Насильно мил

Люциус был не в духе. Снейп, впрочем, тоже. Когда он вышагнул из камина, решительный и неумолимый, Малфой широко раскрыл глаза, полыхнувшие ледяным блеском, и сдержанно указал на кресло. — Ты выглядишь… пресыщенным. — Неужели женитьба настолько изменила меня, что ты не удержался от комментария? — Изменила? Ты серьёзно? — Малфой вынул палочку, но Снейп остановил его: — Погоди. Мне нужно понимать, не будет ли лучше мне воздержаться от магии какое-то время? Люциус поморщился и спрятал палочку в карман. — Грэйнджер не колдует? — Нет. — Почему? — Я не велел. Ты мне скажи, почему ей не следует этого делать. И вообще, пора рассказать о том ритуале. В конце концов, именно благодаря ему я теперь женат. Малфой раздражённо вскочил, прошёлся по кабинету и достал из ящика бюро пыльную бутыль зелёного стекла. — Сейчас только полдень, Люциус. — К чёрту. Мне нужно собраться с духом. Какое-то время мужчины молча пили: Снейп задумчиво, Малфой — раздражённо. Алкоголь был хорош. — Короче, так, — начал Малфой. — Над нашей семьёй родовое проклятье и более одного ребёнка супружеская пара Малфоев родить не может. — Знаю, — сказал Снейп. — Откуда? — вскинулся Малфой. — Я заказывала Северусу зелье для зачатия, — раздался от двери холодный голос. Нарцисса медленно приблизилась и села в свободное кресло. — Ты сварил? — Разумеется, — кивнул Снейп, — персонально для леди Малфой. — И что? — И ничего. У тебя по-прежнему один ребёнок. — Подумаешь. Ты зельевар, а не бог. — Вот именно. Я зельевар от бога. Моё зелье не даёт осечек. Если оно не помогло, значит, ничто не поможет. — Это не так. Покуда ошеломлённый этим признанием Снейп молчал, Люциус заговорил — словно через силу, отрывисто и гневно: — Если бы я женился на подходящей волшебнице, проклятье можно было бы обойти. Я смог бы зачать ещё одного ребёнка. — Ну и зачал бы. Жениться-то зачем? — Мне нужен законный ребёнок. Не бастард. Не полукровка. — А ничего, что Грэйнджер магглорожденная? — Ты не воспитывался в чистокровной семье, Северус. Есть ритуалы… Короче, если есть молодая сильная ведьма, не имеющая за собой родовой защиты, её можно принять в род… — Магия крови? — Да… Снейп задумался. — Я думал об этом, — признался он. — Но не верил, что оно работает. — Работает. Но ведьма не должна иметь за собой никакой другой родовой поддержки — то есть быть волшебницей первого поколения. Без обязательств, без груза родовых обетов. Тогда после… ритуала магия наполнит её силой принявшего рода. — И какой же род собирался поглотить магию моей жены? — Род Блэк. Представителем и принимающей стороной должна была стать Нарцисса. — А затем… — Я должен был жениться на Грэйнджер, чтобы она родила мне ребёнка. Чистокровного, соединившего в себе родовые черты родов Блэк и Малфой. Никаким гоблинам никаких Гринготтсов не одолеть силу этого заклинания. Мой ребёнок будет… был бы чистокровным, как Драко. Ребёнок был бы родным братом ему. Снейп насторожился. — А Нарциссу куда? — Мы планировали заключить триаду — тройственный супружеский союз. Воспитывать ребёнка как Малфоя. Как Блэка. Сам понимаешь, заморачиваться, только чтобы доставить радость Грэйнджер, я не стал бы. Снейп понимающе кивнул: — А Грэйнджер после родов, конечно, послали бы ко всем чертям. Потому что за ней нет ничьей поддержки, так? Поэтому ты не хотел триаду с обычной чистокровной волшебницей: за ней магия рода, с которой пришлось бы считаться. — Грэйнджер получила бы кучу денег и один качественный обливиэйт, — отмахнулась Нарцисса. — В её положении это было бы лучшим вариантом. Магглы давно промышляют суррогатным материнством. — Мне нужен ребёнок от Нарси, а не от какой-то другой ведьмы, — кивнул Малфой. — Увы. Всё придётся начинать сначала. — Почему просто не женить Драко? Вы же помолвили его с Гринграсс? — Женим непременно. Но упустить Грэйнджер было расточительно, — отмахнулся Люциус. — Сын был против, — пояснила Нарцисса. — Он заявил, что пальцем к ней не притронется. И опять же проклятие. Драко тоже получит только одного ребёнка. Пару минут в кабинете было очень тихо. Снейп нутром чувствовал: ему лгут, и лгут виртуозно. Если вот так просто вывалили чудовищную родовую тайну, значит, есть нечто, то, что пытаются скрыть. Аккуратно отставил бокал, изо всех сил подавляя страх и гнев и не желая больше пить в этом доме. — Я зайду в другое время, — сказал он, вставая. — У меня есть ещё вопросы, но сейчас я должен идти. — Артефакт верни, — в спину ему сказал Малфой. *** Снейп вернулся в крайне задумчивом состоянии. Осознание, что Грэйнджер ожидал самый незавидный конец, заставлял шевелиться волосы и потеть ладони. Очевидно, что свидетели такой сложной комбинации Малфоям не нужны, более того. Они смертельно опасны. Снейп пожалел, что пил в их доме. Он страшно рисковал. Грэйнджер тихо возилась в ванной. Снейпа бросило в жар; воспоминания утреннего душа накатили лавиной, и он сбежал в лабораторию, плотно прикрыв дверь. Возможности родовой магии ошеломили его. Если всё сказанное Малфоями — правда, значит, и весь институт наследования оказывался всего лишь формальным, шатким фарсом. Возьми магглорождённую, введи в род — и готово чистокровное тело для производства наследников. Не подлежащее определению волшебство. Грэйнджер была нужна им и провал их планов вряд ли остановит Люциуса. Что он станет делать? Найдёт другую, а Грэйнджер должна будет молчать. Применительно к темпераменту Нарциссы Блэк означало: Грэйнджер замолчит навеки. Или, как вариант, Гермиона может овдоветь, и Малфою ничто и никто уже не помешает. Чудо, что Снейп жив до сих пор. Хотя не факт. Малфои явно что-то недоговаривали. Снейп нутром чуял ложь, но пока не было смысла гадать, данных имелось до обидного мало. Снейп умел отодвинуть проблему, забыть о ней, что и сделал. У него есть задача поважнее. Вскрыть вену было делом одной минуты. Северус нацедил склянку крови, залечил порез и сжал безоар зубами, разжевал. Он проведёт исследование крови, обязательно проведёт, но сейчас у него нет времени. Гоблины Гринготтса сделают это быстрее. Лондон встретил его проливным дождём. Белые ступени банка были скользкими, подниматься пришлось осторожно. Снейп встряхнулся и наложил на себя осушающие и согревающие чары, разгладил заклинанием мантию и направился к конторке. Гоблин уставился на него, несколько мгновений сверля взглядом, затем кивнул: — Мистер Снейп. Поздравляю. С чем это, подумал Снейп. Ах, да… Его новое семейное положение. — Благодарю. Мне нужна срочная и полная проверка крови. Его проводили в маленький полупустой кабинет, попросили обнажить запястье. — Насколько срочно и насколько полно вы желаете проверить кровь? — Проблемы? — Никаких. Но, возможно, у вас есть пожелания? Кровь на примеси и заклинания проверять быстрее, на родовую магию — значительно дольше. — У меня есть основания подозревать, что я отравлен. Проверьте кровь на яды, всё остальное в зависимости от результата. Зачарованный пергамент жадно впитал красные капли. Снейп ждал, внимательно прислушиваясь к своему самочувствию, страшась и готовясь уловить признаки действия яда. — Вы правы. В вашей крови довольно много зоотоксинов. — Этот не то. Яд Нагайны я получил два года назад и справился с ним. — Мы не можем определить, как давно введено то или иное вещество. Много остатков лечебных зелий, нейтрализаторы и следы безоарова камня. — Я принял его час назад. — Вы полагаете, что были отравлены сегодня? В таком случае мы отзываем наши поздравления и приносим извинения за их несвоевременность. Наконец Снейп получил свой результат: несовместимых с жизнью ядов в его крови нет, но он всё же получил ударную порцию заклятья Отвлечения внимания. Ай да Малфой. — В таком случае мне некуда торопиться, — выдохнул слегка успокоившийся зельевар. — Теперь кровь на родовую магию. — Могу я дать совет? — бесстрастно попросил гоблин. — Я вас слушаю. — Примите наконец род Принц. Уверяю вас, это значительно облегчит вам защиту. — Это убережёт меня от ядов? — Если вы их примете — маловероятно, но магия рода сможет предупредить. Снейп знал, что не в обычаях гоблинов лезть с советами. Да и последние события говорили: ему придётся наконец признать себя членом рода. — Я согласен, — вздохнул он. — Что от меня требуется? — Вы желаете позвать своих свидетелей или вас устроят служащие нашего банка? Северус подумал было о Малфое и тут же отбросил эту мысль. — Меня устроит приватность банка. — Минуту, мне нужно всё подготовить. Принести ваши родовые артефакты из хранилища. Позвать тех, кто поможет с ритуалом. — Я подожду. Но мне любопытно. Я имею с вами дело более двадцати лет, но мне ни разу не давали совета в моих интересах. — Мистер Снейп, — бесстрастно ответил Гоблин, — вы правы. Мы даём советы только в интересах банка. Но вам следует принять род со всеми атрибутами как можно скорее, чтобы ваши возможные наследники смогли в свою очередь распоряжаться делами рода и впредь. — Мои — кто? — Вы последний в роду по прямой линии наследования. И я редко вижу, чтобы новобрачный подозревал отравление спустя всего два дня после свадьбы. *** К ужину Снейп вышел закутанный в мантию и официально-отстранённый, как пастор. Гермиона выглядела озадаченной, но с вопросами не лезла и не нарывалась. Молча подавала еду, меняла приборы и сосредоточенно жевала, шурша ножом по фарфору тарелки. — Завтра мне нужно работать, — тыча вилкой в картофелину, сообщил он. — Ясно, — прошептала она. — Вы думали, чем будете заниматься? Гермиона быстро взглянула на него и спрятала глаза. — В чём дело? Она покачала головой: — Просто не ожидала вопроса. Я не знала, что у меня есть будущее. — Конечно, оно у вас есть. Вам двадцать лет, вы успешно закончили школу, пора сделать выбор. Постойте, — Снейп нахмурился. — Вы что, собирались до смерти стоять у плиты и стирать вручную в старом корыте? — Ну… Как бы да. Я так поняла, это и есть моя дальнейшая жизнь. Здесь. — Возмутительно, — прошипел Снейп. — За кого вы меня принимаете? — Но вы никогда не говорили, чем для меня будет этот брак. Вы же помните ритуал? Моё предназначение — вести хозяйство и ублажать вас в постели. Снейп раздражённо поджал губы, не желая грубить жене. Вот значит как она о нём думает. Нет никаких чувств. Она ублажает его, потому что к этому её принудила магия. А он-то так старался, старый дурак. «Я знал, как оно будет, — уныло размышлял он. — Надеялся. Что ж, по крайней мере, теперь я получил ответ. Любовь не для меня. Не для таких, как я». Он не знал, чем и как жила Грэйнджер два года после школы. У неё была квартира, очевидно, что она за неё платила и как-то зарабатывала на жизнь. Это значило, что завтра на работу нужно не только ему, но и ей. — Мисс Грэйнджер. Я ничего о вас не знаю. Вы где работаете? Гермиона пожала плечами. — В архиве Министерства. Без опыта и специального образования меня взяли только туда. Да и то… — Что ещё? — Мистер Малфой составил мне протекцию. Снейп едва не расхохотался. Ну, естественно! Она ещё и обязана белобрысому интригану! — Вам не следует туда ходить. Всё здание пропитано магией. — Мне придётся уволиться? — Почему вы так решили? — Вы же отобрали у меня квартиру. А теперь и работу… Снейп понял, что терпенье его на пределе. Она действительно считает его таким чудовищем! Едва не изнасиловал. Лишил дома, работы. Запер в четырёх стенах. — Напишите письмо и возьмите отпуск в связи с замужеством, — велел он. — Не колдуйте, я отправлю сам. Тем же вечером он перебрался в свою детскую спальню. Размером она скорее напоминала чулан, но ему было всё равно. Несколько взмахов палочкой, и стены избавились от трещин, чистые простыни он взял в шкафу. Чтобы не объясняться с Гермионой, Северус спустился в подвал, в лабораторию, и занялся работой. Поздно ночью он лёг в одинокую постель. Было больно, обидно, тошно, но Северус умел очищать разум. Пятью минутами позже он уже спокойно спал. *** Гермиона проснулась и обнаружила, что одна в кровати. Ничего удивительного. Муж поздно лёг и рано встал, не стал её будить. В Хогвартсе они были уверены, что он никогда не спит, и тут, видимо, решил сохранить привычный образ жизни. Она поднялась и занялась рутинными делами: приняла душ, прибрала в спальне, поднялась на кухню и взялась готовить завтрак. Замешивая тесто для блинчиков, она спрашивала себя, что так рассердился вчера Снейп. «Он забыл предупредить, что замужем я тоже могу учиться и работать. Я была огорчена этим, и ему стало стыдно». Объяснив себе таким образом его резкость, Гермиона улыбнулась. Дикий, ну совершенно дикий человек. Но совестливый. Блинчики почти не подгорели. Накрывая на стол, она тихонько напевала, заварила чай и поставила мёд. Пора было звать мужа к столу. Гермиона заглянула в спальню, ожидаемо никого там не обнаружила и, как было заведено, трижды стукнула тяжёлым половником по медной кастрюле. Мелодичный дребезжащий звук прокатился по старому дому. Пару минут спустя появился и Снейп, невозмутимый, бесстрастный и снова по уши закутанный в свою любимую мантию. — Доброе утро, сэр. — Доброе. Положив мужу два блинчика и налив чай, Гермиона принялась за еду. Снейп не выказывал желания беседовать. Что ж, она не станет навязываться. Ей и так есть чем заняться: пора было стирать простыню-скатерть и полотенца. — Мисс Грэйнджер, — вдруг сказал Снейп, — вы можете выходить из этого дома в любое время. Ключ в двери. Можете приводить сюда друзей, но предупредите, что магия пока под запретом. Если что-то понадобится, кошелёк с деньгами в прихожей. Я настоятельно рекомендую воздерживаться от колдовства и не позволять кому-либо колдовать в вашем присутствии, равно как и покупать что-либо в магическом квартале. Гермиона улыбнулась. Снейп, безусловно, пытается извиниться. — Сколько я могу потратить? — уточнила она. Снейп явно не ожидал такого вопроса, поскольку уставился на неё и ядовито осведомился: — У вас есть пожелания? — Возможно. — В таком случае, может вам поискать работу получше? Теперь зависла уже Гермиона. — Хорошо. Конечно. Окончание завтрака прошло в молчании.