Мечты сбываются. История 3.

Глава девятая

«Прошу прощения, в предыдущей главе я несколько отступил от текущих событий. Очевидно, эти мысли не дают мне покоя, потому что я сам ещё не сделал окончательный выбор, что для меня на первом месте: семья или работа. Как трудно найти правильное решение… и понять в чём счастье». «Выйдя из здания на улицу, Шмель велел нам с Дэмоном собрать фиолетовых камней примерно одинаковой величины и выложил из них схему. Когда всё было готово, Шмель хотел отговорить нас лететь с ним, но Дэмон заявил, что здесь его ничто не держит, я тоже сказал, что если мы полетим с ним, то, чувствуя за нас ответственность, он будет более осторожен. Едва мы успели встать в центр этой схемы, как вокруг образовалась воронка, переливающаяся всеми цветами радуги. Через пару секунд воронка исчезла, и мы оказались… на том же самом месте». - Где мы? - Если верить бывшей правительнице, мы в параллельном – правильном мире, – ответил Шмель, разбирая схему. - Что значит «правильном» мире? - удивился Дэмон. – А что, разве наш мир «не правильный»? - Кто вы такие?       Оглянувшись, мы увидели ещё одного Дэмона. - Ты сам кто такой? – спросил наш Дэмон. - Я, возможно, будущий правитель этой планеты. Если вы сейчас же не объясните, что происходит, я велю схватить вас и отвести в «туманную комнату». Через несколько минут разговора с другим Дэмоном, мы выяснили, что другой Хэндсом Мэн, как и в нашем мире, правителем хотел сделать Принца, то бишь другого Шмеля, и женить его на одной из претенденток, но тот исчез в неопределённом направлении… - А где бывшая правительница? - спросил Шмель. - Какая правительница? Наш род всегда правил Фиолетовой планетой. - Разве после нашего дедушки не стала правительницей женщина, та, что была влюблена в Хэндсом Мэна? - Нет, в последний момент она отказалась и улетела жить на планету… м-м… на планету Земля. - А ты сам когда-нибудь был на той планете? - Нет. - А твой брат? - Никогда. - Разве, когда вы были ещё младенцами, ваши родители не поссорились? - Да, они как-то серьёзно поссорились, но тут же помирились. И до недавних пор мы жили дружно и счастливо. - Что же случилось? - Похоже, на всей Фиолетовой планете не найдётся девушки, которая смогла бы укротить моего брата… Спустя некоторое время, мы втроём уже приближались к планете Земля. - Шмель, где мы будем искать несостоявшуюся правительницу? - Не беспокойся, Дэмон, самое главное мы уже знаем. - Что? - Её судьба где-то на Земле. - Шмель, а где твоя судьба?! Ведь, как я понял, в этом мире ты всю жизнь прожил не на Земле, а на Фиолетовой планете, – не выдержал Гвоздь. - Не торопи события, Гвоздь. Лучше расскажи, как ты всё это время умудрился прожить на Фиолетовой планете незамеченным? - Расскажу в двух словах, а подробности узнаете из новой книги: я съел энергетические камни и поэтому теперь стал почти как вы. Иногда участвовал в боях… стараясь не попадаться на глаза Хэндсом Мэну… А на том балу, узнав, что тебя, Шмель, уже всерьёз надумали женить, решил, что больше ждать нельзя… Кстати, если бы ты меня не заметил, то напился бы с горя? - В тот момент, Гвоздь, я не помнил о Васильке. - А причём здесь этот поэт? – осведомился Дэмон. - Он погиб, пока я был пьян. - Шмель, ты напрасно винишь себя в этом! - возразил Гвоздь. - Тебе тогда было всего шесть лет и Зорн со своей компанией насильно тебя напоили. Приземлившись в Большом городе, Шмель вдруг вспомнил свою привычку и, засунув руки в карманы, куда-то устремился. Приглядевшись, мы увидели в конце тёмного переулка девушку, окружённую компанией здоровенных парней… Девушкой оказалась другая Роуз, а одним из уже валяющихся в снегу парней - её двоюродный брат Нарцисс. - Молодой человек! Из какой дикой и варварской страны вы явились?! – отчитывала другая Роуз нашего друга. - Разве не заметили, что здесь снимается кино?! - Извините. Впредь постараюсь быть внимательнее.       К разговаривающим подошёл другой Нарцисс. - Откуда взялся этот мальчишка, который отшвырнул меня, профессионального боксёра, словно собачонку, да ещё извиняется?! - Извини, Нарцисс, я тебя не заметил. - Не заметил он. Нет, всё, ухожу в психологи!       Ещё раз извинившись, мы свернули на другую улицу. Дэмон усмехнулся. - Поздравляю, брат, этой Роуз, похоже, тоже понравились твои глаза! Она несколько раз оглядывалась, пока мы не скрылись за поворотом. - Шмель, что с тобой? – Гвоздь заметил, как его друг замер на месте. - Гвоздь, смотри… Это Василёк… живой…       По улице шёл парень в очках и задумчиво глядел куда-то поверх голов прохожих, временами останавливаясь, словно сомневаясь: а не пойти ли обратно?       Немного не дойдя до молодёжного театра, остановился и, сам себе отрицательно покачав головой, горько усмехнулся и пошёл обратно. Мы двинулись за ним. Дойдя до своего дома, он поглядел вверх и вслух сказал: - Нет, так больше продолжаться не может… Она вышла замуж за другого… У меня не хватило духа даже с ней познакомиться… Я здесь чужой… Мои стихи никто не поймёт… я ничтожество… - зайдя в подъезд, через некоторое время, Василёк появился на крыше со своей гитарой и встал на бетонное ограждение. – Ветер, ты приносил мне вдохновение. Теперь пришло время, возьми плату… - Василёк зажмурился и сделал шаг… Через несколько секунд, открыв глаза, он с изумлением обнаружил, что стоит на земле. Ноги Василька подкосились, но кто-то поддержал его и слегка встряхнул. - Василёк! – воскликнул Шмель. - Очнись, друг! - Кто ты? И почему называешь меня другом? У меня нет друзей, кроме гитары. - Пока нет. Идём. - Куда? - Узнаешь. Прошло некоторое время.       Гвоздь, достав блокнот, быстро писал: «В молодёжном театре мы наткнулись на несостоявшуюся правительницу, она оказалась женой директора театра и организатором всего, что касалось грима и костюмов, а ещё певицей. Прочитав текст песен Василька, она пришла в восторг, от чего Василёк чуть не упал в обморок. Тут присоединились другие друзья Шмеля, и всё так быстро завертелось и замелькало, что я и опомниться не успел, как оказался вместе с Дэмоном в зрительном зале. А Шмель, Василёк и несостоявшаяся правительница, но состоявшаяся певица – на сцене. Наш друг и певица исполняли песню Василька, а автор, то краснея, то бледнея, стоял рядом, очевидно, всё происходящее казалось ему сном. В зрительном зале я также заметил другую Роуз с братом, после выступления они подошли к Шмелю и несколько минут с ним разговаривали. Другая Роуз, достав листок бумаги, написала на нём будто бы адрес киностудии, куда приглашали прийти нашего друга, на самом же деле написала свой адрес, а листом бумаги оказалась её фотография… Мы попрощались с друзьями из параллельного мира.       Оказавшись в воздухе, я попросил ещё немного задержаться в этом правильном мире. И в данный момент с замирающим сердцем подхожу к дому, где живу другой я… Дверь оказалась не запертой. Войдя, я спрятался за шторой. Другой я сидел на стуле посреди комнаты и что-то писал. Обручального кольца на пальце не было! Вещей Рыжухи в доме тоже не было. Повсюду кипы исписанной бумаги». - Всё, теперь я счастлив! Я закончил этот роман! - другой я поднялся со стула и бережно возложил исписанный лист поверх одной из кип бумаг. - Теперь немного прогуляюсь, проветрю комнату и… надо закончить ещё один роман… два очерка и рассказ, тогда только можно будет приступить к стихам… да, стихи на сладкое… Хватит ли жизни дойти до сладкого?! Ха! Ха! Ха! Что это я сам с собой разговариваю? «Тут мне пришла одна мысль в голову: ведь Шмель неспроста взял фотографию другой Роуз с её адресом и подписал сверху: «Планета Земля». Потом он оставил эту фотографию в комнате другого Шмеля или Принца, как назвал его Хэндсом Мэн. Поэтому я тоже написал записку другому себе: «Найди Принца, он самый лучший друг. Не отвергай Рыжуху, возможно, она твоя судьба». «И всё же, - думал я, - в этом «правильном параллельном» мире я живу один…»