Игра в имитацию

Том сидел в полутьме спальни Гарри в одном шёлковом халате. Поскольку кресло стояло под окном, на него падал лунный свет, пока сам Поттер спал. Как только чары вейлы рухнули, они ощутили усталость после ритуала Госпожи и вернулись в поместье. Том не помнил, как оказался голым в кровати будущего отца его детей, но проснулся уже как час и просто сидел, глядя на спящего гриффиндорца. Несмотря на свои чувства, которые Том не мог понять, ведь по сути Гарри был его врагом, Слизерин не смог бы убить Поттера. И дело не в сделке, а в проклятом сердце. Гарри спал абсолютно спокойно. Доверял своему врагу. Именно Том сделал его сиротой, а Гарри ему подарил сердце. От этого понимания Том тяжело вздохнул, а в следующую секунду почувствовал на себе чужой взгляд. Гарри подпёр голову рукой и наблюдал за Томом. Точнее, за его силуэтом. — Ненавидишь меня? — ухмыльнулся Гарри. — За то, что очеловечился? За чувства? За то, что смерть одного убьёт и второго? — Я злюсь на себя, — честно ответил Том. — Гарри, Флёр открыла наши сердца, но я — это я! Я не стал более добрым, сочувствующим. Я готов убить и пойти по головам, если придётся. А мне придётся. — Знаю, — спокойно ответил Гарри и прилёг на подушку. — Я не смогу переделать тебя, а ты не сможешь переделать меня. — Только попробуй кого-то защищать ценой собственной жизни. Угроза Тома вызвала улыбку на лице гриффиндорца, а сердце сделало кульбит. — Мы остались прежними для всех. У меня неконтролируемые приливы ярости, я упрямый, подозрительный, а ты считающий всегда себя правым, оттого желаешь, чтобы всё было по-твоему. Ты агрессивный. Вспыльчивый. Хитрый манипулятор. Но мы оба друг к другу относимся не так, как ко всем. Том, вспомни, как я три месяца не говорил с Гермионой из-за «Молнии», которую она отдала МакГонагалл, считая, что она проклята. Вспомни, как я ненавидел Рона на четвёртом курсе, когда он бросил меня. Но я их простил. — Они не убивали твоих родителей. Не пытались убить тебя. И не восстанавливали душу за счёт твоей магии, — заявил Том холодным тоном, однако сердце бешено стучало, боясь услышать слова ненависти. — Твоя душа была разорванной. Мерлин, Том, если бы ты был вменяемым, то не стал бы параноиком. Конечно, приказать василиску убить двенадцатилетнюю девочку низко… — Стоп! Я не убивал Миртл Уоррен намеренно. Моё первое убийство — именно от моей палочки — это Реддлы. С Уоррен было иначе. Я пришёл в туалет, считая, что все пошли ужинать. Кто же знал, что она там рыдала весь день? Я не интересовался жизнями рейвенкловцев, особенно гряз… магглорождённых, — Гарри улыбнулся, радуясь, что в его глазах Том пытается выглядеть лучше, чем есть на самом деле. — Я вызвал василиска с целью нападения на магглорождённых — но не убийства. За полгода моего общения со змеем, я отправил всего троих в Больничное крыло с оцепенением. Хотел насолить Дамблдору за то, что он не давал мне и шанса быть лучше. Он сам даёт тебе клише. Гарри, не будь ты героем, то стал бы тем, кого нужно уничтожить. С твоим-то потенциалом! — Я обычный. — Обычный?! — рыкнул Том. — Кто тебе это внушил? Дамблдор? Гарри, у тебя потрясающая беспалочковая магия с рождения. Ты ловец. Философский камень счёл тебя достойным и явился тебе в 11 лет! Ты убил василиска в 12 лет! Ты научился вызывать телесного Патронуса в 13 лет. В 14 лет ты стал самым юным победителем Турнира Трёх Волшебников в истории магии! Ты был избран уничтожить меня самой магией. Ты Повелитель Смерти! Ты себя недооцениваешь. — А ты себя не переоцениваешь? — засмеялся Гарри. — Нет, — самодовольно хмыкнул Том. — Вернёмся к Миртл, — улыбка с лица Гарри сразу же исчезла. — Открылась кабинка, а василиск как раз слушал мой приказ. Всё случилось мгновенно. Но поскольку змея призвал я, а я наследник Салазара Слизерина, то он считался моим оружием по законам магии. Я решил проверить заклинание крестражей. Пойми, Гарри, у меня самого не хватало решительности убить, а тут подвернулся случай. И всё — крыша поехала. Голоса в голове постоянно говорили, что меня пытаются убить, что я не достойный, что ничего не добьюсь, что мой отец меня хотел убить ещё в утробе. Его крестраж заставил разум полностью помутнеть. Я отдавал себе отчёт в поступках и не отдавал одновременно. — Значит, ты не приказывал убить Миртл? — восторженно спросил юноша. — Чистая случайность, — честно ответил слизеринец. — Том, я ведь полюбил тебя вменяемого. Это здоровые отношения. Не привычка. Магия вейлы это подтвердила, а если тебе нужно время свыкнуться с тем, что ты влюблён в меня, то я тебе его даю. Том фыркнул, ведь ему подачки не нужны. Он поднялся с кресла, сбросил халат на пол и, как хищник перед нападением, грациозно подошёл к кровати, сбросил с Гарри одеяло, ухватил его за ногу и потащил к себе, заставляя гриффиндорца возбудиться от предвкушения. — Мне не нужно время, Гарри Поттер, — прошипел на парселтанге маг. — Я хочу, чтобы ты понял, что если ты сейчас станешь моим, то я буду резать заживо тех, кто захочет тебя у меня отобрать. — Звучит ужасно страшно и возбуждающе. — Знаешь, — Том прошёлся рукой от пупка к горлу парня, сжимая его, — мне нравится, как моя душа повлияла на тебя, а то ты так бы и рос прислугой: Гарри, отыщи философский камень; Гарри, убей василиска; Гарри, стань четвёртым Чемпионом; Гарри, не пререкайся с Амбридж; Гарри, достань воспоминание; Гарри, пожертвуй собой ради других, — пальцы Тома отпустили горло, очерчивая губы брюнета. — Спасибо. Том хмыкнул, ухватил болезненно парня за волосы и накрыл грубым поцелуем губы Поттера, который был только рад ответить. Когда Том почувствовал несмелые касания рук парня к его плечам, он сразу хотел завести их над головой Гарри, но отмёл эту мысль. — Гарри… — Том не хотел лукавить. — Я не привык к касаниям. — Я тоже. Парень забросил ногу за спину Тома и прижал того ближе, заставляя их члены прикоснуться друг к другу. Электрический разряд прошёлся по телу обоих, заставляя любовников застонать. Страсть нахлынула с новой силой, и Том снова припал к желанным губам, которые неистово отвечали. Гарри нравилось касаться Тома. Ощущать его тёплого на себе. Тереться эрекцией об эрекцию, из-за чего слизеринец шипел, будто василиск. Гарри резко перевернул Тома, оказываясь сверху, чем удивил мужчину. Поттер нежно прикоснулся ладонями к груди Тома, поглаживая её. — Тактильность не твой конёк, — хмыкнул Гарри, опускаясь к члену Тома. Том улыбнулся, а в следующую минуту прикрыл от наслаждения глаза. Губы Гарри сомкнулись на сочащейся предэякулятом головке, чей вкус возбуждал Поттера до той степени, что пришлось пережать член у основания, чтобы не кончить раньше времени. Язык Гарри играл с уздечкой, а рот вбирал яйца Тома, а после возвращался к уретре, чтобы протолкнуть в неё кончик языка. Том не понимал, как он мог столько лет отказываться от такого блаженства. Его тело будто принадлежало не ему, а Гарри, который будто знал каждую эрогенную точку на его члене. Жаркий рот гриффиндорца не переставал работать. Слюна Поттера текла по подбородку, руки сжимали член и яйца Тома, а язык и губы пытались свести его с ума. Том ухватил Гарри за волосы и начал интенсивно насаживать на свой член, ведь уже предчувствовал оргазм, который накрыл его с головой. Том вскрикнул, кончая, при этом удерживая голову Гарри. Поттеру ничего не оставалось, как проглотить семя, пусть половина и потекла по подбородку. Учитывая, что это первый в жизни оргазм Слизерина, то он его долго не отпускал, заставляя тяжело дышать. Гарри хмыкнул, пытаясь отдышаться, но остался довольным. Даже сперма на лице не смущала. Поттер нежно поглаживал часто вздымающуюся грудь слизеринца и наслаждался его настоящим выражением лица, которое отражало удовлетворение, блаженство и умиротворение. Том резко поднял своё тело, прижался спиной к изголовью кровати, при этом Гарри держался за его плечи, зная, что это не завершение вечера. Собственное семя на лице Гарри почему-то влекло. Том не понимал почему, но его язык уже слизывал сперму, а после подарил благодарный, глубокий поцелуй, в котором их языки встретились как равные. Том прикоснулся рукой к члену Гарри, который охнул, желая разрядки. Глаза Тома на мгновение стали алыми, а после снова темнее ночи, что нравилось Поттеру. — Держись за меня, — приказал слизеринец. Гарри обнял Тома за шею и нежно поцеловал, пока одна рука Тома сжимала член, а вторая играла с дырочкой сфинктера. Гарри расплылся в хищной улыбке, пока Том победно смотрел за выражением лица парня, чтобы ничего не упустить. Гарри сильнее прижался к Тому, вылизывая его шею языком. Между телами почти не осталось пространства, из-за чего Том едва вынул руку, чтобы шлёпнуть ею ягодицу Гарри. — Тебе нужно кончить, — говорил Том, проталкивая палец в сфинктер. — До того, как я войду в тебя. Или ты хочешь быть сверху впервые? — То есть, в этой позе? — тяжело дыша, спрашивал Гарри, ведь палец Тома зацепил простату. — Мерлин! Том! Слизерин хмыкнул и добавил второй палец, стимулируя бугорок. Гарри застонал, глядя прямо в глаза Тома. Победа и гордыня читались в чёрных омутах, которые пронзали сердце гриффиндорца. — Знаешь, Гарри, — шипел Том, играя пальцами с головкой члена партнёра, при этом его пальцы играли с простатой, заставляя Гарри стонать и двигать бёдрами. От этого зрелища Слизерин и сам возбудился, — льва приручить можно легко и он будет покорным, а без хозяина может погибнуть в природе. Змея же танцует под дудку, но стоит музыке перестать играть, она становится хищником, желающим наказать мучителя. Улавливаешь суть, львёнок? — Том укусил Гарри за шею, и в то же мгновение Поттер кончил. Пальцы Тома с двух сторон доставляли настолько невероятное удовольствие, заставляя все волосы на теле становиться дыбом, а мурашки не могли найти конкретного места, чтобы успокоиться, что неподготовленное до секса тело изверглось. Гарри и не желал успокаиваться, наслаждаясь ласками Тома. — Ты змей, — тяжело дыша, но по-прежнему глядя в глаза Тома, говорил влюблённый и покорённый Поттер, — а я лев. Я никогда тебя не приручу, а ты меня смог, да? — Нет, моя прелесть, это было сказано не о нас, — ухмыльнулся Том. — Ты без меня погибнешь, Гарри. Пока жив Дамблдор, тебе не выжить. Я же могу играть по его правилам, а когда музыка закончится, нанесу удар. Гарри улыбнулся, ведь обещание защиты грело душу, и накрыл губы Тома своими, позволяя пальцам волшебника играть и дальше с его дырочкой, пока сперма между телами липко скользила. Том хмыкнул и поднёс свою испачканную в сперме руку к своему лицу. Он бесстыже слизал оргазм Гарри, а после поцеловал возбуждённого парня. Да, Гарри возбудился от действий Тома, а Том возбуждался от любящего и обожающего его Гарри. Он и сам хотел подарить тепло юноше, но пока не знал, как, поэтому делал то, что подсказывало сердце. Том что-то прошептал и Гарри ойкнул от неожиданности. Внутри стало легче и холоднее. Заклинания очищения и смазки Том прошептал на «П» без палочки. Поттер только улыбнулся, приподнял бёдра и начал медленно опускаться на заинтересованный в продолжении банкета член. Им не нужны были слова, только взгляды. Они понимали друг друга в тишине и тьме так, как люди не понимают друг друга после заготовленной логичной речи, сказанной под солнцем. Гарри тяжело дышал и лбом прижался ко лбу Тома, ища опору. На плечах Тома точно останутся синяки, ведь Поттеру было непривычно пускать что-то внутрь. Том внимательно всматривался в лицо Гарри, чтобы прекратить всё, если гриффиндорцу будет неприятно. Однако, когда Гарри полностью сел на член, то улыбнулся. Чувство наполненности ему нравилось, ведь член Тома ему нравился, а самого Тома он обожал. Слизерин накрыл губы парня, а после его язык спустился к кадыку. Адамово яблоко было обласкано, как и вся шея. У Гарри мурашки прошлись по телу. Эрогенная зона была найдена, задета и Поттер медленно поднялся и опустился. Затем снова. Снова. Снова. Пока тела не коснулось желанное наслаждение. — Двигайся, львёнок, — шептал на ухо Том, помогая Гарри держать темп. Чем дольше Гарри находился на члене Тома, тем интенсивнее двигался, ведь каждый удар по чудо-точке заставлял желать получить оргазм, а чтобы его получить, нужно хорошо потрудиться. Том ухватил Гарри за бёдра и начал помогать ему. Два мокрых и липких от ласк тела желали разрядки. Чем быстрее руки Тома заставляли двигаться Гарри, тем быстрее чувство реальности покидало обоих. Внутри Гарри было тесно и хорошо, а Гарри нравилось, как член бьёт по простате. Гарри накрыл губы Тома, страстно целуя, и в этот же момент кончая. Его тело пронзили судороги наслаждения, из-за чего парень не мог себя контролировать, а его тело застыло в одном положении. Том не смог возмутиться, ведь из-за судорог Гарри, стенки сфинктера сократились и сжали его член несколько раз сильнее обычного, из-за чего слизеринец кончил внутрь Гарри, обнимая в ответ. Оба так и сидели в обнимку минут пять, пытаясь восстановить дыхание. — Кричер подготовил хозяевам джакузи, — послышалось в воздухе. Том и Гарри улыбнулись и переглянулись. Нежные, блаженные поцелуи в губы не прекращались. Гарри не хотелось отпускать член Тома, а Тому покидать жаркое убежище, но возбуждённость прошла, наступило чувство покоя, когда нужно просто отдохнуть. — Идём, — улыбнулся Том, заставляя Гарри слезть с него. Взявшись за руки, молча прошли в комнату с джакузи, нырнули в воду и оба выдохнули. Пока они шли по коридору, то из задницы Гарри вытекала сперма, она текла по ногам, пачкая и пол, и парня, но Поттеру нравилось принадлежать Слизерину. — Кричер, принеси приглашение и виноградного сока, — приказал Гарри, вынырнув и разместившись напротив Тома. — Если я буду на собраниях делать так, — глаза Слизерина снова сверкнули алым цветом, пока его пальцы ног поднимались от пальцев Гарри вверх по ноге до самого паха, поглаживая яйца с членом, — тебе будет приятно? — Да, — расплылся в улыбке Гарри, — но это не этично. — К Мордреду этику, — хмыкнул Том. — Я и руками могу сжимать твой член, если ты сядешь рядом. — Извращенец, — засмеялся Гарри, поглаживая рукой ногу Тома. — Сок, — Кричер подал обоим по стакану, которые мужчины тот же час осушили. — Приглашение, — Гарри вытер руки полотенцем, которое эльф держал в руке, а после забрал приглашение. — Кричер, который час? — 21:56, хозяин. — Мы опоздали, — засмеялся Гарри. — Можешь пока идти, — эльф исчез. — Что там пишут? — спросил Том, расслабляясь в воде, делая Гарри массаж ног, отчего гриффиндорец таял. — День рождения начался в 21:30, — оба мага сразу же засмеялись. — Рон пишет, что это маггловское кафе для ЛГБТ-пар «Персик». — Ммм, ты любишь персики и такое же мыло, — улыбнулся Том. — А ты что предпочитаешь? — Клубнику, — ухмыльнулся Том. — Она тает во рту. — А сок персиков течёт по подбородку, — хмыкнул Гарри, залезая на бёдра Тома, который сразу же обхватил за ягодицы парня, — а после на грудь и пах, — Поттер облизал свои губы, и Том тут же накрыл их своими, увлекая в жаркий поцелуй. — Ты выиграл, — признал Том, заставляя Гарри сиять. — Адрес в приглашении есть. Рон пишет, что будут только те, кто знают правду. Блейзу сказали, я так понимаю. И в конце есть пожелание, — Гарри развернул приглашение, чтобы и Том с ним ознакомился. — Тогда не будем терять времени, — засмеялся Том. — Кричер, подготовь нам одежду. — Думаешь, на тебя здесь что-то будет? — Гарри, ты видел, как Орион одевался в молодости? Или как одевался Альфард? Кричер, нам нужны гардеробы Ориона и Альфарда. Идём. Гарри поверить не мог, что Том знал о гардеробах Лордов древнейшего и благороднейшего Рода, а он так и не поинтересовался ими. Вещи Альфарда имели размер Гарри, а вещи Ориона — Тома. Глядя на ткань и крой, Гарри понимал, что Блэки жили роскошно, поэтому и бесились, видя кого-то хуже них. Том выбрал дорогие кожаные туфли, чёрные брюки с таким же ремнем, на котором была бляха в виде головы змеи, а сверху надел чёрную рубашку, не застёгивая верхние три пуговицы. Ещё ему нравились отметены на шее после Гарри, хотя у Поттера их было побольше. Пуговицы и запонки были из чёрного опала. Гарри же выбрал попроще наряд: чёрные туфли, такая же футболка и брюки, но ремень, на котором был огромный камень из прозрачного мусгравита, точно притянет взгляды. Перстни на пальцах Гарри каждый день привлекали взор Тома. Когда он проснулся этим вечером, то увидел шкатулку с перстнем. Слизерин каждый день наблюдал, как Гарри надевает на правый указательный палец серебряное кольцо с рубином от Поттеров, на левый указательный палец серебряное кольцо с чёрным алмазом от Блэков и на безымянный палец правой руки серебряное кольцо с сапфиром от Певереллов. Сам же завидовал, ведь не имел колец, будучи вместилищем крестража. Глядя на подарок от Госпожи, Том не мог поверить, что серебряное кольцо с изумрудом самого Салазара Слизерина принадлежит ему. Он надел его на указательный палец левой руки. — Это тебе, — произнёс Гарри, протягивая кольцо с сапфиром. — Их было два. Ты — Певерелл. — У кого из нас сегодня только день рождения, Гарри? — Ты возродился, — напомнил ему Поттер, надевая на правый указательный палец кольцо. — Не включай язву. — Не могу обещать. Улыбки на лицах обоих не сходили с лиц, и оба аппарировали поближе к клубу «Персик». Рон приготовил и специальное приглашение на двоих, поэтому их пропустили без проблем.

***

— Это вообще нормально опаздывать на целый час на собственный праздник? — не понимала Гермиона. — Выходец из магглов, — засмеялся Тео, отрываясь от губ Драко. — Да, это нормально. Это же его праздник, а вечеринку придумали мы. — Так это действительно Тёмный Лорд? — спросил Блейз. — Он больше не Волдеморт, — ответил Рон. — И лучше об этом никому не знать. — Я это понимаю, дорогой, — ухмыльнулся Забини. — Просто это странно. Поттер так пытался его уничтожить, а в итоге воскресил. — Логика и Гарри — почти несочетаемы, — засмеялся Рон. — Знаешь, Грейнджер, а ты нравишься Паркинсон, — решил поделиться Драко, чем удивил гриффиндорку и остальных. — Не в моём вкусе та, кто травила меня в школе и пыталась отдать Волдеморту моего друга. У неё нет шансов. К тому же, я открою закрытый дом утех, и не нужна мне Паркинсон, если я смогу получить кого угодно. — Вот это Грейнджер, — засмеялся Забини. — Хочу тортика, — вздохнул Тео. — Для этого нужен именинник. — А вот и Гарри, — засмеялся Рон, глядя вниз на танцпол. Гарри и Том стояли почти в центре вдвоём, двигаясь в такт, жадно целуясь, виляя бёдрами. Они точно были возбуждены, ведь настоящий пожар между ними заметен невооружённым взглядом. — Думаю, Гарри не хочется помпезности, — хмыкнула Гермиона. — Я написал в самом конце приглашения предложение взять со всех нас Непреложный обет, на что Гарри и Том точно согласились, чтобы наши мысли о Томе были защищены, — хмыкнул Рон. — Торт будет. Главным моим подарком была клубная атмосфера, чтобы они оба отдохнули, наслаждаясь друг другом. — Значит, торт будет ещё не скоро? Аааа, — захныкал Тео, и Драко тут же увлёк его в жаркий поцелуй. — Потанцуем? — предложил Блейз. — Конечно. Рон и Блейз тут же влились в толпу, чтобы жадно целоваться и наслаждаться друг другом. Гермиона с одной стороны завидовала остальным, что у них есть пары, а с другой стороны, её всё устраивало. Главное, что Волдеморта больше нет.

***

Альбус вышел из камина Норы в полночь, где за столом сидели Молли и Артур, обсуждая сегодняшнее знакомство со Слизерином-Певереллом. — Томурас Антиох Слизерин-Певерелл действительно существует, и он чистокровный, однако я раньше о нём ничего не слышал, — тяжело вздохнул Альбус. — Думаю, он здесь уже давно. — Почему ты так считаешь, Альбус? — удивилась Молли. — Гарри приказывал кому-то невидимому не приближаться к Арке. Думаю, этот Слизерин пытался шпионить, чтобы узнать магов, с которыми предстоит работать. Он точно желает моё место. — Что ты не договариваешь? — спросил Артур, видя озадаченность Дамблдора. — Ваши воспоминания с его внешностью меня обеспокоили. Дело в том, что у него внешность, за исключением глаз, Тома Реддла. Молли и Артур в ужасе переглянулись, а после уставились на Министра. — Боюсь, Гарри в опасности. Нужно изучить Томураса Слизерина. Уизли молчали, слушая Альбуса. Возвращение Волдеморта самое ужасное, что может произойти. Впереди нелёгкие времена, как считала троица.