Умри, пожалуйста

Какие же парни в 2 часа ночи станут кричать, плакать, кидаться вещами, посудой? Конечно же Ким Сынмин и Хван Хëнджин. – Тварь, ненавижу тебя, поскорее бы я сдох, – кричит Ким, кидая очередную фарфоровую тарелку в Хвана, но тот уклоняется, и тарелка разбивается о стену на мельчайшие кусочки. Точно так же, как и сердце самого Кима – ты загнал меня в жуткую депрессию из-за своей измены, ты извинился, умолял меня простить тебя. Я тебе поверил, а ты вновь разбиваешь мне сердце, – у Сынмина начинается истерика, и он берёт в руку нож – ты просто не понимаешь, какого мне сейчас. Я устал, – пальцы сжимаются всё крепче, а слезы так и текут. У Сынмина красное лицо, красные глаза – пожалуйста, дай мне умереть, – Хван терпеливо ждал, пока Сынмин договорит свою речь, а после у него сорвало крышу. – Да ты сам то не лучше, – у Хёнджина сжимаются кулаки, пальцы становятся бледными – что ты для меня сделал? Ни разу милого слова не сказал, – Хвана это задевало, для него это было действительно важно – в наших отношениях всё делал лишь я. А ты хоть застрелись, я и слезу не пущу, – у Сынмина потихоньку разжимаются кулаки, но нож всё же остаётся в руке – мне плевать на тебя, на твои чувства. Я готов всю жизнь разбивать тебе сердце, пока оно не остановится, – его терпение лопает, а сердце быстро стучит – да если бы не я, ты бы там и остался со своим отцом, – у Сынмина слëзы потекли ещё быстрее, ведь Хван знает, что надавил на больное – я убил его. Я испачкал свои руки его кровью. Скажи мне спасибо за то, что помог тебе жить лучше. – Ты просто самый ужасный человек, – у Сынмина подкашиваются ноги. Ему хочется поскорее лечь в могилу, чтобы никто не доставал его, а особенно не разбивал его и без того больное сердце – да, мой отец был алкоголиком, но он был единственным, кто оставался у меня. Я тебя не просил об этом, но ты просто ворвался к нам домой. Всё было спокойно, но сидя в комнате, я услышал выстрелы. Затем выйдя из комнаты, я увидел, как отец истекает кровью. А в районе груди у него 5 пулевых ранений, – Ким крепче схватил нож – а над ним стоял тот человек, которого я безумно любил, – он резко замахивается и кидает нож в Хëнджина. У того лезвие задевает плечо, а крови всё равно вытекает много – а сейчас, я тебя терпеть не могу. Лучше бы я никогда тебя не встречал, блевотная мразь, – на последних слова Ким закричал и снёс всё, что было на столешнице. – Ты делаешь это всё из-за того, что я просто изменял тебе несколько раз? – держась за плечо, еле проговаривает Хван – да ты конченная сука. Так уж и быть, у меня помимо тебя есть много девушек, которые смогут спокойно удовлетворить меня. Ты просто никто для меня. И был никем, – Хëнджин хватает из кармана пистолет, которым убил отца младшего, и стреляет Сынмину сначала в ногу, а затем в бок. Сынмин начинает истерично кричать и бить кулаком полку – кричи сколько хочешь, ты всё равно умрёшь, – Хëнджин толкает стул в Сынмина, углом спинки попадая прямо в раненную ногу Кима, из-за чего тот начинает спиной скользить по дверце столешницы – пожалуйста, попади в рай, – он начинает уходить и пинает парня, истекающего кровью – тогда мы точно не встретимся, шлюха, – он кидает напоследок Сынмину бинт и уходит, захлопывая дверь. – Сука, как же больно, – тем временем Ким не может даже пошевелиться. Телефон у него в комнате, а добираться туда в таком состоянии очень трудно – может, будет лучше, если я умру сейчас, – посидев так, он начал стонать и шипеть от боли, так что потянулся за ножом, чтобы ускорить свою смерть – ну наконец-то, пока, дьявол, – Сынмин берёт во вторую руку нож и протыкает себе живот, из-за чего кричит, как только может – хорошо, что тут отличная звукоизоляция, – он еле выговаривает это и отключается.

***

Повсюду слышится чужой голос, и его кажется много. Пахнет как-то очень знакомо и в то же время неприятно. Сынмин еле как открывает глаза и начинает слышать пульсометр. Он издаёт очень медленные и редкие звуки. Кажется, Ким скоро умрёт. Но если он тут, то как его нашли, и почему он не умер у себя в квартире? Тут в палату заходит врач, а Сынмин даже лица разглядеть издалека не может. – О господи, вы очнулись! – девушка подбегает к Киму и настраивает ему аппаратуру, в случае, если он до конца очнётся – медсестра, пожалуйста, подойдите сюда, срочно. Тут слышится, как по коридору на каблуках почти что бежит медсестра. Далее открывается дверь в палату, забегает молодая и очень красивая девушка, возраста Сынмина. Тут она резко останавливается и закрывает рот рукой. – Минни? Боже, мой любимый младший брат - потеряшка, – у неё по лицу рекой бегут слëзы, а она тут же бросается к парню, судорожно обнимая его. В то время, как та девушка осторожно удаляется из палаты, дабы не мешать, – что с тобой случилось, бедный мой. Покажи мне, прошу, – она с надеждой смотрит на него и глазами показывает на живот парня, – надеюсь, это не то, о чем я подумала, – видно, что она еле как сдерживает новый приток слëз и потихоньку опускает одеяло. То, что она увидела, повергло её в сильнейший шок – что... Минни, что случилось с тобой? Кто тебя так? За что вот так жестоко?.. – по её лицу вновь потекли слезы. Уже водопад из слëз. – Я сам, – он еле говорит, и то очень тихо, что его еле слышно. – Ты бы не смог... Нет, ты не такой, я же знаю тебя с самого детства, – она спускает одеяло до ног брата и ужасается ещё больше – в тебя стреляли... – у неё начали трястись руки – у тебя есть любимый человек, я знаю. Он позвонил в скорую помочь и сообщил, что ты истекаешь кровью, но сам он не может помочь, так как в другом городе. Я не знала кто звонит, – она смотрит ему прямо в глаза. В его уставшие и полумёртвые глаза – я не знала, с кем это случилось, но теперь всё знаю... И мне больно, дико больно. – Что... Любимый? В другом городе? – Сынмин сразу понял, о ком она говорит, и его пульс участился – нет, нет, он не... – Я понимаю, ты не веришь, что он позвонил сюда, потому что вы поссорились, но это так, – только Ким собрался продолжить то, что говорил, но она вновь перебила – и да, прости, что ушла от вас. Я устала тогда терпеть отца... Знаю, что не лучшее время для таких разговоров, но, – она просто не выдержала и облокотилась о тумбочку и начала рыдать – я знаю, что его убили. Мне было так плохо, когда я узнала об этом. Он ведь был на самом деле очень хорошим и любящим отцом, но после смерти матери он спился... Мне очень жаль, – она хотела продолжить, как Ким начал пальцами легонько бить её по руке, чтобы та обратила внимание на него, но она лишь посмотрела на него и продолжила говорить об отце и их прошлом. у Сынмина больное сердце. Оно не выдерживает, когда говорят о его прошлом, а особенно о матери и об отце. Его сестра уже была не в этой вселенной, и даже не слышала, что на пульсометре стал пропадать пульс. У Сынмина была паника, шок, истерика, испуг. Это всё максимально негативно влияло на его сердце.

____へ_____________︿________.

Пульса больше нет, сердце не бьётся, Ким не дышит. Сестра не заметила этого, серьёзно? Она рассказывала это всё с закрытыми, в то же время заплаканными глазами... Сынмин умер. Это именно то, чего так сильно жаждал Ким... – Я устала от этого, – она уже собиралась продолжить, как вдруг, украдкой посмотрела на Кима и ужаснулась. От него ни шороха, он лежит без малейшего движения. Она перепугалась и посмотрела на пульсометр. Там была ровная линия. Писк. Она смотрит на Сынмина, и ей кажется, что у неё в ушах до сих пор его милый, всё такой же детский голос... Всё расплывается, а она теряется в пространстве. В палату забегают врачи с аппаратурой, двое поднимают Чиу Ким и уносят её подальше. А она смотрит вслед на мёртвое тело его родного брата. Ким Сынмина. – Он умер?..

***

– «Что вы говорите? Скажите ещё раз, кто вы?» – «Я – Чиу Ким. Старшая сестра Ким Сынмина. Я хочу вам кое-что сообщить». – «Хорошо, я выслушаю» – в этот момент Хван сглотнул, идя вечером в переулке между домов, и приготовился к худшему. Сынмин умер не той смертью, которой так хотел умереть. – «Мой брат, по совместительству ваш бывший парень погиб. Он скончался в больнице №137. Мне самой очень жаль» – и тут у Хëнджина замерло сердце. Он остановился. – «подождите, как это умер... Он сказал вам что-то перед смертью?» – «нет, его сердце просто не справилось. Я виновата в этом. Похороны через 2 дня, выбор за вами идти или не идти. До свидания» – Это я виноват... – не успел сказать в трубку Хван. Он повернулся к дому лицом и со всей силы ударил кулаком в стену. У него потекло много крови, но ему было плевать. Он упал на колени и взял себя за волосы и начал рыдать – я конченный идиот. Сукин я сын. Кто меня просил срываться на нём? Я не мог себя контролировать, что со мной было... Сынмин, щеночек мой, прости меня, я знал, что ты хотел другой смерти. Со своим любимым человеком... Я был рождён для тебя. Для того, чтобы умереть с тобой и исполнить твою мечту. Но я, чëртов подонок, отправил тебя одного в это ужасное место.

***

Наступил день похорон. Пришли все родственники. Чиу глазами искала незнакомца, но не могла найти. Всё было безнадёжно, ведь он не явился даже под конец. Что-ж, пусть будет так. В новостях показывали, что зафиксировано очередное самоубийство на этой неделе. Рядом с телом был найден пистолет, в котором были такие же пули, которые нашли в теле Кима. На похороны Хван Хёнджина никто не пришёл. В общем то, их и не было. Ему заказали самый ужасный гроб и похоронили в другой части кладбища, дабы духи парней заблудились и перестали искать друг друга. К сожалению, все мы знаем, что даже на том свете эти двое не встретятся. Ким Сынмин в раю, а его убийца, по совместительству любимый человек в аду.