Укротительница дьявола и коварный Герцог

      Она старалась подавить в себе крик. На мгновение закрыла глаза, моля всех богов этого мира и других, чтобы всё было иллюзией, шуткой, сном, да чем угодно, лишь бы не правдой.       Но открыв глаза, она снова увидела всё то же самое. — Боже…– еле выдавила из себя девчонка, пытаясь совладать с подступающей тошнотой и тряской всего тела.       Она не сдвинулась с места. Кажется, по телу пошли не просто мурашки. Виолетту бросило в озноб. — Он не просто псих, он…блять…– рвано проговаривала девушка сама себе, будто продолжая не верить тому, что видит.       На стенах висели рисунки с её изображением. Они будто были нарисованы самым настоящим художником. Достаточно детально и правдоподобно изображали её улыбку, слёзы, злость и молчаливый смех.       Можно было бы назвать помешательством. И это казалось не таким ужасным в сравните с тем, что красовалось по всей комнате.       Помимо развешанных рисунков, повсюду были развешены женщины. Каждая из них нависала над полом, истекая кровью, оставляя под собой алые лужицы. Они были привязаны к потолку крупными цепями, которые обматывали их шеи.       Именно этому уже нельзя дать какого-то объяснения. — Убийца, мать его…он просто маньяк… — она всё же решилась пройти дальше.       Что ей двигало? Любопытство или желание окончательно убедиться, что всему может есть какое-то логическое объяснение? Хотя, какое блять объяснение?! Ещё и логическое?       По-хорошему, необходимо бежать сломя голову и прямо в эти же чёртовы секунды. Но Малышенко по всем законам жанра решилась пройти дальше. — Я попала не в дворец к мужу, а в капкан к маньяку…       Виолетта проходит в глубь комнаты, осторожно обходя лужи крови, образовавшиеся от двух свежих трупов. Она не приглядывалась к девушкам, всё это мессиво смотрелось хуже любого портрета с дьяволом и женщинами.       Сдерживая порывы рвоты, зажала нос рукой, пытаясь не дышать омерзительным запахом свежего мяса со смесью прогнившего.       Босыми ногами она отчётливо чувствовала холод комнаты. По этой причине Виолетта обходила всю кровь как можно аккуратнее, лишь бы не вляпаться в слизь.       Она подошла к столу, на котором было очень много записей. Между ними были линии, нарисованные мелом, соединяющиеся в какую-то последовательность.       Виолетта начала всё тщательно читать с первой записи. — Стоп… Кто ему это писал?! — Малышенко хватает со стола первый лист по очередности среди остальных и ещё тщательнее перечитывает содержимое. ≪Доброго дня, Герцог......Сегодня Виолетта проводила пару часов в своей комнате со служанкой Марией. Они были заперты. С комнаты не отчётливо, но доносились звуки, которые подвели меня к мысли, что между ними состоялся не просто разговор, как между принцессой и прислугой......≫       Виолетта кинула лист обратно на стол, резко вскидывая головой, смотря прямо вверх. Снова окидывая взглядом каждую из жертв, она вдруг всё понимает. — Это же блять все те, с кем я тр…прелюбодействовала.       Малышенко снова закрывает рот рукой, стараясь не кричать. В голове вдруг возникла мысль, что пора сваливать. Теперь то уж точно медлить с побегом нельзя. Вообще во всех смыслах этого слова. — Этот ублюдок не просто затащит меня к себе в постель, если я выведу его, он же убьет и меня, чёрт тебя бы побрал…хренов герцог! – выпаливает Виолетта, не замечая скрип дверей. — Интересная ситуация. А ты довольно любопытна, принцесса.       Виолетта в мгновение ока поворачивается лицом к выходу комнаты, встречаясь взглядом с карими…нет, черными глазами! Они почернели прямо сейчас?! — Я…– она старается понять, сейчас уместны оправдания того, что она не хотела заходить или можно сразу с порога его обвинять во всех грехах мира? — Твою…– она опять замолкает, стараясь понять, злится ли на неё Герцог или нет за проникновение и за поимку его многократных преступлений. — Ладно, допустим, этому есть объяснение, просто…допустим. Тогда что это? — она поднимает трясущиеся руки и очерчивает указательными пальцами всё помещение.       Герцог ухмыляется, облакачиваясь на стену. Он гордо окидывает взглядом всю комнату, любуясь своим «творением». Виолетта даже начинает думать о том, что он сам не часто здесь бывает. Его лицо меняется, когда он видит двух свежих жертв, будто…будто это и не его рук дело. — А разве мой ответ был похож на шутку, когда я сказал тебе, что убью ту, с кем ты посмеешь разделить свою постель?       Виолетта сойдёт с ума быстрее, прежде чем покинет стены этого замка. — Ты?..убийца? — она спрашивает его полушепотом, тяжело дыша, хватая ртом воздух, лёгкие отдавали покалыванием. — Бинго! — он пару раз хлопает в ладоши, — да ты намного смышленее, чем я ожидал, — Кир отшатывается от стены и медленно подходит к Виолетте. Она резко выставляет свою руку перед собой. — Даже не думай, блять, ни шага ко мне не делай, монстр! — она вжимается в стол своим задом, будто в этом есть хоть какое-то спасение. — А то, что? — парень с маниакальной улыбкой продолжает идти к своей жертве, явно наслаждаясь её испугом и положением всех дел. — Нет! Я сбегу! Нет! Сама покончу собой и хрен ты что сделаешь, псих, я не дам тебе испытать удовольствие от секса со мной, а потом от убийства, очередного, блять!       Кир поморщился от её слов и остановился в двух шагах от принцессы, освобождая ей немного пространства, чтобы та не переставала хотя бы дышать. — Ты думаешь, я убивал всех, с кем ты спала, чтобы в итоге переспать с тобой и убить тебя? — он щурится и немного опускается корпусом вперёд, чтобы ровняться с ростом девушки.       Она испуганно мечется взглядом по его лицу, телу. Он даже может представить как всё выглядит в её глазах, но правда ещё страшнее. И, естественно, он не ждал, что в самый первый день приезда придётся выложить все карты на стол. — Откуда я знаю, что в твой маниакальный план входит, а что нет, придурок! — она переходит на крик, снова вызывая ту же реакцию парня, он опять морщится. — Прекрати разрывать глотку, принцесса. — он протягивает девушке руку, в попытке показать, что опасности для неё не представляет. По крайней мере, пока. — Прекратить?! Конченный ублюдок! Я убью тебя сама! — она в спешке оглядывает всё помещение ещё раз, пытаясь придумать, чем можно хотя бы на несколько минут обезвредить Герцога. На его протяную руку даже не смотрит. Желание быстрее убраться прочь и так, чтоб без погони — куда сильнее, чем попасться в лапы убийцы. Оно и понятно, даже любая тварь в подобной ситуации выбрала бы жизнь, уничтожив дьявола. А она не просто его не уничтожила, Виолетта заключила сделку с самым, что ни на есть, настоящим дьяволом!       Кир прослеживает за её взглядом и еле сдерживает смех внутри себя. Она выглядит сейчас достаточно испугано, но его смешит больше то, как Виолетта продолжает даже в этой ситуации вести себя подобно бестии. — Ты думаешь, что эти девушки не пытались меня обезвредить?       Виолетта широко раскрывает глаза, удивляясь его нахальству. И он что, ещё читать мысли умеет?! — Я думаю, ты конченный псих и мне пора валить. — впервые за всё время она говорит правду и от этого приятнее вдвойне.       Она отчаянно пыталась представить, что всё это действительно сон, иначе просто смешно, что Герцог убивал девиц лишь за то, что они были её недолгим интересом. — Повторяешься, принцесса, мне становится скучно, — и снова на его лице сверкает улыбка.       Девушка пытается совладать со своими эмоциями и попытаться хотя бы на сантиметр сдвинуться с места, так как явно прилипла к столу от шока, но вместо этого в глазах темнеет. Она чувствует ещё бо́льшую тошноту, следом немеют ноги. Только не сейчас, дьявол, только не в этот момент! Упасть без сознания в руках убийцы?! Отличный вариант!       Виолетта хватается руками за голову, пытается проморгаться, чтобы избежать дальнейшего погружения в темноту. — Принцесса? — девушка не отзывается, её попытки поднять голову были замечены герцогом, — Виолетта?! — он что-то ещё ей сказал, но она уже не расслышала.       Малышенко не помнит, что дальше было. Единственное, что отпечаталось в её сознании, так это теплые прикосновения и страшные вопли мужского обращения, чтобы привели врача и незамедлительно.

***

      В голову ударяет до боли знакомый аромат. Она ежится, чувствуя тепло от мягкой постели. Сознание очень медленно восстанавливает последние события в ряд, так, что страх снова овладевает всем телом.       Виолетта резко распахивает глаза и смотрит вперёд. Первое, что она видит, чуть приоткрытое окно и…фиалки?       Она понимает почему запах показался очень знакомым, ведь её родители считали традицией дарить ей фиалки каждый праздник или даже просто для поднятия её настроения после их ссор. Маленькая, но приятная вещь, которая разбудит даже от вечного сна. Уж лучше терпеть их жёсткий контроль, чем жить под одной крышей с убийцей.       Девушка переворачивается на другой бок, не в силах встать. Её снова пробирает дрожь. Тепло от кровати уже еле ощутимо.       Прямо перед ней высиживает на стуле Кир. Его глаза закрыты, а руки скрещены на груди, одна нога расположена на другой. Деловитый вид не отменяет всю его устрошающую ауру. Слава богам, этот чёрт посапывает.       Она мысленно чертыхается и понимает, что сейчас выпрыгнуть в окно — не самый здравый вариант при её состоянии.       Выдыхая в пустоту, она смиренно принимает весь пиздец ситуации и позволяет себе успокоиться на несколько минут, пока он спит.       Девушка оглядывает всю комнату, замечая, что она единственная в дворце в светлых тонах. И скорее всего, это её покои. Они были украшены приличными картинами, на которых изображены животные и цветы. Стены того же цвета, что и фиалки у окна. Может быть, на несколько тонов мягче и светлее. Такого же цвета и столик с зеркалом у окна. Сама постель в салатовый тонах, что придавало ещё больше спокойствия, как подорожник на рану. — Проснулась? — доносится спокойный и размеренный тон со стороны, где сидит герцог. Виолетта чуть дёргается, но старается не показывать страх. — Ты же видишь, что да, — она ворчливо отвечает на его вопрос, будто и забыв совсем о тех трупах, что она видела не так давно…кстати, а как давно? — сколько я тут отлеживаюсь уже? — спрашивает девушка.       Кир задумчиво отводит взгляд в сторону. И он действительно думает, а не делает вид, чтобы подразнить её, замечает Виолетта это по тому, как парень медленно поглаживает переносицу, а затем зачесывает свои светлые волосы назад. — Около семи дней. Я было решил, что ты от шока умерла, решил, какая жалость, так ведь хотелось самому приложить к этому руку…– он замолкает, когда замечает, как глаза Виолетты постепенно становятся всё шире и она совсем не понимает его сарказма. — да брось, не больно уж и хотелось избавляться от супруги в первые же дни. — и снова замечая на себе взгляд ещё больше округленных глаз, он не сдерживается и смеётся. И на сегодняшний день его смех уже не кажется привлекательным. — Ты псих…– Виолетта закрывает глаза и пытается сопоставить всё в голове, но не выходит, совсем не выходит. — зачем тебе мои портреты? кто их рисовал вообще?! — Это единственное, что тебя интересует? — одна его бровь чуть изгибается, его лицо принимает вопросительный вид. Виолетта продолжает молча смотреть на Кира в ожидании его ответа, он раздразженно выдыхает, но продолжает говорить, — Их нарисовал я. — Ты?! — девушка смотрит прямо в уже карие глаза, пытаясь понять, лгут ей или нет. — Допустим, это так…зачем они тебе? — Блять, не считаешь, что это последнее, что тебя должно интересовать? Или тебе страшно спросить о трупах? — его маска самообладания срывается на несколько секунд с лица, отражая гнев и… печаль? Он так расстроился потому, что оскорбился от её сомнений в его авторстве портретов? Она не совсем понимает. Но в миг он становится снова безэмоциональным. — Я не думаю, что есть хоть какое-то объяснение тому, что ты убил бесчисленное количество простых служанок и… — И поэтому ты решила сделать вид, что тебя интересуют только рисунки, а затем при первой возможности сбежишь из дворца? — он привстает, проходя ближе, уже присаживаясь рядом с ней на кровать.       Виолетта напрягается и по инерции поддается всем телом в другую сторону, отодвигаясь от него. — А ты очень проницателен, Герцог Кир, — она язвит, несмотря на очевидное ощущение озноба в теле. — В меру догадлив, да, я бы поступил также на твоём месте, чертовка, — он выругивается на неё и чуть улыбается уголками губ, но быстро возвращается в прежнее спокойствие в лице и сдержанность.       Парень смотрит куда-то в сторону, будто что-то обдумывая. Виолетта внимательно следит за каждым его движением. Правильнее будет сказать, за каждым его вдохом. — Обдумываешь план, как мне теперь заткнуть рот, чтоб я не донесла на тебя?       Кир на мгновение теряется взглядом в пространстве. В следующие секунды на его лице появляется злобная ухмылка. — Для этого не нужно особо напрягать мозги, достаточно — припустить штаны и надавить тебе на твои исхудавшие щёки. — кажется, Виолетта сейчас сожрёт его одним взглядом, если не убьёт прямо на месте. — Ублюдок…– закрывая глаза рукой, старается не смотреть в эти наглые глаза, сидящие напротив. — Несмотря на весь мой неприкрытый самодовольный фарс и желание как можно сильнее тебя задеть словами, я осознаю насколько необъяснимая ситуация произошла. И в силу невозможности тебя сейчас отпустить, а также пояснить так с ходу всё. Что думаю, логично, мне нужно как-то договориться с тобой - вот, о чём я думаю, принцесса. —       А это уже становится интересным предложением, учитывая тот факт, что он её действительно не отпустит, но она может вставить в их игру несколько своих правил. — Легче будет спросить чего я хочу за своё молчание. —       Кир выдыхает и думает о том, что её молчание не та самая вещь, о которой он её просит, но в любом случае это входит в его список. — Ну и чего ты хочешь, госпожа? —       Она чуть улыбается. Впервые за то время, что проснулась, замечает Кир. И он не знает, её реакцию вызвало то, как он её назвал, или то, как смиренно принял безысходность положения всех дел и дал ей выбор, но в любом случае, её улыбка заставила странному теплу разойтись по всему телу. — Первое - не убивать меня ни при каких обстоятельствах. — Ты же понимаешь, что так я обеспечу себе твое молчание без каких-либо условий?! — он насмехается над ней, но это стоит того, чтобы снова увидеть её рассерженный и испуганный взгляд. — Я оставлю после себя письмо, в котором будет всё подробно описано, во всех красках. А письмо оставлю в этом замке и при расследовании его найдут. Поэтому моё убийство не гарант молчания.       Кир немного удивляется, но затем медленно кивает головой в знак согласия на первое условие. — Твой ум будет большим препятствием моей спокойной жизни. — добавляет он, понимая, что если в первый день девушке удалось увидеть то, чего не стоило, то и дальше она сунет свой нос туда, куда не стоит раньше положенного срока. — Так вот, — продолжает Виолетта, чуть вздергивая подбородком вверх, — Второе - даже после бракосочетания, мы не будем спать вместе. Ни при каких обстоятельствах. Никогда.       Кир усмехается на её второе условие. Даже интересно насколько будет абсурдно, если ситуация выйдет иная. — Ты понимаешь, что из нас двоих совершеннолетия достигаешь ты, что свидетельствует о твоём интимном голоде, а это значит, что… — Нет. — отрезает Виолетта, не давая договорить парню. В ответ он снова молча кивает, не пытаясь спорить с девушкой. — И третье — я всё-таки жду объяснений от тебя всему тому бреду, что я увидела в той комнате. — Из любопытства?       И Виолетта сама не знает почему она просит каких-то объяснений. Всё ведь написано на лице Герцога. Он с самого начала казался странным типом, поэтому остальное неудивительно. Но она всё равно ищет какой-то смысл всему происходящему. — Не знаю из чего, но надеюсь на твою честность, касаемо хотя бы этого вопроса.       Кир встаёт с постели, кидая ей в ответ быстрое «твои условия на рассмотрении, отдыхай». И уходит, оставляя за собой повисшее в комнате молчание.       Несмотря на то, что она осталась одна, внутри не отпускает чувство страха и безысходности, пусть Виолетта и диктует правила предстоящей игры, но есть ощущение, что этот дьявол даёт лишь пустую видимость того, что сейчас она может вести эту партию и в свою пользу. — Во что я ввязалась, господи, лучше бы в монастырь отдали, ей богу…       Зарываясь пальцами в свои волосы, она пытается массировать себе голову и хотя бы немного успокоиться. Но всё, что стоит перед её глазами — трупы тех женщин и его устрашающие чёрные глаза.