Евангелие Z. Господи, яже и во многия грехи впадшая жена

- Слушай, а тебе не кажется, что этот новый гость твой совсем атмосферу портит? – спросил один абсолютно современный человек у другого, попивая крафтовое пиво из большой кружки. - Да хрен его знает. Сидит, молчит. Даже не улыбается. Похоже, его мы вообще достали. – пытался перекричать рэп из колонок второй. - Интроверт, полюбэ. Может, скажем ему – не хочешь, не сиди? А то ещё и взгляд у него какой-то такой, будто осуждает нас. - Да ладно тебе, взгляд как взгляд. Он на нас вообще почти не смотрит. В стену пялится, как кот. - А кто он вообще такой? Я его раньше здесь не видел. - Да и я тоже. Наверное, кто-то из универа. Судя по харе, ему за тридцатник, значит, наверное с вечерки. Или нагоняет молодость. - Тихо! – взвизгнул первый с гнусным ехидством в голосе – Смотри, кто заявился. Вот эта-то его порадует, ха-ха… В дверях под гомерический хохот и свиные визги появилась девушка на тяжёлых танкетках, в коротких шортиках и кроп-топе с какой-то вульгарной фразой на нём. Длинные дреды разных цветов, пирсинг на пупке, губе и в носу, яркий макияж в тёмных тонах. И абсолютно опустошённое, печальное лицо скрывалось за этими слоями краски. Кто-то в компании чуть ли не захлопал в ладоши. - О, припёрлась! Ты хоть с губ-то утёрла, что от прошлого осталось, шкура? - Смотри-ка, как выхаживает! Прям к тому душниле прётся! Эй, ты так не радуйся, он судя по всему, вообще по мальчикам! - А кто она вообще? – спросил второй у первого – Опять с первых курсов? - Да её все вписки знают. Мария какая-то там, забыл фамилию. Но мы её прозвали Машка-промокашка, ну, сам понимаешь, почему. У этой вообще стыда нет, она везде даст и любому, и на халяву и за деньги. Нимфоманка, наверное. Только давно её не видел. Что-то она в последнее время и на пары не ходит, всё где-то в стороне. Как-то видел, как стоит и ревёт у туалета. - Небось, слишком жёстко её поимели, вот и от боли ныла. – пожал плечами второй – Э, смотри, она и сейчас ревёт! Э-э-э, погляди, она ж перед этим на колени упала! Как быстро переходит ко вкусному! - Ну, душнила, готовься! – рассмеялся первый – Эта глотает по самые… «Душнила» молча сидел, даже не обратив внимания на комментарии других. Он вообще странный был, этот душнила. Непонятно с какого курса, непонятно, кто его пригласил. И все по разному описывали его внешность – кто-то видел хилого ботана в очках, кто-то мускулистого соседа по беговой дорожке, а кто-то смотрел на него и видел что-то крайне знакомое, но забытое. Что было это крайне знакомое, «кто-то» так и не понял – связал длинные волосы Душнилы с хиппи-культурой и решил, что он наверняка торчок. - Эээ, слыш, а что-то она низко полезла… - шепнул первый – Эй, Машка, ты там вообще коньки сдвинула, то, что ты ищешь, выше находится! - Да отстань ты от неё, у бабы фут-фетиш! - Не, ну от неё я мог этого ожидать, она ж вообще грязи не боится. Сам видел, как она унижалась порой, чего ей только не совали… Машка, харе реветь, сама видишь, он не возбудился от твоих массажей! К главному блюду переходи давай! Крики студентов слились в единое пастиччо. Девушка дрожала на полу и ей казалось, больше на вечеринке никого нет – только она и тот, кого называли душнилой. Но девушка знала – у Него есть и другое прозвище. Она знала о Нём очень мало, только то, что приходило из популярной культуры да от рассказов старшего поколения, она долгое время ненавидела Его – ведь Он был такой несправедливый и так всех ограничивал, запрещал свободно любить, а ведь сам говорил о любви, Он был такой старомодный и такой странный, девушка и не понимала порой, почему о нём всё ещё говорят не только в контексте юмора… И когда она шла сюда, то ожидала, что будет рассказывать о том, как её заставили, как приучило общество, как у неё нет другого способа зарабатывать деньги, как угнетал бы её обычный моногамный брак… Сейчас она забыла все те аргументы, что вертелись у неё на языке. Он настоящий. И её выбор был только на её совести. - Ты, это, Господи, не думай… - промямлила она – Я в книге читала про такое. Ну, в этой, Твоей книге, только Ты меня извини, я детскую версию взяла, во взрослой язык какой-то трудный… Ты, это, не думай, я не хотела ничего такого… Не, ну я понимаю, что это странно как-то, на фетиш похоже… - Зачем ты пришла ко Мне, дочь моя? - Ух ты, «дочь моя», как прикольно! Меня так никогда не называли! Ну, я не знаю… - Ты знаешь. - Да. Прости меня. Прости, я знаю, Ты меня ненавидишь, но прости, пожалуйста! Нет, можешь не прощать… Боже, если Ты действительно всё видел, то Ты и те случаи видел, получается… А-а-а, как гадко! Как гадко, как я могла! Я хочу умереть, я хочу умереть, лучше бы я и не рождалась! - Не говори так. Я умер за тебя. Иди и не греши больше. Девушка подняла заплаканное лицо, вся её подводка потекла вниз чёрными струйками. - Спасибо. – прошептала она, и это был как будто совсем иной голос, что она сама от себя раньше не слышала – Я постараюсь. *** - Ты слышал о чём они там с Машкой языком чесали? – спросил второй, возвращаясь после вечеринки домой, покачиваясь от количества выпитого. - Да хз, я как будто оглох в этот момент. Наверное, она ему свои услуги на потом предлагала. Только видел, как ушла такая довольная, радостная. Уж не знаю, чего она там ему наобещала такого. Но я её такой счастливой никогда не видел. Даже после оргазма. Мне даже неловко как-то стало. Как будто я в чём-то виноват. - Да в чём ты виноват, если она сама на всех прыгала? - Прыгала, да… Но всё равно как-то мерзко… - Ты уж в ханжество не уходи. Ей самой нравилось, тебе нравилось, чего тут такого? - Не знаю. Не хочу об этом думать. Узнаю, кто пригласил Душнилу и ему скажу, чтоб больше этого здесь не было. От него как-то стыдно постоянно. К радости обоих студентов, тот, кого называли Душнилой, больше не появлялся на их вечеринках и не портил атмосферы.