Музыка наших сердец

Оранжевые огни подсветки, закреплённые под самым потолком, были единственным, что освещало подвальное помещение в тот момент, из-за чего комната находилась в полумраке. На серых бетонных стенах были развешены кучи постеров разных рок-групп, аниме плакатов, фотографий популярных R&B исполнителей и, самое главное, совместных снимков с его компанией лучших друзей. На полу творился полный беспорядок: пушистый ковёр тёмных тонов был усеян раскиданными подушками, плюшевыми пледами и не убранными на место журналами о музыке; в углу, среди спутанных проводов, располагались гитарный усилитель, электрическая гитара на подставке и разного вида педали эффектов; двери шкафа, находившегося рядом, были открыты и поблизости валялась вывалившаяся изнутри одежда. На полках, висящих около кровати, были сложены ряды альбомов разных групп. Под полками стояла тумбочка, на которой разместились красивый ночник в форме слова ‘love’, сваленная в одну кучу бижутерия и несколько медиаторов с разного рода картинками на них. Неподалёку так же валялся скейт, который следовало бы убрать, пока никто, особенно хозяин комнаты, на нём не поскользнулся. Чонин как обычно лежал на своей кровати, надев поудобнее накладные наушники, погромче включив музыку и закрыв дверь на щеколду, чтобы не слышать очередную ругань родителей, доносящуюся сверху, с первого этажа. В семействе Ян подобные ссоры были не редким явлением, особенно с тех пор, как старший сын поступил в университет и съехал подальше от собственной семьи. Начиная с того момента, мистер и миссис Ян словно потеряли смысл скрывать свои разлады от детей (хотя, говоря честно, у них и прежде выходило не особо хорошо). Постоянные вопли, пьяные крики, звуки пощечин, избиений и битья посуды – вот чем жил Чонин. Пока он не мешал своим предкам и не показывался в разгар событий – не попадал под горячую руку. Правда легче от этого не становилось, ситуация дома явно лишь ухудшалась и идея поскорее выпуститься из школы и свалить, как это сделал старший брат, посещала юную голову почти ежедневно. И это Чонин ещё не сказал родителям о том, что ни за что не пойдёт на юриста, коим они хотят его видеть, он хочет подать документы в университет искусств на музыкальную кафедру и продолжить заниматься написанием собственных песен. Правда стоит ли в принципе им об этом говорить? Не то чтобы это было что-то, чем Чонин хотел с ними поделиться, тем более он на сто процентов уверен, что родители такой выбор будущего пути не поддержат. Им никогда не было интересно выслушивать его рассказы о любви к музыке, о том, как он присоединился к рок-группе, как другие члены группы подарили ему его нынешнюю электрогитару (вместо безвозмездно сломавшейся старой), как они всё чаще и чаще стали выступать на сценах их города и о многом другом. Отношения между супружеской парой Ян и их сыном сводились к постоянным обязанностям мальчика-на-побегушках и участи человека, на котором можно выместить накопленный гнев. «Бежать нужно из этого дома,» - пронеслось в голове у подростка, - «и как можно дальше». Из раздумий Чонина вырвала музыка, которая по какой-то причине остановилась. Бросив взгляд на экран телефона, парень увидел, что её прервало пришедшее в KakaoTalk сообщение. «Инни, сегодня идём играть на городской площади. Той, что находится в парке. Ты об этом не забыл, малыш-хлебушек?» - говорилось в нём. И отправлено оно было человеком под ником ~Белка-хён~. «Чёрт! Совсем из головы вылетело!» Быстро подорвавшись с кровати, парень начал собираться. Подлетев к шкафу, он откопал в нём недавно постиранный худи белого цвета с зелёной надписью ‘Monster’ посередине, свои любимые чёрные джинсы в обтяжку и чёрные высокие ботинки на платформе, молния которых шла до самого верху и хорошо дополняла рок-эстетику, которую Чонин хотел придать своему наряду. Забрав с тумбочки пару серёг в виде крестов и пару небольших цепочек, он поспешил всё это надеть на себя. Развернувшись к зеркалу, которое находилось на внутренней стороне одной из открытых дверец шкафа, парень окинул отражение быстрым взглядом, лёгким движением руки взъерошил кудрявые пепельно-блондинистые волосы и кивнул, удовлетворённый своим внешним видом. Подхватывая с тумбочки пару медиаторов вместе с телефоном и забирая гитару с её подставки, Чонин был готов выдвигаться. Из комнаты он выходил быстро, но как можно тише, чтобы можно было прокрасться мимо кухни до входной двери незамеченным. Миссия невыполнима? Ну… практически. Однако сделать это было необходимо. Поэтому подросток прибавил ходу и уже вскоре был на крыльце перед порогом своего дома, переходя на бег дабы успеть добраться до места встречи своей группы. *** Было ли трудно бежать минут 30 подряд без остановки, с электрогитарой наперевес? Да, не легко. Стоило ли оно того, считая, что ко входу в парк он подбежал ровно в назначенное время? Абсолютно. Чонин остановился и согнулся пополам, ставя руки на колени и жадно хватая воздух ртом, пытаясь восстановить своё дыхание. Через несколько секунд он услышал пару знакомых голосов, которые вновь были заняты препираниями. «Почему я должен тащить твою тяжёлую барабанную установку через половину города, а, хён? Причём не в первый раз!» «Вообще-то большую часть пути мои барабаны просто стояли рядом с тобой пока мы ехали на метро» «И тем не менее! Половину пути я тащил их на себе! Плати мне за подработку курьером!» «Ты пилюлю храбрости сегодня выпил, Чанбин? Тебя давно салфетками не кормили?» «Ладно-ладно, молчу» «Замечательно, тем более на что-то ведь твои мускулы должны быть годны?» «Минхо, прекращай запугивать младших» - прозвучал новый голос, в котором явно слышалась измученность. Как будто обладатель не в первый раз наблюдает за таким развитием событий и явно устал от подобной картины. «Я и запугивать? Обижаешь, Чани-хён, я бы так никогда не сделал» - тон Минхо так и сквозил сарказмом. «О! Инни пришёл! Лисёнок, айда к нам!» - отозвался ещё один из ребят - паренёк с короткими чёрными волосами, одетый в джинсы со странными красно-чёрными разводами, чёрную футболку с цветным принтом, кожаные ботинки, обвешанные цепями, и чокер. Все семь человек, как по команде, повернули головы в сторону Чонина, сразу после чего раздались радостные (и до ужаса громкие) приветствия последнего члена их компании. «Приветик, Феликс-хён, и вам тоже ребят» - ответил он, расплываясь в улыбке. «Пришёл наш третий гитарист! Время зажигать!» - прокричал высокий длинноволосый парень, на котором были белые карго-штаны, чёрная футболка с огненным принтом и чёрные ботинки на платформе. «Придержи коней, Хёнджин-и. Нам всю аппаратуру на сцене ещё расставить надо» - сказал подросток, стоящий по правую руку от кричащего. Он был одет в белую майку, поверх которой располагались слабо-завязанный галстук и короткий пиджак серого цвета, тёмные шорты, подвязанные ремнём, обвешанные браслетами митенки, гетры и белые кроссовки. «Сынмин прав. И нам стоит поторопиться, ведь скоро должен начаться концерт» - Чан сказал, обращаясь ко всей команде, желая направить энергию ребят в нужное русло. Сам он успел проверить состояние своей одежды – белых рваных джинс, чёрной боксёрки, тёмно-красных кроссовок, бус, висящих на его шее, и пары серёг – и уже закинул свой чехол, с синтезатором внутри, за спину, готовый идти на сцену. «Окей, тогда погнали!» - раздался боевой клич одного из вокалистов группы. Наспех осмотрев свою одежду для выступления – лёгкий свитер в красно-чёрную полоску, тёмные джинсовые шорты, белые гетры и того же цвета кеды, шипованный чокер и браслеты – Хан спрыгнул со скамейки, на которой парни остановились пока ждали Чонина. Все остальные тоже стали собираться. Феликс подхватил свою электрогитару, Хёнджин – мелодику, Сынмин начал разогревать голосовые связки, а Чанбин хотел взять барабаны Минхо и свою бас-гитару, как его остановили. «Чанбин-и, погоди. Давай-ка обменяемся немного. А то наши костюмы смотрятся не столь органично» - произнёс Минхо. Парень в белой футболке, тёмно-серых джинсах и тех же ботинках, в которых был Хёнджин, снял с себя кожаные митенки и передал их Чанбину. «Эмм, ну хорошо» - ответил бас-гитарист, давая снять с себя косуху и принимая перчатки старшего. В итоге он остался в чёрной футболке, джинсах с ярко-зелёным принтом, белых кедах и одолженных митенках. «Вот теперь попёрли!» И все парни двинулись к центру площади, находившейся в парке. «Спорим, что Хан снова забудет свои строчки?» - спросил ухмыляющийся Хёнджин. «А спорим, что наша драма-квин запутается в своих клавишах?» - отпарировал колкостью Хан, показывая язык идущему позади подростку. «Я ставлю на то, что Чанбин-хён разойдётся во время концерта так, что снова порвёт струны» - внёс свою лепту в обсуждение Чонин, пряча при этом ухмылку за ладонью, пока в его глазах бегали озорные огоньки веселья. «Эй, макнэ! Ты у меня же сейчас по шее получишь!» - кряхтя под весом инструментов, отозвался парень. «О! Тогда я ставлю на то, что Минхо-хён снова очарует всех девчонок в зале, делая разные трюки своими палочками» - добродушно сказал Феликс. «И не только девчонок, Ёнбок-и. Такой умелый барабанщик-красавчик как я, способен очаровать весь зал» - самодовольно произнёс старший, продемонстрировав свои навыки обращения палочками, которые он нёс в руках. «Господи, Феликс, не будь с ним столь добр, хватит комплиментов, его эго и так слишком большое» - вздохнул Сынмин, закатывая глаза на показанный в ответ на его слова кулак. «Дайте мне сил справиться с этими детьми, пожалуйста» - тихо молил про себя Чан, идущий позади всех и наблюдающий за происходящим цирком. *** Чонин стоял на сцене, по его венам растекалось жгучее чувство адреналина, которое всегда приходило, когда они готовились к началу выступления. Он окинул взглядом всех членов их группы. Хан и Сынмин стояли у микрофонов, бегая глазами по толпе и заряжаясь энергией исходящей от неё. Чанбин и Феликс заканчивали настраивать свои гитары. Минхо мастерски крутил барабанными палочками, сидя за своим инструментом. Чан и Хёнджин переглянулись в последний раз, показывая, что оба клавишника готовы, и улыбались от уха до уха, чувствуя, как кончики пальцев покалывают от возбуждения. «Сейчас начнётся» - подумал Инни, с всё более возрастающим воодушевлением ожидая отмашки их лидера. И вот, Чан по очереди встречается взглядами с каждым из парней, останавливаясь на их барабанщике и кивая ему. Сигнал был подан. Они стартуют. Пора. Кровь прилила к ушам Чонина, когда Минхо занёс свои палочки высоко над головой и, выдержав паузу, на секунду погружая площадь в идеальную тишину, ударил ими друг о друга четыре раза. Громко, чётко, словно выпустил четыре выстрела из пистолета, а затем выкрикнул: «1 2 3 4, МЫ STRAY KIDS! ДАВАЙТЕ ЗАЖЖЁМ СЕГОДНЯ!» После этих слов концерт был официально начат. Их гитары не просто создавали мелодию, они сами превращались в электрические звуки и прокладывали свой путь к их масштабной аудитории по воздуху. Бас Чанбина пробивал себе дорогу сквозь пол. Палочки Минхо встречали поверхность барабанов изо всех сил и создавали оглушающий бит. Голос Хана разнёсся по площади, одновременно обжигая и завораживая слух толпы. Все звуки сливались воедино, образуя ошеломляющий натиск энергии и эмоций, которому невозможно было сопротивляться. «1 2 3 Let’s Go! Breathe in the clean air I can feel it in my heart Breath in twice as much as the sigh I let out Raise myself up» Они играли так, как никогда раньше, их пальцы танцевали над инструментами, ноги двигались в такт музыке, а сердца бились как одно. Чонин мог отыгрывать каждый аккорд идеально, не задумываясь об этом, электрогитара словно стала продолжением его сущности, в то время как ритм разливался по его венам и перекачивался через сердце вместе с кровью. Музыка делала его более сильным, более талантливым, заряжала его как ничто иное в этом мире. Он широко ухмыльнулся, окидывая взглядом всю свою группу, наблюдая, как ими овладевает тот же порыв, который точно рождён для того, чтобы сказать миру кто они такие. Они – Stray Kids. Каждая капля адреналина отскакивала от них рикошетом и передавалась слушателям, возбуждение охватывало их как никогда раньше. Вкус этого выступления напоминал чистейшую радость, прилив адреналина неудержимой силы, соперничать с которой было невозможно никому. «So, come on Pack up, all you need is an empty mind Let’s follow the gentle breeze, we run to (run to) Run to (run to) Throw away all your tangled, complicated thoughts and go Time Out» Толпа кричала, танцевала и подпрыгивала в такт каждому биту их песни, лица были озарены улыбками и диким весельем. Все пребывали в восторге от группы, что выступала перед ними. Чонин чувствовал, как она отзывалась на каждое их движение, каждую пропетую строчку, каждый сыгранный аккорд. Чувствовал, что все присутствующие становились частью этой песни, когда они подпевали и аплодировали. «Go, let the stress fly away Don’t worry ’bout tomorrow So, we’ll just have some fun right now With the sunset on the horizon as the backdrop, pose» Чонину казалось, что он смог бы взлететь в воздух прямо сейчас. Расправить невидимые крылья и пронестись над головами публики, подгоняемый своим счастьем и энергетикой, созданной ими на сцене. В этот момент он вкладывал всего себя в музыку, открывая свою сущность всем на обозрение, зная, что не встретит среди собравшихся осуждающих взглядов. «So, come on Pack up, all you need is an empty mind Let’s follow the gentle breeze we run to (run to) Run to (run to) Throw away all your tangled, complicated thoughts and go Time Out» *** В течение всего концерта парни ощущали себя лучше, чем когда бы то ни было. Это было подобно поездке на американских горках: они катались вверх-вниз на волнах захватывающих их эмоций. Аудитория давала им новые идеи, подталкивала на весёлые взаимодействия, поддерживала то самое ощущение эйфории от начала и до конца, давала новое желание играть, петь и продолжать создавать музыку. Их последняя песня разнеслась по площади подобно фейерверку, пот лился с Чонина градом, а пальцы рук чуть ли не сдирались в кровь, когда он играл изо всех сил. Он был уверен, что утром у него будет болеть голова и тело, но пока он отогнал эти мысли, уже пристрастившись к чистому экстазу, бурлящему в его крови. Последняя нота их финальной песни прозвучала, тело замерло, и все участники рок-группы затаили дыхание. Гробовая тишина повисла всего на секунду, после чего толпа взорвалась аплодисментами, воплями, свистом, криками, скандируя их имя вновь, и вновь, и вновь. Ребята смеялись, одержимые непостижимым чувствами удовлетворённости и радости. Они все отложили свои инструменты и встретились в центре сцены в большом объятии. Чонин видел, как в уголках глаз Феликса и Чана собираются слёзы счастья, уловил лёгкие довольные улыбки Хана и Минхо, заметил сверкание озорных огоньков эйфории, что не успели ещё уйти из взгляда Сынмина, слышал звонкий смех Хёнджина и Чанбина и позволил себе расплыться в улыбке, переполненный любовью к этим людям, к этому моменту. Когда ребята поклонились, толпа вновь подняла побольше шуму, провожая их со сцены с триумфом. Всё тело Чонина вибрировало и было пронизано остаточной энергией выступления, оно было наполнено теплом, щёки болели от того, сколько он улыбался, а кожу пробирала приятная дрожь от каждого прикосновения друзей. Вокруг него разливалась какофония голосов, среди которой он слышал и себя, не отдавая отчёта в том, что действительно он говорил. Все поздравляли друг друга, хвалили за ту или иную сыгранную партию, говорили, как они все хорошо справились и как сильно любят друг друга. Собрав инструменты обратно в чехлы и водрузив их на свои уставшие плечи, они двинулись к выходу из парка. Ночной ветерок остужал их разгорячённые тела, давая возможность отойти от охватившей всех эйфории. «Нет, ну это просто огонь! Вы же видели?! Видели ведь?! Я беру эту высокую ноту, и толпа просто взрывается! С первых рядов люди протягивают ко мне руки, чтобы дать пять! Это было волшебно!» - всё ещё пребывая на кураже рассказывал Хан, активно жестикулируя и в точности повторяя события, о которых шла речь. «Да, Джисон-и, мы все там были и все это видели» - ответил ему Чан, глубоко вздыхая, однако, не скрывая любящего взгляда, который был направлен на всю компанию его детей. «Да это ещё что, во время моего соло в пятой песне мне признались в любви! Я чётко это слышал: «Со Чанбин женись на мне!» Схавал, Минхо-хён? Не только ты умеешь публику очаровывать» - сказал бас-гитарист с самодовольным видом. «Допустим. Правда это не отменяет того факта, что несколько человек явно были нашими давними фанатами и держали плакаты с надписями: «Ли Минхо – сексуальнее всех!» Так что, вот уж не знаю кто из нас выиграл, Бинни» - парировал барабанщик с притворной невинностью. «Мне просто всё понравилось! Это было одно из наших самых лучших выступлений за всю историю существования группы» - встрял в разговор Хёнджин, пока двое из хён-лайна не начали очередную перебранку. «Я удивлён, что ты не упал со сцены, пока выделывался перед слушателями во время своего соло на мелодике, Джинн-и» - фальшиво сладким голосом сказал Сынмин, наслаждаясь реакцией Хёнджина на его подкол. «А я думаю, что мы справились шикарнее всего, как команда, правда Инни? Те эмоции, что мы получили от криков толпы во время нашего гитарного дуэта – вау! Мне казалось, что меня снесёт с ног от возбуждения!» - радостно произнёс Феликс, невольно заставляя всю группу посмотреть на себя и улыбнуться, всё-таки он действительно был таблеткой счастья для них. Вернее, заставил посмотреть на себя и улыбнуться всех, кроме Чонина. Не поймите его неправильно, слова Феликса-хёна действительно тронули его и с ног до головы обдали тело теплом любви, но в этот же момент напомнили, что такую же любовь он не получит от родителей как бы сильно того не желал. А ведь именно к ним сейчас нужно было возвращаться домой, наверняка снова заставая одного из них пьяным. Молчание Чонина не прошло незамеченным его хёнами. Все парни быстро переглянулись и приняли более серьёзный вид, готовясь к нелёгкому разговору. «Инни, посмотри на меня. Всё хорошо?» - Чан знал, что ответом на данный вопрос явно должно быть слово ‘нет’, однако, он также знал, что столь просто его не получить. Слова хёна выдернули Чонина из его размышлений. Его глаза потерянно забегали между лицами друзей, читая беспокойство в их взглядах и пытаясь понять какой был задан вопрос. Когда он наконец пришёл в себя, ответ слетел с его губ раньше, чем он успел обдумать свои слова. «Я в порядке, хён. Всё хорошо. Просто лучше не бывает» - на лице появилась фальшивая улыбка, которой, как он понял, никто не поверил. Слишком измождённо и неправильно она смотрелась на лице их макнэ. «Опять проблемы с родителями, так?» - тихо и спокойно, но словно сдерживая бушующий в нём гнев, спросил Сынмин. Чонин лишь удручённо кивнул головой. Не было смысла скрывать что-либо от ребят, когда они и так обо всём знали. «Лисёнок, ты же помнишь, что всегда можешь переехать к нам с Минхо в квартиру? Это предложение всё ещё в силе и всегда будет, когда бы тебе не понадобилось» - произнёс Чан глядя прямо в глаза младшего. «Я не хочу вас обременять. Плюс совсем скоро уже моё совершеннолетие и окончание школы, после чего я официально могу убраться оттуда» - слабо возразил паренёк. «Вот и хорошо, сразу после твоего дня рождения, ты съедешь от них официально, а прямо сейчас ты придёшь и соберешь свои вещи для неофициального переезда к нам. Мы ни за что не дадим тебя в обиду, Инни, и, если ради этого всего лишь стоит немного потесниться в нашей квартире – это вообще фигня вопрос» - категорично произнёс Минхо. Чонин почувствовал, как по его щекам начали катиться слёзы. Он был так тронут поддержкой его друзей, нет, не так – поддержкой его семьи. Его хёны всегда были готовы помочь, защитить и вытащить его из любой передряги, он был уверен, что буден благодарен им до конца своей жизни. Тут же, его окружили очередные тёплые объятья семи пар столь знакомых ему рук. Но по сравнению с тем, что было на сцене, эти объятия были более нежными, успокаивающими. Несколько рук почти неощутимо были поднесены к его лицу, и аккуратно вытирали всё ещё текущие по его лицу слёзы. «Всё будет хорошо, Лисёнок. Мы поможем всем, чем только сможем. Так что не плачь» - прозвучал рядом с его ухом ласковый голос Джисона, ободряющие слова которого подхватили и другие шесть голосов, которые он так сильно любил. «Спасибо вам» - тихо, еле выдавливая свой ответ сквозь слёзы, сказал им Чонин. *** После душещипательного момента, который случился у ребят по пути к выходу из парка, компания продолжила свой ход. Они все вместе решили пойти домой к их младшенькому и помочь ему спаковаться как можно скорее. Подходя к улице, располагающейся прямо у входа в парк, Хёнджин заметил мужчину средних лет, одетого в деловой костюм, повернутого к парням лицом и явно ожидающего их. Он тут же обратил внимание всех остальных на странного незнакомца. «О, вот и вы парни. Я уж думал, что вы ушли по домам и я опоздал» - тепло улыбаясь, обратился к ним мужчина. «Кто вы и зачем нас ждали?» - с опаской спросил Чанбин. «Ах, где же мои манеры. Кхм-кхм. Уважаемые Stray Kids, меня зовут Чхве Сухо, и я являюсь одним из менеджеров одной из лучших компаний в сфере развлечений – JYP. Наша компания заинтересована в поиске молодых талантов, которых мы могли бы нанять к нам. И главный вопрос, который должен быть задать сегодня – хотите ли вы пройти стажировку у нас и возможно рассмотреть наше предложение о продвижении вашей группы?» - разъяснил ребятам Сухо. И по окончании своей речи посмотрел на мальчиков. Чонин чувствовал, как шок разливается электричеством по его телу, его глаза были широко открыты от удивления, рот прикрыт рукой. Его друзья пребывали в похожем состоянии, практически идентично реагируя на предоставленную им возможность. Под толстым слоем шока, однако, у каждого из них бурлило ощущение чистейшей радости. Они понимали, что их долгая и тяжёлая работа начала окупаться – всё больше людей узнавали о них, и даже компании стали интересоваться их умениями. «Чтож, господин Чхве» - размеренно, выходя из ступора, начал Чан, - «я не могу дать вам ответа прямо сейчас, пока не получу ответа на один важный вопрос. Половина нашей группы всё ещё не выпустилась из старшей школы, в то время как остальная – обучается в университете. Будет ли это препятствовать вашему желанию заключить контракт с нами?» «Абсолютно нет, джентльмены, вам об этом волноваться не стоит. Наша компания также выпускает айдол-группы и, как вы все знаете, ребята приходящие к нам в качестве трейни продолжают своё обучение, параллельно договорённости, сформированной с нашим агентством» - поспешил заверить Чана господин Чхве. Парни переглянулись между собой, в глазах каждого мерцала надежда на то, что их мечта стать известной корейской рок-группой теперь станет ещё ближе, ещё реальнее и ощутимее. Чонин стоял среди всего этого, с чувством полного осознания, что его жизнь начинает налаживаться, что дальше всё будет становиться лишь лучше, пока он окружен членами его верной семьи из восьми человек. Расплываясь в своей фирменной лисьей улыбке, он встретился взглядом с Чаном. Единственная секунда зрительного контакта вспыхнула между двумя, и они одновременно кивнули, прежде чем Чан сказал: «Stray kids будут рады поработать с вами»