которым лишь бы получить громкую историю, чтобы в последствии ее раздуть и приукрасить для большего ажиотажа, их таланты для создания героического образа было бы глупо не использовать.        Габриэль со вздохом отложил «Комету» в сторону и потянулся за следующей.        «TLN» — четвёртая. Она не имела фиксированного графика выпуска, являясь коммерческой. А выходила, как только её корреспондентам удавалось раздобыть ценный материал.                    

[Для чего Габриэль Эвернуа прибыл в Лондон?]

«После дуэли с Геллертом Гриндевальдом 20-го июля в Лиможе, закончившейся ничьей, Геллерт Гриндевальд скрылся, а его оппонент, Габриэль Эвернуа, был ранен и доставлен в ближайшую больницу. Несмотря на отсутствие точной информации о степени тяжести ранения, известно, что 1-го августа Эвернуа, сразу после награждения в Париже за проявленный героизм, прибыл в Лондон.» — взято из выпуска #437 новостного вестника «Комета».

Прибытие Эвернуа в Лондон породило множество вопросов, особенно в контексте продолжающейся активности Гриндевальда. Хотя официальные лица воздерживаются от комментариев, источники сообщают, что визит Эвернуа не связан напрямую с преследованием Гриндевальда, а обусловлен личными обстоятельствами.

Слухи о встрече Эвернуа с директором Хогвартса, Армандо Диппетом, также привлекли внимание. Цели этой встречи неизвестны, но породили спекуляции о возможном сотрудничестве или даже предложении работы в школе.

Официальные лица отказываются комментировать личную жизнь Эвернуа, подчеркивая его вклад в борьбу с темными силами. Несмотря на отсутствие официальной информации, присутствие Эвернуа в Лондоне, особенно после столкновения с Гриндевальдом, продолжает оставаться предметом пристального внимания и порождает множество теорий в магическом сообществе. Независимо от истинных причин его визита, влияние Эвернуа и его опыт остаются ценными для борьбы с нарастающей угрозой.

              Эти тоже не отказались от спекуляции слухами и домыслами. Разница была лишь в том, что их догадки оказались ближе к «истине».        Стоило недоумевать, как они вообще умудрились докопаться до всего этого. Либо они погадали на хрустальном шаре, что, конечно же, маловероятность да и в гадания Эвернуа не особо верил, либо провели параллель между конкретными чистокровными магами, которые все, как один, состояли в Попечительском Совете Хогвартса. Но лично Габриэль считал, что все было гораздо прозаичнее: кто-то из Совета Попечителей просто слил нужную информацию прессе, несмотря на примечание о том, что якобы «официальные лица отказались что-либо комментировать». Если выявить этот источник, в будущем можно будет проконтролировать, какая именно информация будет слита прессе — по крайней мере, так удастся минимизировать количество не самых приятных неожиданностей.        А вот следующее «чтиво» заставило брови недоуменно и даже растерянно взлететь вверх. Впрочем, видимо, оно просто входило в заранее проплаченный вместе с номером комплект, так сказать, «по умолчанию».        «Весенняя Ведьма». Но это даже не газета, а издание, что выходило раз в неделю специально для ведьм.              

[Габриэль Эвернуа в Лондоне!]

После инцидента 20-го июля в Лиможе — имеется ввиду дуэль, закончившаяся ничьей — Габриэль Эвернуа, чистокровный наследник древнего рода, проснулся знаменитым. Его награждение во Франции привлекло лишь больше внимание.

Этот загадочный герой, выстоявший против самого Гриндевальда, стал объектом пристального интереса. Магический мир жаждет узнать больше о человеке, способном сдержать столь могущественного темного волшебника, пусть даже ненадолго. О Габриэле Эвернуа известно немногое: чистокровный маг из древнего богатого рода, родившийся во Франции, демонстрирующий исключительный талант, и, что немаловажно, учитывая его довольно молодой возраст (да-да, ему всего тридцать лет!), не связанный узами брака. Да, он не красавец, чтобы блистать на обложках, но те, кто встречался с ним лично, поговаривают, что Габриэль Эвернуа не обделён харизмой, героизм, чистота крови и магическая одарённость определенно способны перекрыть любые недостатки.

Несмотря на скудность информации, образ Эвернуа быстро оброс слухами. Говорят о его скромности и нежелании привлекать к себе внимание. Наши корреспонденты неустанно пытаются добиться от него интервью, но Габриэль Эвернуа пока так и не ответил ни на одно письмо и, насколько известно, вообще старается избежать внимания прессы — возможно, он бы и на собственное награждение во Франции не пришёл, если бы не был в хороших отношениях с французским Министром Магии.

Пока Гриндевальд остается на свободе, Габриэль Эвернуа становится символом надежды и стойкости. Его личность, окутанная тайной, лишь подогревает интерес и делает его еще более привлекательным в глазах общественности, особенно среди очаровательных волшебниц, мечтающих о храбром и талантливом герое.

              Мда уж…        Теперь он ещё и завидный жених. Благо, хоть «непревзойдённую красоту» не приписали, и на том, как говорится, спасибо. Нет, Габриэль был определенно красив, но не в облике той личины, в которой находился.        Не успел толком обосноваться в Лондоне, а стал главной новостью, ещё до того, как сработал международный портал.        Как там было? Габриэль с удовольствием сейчас сам бы добровольно отдался на съедение какому-нибудь монстру, однако, видимо, они сами сбегали в ужасе, стоило ребенку хоть немного повзрослеть. Даже жаль. Действительно, жаль. Шумиху вокруг себя он не любил, но порою она была действительно необходима.        Допив остатки чая, сложил газеты в стопку, оставляя столе. После вернулся в спальню, где заправил постель, разглаживая покрывало, тем самым невольно ладонями стирая следы своего пребывания на кровати, в виде небольших складок и вмятин. Идеально ровно. Ведь стоит даже взять книгу с полки, и это может вывести из равновесия: порядок в комнате казался слишком хрупким и шатким.        Первым пунктом в плане дальнейших действий значился душ. И именно туда мужчина и направился, взъерошивая на ходу свои русые волосы.        «Кто такой Габриэль Эвернуа?» — сейчас подобный вопрос в мире звучит довольно часто.        Начать стоило, пожалуй, с придуманной личины, которая виртуозно переплеталась с настоящей…        Что значит «быть успешным к тридцати годам»? Вопрос сложный и простой одновременно. Сложность в том, что у каждого свои критерии успеха. Простота? Есть ещё и общие «показатели», по которым как-то легче измерить собственную успешность. Кто-то цепляется за самореализацию, кто-то за деньги, кто-то за семью… вариантов много, но успех скрывался именно в достижениях. И с этим у выдуманного Габриэля было все в порядке. Его можно было ставить в пример — в конце концов, он из тех, про кого говорят: «в этой жизни состоялся».        Как уже упоминалось в «Весенней Ведьме» Габриэль был чистокровным магом. Но никто, кроме него, не подозревал, что род «Эвернуа» не просто древний и в своё время положил начало роду «Блэк», что общеизвестно, но ещё и являлся побочной ветвью рода «Певерелл» — именно это родство и держалось в секрете. К слову, род Эвернуа, действительно, существовал, положил начало роду «Блэк». И настоящий Габриэль пусть по отцу и был Гриндевальдом, но по матери оставался Эвернуа — здесь лжи не было.        Несмотря на это, выдуманный Габриэль Эвернуа никогда не был из тех маленьких мальчиков, чьи невинные лица с искрящимися широкими улыбками красуются на передовицах газет. Впору было бы огорчиться, но самого Габриэля подобное никогда не задевало, наоборот, он по-своему гордился тем, что «милое личико» — не единственное, чем он мог бы похвастать, ведь если так подумать, это даже не достижение, тем более, для мальчишки. Тонкие черты лица, но не режущие, а будто неуловимо смягченные. Русые прямые волосы, едва прикрывающие уши, достались ему от его покойного отца. Широкие точеные скулы, светло-серые глаза в обрамлении густых и длинных ресниц скрыты за очками. Аккуратный нос с небольшой горбинкой, не слишком пухлые, но, вместе с тем, не слишком узкие губы, две безукоризненно четкие тонкие линии бровей и бледная кожа. Не высокий и не низкий, с длинными ногами, гибкий, жилистый. В целом, приятный, но внешне не примечательный. Настоящий же Габриэль, чья внешность была скрыта кулоном, что висел на шее, больше походил на ангела, ну, или на куклу… и речь не о матерчатых, а о тех дорогущих фарфоровых шарнирных куклах, которые обычно себе могут позволить самостоятельные люди, любящие побаловать своих детей. Да, он был именно таким. Утонченные и тонкие черты лица, сильно отдающие тем самым видом «аристократизма», который въедался в ДНК, передаваясь из поколения в поколение — они должны были отдавать режущим холодом, но этого не было. Ореол чуть волнистых волос цвета белого золота, что доставали до лопаток. Широкие точеные скулы, распахнутые светло-голубые глаза в обрамлении густых и длинных ресниц, маленький, немного вздернутый аккуратный нос, губы в лучших традициях Боттичелли, две безукоризненно четкие тонкие линии бровей и бледная кожа. По сути, благодаря кулонам его лицо поменялось в мелочах, если не брать в расчёт цвет волос и глаз, но только это и нужно.        По легенде, с самого детства выдуманный Габриэль в любимчиках и окружающих. Наверное, если сейчас встретить его нянечек, те обязательно его вспомнят, заверяя: «Габби всегда был очень послушным и скромным мальчиком! Золото, а не ребёнок! Правда, немного неуклюжий.». После нянечек, как и положено, была магическая школа-пансион закрытого типа. Нельзя сказать, что у выдуманного Габриэля были там какие-то сложности. Как там? Обычно можно было быть либо любимчиком учителей, либо душой компании в классе — он умудрился совместить одно с другим. С самого первого класса он обзавёлся приятелями, хорошими оценками и репутацией… если это слово применимо к детям, конечно. Ничего удивительного, что в классе именно выдуманный Габриэль оказался старостой — ну, а кто ещё, если не он? Именно в школе обзавёлся личным наставником, имя которого не имел возможности разглашать из-за специфичного договора «мастер-ученик», составлено по старому образцу, отличному от современного, где наставника выбирали не столько для обучения, а для протекции в будущей карьере — а вот часть с наставником принадлежала настоящему Габриэлю, у которого за плечами не было школы, только учёба на дому, ученичество у наставника, а после были уроки со старшим братом, что сделали его лишь сильнее. Собственно, по легенде, именно благодаря занятиям с наставником, окончил школу с четырьмя специализациями, вместо положенных двух: «некромантия», «боевая магия», «боевая некромантия», «ритуалистика». Так что, подводя итог, выдуманного Габриэля вполне можно было назвать успешным. Что потом? Вернулся после обучения во Францию к родителям. Там устроился в Аврорат, где дослужился до командира отряда. Именно тогда якобы и случилась трагедия, запустившая новый виток в его жизни. Родители были убиты, а выдуманный старший брат серьезно пострадал и сейчас пребывает в Магической коме в больнице под охраной. Да, все случилось якобы из-за Гриндевальда — это точно не позволит допустить и мысли, что Габриэль и Гриндевальд на одной стороне. По той же пресловутой легенде, дуэль, случившаяся в июле, не была результатом долгого преследования с намерением отомстить. Столкновение было «случайным», однако от дуэли Габриэль остановить себя не смог. И именно поэтому и не попытался преследовать его после. Наоборот, упрямо следовал своей цели — воссоединить Эвернуа и Блэков. Собственно, именно для этого якобы прибыл в Великобританию и, действительно, планировал устроиться работать в Хогвартс, чтобы закрепиться на исторической родине своего рода.        Если так подумать, им с братом удалось придумать захватывающую историю, где ложь и правда переплетались столь тесно и искусно, что их было практически не разделить, а значит, и до истины докопаться не выйдет, даже у такого человека, как Дамблдор.        Зайдя в душевую кабину, включил воду, повернув кран до упора. Обжигающие своим холодом струи тут же окутали его с ног до головы. По телу пробежала череда хаотичных мурашек. Габриэль поморщился и закрыл глаза, откинув голову назад. Какая-никакая, но вода приносила облегчение. Он мог сделать воду погорячее, чтобы повалил пар, согреться и почувствовать себя немного уютнее, но почему-то не стал этого делать. Сейчас нужно было именно взбодриться, а холодная вода для этого подходила лучше всего.        Немного приободрившись, вылез из душевой кабины. Быстро отряхнулся, как это делают кошки. Взяв полотенце, он вытерся насухо, одновременно немного разогревая свою кожу мягкой тканью.        Готов к выходу юноша был уже минут через тридцать.        И облик полностью соответствовал придуманной личине. Русые волосы аккуратно уложены. Белая блузка застегнута под самым горлом. Светло-серый галстук. Такого же цвета брюки и мантия. В руках небольшой чемодан, зачарованный заклятием незримого расширения и облегчения веса. На глазах очки. А из-под воротника выглядывала цепочка родового медальона, который он не снимал никогда, ведь тот был способен поддерживать подставной облик — слишком уж в своём настоящем виде был похож на своего старшего брата в молодости.        Гейб поправил в очередной раз рубашку, одернул мантию, чтобы не топорщилась на спине. И лишь потом вышел, ведь его уже ждал у себя в Хогвартсе директор Диппет.              

***

                    Освещение на первом этаже в «Дырявом Котле» было тусклым, почти интимным — наверное, темнее, чем следовало бы. Впрочем, разглядывать тут было особого нечего, если быть честным. Посуда и интерьер абсолютно безликие на первый взгляд, но стоило провести широкой ладонью по барной стойке, чувствуя каждую трещину, скол, как приходит понимание, что даже с внешней безликостью, у этого места был свой характер, имелась неповторимая история — это привлекало гораздо больше, чем абсолютные гладкость и идеальность «новомодных» дорогих заведений. Сам зал, к слову, оказался довольно просторным, но не огромным. Куда ни глянь — все заведение будто собрано из одинаковых безымянных кубиков, которые можно переставлять, как угодно, с равным успехом.        Габриэль обвел взглядом зал, отмечая, что тут не так уж и людно, хотя некоторые места все же оказались заняты. Впрочем, вряд ли стоило жаловаться на малое количество посетителей, ведь лично ему это только на руку — меньше шансов быть узнанным и застрять здесь на долгое время, раздавая автографы… к сожалению, к этой стороне новоявленной славы привыкнуть так и не удалось. А что? У «Генерала» автографы пока никто просить не додумывался, несмотря на его известность.        Взгляд невольно остановился на девушке, что одиноко сидела за столиком у окна, в которое и смотрела задумчивым взглядом, сжимая в руке кружку сливочного пива, но пить по какой-то причине не спешила, словно заказала его и вовсе лишь для того, чтобы в своём милом и скромном хоть немного подходить месту, где оказалась. Наверное, она ждала кого-то, ведь, будь иначе, выбрала бы одиночный столик среди обилия свободных, но в итоге за тем, вокруг которого, помимо её собственного стула, имелось три пока ещё никем незанятых.              — О! Мистер Эвернуа! — вытянул Габриэля из размышления громкий оклик Тома, хозяина «Дырявого Котла». — Хотите что-нибудь перекусить?        Габриэль легко подавил порыв поморщиться. Мало того, что один оклик, и вот уже внимание всех посетителей, пусть их и немного, приковано к нему, так он и панибратства от малознакомых людей не любил.        Эвернуа в итоге лишь тепло улыбнулся с четкими нотками волнения и неуверенности, настолько виртуозно играя лицом, что в неискренности его было не заподозрить, ведь выдуманный Эвернуа отреагировал бы на оклик Тома именно так.              — Здравствуйте, — вежливо начал Габриэль. — Нет, не нужно. Но… могу ли я воспользоваться Вашим камином?              

[Хогсмид, близ Хогвартса]

                    Англичане говорят: «В других странах — климат, а у нас — погода!». Все из-за переменчивости этой самой погоды. Солнце, ветер и проливные дожди — все это следует друг за другом, как на дежурстве, но менее спланированном и более непредсказуемым. Поэтому погоду так сложно спрогнозировать, так что, во всем винят не нестабильный климат, а «ничего не знающих метеорологов», что не совсем правильно, если так подумать. Единственная постоянная величина — повышенная влажность.        Габриэль любил историю, да и читать, изучать новое тоже. И, согласно историческим данным, погода являлась чрезвычайно важной частью жизни людей той же Шотландии и Англии в течение многих веков. Число и разнообразие слов в языке показывают, насколько важно это было для предков нынешнего поколения — говорить о погоде, которая могла легко повлиять на их существование. Ведь те же шотландцы, да и не только они, любят говорить о погоде, принеся эту привычку из прошлого. Проанализировав исторический словарь английского языка, филологи выяснили, что у жителей Шотландии для снега имеется четыреста двадцать одно слово, что является абсолютным рекордом среди других языковых групп. Это все и правда интересно, по крайней мере, самому Габриэлю это нравилось.        Но сегодня с утра мужчина был готов поспорить с данными статистики и со всем остальным в придачу. Потому как несмотря на давно доказанный факт о переменчивости погоды в Великобритании, погода в этот раз не сильно изменилась, по крайней мере, близ Хогвартса. Наоборот, сохранила раздражающее постоянство, обрадовав этим разве что только метеорологов. Солнце так и не нашло в себе ни сил, ни желания выглянуть, чтобы разогнать сгустившиеся тучи.        А казалось бы… на календаре было начало августа, но погода не радовала теплыми и солнечными деньками. Натянутая до предела, и от того дрожащая, нить из тускло-серых дней — колючая и режущая — опутывала все вокруг, подобно паутине. Шипящая почти-дождем реальность нависала над окрестностями небом цвета пустоты и тяжелых туч, готовых в любой момент разразиться самым настоящим ливнем. Настолько влажно, что, казалось, воздух можно было пить вместо воды. Приходилось задерживать дыхание, чтобы не чувствовать этих ароматов прелой листвы и мокрого асфальта, которыми пропиталось все вокруг. По земле уже целые сутки стелился влажными комками туман, забираясь сейчас своей невозможной сыростью за шиворот мантии. Он продолжал идти вперед, не обращая внимания на непогоду, на холод, на то, что волосы стремительно пропитывались влагой, запахом дождя и мокрого асфальта. Ведь хоть Том и позволил воспользоваться камином «Дырявого Котла», чтобы переместиться в Хогсмид, до самого замка пришлось добираться пешком — благо идти было не так уж и далеко.              

[Хогвартс]

                          Серые каменные стены замка потемнели от влаги и словно стали еще древнее — каждая трещинка, каждый скол камня рассказывали свою историю. Шпили башен, гордо устремленные в небо, были окутаны плотной пеленой тумана, и от этого Хогвартс казался каким-то загадочным и даже немного зловещим. Окна, обычно, наверняка, ярко освещенные днем, сейчас мерцали тусклым светом, словно вглядываясь в дождливую даль. Вокруг замка раскинулся лес. Трава поникла под тяжестью капель, деревья печально склонили свои ветви. Зато озеро бурлило и пенилось от падающих капель. Что сказать? Даже в такую погоду Хогвартс не терял своего величия. Он стоял, словно незыблемая скала, свидетельствующая о многих поколениях волшебников, учившихся здесь. И дождь лишь подчеркивал его таинственную красоту, окутывая замок пеленой волшебства и загадок.        Если бы не погода и не собеседование, Габриэль, возможно, позволил себе задержаться перед замком — настолько впечатляющим тот оказался. Однако на встречу с директором лучше не опаздывать, если хотелось создать о себе благоприятное впечатление.        Габриэль зашёл в замок. С русых, потемневших от влаги, волос сорвалась пара капель, но до пола они так и не долетели. Короткого взмаха простой черной палочки — свою такую же чёрную с инкрустированным в рукоять агатом использовать в этой личине было бы нежелательно — и невербального заклинания хватило, чтобы одежда и волосы высохли, как если бы мужчина никогда и не попадал под дождь.        Его встретила молодая девушка, которую легко было бы принять за школьницу, если бы не форма медведьмы. Как понял Габриэль, её не прислали ко входу, чтобы встретить его, скорее уж, она оказалась здесь по чистой случайности, просто проходя мимо — об этом говорили её распахнутые до невозможности глаза и румянец, что затронул щеки.              — Вы… Вы Габриэль Эвернуа? — наконец, заговорила она. — Тот… тот самый?..              — «Тот самый»? — брови Габриэля чуть приподнялись. — А есть какой-то другой?              — Да… ой! …то есть, нет… — тут же поправила девушка и раскраснелась ещё пуще прежнего. — Что я говорю… Простите! — подняла взгляд. — Просто только сегодня утром читала статью о вас, а тут вы…              — Все в порядке, — улыбнулся тепло и чуть смущённо Габриэль. — Я бы тоже растерялся на вашем месте.        Как оказалось, девушку звали Пенелопа Помфри, правда, она попросила называть её «Поппи». Училась девушка на дому. И вот только в этом году устроилась в Хогвартс. Опыта работы у неё не было, из-за чего, по правде говоря, её не должны были принять сюда на работу, ведь новичка не допускали работать с детьми в магическую школу, в качестве врача. Да и сама Поппи хотела отказаться, но её порекомендовали, сам наставник поручился за неё… так совсем ещё юная девушка без опыта и оказалась здесь: надо сказать, очень волновалась, боялась, но старалась держаться.        Вот за этим разговором и прошёл весь путь до кабинета директора, в котором Поппи вызвалась быть провожатой.              — …и знаете что! — вдруг воскликнула она. — И совсем вам не дашь тридцати! Выглядите на двадцать, а то и меньше!        Теперь хотя бы становилось понятно, какую именно статью девушка читала.              

***

                    В кабинете директора никого не оказалось, но об этом Поппи предупредила заранее, как и о том, что директор скоро должен подойти, ибо отлучался как раз в Хогсмид и, видимо, немного не рассчитал время.        Что тут скажешь? Выдуманный Габриэль был не против и подождать. В конце концов, у него пока ещё не было строго фиксированного расписания, как, собственно, и дел — недавно ведь приехал. Из запланированного была лишь встреча с Блэками, но назначена она лишь на пятницу: вряд ли директор Диппет задержится в Хогсмиде на несколько дней.        А если подумать... что такое это «ожидание»? Нет, правда. Сам Габриэль редко философствовал, но иногда случалось — прекрасно помогает занять голову и отвлечься от чего-то более реального и предметного. О том, как воспринимать «ожидание», мужчина раньше не задумывался. Но сейчас, кажется, мог подобрать подходящую ассоциацию. Это... это как ограниченный обрывок времени. Невольно вспоминается математика, а именно начерченный отрезок с буквами «А» и «В» на концах, где сам Габриэль — лишь точка, что стремится от одного конца к другому. И... Вроде хочется побыстрее, но максимальная скорость пересечения ограничена, а увеличить её нет возможности, хотя и хочется до ломоты в костях и какого-то трепета где-то внутри, под рёбрами. Да, пожалуй, это и было «ожидание» в его понимании.        И настоящий Габриэль, в отличие от выдуманного, не любил ждать. Однако был вынужден выдрессировать в себе терпимость к подобному, ведь иначе никак.        Благо, долго ждать действительно не пришлось. Директор Диппет пришёл уже минут через пятнадцать. Но пришёл он не один, а в компании волшебника, которого Габриэль сразу узнал — с Альбусом Дамбодором, своим заместителем, который являлся деканом Гриффиндора и профессором Трансфигурации.        Нет, они с Эвернуа никогда не были лично знакомы, да и не встречались. Но мужчине это ни к чему, чтобы его узнать. Ведь что ни говори, а Дамблдор был довольно известен, причём, не только в Великобритании, но и в Европе. А ещё… ещё именно этот человек когда-то предал его старшего брата, извратил его идеи, толкнув на тот единственный путь, с которого уже не сойти, от того и приходилось играть с тем, что есть. И именно из-за этого человека Габриэль был вынужден оставить брата, нацепить на себя чужую личину и прибыть в Хогвартс, чтобы оказаться как можно ближе к Дамблдору, добиться его доверия, ведь его брат не мог уже практически ничего против него из-за проклятущей клятвы на крови. Да, Габриэль ненавидел Дамблдора, но даже зыбкому флёру истинных чувств не позволил проявиться.        Волновался ли Габриэль, что его не примут, порушив тщательно выстроенный план в основе? Нет. Ему было известно, что его кандидатуру уже одобрил Попечительский Совет. Конечно, директор и его заместитель могли наложить своё «вето», но тогда бы им пришлось объясняться перед попечителями, а потом и перед газетчиками, которым всегда можно было «случайно» слить, что «герою отказали в Хогвартсе». Габриэль с самого начала знал, что из-за собственной специализации в некромантии, а тем более боевой, в сочетании с ритуалистикой, у него могли быть проблемы с трудоустройством в Хогвартс, в качестве преподавателя — некромантов в Туманном Альбионе не приветствовали. И именно поэтому сначала связался с Попечительским Советом. Что ни говори, а эта работа была нужна ему любой ценой.        Конечно, все началось с обмена дежурными любезностями. Особое внимание директор Диппет уделил инциденту в Лиможе. Довольно скоро слово взял Дамблдор и поток восхищения директора оборвался.              — Ваше личное дело безусловно впечатляет, — проговорил профессор Дамблдор. — Закончили школу с отличием и с довольно редкими специализациями. По трём из четырёх получили «мастерство». Пока все верно?              — Да, — Габриэль кивнул. — В этом году планирую получить «мастерство» по ритуалистике. На этом не остановлюсь. Рассчитываю получить звание «гранд-магистра».              — Амбициозно, — оценил Дамблдор. — Вам же известно, что в Хогвартсе не обучают некромантии и тёмной магии?              — Я знаю, — ещё один кивок. — И хотя, как преподаватель, новичок. Но я получил «мастерство» в боевой магии, также за плечами опыт оперативной службы в аврорате, — в аврорате, конечно, не работал, биография была тщательнейшим образом подтасована, так что при проверки обман не обнаружится. — Не поймите меня неправильно, я… — весьма натурально сглотнув, будто бы от волнения, взял чемодан, достав оттуда исписанный пергамент. — …я просто давно мечтал преподавать именно в Хогвартсе. По правде говоря, я и учиться здесь хотел, но, к сожалению, в то время не было такой возможности. Поэтому я… я позволил себе немного подготовиться…              — Что Вы имеете в виду, мой мальчик? — Дамблдор заинтересовано подался вперёд, а его тон неуловимо смягчился.        А вот у Габриэля от одного этого «мой мальчик» все внутри свело неприятной судорогой.        Честно? Захотелось осадить Дамблдора, напомнить, что они не в борделе, что он не его мальчик. Но… Эвернуа сдержался.              — Я подготовил примерный краткий план на этот год для учеников разных курсов с учётом выданного Министерством Магии разрешения на расширение программы из-из неспокойного времени, — протянул пергамент Дамблдору. — Это, конечно, не план уроков. Но я подумал, что его не имеет смысла составлять сейчас. Ведь Вы ещё не одобрили программу и не приняли меня на работу… — спешная, наполненная волнением речь смолкла.        Габриэль прекрасно видел, как нахмурился профессор при упоминании разрешения от Министерства. Однако протянутые пергамент взял, приступив к изучению.        Эвернуа думал, что это время проведёт в молчании, пропитанным нервным ожиданием, которое необходимо было достоверно разыграть. Но этого, как ни странно, не произошло — его увлёк в разговор директор Диппет.        Как выяснилось, он сам родился во Франции, а точнее, в Сент-Этьене. На своей родине он не был давно, хотя раз в 1882-ом году все же побывал там с неделю, и очень по соскучился с удовольствием предаваясь ностальгии. По заверениям директора, именно в 1882-ом там открылась маггловская фабрика шоколада «Weiss», который был просто невообразимо вкусным, а для городка, что специализировался на угольной и оружейной промышленности, подобное стало просто праздникам. Сам Габриэль бывал в Сент-Этьене, так что смог обрадовать директора тем, что фабрика все ещё там есть и он даже готов попросить знакомого прислать шоколад, чтобы хоть немного смягчить тоску по родному городу. Директор Диппет сразу обрадовался, рассыпался благодарностями, хотя по началу и говорил принятое в таких случаях: «Ой, нет… что вы в самом деле! Ни к чему такие хлопоты! Не хочу утруждать…» и все в таком духе, но продержался не долго, сдаваясь перед столь дорогим для тоскующего сердца подарком.        К этому времени Дамблдор как раз закончил изучать предоставленный план программы. Недовольным он, к слову, не выглядел, что вызывало облегчение — все же Габриэль хоть и мог похвастаться некоторым наставническим опытом, но этот опыт был довольно специфическим, планы учебной программы и вовсе никогда не составлял.              — Очень хорошо, мой мальчик, — Дамблдор вернул пергамент. — Но в расширенной Министерством Магии программе присутствует заклинание «Патронус». При сдаче ЖАБА по «Защите от Тёмных Искусств» выпускник должен продемонстрировать умение вызывать хотя бы бестелесного патронуса. Вы уже решили, как быть с этим?        Не то, что Габриэль ждал этого вопроса. Однако неожиданным тот всё-таки не был.        Есть большое заблуждение, что те, кто использует тёмную магию, не способны вызвать патронус. Что тут сказать? Утверждение не совсем верное из-за своей обобщённости. Вызвать патронус не способны лишь некроманты, из-за специфики собственной магии. Однако нельзя сказать, что они из-за этого слабее или что-то теряют, для них есть альтернативные заклинания, ко всему прочему, тех же дементоров некромант всегда мог разворотить или подчинить, а почему щиты светы и защитники оказывались без надобности.        Однако сейчас шла речь о патронусе и невозможность его вызова Габриэлем. Поэтому профессор Дамблдор и выразил беспокойство. Ведь на практике обучить этому заклинанию учеников Габриэль не сможет при всем своём желании, а это заклинание находится в списке обязательных, если говорить об упомянутом экзамене «ЖАБА».              — Я знаю теорию. И смогу проконтролировать практическое исполнение, — Габриэль поправил чуть съехавшие очки. — Если этого будет недостаточно, попрошу Вас или другого преподавателя, который будет располагать свободным на тот момент временем, чтобы он продемонстрировал это заклинание на практике… — в конце своей речи закусил губу.              — Что ж… это, действительно, может быть выходом, — задумчиво протянул Дамблдор. — Но почему именно Хогвартс? С такими характеристиками Вас приняли бы в Дурмстранг без собеседования.              — Как я говорил, я всегда хотел преподавать в Хогвартсе и с удовольствием бы учился здесь, будь у меня такая возможность, — ответил Габриэль. — Но дело не только в этом, конечно… Дурсмтранг для меня был бы не настолько удобен. Ведь несмотря на газетные сплетни, в первую очередь я приехал в Лондон, чтобы воссоединиться со своими родственниками, — продолжил он. — После трагической гибели моих родителей у меня остались мой старший брат, который сейчас находится в коме, и они, если говорить про родство.              — Родственники?.. — Дамблдор выглядел заинтересованно.              — Да, — кивок. — Род Эвернуа столетия назад основал род Блэк.              — Никогда об этом не слышал… — хотя по глазам было видно, что слышал.              — Никто этого не скрывал, но и, как можно понять, на каждом углу об этом тоже не кричали.        Скрывать это Габриэль тоже был не намерен.        А смысл? Блэки были связаны со многими родами, так что если получится прийти к согласию и вновь объединить два рода хотя бы магически, другие чистокровные заметят это на своих гобеленах. К тому же, связь «Эвернуа» и «Блэк» и правда никогда не скрывалась — кто был внимателен к истории чистокровных родов, знал об этом.        Разговор тем временем продолжился, точнее, не разговор, а собеседование.        Дамблдор задал ещё несколько вопросов, ответы на которые ему были важны для оценки кандидата в преподаватели. И, возможно, все продлилось бы ещё дольше, но первым, как ни странно, не выдержал именно директор Диппет…              — Альбус, хватит его уже мучить! — создавалось ощущение, что собеседование больше утомило самого директора, нежели Эвернуа. — Галатея уже давно хотела уйти, чтобы больше времени проводить с семьей, но не могла, потому что у нас не было достойной замены. Давай дадим этому чудесному молодому человеку шанс?