I’ll be fucking you right

Рюджин со скучающим видом смотрит в потолок, вместо того, чтобы слушать лекцию по анатомии. Как размножаться знает каждый пятилетка, от того Шин не придумывает ничего лучше, чем вспомнить наглядные примеры от своей мамочки. Роется в телефоне в поисках их переписки, где она обещает преподать урок за то, что ее застали с сигаретой на территории университета. Шин блаженно опускает голову на прохладную парту, вспоминая как грубо Йеджи взяла ее в их лофте, впечатывая к панорамному окну лицом, Рюджин только и оставалось держаться руками, чтобы не въехать лицом в стекло от грубых сильных толчков; как она потом не могла нормально сесть из-за многочисленных ударов плёткой. Поднимает голову, чтобы взглянуть на проектор, где видны графики рождаемости, которые ученики должны срисовать, но рядом сидящая Юна точно также забивает, предпочитая переписываться со своей девушкой Джису. Замечая уведомление из Инстаграма, она видит знакомую иконку и дрожащими руками свайпает. Ее взору предстает старшая в красной шелковой рубашке, которую младшая так любит, с расстегнутыми пуговицами. Закатанные рукава не скрывают накаченных рук, окольцованных хорошо виднеющимися венами, из-за которых Шин порой течет, как мороженное оставленное на июньском знойном солнце, ощущая как они помогают двигаться для более глубоких проникновений. Сильные ноги, обтянутые узкими брюками призывно расставлены с одной ладонью на бедре, как бы приглашая Рюджин сесть на них. В кадре не видно глаз, однако Шин физически чувствует дьяволов, которые разделили власть на похоть и страсть. Йеджи как издеваясь прикусила губу в усмешке, заранее зная какое влияние имеет на девушку. Подпись под фото гласила: «You wrap around me and you give me life And that’s why night after night I’ll be fucking you right» Шин выключает телефон и со стуком кладет на парту дисплеем вниз, чтобы никто не увидел, что она смотрит со сведенными от желания бедрами и красными от смущения щеками. Она еле сдерживается дабы не заскулить, потому что у них с Йеджи не было секса уже неделю из-за занятости старшей, и сейчас эта выходка Хван была для Рюджин, как красная ткань для быка. Вибрация ощущается трижды и розововолосая сглатывает ком прежде чем открыть директ. «Я вижу две галочки, разве у тебя нет сейчас урока, Рюджин~и? Моя плохая девочка вместо того, чтобы слушать учителя, глазеет на свою мамочку?» И следом идёт ещё одна фотография. В одной руке Йеджи держит ремень и галстук, а второй проводит по губе в жесте, который заставляет ноги Рюджин подкашиваться в предвкушении. Шин закрывает глаза с тяжёлым выдохом, совершенно не замечая ударов в бок от Юны и прожигающие взгляды учителя Сон. — Мисс Шин, не поделитесь с нами, что вы такого увидели в телефоне? Видимо это намного интереснее, чем слушать преподавателя, мм? — надвигаясь словно грозовая туча чеканит мужчина. — Ну давайте мы все с удовольствием разделим с вами восторг. Рюджин считает до 5, чтобы ее голос не оказался разбитым и хриплым. Чертова Хван. — Нет… -Что вы сказали? — Я сказала нн....нет... Это личное дело и вас оно не касается. — Рюджин пытается не смотреть на вновь всплывающее уведомление от «Мамочка». — Шин Рюджин! Как ты позволяешь себе так разговаривать с преподавателем? Если сейчас же не отдашь телефон, я отведу тебя к мисс Хван! — Можете вести, я не собираюсь отдавать телефон, мистер Сон. — Рюджин понимает, что лучше она получит от своей мамочки, чем будет выслушивать этого старого, которому прогулы на кладбище уже ставят. — Шин, быстро собрала свои вещи и за мной к проректору Хван. Совсем уже страх потеряла эта молодежь! Девушка проходит мимо этого старикашки, пихая телефон как можно глубже в сумку. Лишних проблем не нужно. Всю дорогу до кабинета Хван она идет под бубнеж о пропащем поколении, и что они совсем от рук отбились. Ей хочется сказать, что вообще-то неуважение личных границ с его стороны также относится к вышеперечисленному, но вовремя прикусывает язык. После второго стука в дверь она слышит «Войдите» властным голосом, отчего бегут мурашки по спине. Преподаватель пропускает Рюджин первую, видимо думает, что та сбежит. "Больно надо, это единственное место во всем здании, где я хочу быть в данный момент" думает Рюджин, пока входит в такой знакомый светлый кабинет. Проректор Хван Йеджи восседает в своем кожаном кресле с документами в руках, не поднимая взор на вошедших. — Подождите немного, я закончу и мы приступим. Можете пока присесть. — произносит рыжеволосая, жестом приглашая присесть за стол. "Всего минутами ранее присылала фотографии горячее ада, а сейчас сидит холоднее снежной королевы" хмыкает Рюджин. И этот контраст девушки бьет сильнее всего по младшей, ведь такую сторону проректора Хван может видеть только она. Шин не может перестать откровенно пялиться, ведь она сотворение богов в человеческом обличие. Уже полностью застегнутая рубашка очерчивает мышцы на плечах, которые напрягаются стоит Хван передвинуть папку, идеальное, но хмурое сосредоточенное лицо, цепкий взгляд, что неустанно бегает по бумагам, тонкие пальцы, которые без перерыва перебирают документы. "А лучше бы перебирали мои волосы" Рюджин сильно прикусывает губу от этой мысли. Ей хочется чтобы мистер Сон наконец оставил их наедине и она смогла бы оказаться на коленях Йеджи, ощутить руку на бедре, которая сильно бы сжимала в предупреждающем жесте, когда почувствует, как Шин начинает ёрзать, жаться ближе к ширинке, шире разводя ноги. Стоит младшей наскучить ждать пока рыжеволосая закончит с изучением документов, она всегда начинает напоминать о своем присутствии в дорожке поцелуев от шеи к поясу, пока ловкие пальчики уже расстегивают брюки и сжимают плоть сквозь боксеры. Хван в этот момент прокашливается, когда видит затуманенный взгляд Рюджин, а та приходит в себя и вжимает голову в плечи, будто ее мысли были громко озвучены и все вокруг узнали, о чем она думает в данный момент. — Мистер Сон, что привело вас сюда с мисс Шин? Насколько я помню мы уже разобрались в том инциденте и приняли меры. — Все верно, но эта студентка совсем от рук отбилась. Мало того, что сидит в телефоне постоянно, так ещё и перечит преподавателю! — Не все время. — тихо проговаривает Рюджин, опустив взгляд на свои руки под столом. — Что ты там бормочешь, Рюджин? Сколько можно спускать все ей с рук, сначала курение, потом пропуски, теперь это. Я сказал ей отдать мне телефон до окончания пары, а она начала пререкаться на всю аудиторию! Это полное неуважение, хамство и беспечность. — доисторический экспонат весь покраснел от своей тирады. — Я поняла вас, можете идти к остальным студентам и закончить лекцию. С мисс Шин я поговорю и приму меры, если это потребуется. Спасибо за беспокойство о поведении наших учащихся, это способствует лучшей перспективе нашего университета. Уджин Сон хочет ещё что-то сказать, но строгий взгляд раскосых глаз закрывает его моментально. Поклонившись, он удаляется из кабинета, но за дверью снова слышны рассуждения о временах и нравах. Стоит Рюджин услышать хлопок двери, как она переводит взгляд на Хван, ведь это по ее вине вообще-то она не могла оторваться от телефона. Однако видя серьезный взгляд Йеджи понимает, что лучше молчать, поэтому просто вздыхает и обратно тупит взгляд на картины кабинета, которые, как она знала, Хван отбирала лично. Она каждой клеточкой тела ощущает на себе взгляд кошачьих глаз. На периферии видит в какой позе сидит старшая и сжимает руки в кулаки из-за желания коснуться. Йеджи с нескрываемым интересом смотрит на младшую, подперев подбородок правой рукой, она слегка проводит по нижней губе, а ноготками второй руки бьёт по темному дереву стола, что отдается оглушающим звоном в ушах студентки. Спину расслабленно откидывает назад, а горящие пламенем глаза блуждают по телу Шин, как будто она находит в ней самую интересную картину и начинает ее изучать. Рюджин не шевелится, прикованная к стулу охватившим пожаром карих глаз и грехом в виде ухмылки пухлых губ, покрытых красной матовой помадой. На младшую начинает давить эта игра в гляделки и ощутимое давление ауры Хван, поэтому она встаёт на деревянных ногах и двигается в сторону двери, закрывая на замок. То, что она собирается делать совсем не для посторонних глаз. Рыжеволосая с интересом наблюдает за действиями Рюджин, не отрывая взгляда от глаз младшей и ее рук, что так ловко отодвигают кресло старшей, поворачивают к себе и без разрешения садится на стол широко разводя ноги. — Кому-то так понравились фотографии, что он больше не смог сосредоточиться на лекции, мм? — руки рыжеволосой по хозяйски ложатся на бедра и сильно сжимают, а сама она встаёт, в упор прижимаясь к девушке. Йеджи не нужны ответы, бессмысленные слова и речи, ведь она все видит в глазах младшей перед собой, что смотрит с диким вожделением, восхищением и мольбой. Она не сдерживается и затягивает в глубокий поцелуй розововолосую, кусает губы, расстегивая ненужную сейчас рубашку. Рюджин вскрикивает, когда Хван поддается назад в кресло и резко притягивает младшую к себе за бедра, не прекращая терзать самые сладкие для нее губы. Все величие сдержанной личности проректора разбивается и она с рыком задирает юбку девушки, забираясь рукой на внутреннюю сторону бедра, легко царапая, заходя за кромку трусиков, входит на пол фаланги, второй рукой проскальзывает под белую рубашку, сильно сжимая грудь. Рюджин стонет, не сдерживаясь, ерзает как уж, пытаясь насадиться на пальцы, ощутить их глубже, но Йеджи настолько сильно впечатала ее в стол, что она вдохнуть не может нормально, их тела будто слилось в одно. Оставляя сотни и сотни бордовых укусов-поцелуев в районе яремной вены, отрывается от лебединой шеи с громким чмоком, поднимаясь мокрыми поцелуями к уху, шепчет горячими словами прямо в ухо. — Я хочу, почувствовать насколько моя малышка нуждается в мамочке. Ну же, детка, покажи как скучала. — Йеджи чуть отодвигает кресло и убирает руки, давая Рюджин свободу действий. Младшая прикусывает покрасневшие с ранками губы, опираясь на крепкие плечи Хван и начинает двигать бедрами на отчётливо выпирающем бугорке. Шин хочет уже почувствовать наполненность всем естеством и двигает руками к ремню, чтобы расстегнуть его, но Йеджи перехватывает ее руки и заламывает кисти в крепкой хватке. — Не сейчас, моя дорогая, мне нравится как ты намокаешь от простого трения. Рюджин не может сдержать жалобного стона, когда вторая рука старшей сжимает талию до красных полос и притягивает ещё ближе, двигая бедрами навстречу Рюджин. Take it slow, put it down on me Baby jump on it, ride like a pony — шепчет прямо в губы, не прерывая зрительного контакта. Йеджи отпускает руки из плена и тут же вплетает в волосы Шин для такого мокрого поцелуя, что чувствует, как намокает ее девочка ещё больше. Рюджин приподнимается и трясущимися руками тянется к ремню, расстёгивает его с ширинкой, ещё больше углубляя поцелуй, воспламеняя старшую до предела. Йеджи не останавливает ее, когда рука обхватывает член и сжимает у основания. Ее пробирает животный инстинкт натянуть эту мелкую обольстительную чертовку прямо сейчас, но у нее другой план заготовлен для младшей, ещё успеет. Рюджин спускается поцелуями на шею, пока пальцами отводит ткань белья в сторону, а другой рукой приставляет головку ко входу. Йеджи до побеления костяшек стискивает ручки кресла, когда чувствует насколько мокрая ее девочка, как прозрачная струйка естественной смазки скользит по бедру, как она принимает в себя сантиметр за сантиметром, кусая в ключицу от переполняющих чувств. Шин только поднимает бедра, чтобы полностью насадиться, как руки рыжеволосой удерживают за талию, позволяя касаться только кончика. Йеджи издевается проводя им у входа, играясь с Рюджин, как искусный кукловод. — Мхм.блять…мамочка, войди в меня. Я хочу, чтобы ты трахнула меня также…как .аааах, Йеджи, боже. — она прерывается когда ощущает, что Йеджи то глубже проталкивается, то выходит почти полностью. — Также как тогда, когда ты увидела меня с Черен в клубе, помн… Больше слов для Йеджи не требуется, она прекрасно помнит, как эта Черен липла к ее малышке и как Рюджин нарочно прислала фотку в директ со словами «со своей любимой». После этого Рюджин не могла нормально ходить, а Йеджи поехала покупать новый стол. — Зря ты это сказала, малыш. Шин только этого и ждала, потому что то каким стоном она оглушила кабинет проректора и начала извиваться на органе Хван, заставляет старшую желать ещё большего, ещё громче и слаще. Шин изгибается, опирается руками на колени девушки и чувствует как член входит до упора. Этот пошлый хлюпающий звук сносит крышу, Йеджи буквально вдалбливается в Рюджин, отчего у той челюсти бьются друг об друга, но старшей плевать. Бедра сводит от неудобной позы, но Рюджин продолжает насаживаться, чувствуя как головка долбится в матку, задевает все стенки влагалища, пуская электрические разряды по всему телу. Она льнет к телу старшей больше не в силах двигаться, но Йеджи подхватывает ее за талию в воздухе и сама начинает вдалбливаться тазом в нее, заставляя буквально кричать в экстазе. Зубы младшей смыкаются на плече Хван пытаясь заглушить последний громкий протяжный стон больше похожий на всхлипы. Рюджин жмурится сильно, с яркими вспышками под веками, дрожит крупно, волны горячего оргазма ощущая всем телом. Йеджи обнимает ее за талию, не выходя из тела девушки, будто они реально единый организм сейчас. Старшая вдыхает сладкий аромат с розовых волос, гладит мягко по волосам, чувствуя неимоверное тепло внутри. Она сама безумно соскучилась по ней за эту неделю, проклиная и матеря эту чертову работу и рубежную неделю. Она до поздних ночей задерживалась в кабинете, решая все больше поступающие жалобы и мелкие вопросы и только облик этой непослушной дерзкой девочки придавал сил. Рюджин начинает покрывать поцелуями шею Йеджи, выбивая из нее смешок. Такая ненасытная. — Пришла в себя, милая? — заглядывая в глаза, спрашивает Йеджи, и видит в глазах былую искру. — Мамочка, ты не закончила. — Рюджин ерзает на члене, чувствуя как он все еще в твердом состоянии упирается ей в матку. Она выдыхает томно в шею, прикрывая глаза. — Ты думаешь я закончила с тобой, малыш? — Старшая ухмыляется и видя удавленное лицо младшей, тянет ее за подбородок и целует страстно опухшие красные и чертовски сладкие губы. Рюджин стонет в поцелуй, когда чувствует новые толчки в себе, не такие глубокие, но с каждым стоном все нарастающие. Йеджи резко отрывает девушку от себя, толкает ее к столу животом, тут же сверху своим телом накрывая. Сразу подставляет член ко входу и резко входит, выбивая весь воздух с нее. Рюджин не успевает даже моргнуть, как начинает громко со всхлипом стонать. Она руками скидывает все папки и бумаги со стола в поисках опоры. Дышит через раз, падает бессильно лицом на стол, расстегнутая, наполовину снятая рубашка раскрывается еще больше, роняя округлые груди на стол, и от толчков соски трутся о стол, создавая еще больше удовольствия в теле. Йеджи хватается двумя руками за бедра младшей, двигает ими навстречу себе, сама вдалбливается с удвоенное силой, будто животное вселилось, столько тосковавшее по своей любимой, сейчас хотело всю ее целиком и полностью, довести до космоса ощущений и наслаждений. Она смотрит на свою девочку, что слепо хватается руками за все что можно, дышит прерывисто, выдыхая уже сломанным голосом любимое «мамочка», выгибается тонкой кошкой в позвоночнике и выстанывает ее имя раз за разом, что кажется может кончить лишь от этого вида. Ягодицы Рюджин красные от толчков, такие зазывающие, округлые, похотливо раскрытые и Йеджи шлепает ладонью, оставляя красный отпечаток своих пальцев. Шин стонет гортанно. Еще шлепок и еще, пока ягодицы полностью не покрываются красным. Йеджи наклоняется, целует в лопатки, заодно вдыхая сладкий любимый аромат с растрепанных волос. — Ты такая восхитительная, блять. — пораженная в который раз шепчет старшая и толкается тазом внутрь. — Такая узкая, такая маленькая. — еще толчок. — Ма....моочкааа, я сейчас.... — охрипшим голосом стонет, ногтями скребя по столу. И Йеджи прошибает заново. И так глубокие и сильные толчки становятся неистовыми, звериными, рваными, быстрыми, больно вдаривают по бедрам. Рюджин срывается со стонов в глухие выдохи. Свой голос для Йеджи становится отдаленным, лишь пелена похоти перед глазами. Она чувствует как все горячее сосредоточие ее удовольствия вот вот выльется наружу и сжимает ее бедра до синяков и толкается в последний раз с животным рыком. Изливается в свою девочку, что дрожит крупно, подрагивая всем телом. Член пульсирует, выплескивая все остатки семени и старшая жмурится, охваченная одурманивающим вкусом оргазма. Накрывает обмякшее тело любимой своим и целует коротко в губы. — Я так люблю тебя, малыш. — И я тебя, мамочка.