Море.. Чеджу.. И Ты.

      — Чанбин-хëн, это было действительно круто, — сказал Джисон старшему после очередного круга на гидроцикле.       — Я же говорил что тебе понравится, — весело ответил Со, — Может, немного передохнëм? Пить что-то хочется.       — Да, отличная идея, — поддержал Хан, направляя гидроцикл к берегу. Выйдя из воды, Джисон и Чанбин дошли до небольшого кафе возле пляжа.       — Бери, что хочешь. Я угощаю, — сказал старший.       — Это не обязательно, хëн, — стал возражать Джисон.       — Не спорь. Я тоже могу быть заботливым хëном, как Минхо, — ответил Чанбин, — тем более, я так и не угостил вас всех завтраком, так что заказывай.       — А я сейчас тут один, будет не честно заставлять тебя платить дважды, — упорствовал Хан.       — Какой ты упертый, — закатил глаза Со, — Хорошо, если это будет плата за информацию, ты наконец-то сделаешь заказ и позволишь заплатить?       — Я не продаю друзей, Чанбин-хëн, — отрицательно покачал головой младший, — заказ я сделаю, но оплачу его сам.       — Где вас только таких упрямых берут, — сдаваясь, произнёс старший, — а насчёт информации ты неправильно меня понял. Я не имел в виду ничего плохого. Просто хотел узнать, есть хоть какая-то вероятность, что когда-нибудь я смогу заинтересовать твоего друга?       — Хëн, не могу дать тебе однозначный ответ. Сынмин ещë до поступления решил, что на первом месте для него будет учёба и карьера, об отношениях он не думал. Тем более с его то опытом, — вздохнул Хан.       — Минхо тоже, когда поступал, думал только о карьере, но даже он не смог сопротивляться своим чувствам. А что с его опытом? У Сынмина никогда не было отношений? — спросил Бин.       — Минхо-хëн и его девушка хорошо смотрятся вместе, — с грустью в голосе произнёс Джисон. — У Минни были одни отношения, и это тот случай, когда лучше бы их вовсе не было.       — Хо и его кто? — чуть не подавился соком Чанбин, — Сынмин всё ещë любит того человека?       — Девушка та, с которой мы его видели после экзамена, — ответил младший. — Не шути так, хëн, особенно при Минни. Ты же помнишь вчерашнюю реакцию Феликса, когда зашел разговор про моего бывшего? Так вот, если он пытался манипулировать нашими отношениями, то хотя бы разошлись мы в целом спокойно. В истории Сынмина всë было по другому. Это было, когда мы уже учились во втором классе старшей школы. Наш учитель по информатике сломал ногу и на замену прошёл студент — практикант. Ненамного старше нас, поэтому больше половины девчонок нашей школы сходили по нему с ума. Но, как оказалось, девочки ему не очень то и нравились, а вот наш Минни — да. Сначала всë было прям до тошноты приторно сладким. И письма он тайком писал, и комплиментами осыпал, и на свиданки водил. В конечном итоге через две недели они стали встречаться. Разумеется, всë было тайно. Как-никак он преподаватель, а Сынмин несовершеннолетний школьник. В общем, как только они стали встречаться, начался полный треш, он вдруг стал на пустом месте ревновать Минни ко всему и всем. Был против того, что мы дружим, якобы наш младший Чонин неровно к нему дышит, а дружба лишь предлог быть рядом. То, что мы его используем. Потом стал говорить что Сынмин, без него никто и должен быть благодарен, что на него обратили внимание. Но я думаю, ты уже понял, что за человек наш Сынмин, поэтому долго терпеть он не стал и в один день разорвал с ним отношения. Тогда этот практикант стал придираться к нему по предмету, заваливать на зачëтах, вообщем портить ему оценочный лист. А Минни уже тогда знал, что будет поступать на юридический и оценки это первое, за чем следили его родители. Когда Сынмин сказал, что пойдëт к директору и доложит о предвзятом отношении, этот козëл пришëл к нему домой и рассказал об их связи. Семья у Минни из тех, кто признаëт только традиционный вид отношений. Две недели он не выходил из дома, пока не сошли основные синяки. Его родители поговорили с директором, не раздувая шумихи, практиканта отправили обратно, а Сынмин сказал, что никаких отношений в его жизни не будет, пока он не закончит универ, не сделает карьеру и не съедает от родителей окончательно, — закончил рассказ Джисон.       — Пиздец, — сказал старший, пытаясь переварить свалившуюся на него информацию.       — Вместо тысячи слов, — усмехнулся Хан.       — Скажи мне имя того студента. Хочу свернуть ему шею, — сжимая кулаки, проговорил Чанбин.       — Хан-и, вы тоже пришли охладиться, — налетел на друга Феликс.       — Ты смерти моей хочешь? — вздрогнув от неожиданности сказал Джисон.       — О чем это вы тут секретничали, раз не заметили, как мы вошли? У вас столик с видом на вход, — спросил Феликс.       — Бин, что случилось? Выглядишь так, будто желаешь кого-нибудь убить, — обеспокоенно спросил Хван, ставя на стол два сока.       Феликс перевёл взгляд с Джисона на Чанбина и, минуту подумав, улыбнулся.       — Хани, ты рассказал хëну историю Минни без моей любимой части? — весело спросил блондин.       — Ты ещё можешь смеяться над этой историей? — уже начиная злиться на Феликса, спросил Чанбин. — Понятно, какой ты друг.       — Боже, какие мы злые. Хëн, мы не так близки, чтобы тебе судить о том, какой я друг. Спроси моих друзей, они ответят, что один из самых лучших, — сказал Феликс, даже не обижаясь на слова старшего.       — Чанбин-хëн, Ликс прав, не злись. Он может себе позволить так относится ко всему этому не из-за Минни, а потому, что принял непосредственное участие в финале этой истории, о котором я еще не успел рассказать, — встал на защиту друга Хан.       — Хани, косвенное, моë участие было косвенным. Я только попросил своих старших из секции поговорить с тем преподом, — невинно хлопал глазами Феликс.       — Не ведитесь на это лицо, — сказал Джисон старшим, — У этого ангелочка с милыми веснушками чëрный пояс по тхэквондо. Теперь я думаю, вам будет более понятно, из какой секции и каких старших он просил. И если верить слухам, которые тогда ходили в нашей школе, после того, как его выписали из больницы, он уехал из города, и никто не знал куда.       — Джи, ты же знаешь, слухи бывают часто очень сильно преувеличены. Ну, сломали челюсть, так они случайно, а ему на пользу пошло. Молчание — золото, как-никак. А руку он сам сломал когда падал, кто ж виноват, что он не умеет ими пользоваться по назначению. Старшие просто рассказали ему о том, чему, видимо, родители его не научили. Что младших обижать нельзя, что Сеул хоть и большой город, но никогда не угадаешь, кто и кого здесь знает.       — Феликс, а ты опасный парень, — сказал Хëнджин, усваивая новую информацию.       — Прости Феликс, был не прав, — протянул руку Чанбин, — я рад, что у Сынмина есть такой друг.       — Все в порядке, хëн, только Минни об этой части своей истории не знает. И было бы прекрасно, если так оно и останется, — пожимая руку старшего, ответил Феликс.       — Мы будем молчать, — заверил младшего Со — Кстати, Джинни, слышал новость?       — Мне уже страшно спрашивать какую? — неуверенно сказал Хван.       — У Минхо то, оказывается девушка есть, а мы даже и не в курсе, — подмигнул другу Чанбин.       — И какую несчастную ему теперь приписывают? — решил подыграть Хëнджин.       — Несчастный тогда уж будущий муж. Речь о нашей Юджин! Только вчера она прислала голосовое, где спрашивала точно ли мы вчетвером будем на еë свадьбе, — серьёзным голосом сказал Чанбин.       — Язык бы вырвать тому, кто распускает такие слухи, — сдерживая смех, проговорил Хван.       — Всегда знал, что в тебе есть садистские наклонности, — сказал Минхо, подходя к парням вместе с Сынмином.       Джисон не знал, сколько успел услышать старший, но почувствовал, как краснеют уши под его взглядом.       — Неужели. Я думал вы там в кругосветку отправились на своëм катамаране, — съязвил Хëнджин.       — Боюсь, Бинни не осилил бы такое расстояние вплавь, — смеясь, сказал старший Ли.       — Сынмин-а, этот засранец не обижал тебя? — сразу переключил своë внимание на Кима Чанбин.       — Нет, я наконец-то смог почувствовать себя на отдыхе, — ответил Ким, садясь между Джисоном и Феликсом.       — Ты такой жестокий, Сынмин-а, но всë равно мне нравишься, — отправляя воздушный поцелуй, сказал старший.       — Хëн, если ты не прекратишь, то я уйду. И забуду что простил тебя, — сказал Сынмин.       — Ты не можешь так поступить со мной. Хочешь сок? Пойду возьму тебе, — сказал Чанбин.       — Он действительно всегда такой доставучий? — спросил Ким у оставшихся старших.       — Боюсь, он просто не знает как надо себя вести. Если память мне не изменяет, ты первый, от кого ему приходится добиваться взаимности, — задумчиво сказал Хван.       — Хорошо, хëн. Я попробую, — согласился Ким.       — Сынмин-а, я вспомнил, что ты больше любишь Айс Американо, поэтому взял его, — сказал, ставя напиток, вернувшийся Чанбин.       — Спасибо, — поблагодарил младший.       — Пошли завтра в музей плюшевых медведей, — выпалил Со.       — Хорошо, — согласился Ким.       — Только не отказывайся сразу… подожди что? — застыл в шоке старший.       — Я сказал хорошо. Немного странный выбор, но, кажется, я почти привык. Медведи так медведи, — вздохнул Сынмин.       — Эээ… Минни, похоже ты сломал хëна, — сказал Хан, помахав ладонью перед лицом Чанбина.       Минхо ткнул пальцем друга в бок, и Со, выйдя из транса, сел на своë место подозрительно смотря на Сынмина.       — Меня не было пять минут. Кто это и куда вы дели настоящего Минни, — всë ещё до конца не веря, спросил Чанбин.       — Хëн, я могу передумать, если тебя не устраивает такой ответ, — вернулся к сарказму Ким.       — Или я могу сходить с Сынмином вместо тебя, — поддразнил друга старший Ли.       Парни за столом засмеялись, а Чанбин метнул недовольный взгляд в Минхо.       — Своего своди, пока тебя ещё с кем-нибудь отношений не придумали, — подумал Со и только когда все резко замолчали, понял что произнёс это в слух.       — Может, сделаем барбекю? — неожиданно сказал вмиг покрасневший Джисон, надеясь сменить тему, пока никто ничего не сказал.       — Прекрасная идея, только где мы будем его делать? — поддержал друга Феликс.       — Мы с Минхо-хëном видели беседки, где можно пожарить мясо, — присоединился Сынмин.       — А поесть можно на пляже и на закат посмотрим, — перенял эстафету по устранению неловкости Хван.       — Раз все за, тогда мы с Хëнджином и Чанбином едем в магазин за мясом и овощами, — сказал Минхо, размышляя над реакцией младшего, — Встречаемся вечером на пляже, вы отвечаете за пледы и посуду.       — Будет сделано, хëн — отрапортовал блондин.       Как только старшие ушли, Феликс и Сынмин не смогли сдержать смеха, а Джисон со стоном положил голову на стол.       — Хани, малыш, ты же сейчас не станешь говорить, что Чанбин-хëн имел в виду какого-то другого глупого парня, а не тебя? — смеясь спросил Феликс.       Джисон ничего не ответил, лишь отрицательно покачал головой.       — Вот и умница. А я тебе всегда говорил, что Минхо не ровно к тебе дышит, — продолжил Феликс.       — Не обязательно, он же ничего на это не сказал, — проговорил Хан куда-то в стол.       — Прекрати, никто бы не хотел признаваться в чувствах при таких глупых обстоятельствах, — возразил Ли, — тем более ты сам решил сменить тему.       — Поговори с ним вечером и выясни всё. Вы достаточно успели пообщаться, что бы обсуждать такие темы, — встал на сторону Феликса Ким.       — Не думаю, что смогу, — неуверенно сказал Хан.       — Просто воспользуйся подходящим моментом, — сказал блондин, — твой Ликси, все устроит.