О неозвученном.

– Получилось. Все обернулись к Томасу. Он тяжело дышал и ему, похоже, было трудно стоять. – Эльтарон? Ты в порядке? – Да, я...Всё хорошо. Но это было очевидной ложью. его голос слегка дрожал от боли, хотя и звучал скорее облегчённо, чем встревоженно. Стало страшнее, когда Томас приложил руку к груди, опускаясь на пол. Мероталь в ту же секунду оказался рядом с другом. тот продолжал улыбаться, как если бы все действительно было нормально. Джон (Альморет? Мероталь?...)чувствовал, как к горлу подступает тревога и паника. – Подожди. Мы что-нибудь придумаем. Найдём способ поддерживать твою энергию, нужно только... – Я готов. – Что?... Мероталь почувствовал, как сердце - по крайней мере там, где оно должно быть - разбивается на сотни осколков и ужасно больно ранит. Ему становится тревожно от того факта, насколько Эльтарон спокойно принимает свою смерть. – Нет, нет, я что-нибудь придумаю, постой... Руки демона начали подрагивать. Он не заметил, как упал на колени рядом с ним. Ему перехватило дыхание от собственного бессилия - тысячелетнее сильное существо, обладающее огромной мощью, победившее Властелина – и для чего? Зачем ему нужна эта победа, если Эльтарон умирает? Из оцепенения вывела Теодора. Девушка положила руку на плечо Джона, посмотрела глубокими глазами, будто заглядывая в его душу - если в нем ещё осталось что-то похожее на неё. – Давай попробуем объединиться. Снова, твоя энергия вместе с моей. Джон растерянно кивнул. он был готов на все что угодно - чёрт, да хоть бы снова отдать часть себя – или себя целиком – лишь бы спасти его. Они взялись за руки, Теодора тоже опустилась на пол рядом с Томасом. Тот пытался удержаться за остатки сознания, не столько ради себя - ради Мероталя, который уже был на грани. Знакомое чувство, когда энергия находит выход, собирается в теле огромным сгустком, заполняя каждый сантиметр. они очень старались – надеялись, что успеют. –Я вспомнил. Меня...звали Оливер. Джон покачал головой, еле сдерживаясь, чтобы не сломаться и не выпустить едкие слезы из глаз. – Приятно познакомиться... Мероталь уже не узнавал собственный голос, он звенел в ушах, отдаваясь эхом в голове. Он пытался передать ему часть их энергии, смотрел на друга, пытаясь запомнить каждую его деталь, как можно дольше оставить его в своей памяти. Он начал терять надежду, но не позволил себе сдаться. Силы покидали Оливера с каждой секундой, и он уже было закрыл глаза, готовясь уходить... Вспышка. Комнату озарило фиолетовым лишь на мгновение. Джон не заметил, как закрыл глаза, пытаясь спасти друга. тишина. Никто ничего не говорил, и Мероталь позволил себе открыть глаза. Живой, печально улыбающийся, со слегка порванным после битвы костюмом - но живой, на него смотрел Эльтарон. – Получилось? Джон почувствовал, как не может больше сдерживать слезы. Уже спустя мгновение Томас оказался в его объятиях. Он отчаянно обнимал его, сжимая в руках ткань дорогого костюма, боясь, что это всего лишь иллюзия, что он может исчезнуть. – Я здесь, я здесь...все в порядке, Мероталь. Ты справился. Голос друга подействовал успокаивающе, и вскоре дыхание Джона пришло в обычный ритм. Эльтарон провел рукой по его спине, стараясь успокоить его, показать, что он рядом. В глубине души что-то больно кольнуло, когда демон второго круга понял, что скорее всего, это единственное в ближайшем будущем проявление заботы от Мероталя - тот всегда был скуп на проявления близости. Эльтарон не заметил, как с губ слетает то, что разрывало его изнутри уже долгое время. – Знаешь...когда я думал, что исчезаю окончательно, я хотел сказать тебе кое-что. Джон слегка подался назад, не размыкая объятий. Взгляд черных глаз подолгу задержался на его карих, как бы спрашивая. – Я люблю тебя, Мероталь. Оливеру хотелось исчезнуть, раствориться в Вечности, тишина была хуже той участи, которая могла постичь его несколько минут назад. Это было очевидно - нельзя было не заметить, что он к нему испытывал. почему оставался каждый раз, когда Мероталь совершал что-то безрассудное. почему говорил, что готов для него на многое, и был в отчаянии, когда подумал, что Джон мог погибнуть - тогда, в горах Колумбии. – И я...И я люблю тебя, Оливер.