Дочь (сын) маминой подруги

Минхо вернулся домой только к девяти вечера. Когда солнце отправилось за горизонт, но полностью еще не исчезло с вечернего неба. Мама в это время смотрела свой любимый сериал с ее любимым актером. В принципе, не было ничего такого, что этого любимого актера тоже звали Ли Минхо. Юноша скинул свои кеды, надевая домашние белые тапочки. К ногам сразу прибегает два рыжих комка шерсти, не давая Минхо возможности пройти к своей спальни, чтоб переодеться в домашние розовенькие штанишки с котиками и звездочками и белую футболку. Да что к спальне, сделать простой шаг – это уже достижение. – Я дома!  – сказал Минхо, приседая на колени. Котята принимаются тереться всем телом о хозяйскую спину, ноги, руки, непрестанно мурлыкая и мяукая.  — Вы голодны? — спросил Минхо — ответный мурлык и одинокий мяук. — Мам, ты кормила котов? — а тут в ответ послышались только тишина и редкие звуки телевизора. Неужели ее мелодрамы интереснее собственного сына и котов; пожалуй, и сама поужинать забыла. Минхо был прав. Сумев протиснуться к своей комнате и переодеться в домашнюю одежду, а позднее наградив котеек вкусностями, что лежали у него на столе, Минхо отправился проверять кухню на наличие чего-нибудь съестного. В холодильнике не совсем пусто, но ничего питательного, кроме лапши быстрого приготовления и овощей, не нашел. На электроплитке ничего не стояло. Казалось, что ею уже лет десять никто не пользовался, настолько она была запылена. — Ааа… — простонал про себя Минхо, пятерней хватаясь за волосы и начиная их хаотично трепать, а потом оттягивать, причиняя себе намеренную боль, может быть она отвлечет его от мыслей об этом чертовом Джисоне. Это действительно помогает прийти в себя и на время забыть того юношу из киоска, а точнее его губы и те испуганные карие медвежьи глаза, когда тот хотел продвинуться дальше, что показалось ему настолько милым, от чего он не смог сдержать небольшого смешка, что и испугало юношу. — О боже, какой же он милый, — вздыхает Минхо, сползая на колени и обнимая себя за плечи. Точно! Коты. Ли достает из нижнего ящика кошачий корм, направляясь в гостиную, чтобы насыпать в кошачьи миски. Там тихонько сидит мама, поглядывая на экран телевизора. Она замечает Минхо, а на устах ее расцветает родная нежная улыбка. Женщина оборачивается в сторону юноши, который рассыпает корм котам и поглаживает их, чтоб те шли кушали. — Ты уже дома?  О, который час?  — ее губы так и остаются зафиксированными в положении буквы "о", когда она оборачивается на часы, а там уже за девять. — О боже, сынок, ты голоден? — Ага, — он садится рядом с мамой, укладывая свою тяжелую голову ей на плечо, а она его приобнимает и нежно поглаживает по головке, прося так извинение за то, что снова забыла и о котах, и ​​о нем самом. Дори все еще спал у нее на коленях, что развеселило их обоих, поэтому Минхо сказал, чтобы мама не вставала, а он сам все сделает. Не маленький уже. — И когда же ты успел так вырасти?  — интересовалась мама, поглаживая за ухом кота, тихонько воркующего на ее коленках, пока Минхо насыпал счастливым котам корм, а затем заменял воду, наполнитель для кошачьего туалета. Приготовление ужина заняло примерно тридцать минут, после чего они принялись смаковать шедевры повара Ли Минхо. – Сынок, я хочу познакомить на днях тебя со своей подругой, – говорит беззаботно, но с заметными в разговоре какими-то нотками хитрости и счастья одновременно, мама. Минхо поднял на нее непонятливый, но немного заинтригованый взгляд. – А точнее с ее детьми, – а ну разумеется, – так и читалось во взгляде Минхо, когда он закатывал глаза. — Минхо-я, у нее просто прекрасные дети! – прикрикнула она, возмущаясь. Она всегда хотела лучшего для своего сына, которому уже давно пора найти себе кого-то. Он такой красивый, да еще и так вкусно готовит. Любая девушка не смогла бы устоять. Так почему его мама еще ни одной девушки, кроме какой-то там Айю: "которую я просто провел домой, потому что было уже поздно, ма", — не видела?  Мама всегда хотела лучшего для своего единственного ребенка, того и невесту ему нашла достойную. Семья у нее не бедная, сама девушка воспитанная и миловидная. — Ну, сынок, — мама взяла его свободную руку в свою, заглядывая парню в глаза не сердитым, но настойчивым взглядом. Минхо еще некоторое время просто пытался отговорить ее, которая все равно настояла. – У нее просто замечательная дочь! Имеет свою пекарню-кондитерскую, по совместительству это еще и кофейня. Очень популярное заведение, мы там сегодня были: заходили на чашечку кофе. О Боги! Какой она готовит вкусный кофе, а выпечка! Она такие вкусные нам булочки приготовила, Минхо-я, – продолжала настаивать на своем мама, расхваливая незнакомую ему девушку, как будто она ее дочь, а не незнакомка. Если мама начала, то будет идти танком по головам.  Напролом. Сразу видно в кого такой Минхо. — Ты ради булочек решила нас свести? — смеялся Минхо. — Минхо-я, конечно же нет! Ты маму вообще слушаешь? Ли тоже хотел поблагодарить маму за все те годы, что она для него делала и была рядом, поэтому мысленно уже согласился. Но хотел еще немного понаблюдать за тем, как она неустанно умоляет его об одной только встрече. Ну, точно там одной не обойдется. – Ну, еще у нее есть сын, — а вот это уже немного больше заинтриговало его. —  Попробуй с ним подружиться. Он тоже неплохой юноша, – Минхо просто кивал головой на все ее реплики, от чего ее глаза не к добру сузились, а Ли спокойно себе ел, отхлебывая юшку от лапши. В какой-то момент он понял, что просто уже не слышал ее слова, но продолжал кивать и делать вид, что ему очень интересно. — Он тоже довольно успешен, хоть ему только двадцать, — протяжное мычание Минхо хоть как-то разбавило их диалог, похожий на мамин монолог у стены. – Занимается музыкой, тоже приятный юноша. Имеет свой бойз-бэнд. Ты только посмотри на нее, Минхо-я!  Она всеми силами пытается всучить Минхо свой телефон, чтобы он посмотрел, какую девушку он теряет. На фото она выглядит где-то с ним ровестниками: приятная внешность, воспитанная и аккуратная, а еще бессмысленное пятно от мороженого в районе носа, что сделало ее забавной и веселой, а еще немного милой. Действительно симпатичная и приятная девушка, с которой Минхо уже согласился познакомиться. А рядом с ней стоял еще один юноша, это был ее брат (!)? – А кто это? — шокировано раскрыл глаза Минхо, когда увидел знакомый силуэт парня: знакомые черты лица, карие глаза, сверкающие всеми возможными звездами, и линии мягких, приятных на ощупь губ, которые вновь восстали перед его глазами. Минхо надеется, что его горячее, немного покрасневшее лицо не заставит маму что-нибудь заподозрить. Он прикрыл щеки рукой, ожидая, пока женщина сможет разглядеть лицо того парня без своих очков. — Так это? – мама сама посмотрела в телефон. – Ее младший брат, о котором я только-что говорила.  Джисон-и, кажется, – она потерла висок, вспоминая точное имя юноши. Минхо еще некоторое время потупился взглядом в экран телефона, рассматривая их обоих. Девушка на фото казалась совсем крохотной и дружелюбной, а ее квадратная улыбка была настолько широка, что Ли боялся, чтобы ее щеки не лопнули от напряжения. А Джисон рядом с ней казался достаточно высоким и широким, хотя в жизни был таким же миниатюрным: на самом деле они с Минхо почти одного роста. Его зеленая футболка с каким-то принтом была вымазана в шоколаде от тающего мороженого, а его пухлые щеки надулись так же сильно, как и у его сестры, когда они улыбались на фото. Семья милашек.  – Ну, – мама Минхо вздохнула и улыбнулась ему, отбирая телефон. – я вижу, что Джинни тебе понравилась! – Минхо легонько смущенно пнул ее в плечо (ну да, Джинни). — Мама! — Ли подскочил с места, запихивая на ходу остатки лапши и ставя тарелку в раковину. – Я позвоню Джихе! *** Минхо действительно пытался уснуть этой долгой, просто бесконечной ночью. Но его нервы никак не давали ему уснуть. В какой-то момент ему показалось, что он может почувствовать, как его же сердце ударяется о ребра, и это приносило сильный дискомфорт. Из его головы не исчезал образ милого продавца того небольшого киоска. В том его рабочем белом фартуке с длинной надписью, а еще зеленой футболке и черных спортивных шортах, а на голове была белая панамка, скрывавшая от солнца его рыжеватый окрас волос. Тот паренек был так мил тогда с ним при разговоре; в нежном поцелуе, ощущение от которого еще долго оставалось на его губах, которые он постоянно облизывал; при оказании помощи после неудачной игры в баскетбол. Джисон даже не стебал его за неуклюжесть и не ругал за этот странный порыв эмоций. Почему Минхо вообще осмелился поцеловать незнакомого парня. Но где-то в глубине души он знал, что сделал все правильно. Возможно, Джисон и сейчас таков: мил и добр, что Минхо точно не удержится и затискает его, как сейчас своего котейку Суни. Его пухлые щечки, ставшие как два помидора, когда Ли поцеловал его, бесстыдно заглядывая ему в карие в глаза. В них отражалось все самое прекрасное на этой планете, в этой Вселенной: ночное небо, усыпанное пеленой звезд, буйное море во время шторма. Минхо хочет еще раз посмотреть в те глаза. А ведь они знакомы только один день! А Минхо уже такое творит. Чем он вообще думал, если думал вообще. Куча мыслей смешались в голове и терзали его разум, сердце и тело: вгоняли в краску и огонь, а после в резкий холод. Как Минхо мог тогда уснуть? – Ааа! — вздыхал Минхо, пытаясь хоть сейчас успокоить свои нервы. Он не так волнуется от встречи с Джинни, как от встречи с ее братом Джисоном. Черт бы его взял. Руки невольно подрагивают от мысли, что эту чертову дверь может открыть он; либо же Джисон встретит его на пороге домой в своей домашней одежде. Возможно, зря Минхо несколько часов подряд крутился вокруг зеркала и перебрал все возможные варианты его одежды, чтоб выглядеть неотразимым в тех самых карих глазах.  Они стоят под белыми большими воротами скромного домика госпожи Хан Джихе, где-то в другом районе Кимпхо. Отсюда достаточно далеко добираться до того продуктового киоска. Им открыла хозяйка дома, и Минхо мог спокойно выдохнуть, но нервы никуда не пропадали. Он вручил хозяйке дома букет роскошных роз, проходя внутрь двора к двери. По внешнему виду женщина была довольно молодой, хотя возраст ее был довольно почтенный: для Минхо возраст за тридцать уже является почтенным. Она ласково и широко им улыбнулась той же улыбкой-сердечком, как у Джисона, что Минхо так изрядно флешбекнуло. Джихе пригласила гостей пройти внутрь, а уже на пороге дома их встретила радостная Джинни, и она с радостью и ласковой улыбкой пожала руку Минхо, принимая букет роз и прося проходить гостей внутрь. — Джисон-и задерживается, так что мы можем начать трапезу без него, — предупредила их Джихе, от чего камень с души Минхо не на долго спал. Он спокойно выдохнул.  Дом их был светлым и довольно просторым, несмотря на размеры снаружи.  Они сели рядом на первые места к столу, заслатому белой кружевной скатертью, а в центре стояла белая фарфоровая ваза с цветочками, что подарил им Минхо. Их мамы сразу начали о чем-то своем говорить, оставив детей в покое. Пожалуй, уже планировали их свадьбу и сколько у них будет детей, что не сильно интересовало Минхо, да и Джинни тоже. В дверях гостевой появилась девушка с большой кастрюлей, с которой помог ей справиться Минхо, отправившись потом вслед за ней, чтобы еще с чем-нибудь помочь. Не мог он позволить даме таскать тяжести, когда он в доме. — Вы столько всего приготовили, — поразился Минхо количеству различных блюд на столе, которые нужно было еще отнести. В духовой еще пекся какой-то тортик.   — Ох, мама сказала, что наших гостей нужно как следует встречать, — они посмеялись, принимаясь дальше серверовать стол. Джинни действительно отличная девушка, с которой легко можно было найти общий язык и много о чем поговорить. Оказалось, что они с Минхо из одной и той же школы, что немного удивило его: он бы сразу заприметил такую очаровательную девушку. А еще Джинни тоже интересовалась танцами, хоть была немного неуклюжей. Ее родители не имели возможности удовлетворить эту потребность в детстве, а позже девушка уже и сама не захотела этим заниматься. Но иногда в порыве эмоций могла немножко потанцевать под популярные песни в своей комнате. У них даже музыкальный вкус чем-то схож. — Мой брат когда-то показал мне одно аниме, — начала девушка, подавая Минхо бокалы для шампанского и указывая ему на верхнюю полку, где красовалось сама бутылочка и еще красное-сухое вино. — и тогда я поняла, что мне тоже оно понравилось, но не в тех жанрах, что смотрит обычно этот оболтус, – посмеялись они снова.  Когда она говорила о Джисоне, то ее глаза невольно начинали светится от счастья, а на губах расцвела нежная сестринская улыбка. Ему очень повезло с такой старшей сестрой. Она была горда за брата, рассказывая о его музыкальном таланте и о том, что Хан много этому уделяет времени и сил. А еще он устроился на три работы, чтоб иметь возможность оплатить уроки в музыкальной академии, куда хочет поступить в следующем году. — О, а какие жанры любит твой брат?  – почему-то поинтересовался Минхо, чувствуя, что девушке в радость поболтать о ее брате. Она искренне тому улыбнулась: похоже улыбка-сердце их семейная фишка — это показалось ему очень милым и забавным. — Ну, он вообще смотрит все подряд. Точно не сказать, но больше, пожалуй, что-то по типу приключений и хорроров, — ответила девушка, когда они вошли в гостиную. Их мамы не прекращали щебетать и смеяться над чем-то. Игнорировали детей как могли. — Хотя, когда он смотрит хорроры, то это слышно на весь дом, — Минхо улыбнулся этому факту, понимая Джисона как никто другой. Минхо поначалу был совсем другого мнения об их семье, когда мама так сильно нахваливала девушку, но похоже, что ему просто показалось. Вся семья Джинни была хороша и прекрасна, что Хо стало стыдно за свои нехорошие мысли. Ему казалось в тот момент, что мама просто хотела их свести только ради денег той девушки и вкусных булочек. Возможно, Минхо теперь даже не против… Но когда в открывающихся дверях дома появилась рыжеволосая макушка с той самой белой панамкой, а еще пухленькие щечки, что снова что-то вкусно жевали и чему-то своему улыбались, то все его "возможно не против" резко исчезли в воздухе, как будто Минхо никогда ни о чем подобном не думал. — Я дома! — крикнул парень, не обращая ни на кого свое внимания. Минхо, как зачарованный, замер, боясь даже вдохнуть. Он смотрел на тот божественный силует, что как-будто начал светится. Парень просто сбрасывал с себя черно-белые конверсы и бросил их куда-то на полку, откуда достал свои домашние тапочки: желтые с цыплятами; а Минхо уже в душе визжал, как ужаленый, от этой милоты. Он снимает свою панаму, вешая на вешалку и туда же черную сумку через плечо. Парень вроде сказал что-то еще прежде чем развернутся в сторону гостей, но Ли не слышал уже ничего.    — Т-ты?  — крикнул Хан, тыкая пальцем на Минхо и не зная куда себя деть. Их взгляды пересеклись, застыв на месте, неимея возможности куда-то переместится. Мысли сбились в кучу. Голова отказывала нормально функционировать. Воздуха в легких катастрофически резко перестало хватать, а на язык не попадало ни одной разборчивой фразы. Все смешалось в кучу. Джисону просто срочно нужно было куда-то скрыться с лица планеты, чтобы его просто никто не видел и не слышал. На лице Минхо появилась чуть заметная улыбка, а Джисон искрывил свою в испуге. Глаза увеличились в размерах, а его пухленькие губы безмольвно шевелились. — Ты… что… ты? Почему?  — плел какую-то непонятную чушь Джисон. Джинни решила проверить причину такого странного поведения Минхо, что перестал даже дышать. Когда она увидела красного с головы до ног Джисона, тыкающего пальцами в незнакомых людей, девушка встала за спиной Минхо, держа в руке поднос с салатами, выглядывая из-за плеча, и сказала: – Джисон-и, с возвращением, – она улыбнулась ему, а глаза Джисона увеличились, кажется, еще в размерах. Его недовольный взгляд теперь устремлен прямо на Джинни, которая своим прикосновением к плечу Ли сняла все волшебство и Минхо смог нормально дышать, и функционировать, забирая у нее поднос. — Не вежливо в людей пальцами тыкать, — говорила девушка, подходя к своему брату. Тот убрал руку в карман своих черных шорт. Он возмущенно смотрел на нее, пыхтя от злости и стыда, словно это она специально пригласила этого чувака сюда. — Я наверх, — сказал Джисон, тыкая на лестницу, перед этим в последний раз взглянув на Минхо и быстро отвел взгляд, снова покрываясь слоем краски. Он бежал быстро, цепляясь за миску с собачьим кормом под ногами, едва не просыпаясь, и громко хлопая дверью собственной комнаты. Вот ребенок бешеный. В дверях теперь показался белый кучерявый комок, что начал громко лаять на незнакомца и бросаться в объятия хозяйки.  — Ты извини его и этого песеля, – Джинни повернулась к нему с собакой на руках, что уже немного успокоилась, но не давала себя погладить Минхо, прям как Джисон. — У него еще переходной возраст не прошел. —  Да ничего, — улыбнулся ей Минхо, помогая сесть: он отодвинул стульчик возле ее мамы, а сам сел напротив нее. Собака побежала наверх, царапая двери в комнату Джисона, а позже был слышен крик недовольного Хана. — Джисон-а, мы уже начали! — кричала его мама, но в ответ ничего не услышали. По-видимому, он не услышал из-за громкого лая собаки. Либо просто проигнорировал всех. Дитя малое. Все принялись смаковать вкуснейшие блюда, наваренные женщинами семьи Хан. Мама Минхо так и не пожалела ласки для их ушей, начиная нахваливать хозяюшек. Особенно Джинни, все время стесняющююся и отводящюю взгляд в сторону. Ей было приятно, Минхо это видел, потому и сам не выдержал, сказав, что все действительно очень вкусно, что хотел бы еще разок прийти к ним в гости, если их опять так вкусно покормят. На этом моменте спустился Джисон, недовольно бросивший взгляд в сторону Минхо, уже с менее красными щеками и в своей домашней одежде: белая широкая футболка и спортивные темно-синие шорты, он сел рядом с сестрой. В ногах бился песик, тоже требуя еды. — Джисон, ты мог бы приодеться, — буркнула Джинни, пиная того ногой под столом. Все были более-менее одеты в праздничное, один только Джисон в домашнем. От этого замечания он снова залился краской, одним глазком глянув в сторону приодетого так неплохо Минхо: вроде на свадьбу вырядился, что ласково улыбнулся Джинни, а она — ему в ответ. — Да ничего-ничего, — успокаивала его мама Минхо, пока сам ее сын посылал какие-то странные сигналы бедному пристыженному пареньку взглядом: он точно ненавидит его, на которые сам получатель похоже отвечал, такими же странными и никому непонятными взглядами. Джинни было до жути интересно наблюдать за ними: "Ох уж эти голубки…" Сестренка заботливо подавала всем еды, особенно очень сильно заботилась о Хане. Тот все время смущался всем ее действиям. Когда Джисон случайно опрокинул вилку, она тут же начала ее поднимать, хотела принести новую, но Джи ее остановил. Когда парень испачкался, то она вытирала его щечки салфеткой. И за всем этим следил Минхо, как-то по злому на них пялился. Или он просто взглядом издевался над ним. "Бесит! Этот Минхо так бесит!" Хо тоже не прочь подать Хану что-то, что так было парню по вкусу. Джи просто растерялся в дурацких мыслях, что вертелись в его голове. Это было замечено радостным своим мыслям Минхо, который зловтешался самому себе: не зря расспрашивал информацию у Джинни. Вот почему этот сын маминой подруги так хорошо его знает, хотя они видятся только второй раз в жизни? Какое б блюдо не взял Минхо в свои руки, сразу угадывал, что оно по вкусу Джисону. Чтоб разбавить атмосферу вечернего времени суток, Джинни включила подборку старинных песен их молодости: — "Tonight The Music Seems So Loud~...", — послышалось из небольших колонок возле телевизора. Уже стемнело, а женщины никак не переставали смеяться и говорить о своем. В их разговор въехала и Джинни, иногда и Минхо добавлял какие-то свои фразы и комментарии, а Джисон просто молча ел, позже пойдя на верх, в свою комнату. Немного больше обычного количества выпитого ими алкоголя разожгло в Минхо бурю эмоций и страсти, а еще смелости. Парень взял девушку за руку, приглашая ее на танец за дверьми, что выходили на задний двор, добавляя громкости на телевизоре. Они плавно кружились в такт музыки, начиная опять говорить о каких-то мелочах. Их разговор вновь зашел на тему Джисона. На этот раз ее энтузиазм поубавился, но она все же продолжала говорить, а в глазах все так же сияли звезды. — Группа Джисона состоит из трех учасников. Вообще, эту группу создал Бан Чан, лидер, но Хан всем рассказывает, что типо он, — посмеивалась Джинни. Она замолчала, а все те теплые эмоции резко исчезли с ее лица. — По-секрету скажу, что ты мне не нравишься, — она замолчала. Ее взгляд стал более грустным и устремился в пол. С губ слетела улыбка. Минхо решил отстранится. Мисис Джихе попросила дочь сделать им кофе, пока она решила показать весь дом мисис Ли. Девушка вынесла им две чашки с кофе, а себе заварила чай. Минхо отказался, а Хан наверняка уже спит. — А где у вас здесь туалет? — спросил Минхо у девушки, когда они решили зайти в дом. — Ой, сейчас я тебе покажу, — сказала девушка, вытирая руки о полотенце, и прося Минхо следовать за ней на второй этаж. Минхо внимательно рассматривал небольшой, но довольно просторый, коридорчик со многими картинами известных художников на стене, которых узнавал он, тыкая на них пальцами. Пару их семейных фото, на которых Минхо бы посмотрел еще, но ему прям срочно нужно по зову природы. А еще там были милые рисунки Джисона и Джинни, что выглядели смешно и забавно, в его доме на стенах тоже можно много подобных творений увидеть, которые отец запретил стирать пока у них не появятся внуки, что разрисуют стены по новой. Девушка открыла перед ним дверь, приглашая войти внутрь. — Спасибо, — поблагодарил он, следя, как девушка удалилась на первый этаж. Ли мыл руки, когда услышал из дальней комнаты коридора звук гитары. Мама и Джинни говорили, что Джисон занимается музыкой, поэтому Ли было интересно, что это за человек, какое у него творчество. Он подошел поближе к этой двери, в комнату Джисона, заглядывая сквозь небольшую щель, которую сделал Ли, приоткрывая дверь. Из-за громкости звука гитары было трудно заметить это, поэтому он спокойно вздохнул, продолжая вслушиваться в игру и смотреть на автора этого шума. Несколько странных аккордов, режущих слух, потом безбашенная ломка такого прекрасного инструмента хаотическим перебором всех струн вместе. Было странным то, что они не порвались от этого всего. Джисон безрадостно вздохнул, листая свой блокнот, парень вроде его уже видел раньше. На ногах лежал ноутбук, по-видимому, с нужными ему нотами. Минута. Две. Вечность. Минхо смотрел на него вечность. Очарован, он рассматривал его с ног до головы, запоминая все детали. Те растрепанные кончики волос, торчавшие в разные стороны, сосредоточенное выражение лица, карандаш между его губ, а мог бы его язык. "Блят, Минхо, о чем ты думаешь?" Он покачал головой, пытаясь прийти в себя и захлопнул дверь. Джисон занят и Минхо ему не будет мешать. Взглянув в окно в конце коридора, было понятно, что Ли уже скоро будет пора уходить. Когда они снова смогут увидеться — непонятно, но он хочет увидется как можно скорее. Как можно скорей обнять его. Как можно скорее прижать к себе. Почувствовать мягкость его щечек. Мягкость его красных пухлых губ. Прикоснуться к его медовой коже. И просто запустить свою пятерню в его рыжие волосы. Трепать их сколько вздумается. И слушать его нежный, мелодичный голос, когда он поет, играя на гитаре. Ли испускает с носа протяжный писк, когда снова вспоминает те неуклюжие попытки Джисона взять инициативу при их первом поцелуе. Хотелось визжать, как свинья. Настолько его наполняло сейчас счастье. Снова звук гитары. Нежная, ласковая мелодия касается ушей Минхо. Он затаивает дыхание, вслушиваясь в тот мелодичный, ровный и сильный голос, который становился все громче. Слова было трудно разобрать сквозь закрытую дверь. Минхо не дышал, не жил в тот момент: — "I've drowning. I've been drowning in you for a long time, in your eyes. What have been the most beautiful to me for a long time, In your beautiful smile. I'm drowning in feelings for you. What is like fire in the wind. They will go out then flare up. Setting a fire in my heart..". *** Парень спустился на первый этаж. Никого не было. Он вышел на заднюю часть двора, где его мама и госпожа Хан пили чай и кофе, а рядом сидела Джинни, приятно улыбаясь. Она обернулась в сторону Минхо, помахав ему рукой. Она была так нереальна и прекрасна (а еще пьяна), когда просто так улыбалась. Когда она произнесла те слова, что ей не нравится Минхо, хоть он и классный — это его немного задело, но он был рад. Он был рад и благодарен ей за честность и открытость. Возможно, они не будут встречатся, не будут жить вместе, у них не будет общих детей, но Ли надеется, что они смогут стать неплохими друзьяшками. Ему так хочется украсть клочок сердца Джисона. Получить хотя бы маленькую долю секунды тепла и нежности, что отражалась в его глазах, смотревших на Минхо. Хотя бы еще одно прикосновение к нему... Минхо подпрыгивает на месте, когда на его плечо ложится что-то холодное. Джисон держит в руке жестяную банку с американо, стоя возле него. Его коленка прикасается к плечу, иногда специально ударяя того. Ли сам не знает почему, просто плывет в улыбке, а Хан тоже себе под нос глупо и довольно улыбается, поднимая взгляд к темному ночному небу. Оно застлано звездами, отражающимися в его карих глазах. Магия. Она завораживает Минхо, что тот не в силах отвести взгляд. Жестянка кофе падает на пол, а Ли раскрыл рот, не переставая смотреть на Джисона. Даже когда тот встретился с ним взглядом, а затем смущенно отвел его, снова пиная того в плечо коленкой, Ли смотрел только на него. Уже было плевать, что о них подумают родители, люди, мир. Минхо хотел любоватся Джисоном вечность. Теми звездами в его глазах, галактиками, искрами феерверков. Минхо хотел прикоснутся к нему, будучи даже отверженным. Он не знал, что с ним происходит в даный момент, что творится в его голове, куда делись все мысли. Но он точно знал, что это что-то правильное. Что-то правильное чувствует его сердце. Что-то правильное заполняет его всего, каждую клеточку тела. Это чувство должно быть здесь. Сейчас. С ним. Только рядом с Джисоном. — Пойдем, что-то покажу, – сказал Хан, после чего просто пошел к их родителям. Минхо немного потупил взгляд на удаляющийся силуэт Джисона, а затем поднялся и последовал за ним. Улыбка не сходила с его довольного собой лица. Из дома выбежал Ббам, что тоже побежал к Джисону. — Наши детки пришли, — сказала мама Минхо, будучи немного подвыпившой и под влиянием ночного свежего воздуха Кимпхо. — Еще и подружились, — продолжила мыслю мама Джисона. Женщины опять начали смеятся. — Хани, возьмешь с собой Минхо как-нибудь к себе в студию. Вам же нужен будет хореограф? — Хорошо, мам, — буркнул Хан, карапкаясь на дерево. На дереве, под которым сидели леди, Минхо едва заметил деревянную лестницу, по которой и карабкался Джисон наверх, приглашая Минхо подняться туда. Он хочет его смерти? — Джисон? Ты решил вспомнить свое детство? — посмеивалась Джинни, которую упрямо игнорировал Хан. Ну и ладно. Минхо карабкался за ним следом. Девушка просто махнула на них рукой, поддерживая разговор дам и смеясь вместе с ними очень громко. Хоть бы соседи полицию не вызвали за такое. Уже было плевать на тот страх высоты. Плевать. Когда рядом Джисон. Ему плевать на все. На старом дубе, довольно высоко над землей, что заставило Минхо затрястись и чуть не свалиться вниз, если бы не рука Джисона, был небольшой деревянный домик. Достаточно маленький, но смог их обоих вместить. Для удобства Хан снял крышу. В небольшом окне торчал телескоп, который настраивал владелец домика, пока Ли просто продумывал план как потом оттуда спустится. Хан еще что-то буркнул, а потом сел рядом с телескопом, приглашая посмотреть медленно ползущего к нему Минхо. Через маленькое отверстие для одного глаза парень увидел звезды, так близко и так далеко. Он постоянно водил телескоп туда-сюда, завороженно разглядывая ночное небо. Хан направил телескоп и указал на большую медведицу, затем направлял на малую медведицу, полярную звезду, различные созвездия, еще пару тройку звезд, планет... Джисон тихо говорил, указывая направление на созвездие, будто знал небо лучше, чем кто-либо другой. — Ты так много знаешь, — удивлялся Ли, потирая глаз. Хан просто пожал плечами, немного смущаясь. Из-за тесноты внутри домика, Ли пришлось придвинутся к Хану. С улицы доносился смех пьяных женщин, заглушая голос Джисона. — Просто отец в детстве рассказывал разнообразные выдумки, которым я обычно верил, так и запомнил, — его теплое дыхание обжигало лицо Минхо.  Снова они были так близко друг к другу. Невозможно близко и так далеко одновременно, как звезды на небе. Кажется, что вот-вот и дотянусь, но нет, они далеко-далеко. Они смотрели друг другу в глаза. Казалось, в глазах Хана небо сквозь листья дерева выглядело в разы красивее. Уст Минхо коснулась легкая улыбка. Хотелось что-то сказать, отстранится, ведь Джисону наверное неприятно после случившегося тогда: — Джисон, тот поцелуй.. — Просто заткнись и поцелуй меня снова, — но Минхо не успел договорить. Его губы были взяты в плен, глаза парня напротив были уже прикрыты, а ресницы поддрагивали от волнения. Они не двигались, не дышали, не жили. Они были где-то вдали от этого места, дерева, родителей, дома Джисона, планеты, галактики, Вселенной. Они были вдали от всего существующего, но рядом друг с другом. Ли тоже закрыл глаза, оказываясь в раю ощущений сладких, нежных и теплых губ. Ли почувствовал, что Джи приблизился немного поближе и принялся на ощупь искать его ладонь, беря в свою и переплетая их пальцы. Пришлось отстраниться на маленькую долю секунды, чтобы ухватить каплю воздуха, что резко закончился в их легких. Они так и оставались близко, боясь открыть глаза, как-будто это все сон, открой глаза и они исчезнут; прикасались друг к другу лбами, они тяжело дышали в губы. На лицах обоих цвела неописуемого счастья улыбка. — Джисон.., — договорить ему не дал Хан, снова приникший к его устам, на этот раз начиная снова двигаться, увереннее, но так же неуклюже сминая их. И почему в такие моменты Минхо не может удержаться, чтобы не засмеяться.  Хан чувствует смех со стороны старшего, отстраняясь, но Минхо не позволяет ему. Он берет его за подбородок, заставляя посмотреть на него, но Хан тотчас отводит взгляд. — Хе-е-он, — простонал раздраженно и смущенно Джисон, возмущенный всем.  Опять слышится смех женщин, от чего они содоргаются и краснеют, воздух вокруг накаляется. Хан вернул законную крышу домика на место. Минхо продолжал тихо посмеиваться ему в плечо, выпуская из руки подбородок Хана. Он так мил и дурашлив. Неужели можно быть настолько милым и забавным, чтобы свести человека в могилу? — Хан-и, — выдохнул Минхо.  — ты такой сейчас... нет, ты всегда милый и такой забавный, что я просто не могу сдержать улыбки, когда смотрю на тебя. — И потому сейчас не просто нежно и ласково, как в тех дурацких дорамах, улыбаешься, а заливаешься со смеху. Ты все-таки перебрал с алкоголем, — ворчал злобно Хан, а Минхо просто продолжал улыбаться, как ишак, смотря на его злобную белку. — Вообще, это мой первый, ну уже второй, раз... — Минхо поднял на него свои щенячьи глаза, едва не взрываясь от бушующих в его глазах и сердце эмоций. Веселый смех резко прикратился, становясь серъезным на лице. — и я хотел бы... быть крутым чтоли... — Хани, – улыбнулся нежно Ли, перебивая того поцелуем. Он накрывает его губы своими, начиная потихоньку водить, нежно переминать, причмокивая, словно уча своего тонсена всем мужским приемам. — Понял? — Хан кивнул, накрывая уже губы старшего и повторяя все его движения, иногда импровизируя: Минхо смог воздержаться от смешка, просто улыбнувшись. — А ты быстро учишься, – довольная улыбка расцвела на лицах обоих. — Джисон! Минхо-я! — крики с улицы донеслись резко, что ребята испугались, быстро отстраняясь друг от друга с красными лицами. — Мы уже идем? — интересовался Минхо, когда ему помог спуститься на землю Джисон. — Я вижу, что тебе хочеться побыть еще, и ты уже успел подружиться с ними, – улыбнулась нежно его мама, оглядывая довольные моськи троих детишек; а Ли спрятал свой румянец в тени от дерева, оглядываясь боковым зрением на так же робко стоящего Джисона. — А ведь сначала не хотел приходить.  – Ну, мааам! — возмущался стыдливо Минхо.