Бумеранг бывает жесток

      Девушка очнулась с дикой головной болью в сырой и мрачной камере. Как только она начала оглядываться по сторонам, решётки отворились и в камеру вошёл Джаггер. Только в эту минуту Барби почувствовала, что всё её тело сковано в движениях. Блондинка лежит на какой-то кушетке, привязанная руками и ногами к ней. Устрашающий тип подошёл ближе, неся с собой клетку с каким-то животным. Поставив её на пол, он открыл небольшую темницу и оттуда выбежали две крысы. От испуга девушка слегка вскрикнула и в ужасе уставилась на убегавших грызунов. Одну крысу заключённый поймал рукой и с силой сжал её, да так, что она запищала. — Что ты собираешься делать?! — пленница задёргалась, но выбраться не получилось. Она это поняла.       Вэланс ничего не ответил, молчаливо подходя к кушетке. Резким движением свободной руки он порвал её белое платье по швам и отбросил в угол камеры. Девушка вскрикнула. Вдруг он также резко поднимает руку с грызуном вверх и опускает на тело беззащитной Робертс, как бы ударяя. Но боль чувствуется не от удара, а от крысы, которая с каждым новым взмахом вцеплялась когтями и зубами в тело девушки, инстинктивно пытаясь спастись. Бедное животное оставляло раны, рвало кожу. Всё это сопровождалось истошными криками Барби. Она билась в страшных муках, непроизвольно кусая себя за губы и язык, чтобы переключиться на другую боль. — Хватит, умоляю… — жалобно, в перерыве между всхлипами и воплями, простонала блондинка, — за… за что…       Пленная не считала, сколько было таких взмахов, но ей казалось, что эта боль никогда не закончится. Знала бы она раньше, что это только начало для её палача. — Сука… рука устала, — выпустив крысу, которая тут же убежала через решётку из камеры, Джаггер прошёлся взглядом по начинающему кровоточить телу девушки.       Затем он перевёл взгляд на свою руку, на которую тоже попали капельки крови. Не выразив никакой эмоции на лице и ничего больше не сказав, он удалился из камеры. — Нет! Не уходи! Освободи меня! — истошно вопила бедная девушка, но это было бесполезно.       Робертс тяжело дышала, чувствуя ужасную боль ещё и из-за вида собственной крови. Она повертела головой в разные стороны с целью найти хоть какую-нибудь надежду на спасение. Но единственное, что нашла Барби, это неприметное граффити на стене. Оно было маленьким. На тёмно-синем фоне, сливаясь с серой стеной, виднелись белые буквы, которые обозначали одно слово красным цветом: «Кровь». Это слово всё ещё было различимо, хотя его местами пытались замазать обычной белой краской. Пока пленница разглядывала граффити на стене, дверь в камеру заскрипела и вошёл её мучитель, неся в одной руке шланг, в другой пистолет. При виде этого девушка снова задёргалась, громко закричав. Как обычно это не принесло никакого результата. Джаггер отложил пистолет в сторону и выдвинул шланг, чтобы хватило расстояния подойти к койке. — Ну, пожалуйста, не надо больше! Отпусти меня! — слёзы выступили на глазах Барби, стекая по щекам, — Прошу, нет…       Тут же раздался скрипучий звук откручивания вентиля. Из шланга потекла вода. Напор был довольно сильный. Не знающий сострадания заключённый грубо открыл плачущей девушке рот, вставив туда шланг. Попытки его выплюнуть были безуспешными, ведь Вэланс не давал этому случиться. Выпучив глаза и сильно дёргаясь, Робертс раскачивала койку, но та не падала, придерживаемая заключённым. Вода вытекала у неё изо рта и расплёскивалась туда, куда только можно. Глухые хрипы прерывались звуками задыхания, с глаз по прежнему текли слёзы. Наконец, когда Барби уже простилась с жизнью, жестокий тип вытащил шланг изо рта девушки. Та сразу же начала кашлять, выливая наружу воду вместе с красной жидкостью. Откашлявшись, она прерывисто дышала, пытаясь не смотреть в сторону заключённого. Её губы были покрыты кровью, которую не смогла смыть вода. Кричать блондинка уже не могла, говорить тоже. Только хрипы выходили из её глотки. — Ну что, напилась? — наконец заговорил злодей, — Ну раз ты так намучилась, я прекращу твои страдания.       После этих слов он перекрыл вентиль и убрал шланг. Затем в его руках оказался пистолет. Барби следила за каждым его движением, не отводя взгляд ни на секунду. Она выглядела ужасно. Разбросанные по койке волосы были растрёпанные и блеклые. Кровь на губах, теле, облитая водой, так и не могла засохнуть. Бледное лицо и мутный взгляд от шока, что казалось, Барби вот-вот потеряет сознание. Наведя курок на девушку, которая после этого снова начала дёргаться, он целился в сердце. Раздался выстрел. Вэланс не промазал. Он попал в место, которое находилось под левой грудью пленной. В агонии она тут же заметалась, окрашивая своё тело в красный ещё больше. От такой сильной тряски койка всё-таки перевернулась и девушка упала вместе с ней. Последние минуты она ещё билась и хрипела, но затем стихло всё. Джаггер подошёл к койке и развязал измученное тело девушки. Взяв её на руки он посмотрел в её безжизненно-бледное лицо, перепачканное в крови. Сам он испачкался тоже. Убийца вышел из камеры, идя по длинному коридору, по которому совсем недавно Робертс в растерянности бегала. Он вышел на улицу, которую заливало дождём. Дальше преступник выкинул тело как тряпичную куклу, и оно глухо упало на землю. Затем Джаггер развернулся и вошёл обратно в здание тюрьмы. Тело распласталось на асфальте. Безжизненные глаза Барби были устремлены в небо. Ливень потихоньку смывал кровь с лица и тела.

*** — Мама, ты не видела мою куклу? Я сегодня не могу её найти, — маленькая девочка, на вид лет семи, подбежала к своей матери. — Не видела, милая. Посмотри в кукольном домике.       Послушав мать, девочка забежала в свою комнату и стала искать кукольный домик. Найдя его на подоконнике, она невольно посмотрела в окно. Проливной дождь лил без остановки. Маленькая девочка заглянула в домик, но не обнаружила там куклу. Зато её взгляд остановился на кухне. — Странно, раньше в домике этого не было, — хозяйка кукольного домика начала разглядывать предметы на столе, — немытые тарелки, недопитая… что это? Какая-то бутылочка.       Девочка потянулась, но не смогла достать такой крохотный набор продуктов, особенно тот, что был на полках. — Эта банка похожа на банку кофе, которую обычно пьёт мама. Ух ты, какая крохотная! А вот это… это же рулет, который мы едим обычно по выходным всей семьёй! — пока девочка восхищалась маленьким размером кукольной еды, за дверью послышался взрослый женский голос. — Милая, идём обедать. — Иду, мам, — девочка не предала находке большого значения и почти уже была готова побежать на зов матери, как её взгляд снова остановился на окне.       Под проливным дождём лежала совсем маленькая и неприметная кукла. — Это же моя Барби! Но я не выходила с ней на улицу вчера… И почему она раздета? — стремглав выбежав из комнаты, только и были слышны крики девочки, — Мама, мама! Нам надо на улицу, скорей!