Сын Хорса

Раз, два, Прилети, сова! Я мчался сквозь лес, пробираясь между могучими соснами, чьи ветви, подобно гигантским щупальцам, тянулись к небу. Свежий воздух, пропитанный смолистым ароматом хвои, обжигал легкие, наполняя меня энергией. За спиной раздавался хаос звериных звуков: свирепое рычание, злобное шипение, скрежет когтей о дерево. Чудовищная тварь преследовала меня, жаждая крови. Три, четыре, пять, Время поиграть! Адреналин бурлил в жилах, подобно потоку раскаленной лавы, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Я перепрыгивал через поваленные стволы, устремляясь вглубь лесной чащи, не желая останавливаться ни на секунду. Шесть да шесть, Дыбом волчья шерсть! Мир вокруг стал расплываться, высокие сосны сливались в сплошную зеленую стену, а я, охваченный безумным страхом, врезался в каждое препятствие на своем пути. Семь, восемь, Бьем копытом оземь! Внезапно я споткнулся о толстый корень, острая боль пронзила ногу, заставляя меня рухнуть на землю. Холодный страх обхватил меня, когда я обернулся, понимая, что преследователь уже рядом. Я зажмурился, готовясь к неизбежной смерти, ожидая, когда когти раздерут мою плоть. Для медведя, для лисы, Зайчик кушать принеси! Огромные, зловещие тени закружились вокруг меня, их страшный смех слился с ревом дикой природы, подобно грозовому раскату. Я застыл в ужасе, закрыв глаза, а их хохот становился все громче, поглощая меня, словно буря. И вдруг, на пике этого безумия, смех оборвался, тени растворились, и над всем хаосом взвилась громадная фигура с гигантскими рогами. — Зайчик… Я проснулся, покрытый потом, окруженный тишиной своей комнаты. Братишка, Миша, спал рядом, его дыхание было ровным и спокойным. За окном уже пробивались лучи утреннего солнца, окрашивая комнату в теплые, радостные тона. Я сел на кровати, руки дрожали. В голове крутились обрывки сна, я смотрел странный фильм, который так и не увидел до конца. Невидимые тени кружились вокруг, их зловещий хохот еще звучал в ушах, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Вдруг дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Даша, моя младшая сестра. Ее карие глаза блестели, а волосы, словно дикобразовые иглы, торчали в разные стороны. — Дима, мама зовет на завтрак! — пропела она, ее голос был полон бодрости. — Уже иду, — ответил я, вставая с кровати. Я подошел к зеркалу и, взяв расческу, пытался привести в порядок свои волосы. Повернувшись к Даше, я с усмешкой произнес: — Тебе бы тоже не мешало распутать свои ежиковые шевелюры. Ее лицо скривилось в недовольной гримасе, а язык высунулся, издавая характерное "Пф-ф-ф". — Сам ты ёж! — проворчала она. Я не выдержал и рассмеялся. — Пойди разбуди Мишу, я пока руки помою. На кухне пахло манной кашей, пар поднимался от тарелок, а в стаканах у форточки нежно вальсировал компот, добрый дух утра. Мама, напевая "3 сентября", занималась чем-то, когда повернулась ко мне, ее глаза искрились забавным ожиданием. — Первый день в новой школе? — спросила она с легкой улыбкой. — Именно, — сонно пробормотал я. Даша, быстро спустившаяся на кухню, уселась за стол и с апетитом уплетала кашу. Миша же, не торопясь, спускался по лестнице, завороженно рассматривая морозные узоры на окнах. Манная каша, любимое блюдо мамы, была моим спасением. С горкой сахара она превращалась в сладкое облако, тающее во рту и оставляющее послевкусие нежности. Малиновый компот идеально охлаждал горячую кашу, вытесняя остатки сонливости, и я ощущал себя не просто пробужденным, а по-настоящему живым, сонной мухой, готовой расплескаться по полу. Я погрузился в размышления о своем странном сне, когда Даша, собрав пустую тарелку, подошла к мойке. — Мама, все! — провозгласила она, завершила важное дело. Миша, закончивший свою кашу, продолжал рассматривать нечто за окном. Вдруг он повернулся ко мне и шепотом произнес: — Дим, я ночью волка видел. Мне только и осталось, что хмыкнуть в ответ. — Ты же спишь, как слон! Тебя и пушкой не разбудишь. — Честное слово, — чуть громче прошептал Миша, — он танцевал под окном! Сдержать смех не удалось, и я рассмеялся так, что привлёк внимание Даши и мамы. — Чего смеёмся? — спросила мама с любопытством. Я прикрыл рот ладонью, стараясь прийти в себя. — Да так, вспомнил… — Чего вспомнил? — настойчиво спросила Даша. — Да ничего. Ты всё равно не поймешь, — ответил я с загадочной улыбкой. Я посмотрел на Мишу, он обиженно жевал кашу, и мне стало его жалко. Положив руку ему на плечо, я попытался помириться: — Не обижайся, Миш. Хочешь поиграть на моем компе? Миша всё ещё смотрел в тарелку, но в его глазах вдруг сверкнула искра. Он повернулся ко мне и спросил с недоумением: — А какая, собственно, разница? — С полным невративым прищуром добавил он. — В волка ты всё равно не поверишь. — Можешь взять мой фотик, — неожиданно предложил я. — Я разрешаю. Миша провёл кончиком ложки по обнажённой поверхности каши, чуть наклонил голову, а потом, как будто наконец приняв решение, согласился: — Хорошо. Убедишься в этом — я отвечаю! — В его голосе уже почти не осталось обиды; он скорее стал добивать остатки своей тарелки. Я собрал пустую посуду и направился к раковине. Тёплая вода приятно скользнула по рукам, напоминая о нежной заботе. Я подставил тарелку под струю и начал мыть. Мои глаза метнулись к электронным часам на стене: 7:20. Скоро прозвенит звонок, и времени остаётся всего чуть больше получаса. Я быстро набросил на себя чёрную куртку с толстыми рукавами, синюю шапку с надписью «Holmes» и светлые зимние ботинки, которые больше походили на берцы. Это был мой новый дресс-код. Убедившись, что всё на месте, я надел рюкзак и открыл дверь. Утренний зимний ветерок с трепетом прошёлся по моему лицу, щекоча щеки и кончик носа. Маленькие снежинки, кружились в воздухе, плавно опускаясь на землю. Я неторопливым шагом ступил на улицу, погружаясь в чарующий зимний пейзаж. Небо всё ещё было обретено тёмными оттенками, фонари тускло освещали дорогу, где мелькали тени детей и подростков, спешащих в школу. В этот момент всё казалось не так уж неприятно. Переезд в эту уединённую глушь воспринимался как изгнание, как потеря прежней жизни — я прощался с друзьями, с городом, с родными. Но вот, шаг за шагом, я начал ощущать странные, приятные чувства. Посёлок небольшой — чуть больше пятисот человек, все знакомы друг с другом, тишина здесь, о которой я только мечтал, гармония и спокойствие. Эти мысли приносили мне непередаваемое удовольствие. Может, это место не так уж плохо, если я открою его тайны? Таким образом, размышляя, я подошёл к зданию школы. Его стены в некоторых местах уже не сохранили штукатурку, деревянный забор местами был заколочен. Бюджетные деньги, похоже, сюда никогда не доходили. Однако внутри всё оказалось более-менее прилично: полы блестели, а стены украшали картины, портреты и разные мелочи. Чувствовалось, что здесь люди относятся к порядку с ответственностью. Я повесил куртку в раздевалке и направился в класс. Кабинет встретил меня довольно приветливо: чистые парты, вырезанные фигурки из бумаги на окнах, книги на полках, а также приятная на вид учительница и тихие, на первый взгляд, одноклассники. Она встала, положила руку на моё плечо и произнесла: — Дети, знакомьтесь — это наш новый ученик, Дима. Десятки глаз устремились на меня, и я почувствовал, как внутренне сжимаюсь от смущения, но старался не подавать виду. Постепенно устроившись на указанном месте, я достал свои принадлежности, а затем прозвенел звонок. Моим соседом оказался мальчик с тёмной, густой шевелюрой, одетый в футболку с белой надписью «Adidas». Его лицо сияло прыщами, а карие глаза внимательно смотрели на меня. Он повернулся и произнёс с дружелюбной улыбкой: — Ну, здарова! — обнажая свой звериный оскал. — Дима. — Привет, — ответил я, всё ещё неуверенно. Я совсем не ожидал такого резкого внимания к своей персоне. Думал - посмотрят пару раз и отстанут. — Да не бойся! — Сосед по парте лёгким толчком локтя по плечу разрядил атмосферу. — Давай знакомиться. Саша. Саша Пятифан, — с этими словами он протянул мне руку. — Дима. Дима Мельников. — Я пожал его руку, ощущая улучшение настроения. Саша чуть хихикнул, его глаза сверкали весельем: — Ну и фамилия у тебя, Братец! Смотри, — он указал на третью парту в среднем ряду. — Это Матвей. Матвей был светловолосым мальчиком в белой рубашке и тёмных школьных брюках. Он мельком взглянул на меня и тут же снова уткнулся в учебник, как будто там находил ответы на вопросы всей Вселенной. — Он у нас, типа, самый умный, — сказал Саша, подмигнув. — Тут такая фауна, я тебе скажу — в амазонке не сыщешь! — Например? — спросил я с искренним интересом. — Например… — начал Саша, осматривая класс в поисках "достоинств". — А, вот! — Он указал на светловолосую девочку, сидящую на первой парте. — Рита. Стерва редкостная, напортачишь — сдаст. И ничего не поделаешь, ведь мама у неё директор. Я её терпеть не могу с того момента, как пытался петарду в батарею запихнуть. Вот зараза… — Саша зло глянул в её сторону. Я невольно заметил, как в этот момент Рита, казалось, почувствовала на себе этот взгляд. Она резко повернулась к Саше, ее глаза сверкнули гневом, а губы сжались в тонкую линию. Она бросила на Сашу короткий, но острый взгляд, и он, будто испугавшись, быстро отвел глаза, пряча улыбку за рукой. — Не бойся, — прошептал Саша, — она не кусается. Хотя... Он замолчал, но его взгляд, направленный на Риту, говорил о том, что он продолжал следить за ней. Я поймал себя на мысли, что этот парень, несомненно, был заводилой и любителем повеселиться. — Вот так вот, — продолжил он, — и живем. Как видишь, школа — это не рай, но и не ад. — Понятно, — ответил я, невольно улыбнувшись. Я чувствовал, что эта школа, с ее странными персонажами и непредсказуемой атмосферой, уже начала меня интриговать. — Ну а кто-нибудь хороший есть? — поинтересовался я, надеясь найти в этом хаосе хоть один светлый лучик. Саша вальяжно положил ногу на ногу под партой, откинулся на спинку стула и произнёс: — Я. Я едва сдержал улыбку. Неужели этот парень настолько уверен в себе? — Ну а если серьёзно, — продолжил он, — тут есть одна. Она староста класса, занимается в музыкальном кружке, стихи пишет на стенгазеты. Вот она. — Саша указал на вторую парту в первом ряду. — Даша. — Хех, — выдал я тихий смешок. — У меня сестру так зовут. Саша сразу изменился в лице, улыбнулся и задал вопрос: — Номерок не дашь? — Ей 5 лет, — с каменным лицом ответил я, наблюдая, как его улыбка тает на глазах. — Тьфу ты! — расстроенно произнёс Саша. — А эта тебе нравится? — спросил я, указывая на Дашу. Саша задумался, затем ответил: — Не, я не по таким, и не ровня она мне. Мне вот Марина нравится. — Он посмотрел на меня с серьёзным выражением. — Расскажешь — прибью. — Я умею хранить секреты, — заявил я, чувствуя, как в этот момент вокруг меня закручивается невидимая паутина школьной жизни. — Смотри мне. Вдруг прозвенел звонок, и школьники ломанулись в коридор, как стадо диких лошадей. Я остался сидеть за партой, улучив момент, посмотрел в тетрадь, где сверху красовалась надпись «классная работа». На этом она и закончилась. Увлёкшись разговором, я забыл об этом, и так продолжаться не могло. Выпитый компот напомнил о себе, и я почувствовал непреодолимое желание сходить в туалет. Я встал и направился в коридор. Саша и Матвей в углу продолжали играть в «Камень, ножницы, бумага», первоклассники с гомоном носились по залу, устраивая настоящие «махачи», роняя друг друга на пол и крича, будто это не школа, а сумасшедший дом. Скорее всего, старая школа тоже не отличалась от этого хаоса. Я, опираясь на привычную планировку, двинулся к концу коридора. Справа был мужской туалет, далее — помещение для уборщицы, а в самом конце — женский туалет. Я зашёл в первую дверь. Голубоватый кафель, плиточный пол, одна кабинка стояла без двери, но это не остановило меня: я вошёл внутрь. Расстегнув ширинку, я с облегчением расслабился. Струя мелодично текла в унитаз, то всплескиваясь по стенкам, то останавливаясь над дыркой. В такие моменты я думал о всяком. Мысли обретали другую форму, и я поднимал темы, о которых никогда не задумывался. Над чем я тут размышляю, так и не могу понять, но не против исхода. Сначала я думал о том, как странно, что в этом, казалось бы, обычном месте, можно найти столько необычного. Дверь, оторванная от косяка, эта странная девочка, Рита, которая, казалось, знает о школе больше, чем кто-либо. Потом я подумал о себе. О том, что я здесь, в этом уединенном уголке, где все так странно и непредсказуемо. Я уже не был тем городским мальчиком, который жил в привычном ритме. И, наконец, я подумал о том, что, возможно, я просто слишком много себе надумал. Может быть, эта школа, этот посёлок, просто не такие, как все остальные. Может быть, просто нужно время, чтобы всё понять. Я улыбнулся, смывая мыльные брызги с рук. Закончив со своими делами, я вышел обратно в коридор. У двери уже стояли Саша и Матвей. — Стряхнуть не забыл? — спросил Саша с улыбкой, похлопывая меня по плечу. — Пассал, — с видом ни в чём не бывало подтвердил я. — На интерес рубились? — Ты про что? — переспросил Саша, хмурясь. — Про «Камень, ножницы, бумага», — уточнил я, наблюдая за напряжением, которое появилось на лице Саши. — Ааа. Вон как, — произнёс Саша, почесывая затылок. — Да я у этого хитрюги уже два дня кубик Рубика свой отыграть не могу. Выигрывает, зараза! — Это потому, что ты не меняешь тактику, — заметил Матвей, наблюдая за Сашей с холодным спокойствием. — Я изучил все твои приёмы. Пока не поменяешь стратегию — будешь проигрывать. — Я всё равно отыграюсь! — возразил Саша, упрямо сжимая зубы. — Хех, — засмеялся Матвей, словно насмехаясь над его упрямством. Саша закусил губу и смотрел в пол, как будто считал невидимые плитки на полу. — Ты откуда? — вдруг спросил он, сменив тему. — Из Новгорода, — ответил я, чувствуя, что этот вопрос задан не случайно. — И чего тебя в эту глушь занесло? — Саша облокотился, скрестив руки на груди. Его взгляд был пристальным и недоверчивым. — У мамы тут новая работа. — Я пожимал плечами, не желая вдаваться в подробности. — Вахта. Мы одни живём. — Вон оно как, — сказал Саша, смотря куда-то в сторону. — А куда делась дверь в толчке? — поинтересовался я, пытаясь сменить тему, переключить внимание. Саша громко рассмеялся, и Матвей, который в основном молчал, подхватил его, будто это была шутка всей школы. — Это я тебе скажу, настоящая исто-о-ия! — с хохотом отозвался Саша. — В прошлом месяце какой-то умник просто взял и оторвал дверь от крепления! Наверняка заметил, что внизу проёма болтается кусочек? Я взглянул на кабинку и увидел этот несчастный остаток двери, который явно держался на честном слове. Смеясь, я подумал, как же это нужно было додуматься! Какая же страшная сила понадобилась бы для такого акта! Это место, похоже, не поддается никаким объяснениям. Хотя, возможно, это было лишь моё преувеличение. — И куда же он её дел? — поинтересовался я, искренне удивляясь. — А фиг его знает! — отозвался Саша с незамысловатой искренностью. — Того умника до сих пор ищут… и дверь тоже. В этот момент за нами раздался голос, словно из ниоткуда: — Кто тут шепчется? Обернувшись, Мы увидели Риту. Её взгляд отдавай хищничеством, а губы сомкнулись в тонкую полоску, от которой у меня чуть пересохло в горле. — Рита? Чего тебе надо?! — воскликнул Саша, его голос от неожиданности стал чуть громче. — А вы что делаете? — снова спросила она, склонив голову на бок, как будто искала правду. — Новенького мучаете? И снова эта дурацкая дверь… — Хихиканье звучало зловеще — Я тебя давно подозреваю, Блондин, — и она указала на Матвея, словно делая упрёк. — Я не делал этого! Отстань! — искренне возразил Матвей, сердито сверкающими глазами обращаясь сначала к ней, потом к Саше. — Как же не делал? — ехидно улыбнулась Рита, её слова скрывали ехидную уверенность. — Только такой «умник», как ты, мог совершить такое. Она явно подслушивала наш разговор. В этот момент я понимал, что мне нужно было сделать выбор, принять чью-то сторону. Сторону Саши с Матвеем или Риту, чья мама орудовала в школе как директор-призрак. Я, не задумываясь, выбрал сторону… — Хватит! — резко произнёс я, привлекая всеобщее внимание. Все взгляды тут же устремились на меня с выражением искреннего удивления и любопытства. — Почему ты, вдруг, решила внести свою лепту в наш разговор? — поинтересовался я у Риты с подтекстом. — Нечем занять свои руки, да? — А ты мне не груби, — с нажимом ответила она, глядя на меня с враждебным вызовом. — Чтобы ты знал, моя мама ди… — То, что твоя мама — директор, не делает тебя королевой, — перебил я её, ощущая, как воздух вокруг нас накаляется. Вдруг мой взгляд упал на доску объявлений, висящую на стене коридора, и я сам не понял, как меня туда притянуло. Я подошёл ближе, изучая два тревожных объявления о пропаже детей. «Пропал ребёнок: Панамарёв Александр, 12 лет. Пропал 13 декабря. Тёмные волосы, коричневая кожаная куртка, карие глаза, синие джинсы.» «Пропал ребёнок: Михалкова Полина, 10 лет. Пропала 2 декабря. Длинные тёмные волосы, голубые глаза, красный пуховик.» Под каждым объявлением красовались номера родителей и местного участкового. — Какое сейчас число? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Сегодня 15 декабря, — ответила Рита, будто не замечая моего волнения. — А что? — спросила она с нескрываемым интересом. Я проигнорировал ее вопрос, чувствуя, как внутри всё сжимается от неприятного предчувствия. — Вроде 15… Саша из 5-б пропал два дня назад: пошёл домой по короткой тропинке через лес и не дошёл. Полина... — Уточнил Саша. Он внезапно замолчал, его лицо потемнело. — В её случае есть свидетели. Одна бабка, живущая на краю села у леса, слышала, как кто-то вдалеке кричал. Она это слышала, когда чай пила. Мой батя сейчас с Дядей Стёпой их ищут, весь лес исходили… Они как будто в норах прячутся, эти похитители. Рита сжала кулаки, ее губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Она, казалось, не дышала, впитывая каждое слово Саши, словно пытаясь угадать, какая участь ждет её саму. — Чего от темы отошли, а? — проговорила Рита, ее голос дрожал от неловкости. Она металась взглядом между доской и мной, словно искала спасения. — Как раз не отходили… — резюмировал я, заметив, как она сжимает кулаки, ее пальцы побелели от напряжения. — Ты, видно, боишься, что маньяк где-то рядом, верно? — Ничего я не боюсь! — отмахнулась Рита, хотя её голос дрожал. — Боишься, — настаивал я, медленно приближаясь к ней. — В школе ты такая могучая, твоя мама прикрывает тебя, но как насчёт случаев, когда ты будешь следующей? Может, позовёшь её? Видишь ли, школа будет далеко... — Я шагал к ней, и она отступала к стене. В её глазах появилось выражение страха. — А если ты останешься одна? — Н-не угрожай мне! — прошипела она, но в её голосе уже звучали нотки растерянности, а спина оказалась плотно прижатой к стене. В этот момент я понял: наше маленькое противостояние достигло новой черты, и это было лишь начало. Саша подошёл ко мне и тихо произнёс: — Дима, на тебя все смотрят… — Пусть смотрят, — отмахнулся я, не отворачивая взгляда от Риты, чувствую, как напряжение растёт. — Я не угрожаю, я спрашиваю тебя, — сказал я, шаг за шагом приближаясь к ней. — Когда он тебя схватит, потащит в чащу, возможно, привяжет к дереву и начнёт измываться, что ты сделаешь? Позовёшь маму? Она справится с похитителем и исключит его из школы? Разве ты скажешь: «Моя мама — директор!»? — Я смотрел ей в глаза, и, похоже, она не ожидала такого поворота. — Просто имей в виду: когда-нибудь мамы рядом не будет. Не будет того, кто мог бы тебе помочь. — Я на мгновение замер, всматриваясь в её испуганное лицо, потом продолжил, сделал шаг назад. — Пересмотри своё положение в данный момент. Я отошёл и повернулся к Саше: — Ну что, расскажешь, как это всё происходило? Введёшь в курс дела? — спросил я, готовясь к новому погружению в неведомое. Саша кивнул, его лицо снова стало серьёзным. Он прислонился к стене и приготовился рассказать. Я уже собирался подойти к доске, чтобы ещё раз взглянуть на тревожные объявления, когда внезапно резкий звонок прогремел по коридору — урок начался, и наши мысли поглотила школьная рутина. — Ладно, пошли, — сказал Саша, потянув меня за собой к двери. — Обсудим всё позже, когда учителя не будет у доски. Мы с ним шагнули в класс, и я вновь крепко сжал свою тетрадь, ощущая, как шум и гам коридора постепенно затихают, уступая место столь привычной, но в то же время давящей атмосфере занятий. Я не мог избавиться от ощущения, что за пределами школьных стен происходит нечто большее, нечто, что жаждет быть раскрытым. Мы заняли свои места, и я задумался о том, что нас ждёт впереди...