Район пропавших душ

      «Вот ты и попалась, тварь!», — кто-то, яростно ругаясь, грубо схватил его за плечо и развернул к себе. Это была молодая, хрупкая девушка, которая, похоже, сильно растерялась, завидев лицо Сонхва. — Юджин-щи, что вы себе позволяете, особенно в присутствие уважаемых людей?! — сделал ей замечание главный администратор.       Юджин, отпустив плечо Пака, глубоко поклонилась ему и извинилась: — Мне очень жаль, и я прошу у Вас прощения. Я вас приняла за другого человека. Извините. — Юджин-щи, мы говорили множество раз: если что-то будет известно о Хеджин-щи, мы вам немедленно сообщим. А сейчас будьте добры, покиньте переговорную, — приказал ей кто-то из мужчин за столом.       Девушка, в очередной раз всем поклонившись, немедленно удалилась.       Сонхва умоляюще посмотрел на Кима, взглядом спрашивая у него разрешения последовать за потенциальным очевидцем событий. Хонджун, обдумав все, обратился к группе людей: «У полиции возникли некоторые вопросы к одной из ваших учениц. Если вы не против, мой напарник на время удалится отсюда, чтобы их задать». Главный администратор молча кивнул в знак согласия, и Пак, следуя этикету, наклоном головы вниз попрощался с каждым из присутствующих и наконец-то удалился из этой душной комнаты с прозрачными стенами.       Выйдя к главному коридору, он увидел, как девушка медленно плетется к лифту, иногда качаясь из стороны в сторону. — Юджин-щи! — обратился к ней Сонхва. Она, несмело повернув голову, ответила: — Извините меня ещё раз, я не хотела!       Юноша, медленно подходя к Юджин, пытался успокоить её, максимально мягко разговаривая с ней: — Нет-нет, всё хорошо. Я вас искал не по этому поводу. — А зачем же тогда? — девушка не понимала, по какой ещё причине к ней мог обратиться «полицейский». — Вы знакомы с Хван Хеджин, не так ли? — Д-да. — Мы проводим расследование касательно недавних пропаж молодых студентов, и Хван Хеджин была одной из них. Не могли бы вы помочь нам с этим делом? Я обещаю, мы обязательно найдём вашу подругу. — Правда? Вы действительно проводите расследование? — с надеждой в голосе спросила Юджин.       Спустя всего лишь несколько минут оба сидели на диванах комнаты отдыха, и девушка, не теряя ни минуты, сразу же начала: — Я видела того человека, я знаю как он выглядит! — Так, — Сонхва попытался немного успокоить её пыл, и, выставив ладони вперёд, проговорил: — давайте с самого начала.       Девушка, казалось, сильно растерялась и не знала, с чего ей стоит начать. Пак, заметив такую реакцию, предложил: — Давайте так. Я буду задавать вам вопросы, а вы на них отвечать, ладно? — Х-хорошо, — ответила девушка.       Юноша видел, как её распирало изнутри от нетерпения всё рассказать. Однако в таком эмоционально нестабильном состоянии она вряд ли сможет дать исчерпывающую информацию касательно Хван Хеджин. Сонхва, хорошо подумав, задал ей самый простой вопрос, чтобы она хоть как-то отвлекалась и расслабилась: — Кем вы приходитесь Хван Хеджин? — Я её лучшая подруга, мы с ней учились здесь вместе. Она пропала всего неделю назад-       Речь девушки была очень торопливой, а её поведение было максимально странным: она постоянно ёрзала, не могла найти себе места, слишком много жестикулировала, не давала Паку и слова вставить.       Сонхва действительно не знал, что делать в такой ситуации — старшего не было рядом, некому было подсказать что да как нужно сделать. А Юджин не прекращала говорить, вываливая тонны несвязной и лишней информации на собеседника.       Приведя свой разум в порядок, и быстро успокоившись, он вспомнил свой опыт общения с Чхве Юми.

«Может быть сработает?».

      Набрав в грудь побольше воздуха, Сонхва со всей силы прокричал: — Юджин-щи, успокойтесь, пожалуйста!       Только тогда девушка замерла, испуганно смотря на Пака. Он очень боялся, что перестарался, однако, казалось, это сработало. Глубоко выдохнув, он мягким, успокаивающим голосом продолжил: — Я задаю вопросы, а вы на них отвечаете, ладно? — Х-хорошо, — теперь же собеседница выглядела очень напуганной и закрытой, и она, казалось, боялась даже лишний раз вдохнуть — это было очень плохим знаком. — Так. Вы упомянули, что были для неё лучшей подругой. Как давно вы друг друга знаете? — Пак пытался хоть как-то исправить и так накалённую ситуацию, задавая простые вопросы. — Ну, около полугода, — ситуация хуже некуда — Юджин будто оцепенела, она стала говорить намного тише и неувереннее. — Хорошо. Вы были близки с ней, не так ли? — Д-да.

«Черт, что же делать?».

— Так, отлично. Как вы с ней познакомились? — спросил Сонхва, заглядывая в глаза собеседнице.       Девушка не стала отвечать на этот вопрос, лишь молча смотрела в пустоту.       Пак пребывал в панике — он всё испортил. Был бы рядом с ним старший, то этого бы точно не произошло. Однако сейчас он один, и ему нужно как-то наладить контакт с напуганной и замкнутой от Сонхва Юджин.

«Что же мне делать?!».

— Здравствуйте! Я вас не побеспокоил? — в комнату вошёл Ким, осматривая всё вокруг. — Уютное место.       «Хонджун, ты мой спаситель!», — как бы взглядом говорил Сонхва, глядя на старшего.       Оценив всю плачевность ситуации, Хонджун поинтересовался у Юджин: — Что-то произошло? Вы выглядите очень обеспокоенной чем-то. — Н-нет, всё в порядке! — отмахнулась она.       Ким, сев на колени напротив неё, взял её хрупкие бледные руки в свои и с мягкой, добродушной улыбкой отметил: — Я же вижу, что с вами что-то не так. Это из-за того, что ваша подруга пропала, не так ли?       Все накопившиеся эмоции Юджин вырвались наружу, и она начала активно рассказывать свои переживания старшему, а тот её внимательно слушал, не перебивая.       Сонхва сидел с открытым ртом, наблюдая разворачивающуюся на его глазах картину. Девушка со слезами на глазах высказывала ему всё, что её терзало на протяжении долгого времени: то, как она переживает за Хеджин, как она не спит по ночам, пытаясь найти её, и то, что она многократно подавала заявления на поиски своей подруги, давая полиции много нужной и полезной информации, но всё было безрезультатно. Хонджун кивал головой в ответ и иногда что-то комментировал.       После того, как все эмоции Юджин вышли наружу, и она начала постепенно успокаиваться и приходить в себя, Ким многозначительно посмотрел на Сонхва, давая понять, что сейчас самое время задавать вопросы.       Пак, немного замявшись, неуверенно начал: — Юджин-щи, не могли бы вы описать то, как выглядит предполагаемый злоумышленник? — Ах да, — сквозь слёзы проговорила она. — Он был чем-то похож на вас. — Чем именно? — Вы очень похожи со спины, именно поэтому я вас перепутала. — А что-то ещё? — Ну, — Юджин на минуту задумалась, и, вспомнив что-то, ответила: — У него было очень крепкое телосложение. — Хм. А лицо? Можете его описать? — Извините, — опустив голову, проговорила она. — Он был в маске тогда, я не смогла увидеть его лицо. — Ничего страшного, вашей информации вполне достаточно, — вмешался Хонджун, аккуратно хлопая девушку по плечу. — Расскажите нам что-то ещё о нём.       Почему-то такое поведение старшего слегка раздражало Пака, но он даже не мог понять почему.

«Почему меня это так сильно бесит?».

      Юджин спустя пару минут снова заговорила: — Они были довольно близки, хоть и познакомились всего две недели назад. — А как они познакомились? — поинтересовался Сонхва. — Ну, когда она пила в баре одна, он подошёл к ней и решил познакомиться. — Она пила в Ончоне, не так ли? — Да, — удивлённо ответила собеседница, — а откуда вы знаете? — Да так, просто предположил. Ладно, вы не знаете как зовут его? — Нет. Точнее он представился одним именем, но когда я относила заявление, я упомянула такого человека. А его, оказывается, нет в базе данных. — Хм, интересно, — сухо ответил Пак, — он что-то про себя рассказывал? — Да, он говорил, что учится на врача. И именно поэтому она ему верила. — Чему она верила? — Он… Боже, — было видно, что девушке было тяжело говорить об этом, но, вдохнув побольше воздуха, она продолжила: — Он ей дал какие-то лекарства от бессонницы. Он сказал, что они помогают, но, казалось, становилось ещё хуже. — Как именно ей становилось хуже? — Она стала какой-то дёрганой, что ли. Постоянно нервничала из-за чего-то и жаловалась на всякие пустяки. Я, — Юджин сильнее сжала руки Кима, а её лицо стало в разы печальнее, — мне надоело постоянно слушать её бред о том, что за ней кто-то следит. Поэтому она жаловалась ему. Он как будто заменил ей меня. И она постоянно списывалась с ним, жалуясь абсолютно на всё.       Теперь Сонхва понял, как именно Ночной Душегуб втирался в доверие людям — маньяк становился для них спасательным кругом в глубоком море, которое он сам же и развёл.       Спустя некоторое время, дав девушке отдышаться и успокоиться, он спросил: — Юджин-щи, как же вам удалось увидеть его? — Ну, он забирал Хеджин со съемок. Этот человек был в пальто, с кепкой на голове и маской, — вспоминала она. — Он оправдался, что сильно заболел и не хотел никого заразить. — Он забрал Хеджин, а что дальше? Как вы поняли, что она пропала? — Я ей писала, очень много. Обычно она отвечает сразу, либо же говорит, что напишет позже. Но тогда ответа не было вообще. Я начала звонить ей и её родителям, они тоже не могли найти её. Вот так она и пропала. — Хорошо, спасибо вам за информацию, — поблагодарил Сонхва, выключая диктофон. — На этом всё? — спросил Хонджун. — Да, я думаю мы много чего узнали благодаря Юджин-щи. Ах да, — Пак повернулся к собеседнице и, поклонившись, сказал: — Извините меня пожалуйста за моё неподобающее поведение. Мне очень жаль. — Всё хорошо! Это мне нужно извиниться за то, что произошло тогда в переговорной. — Ну, — Сонхва, убедившись, что девушка действительно не была обижена на него, ответил: — Тогда, я думаю, на этом всё. Спасибо ещё раз за то, что поговорили с нами. Всего наилучшего. — И вам того же, — сказала она, слабо махая рукой двоим на прощание.

9 апреля, 20:34. Город Чонан, район Доннам.

— Боже мой, я уже выдохся-я, — жалобно протянул Хонджун, раскинувшись на сиденьи машины. — Сегодняшний день — сплошной стресс, — ответил Сонхва, массируя свои виски. — Было бы меньше стресса, если бы ты не кричал на Юджин-щи, — с ядовитой улыбкой отметил старший, смотря ему в глаза. — Твои оры были слышны даже в коридоре. Как тебе вообще это в голову пришло? — Ну это же сработало с сестрой Джихо, я подумал, что это поможет и ей. — Сонхва-я, — устало поговорил Хонджун, тяжело выдыхая. — Запомни раз и навсегда — не ори и не повышай голос на своих собеседников. Это помогло в случае госпожи Чхве потому что она постоянно дерзила и не отвечала адекватно на вопросы. Но я считаю, даже в этом случае нам не стоило так с ней поступать. — Хорошо, я понял, — стыдливо опустив взгляд, ответил Пак. — Юджин-щи сама была готова тебе всё рассказать. Просто у неё много всего накопилось за это время, — продолжал старший. — Ей нужно было дать выговориться. И только после этого задавать вопросы. — Извини. — Да ладно, — отмахнулся Хонджун, глубоко выдыхая. — Главное, что мы узнали хоть какую-то информацию, не так ли, Шерлок? — Да, верно. Мы узнали то, как он втирался в доверие людям. Но, если быть честным, ничего другого мы не услышали. — Ну ладно. Ты уверен, что нужно опросить ещё других? Они же, скорее всего, скажут то же самое, разве нет? — Я уверен, — решительно ответил Сонхва. — Любая мелочь, каждая деталь важна. Может кто-то другой заметил что-то ещё. — Ты не думаешь, что мы просто-напросто теряем время, опрашивая всех? Ночной Душегуб ещё не исчез, он может снова напасть на других. Нам нужно как можно скорее поймать его. — Хонджун, с имеющейся у нас информацией мы никого не поймаем. Лишь поступим как полиция: обвиним абы кого, кто вообще ни при чём. — Ладно, уговорил, — выдержав небольшую паузу и обдумав слова младшего, Ким согласился с ним.       Спустя несколько минут молчания Пак вспомнил то, как вёл себя с Юджин Хонджун. Эта картина вызывала в нём бурю не самых приятных эмоций, и он с раздражением спросил: — Стоило вообще так лапать Юджин-щи? — Что? — старший, казалось, вообще не понимал о чём говорил Сонхва. — Зачем ты её брал за руки? Хлопал по плечам? Разве это допустимо? — Ну, а почему бы и нет? Это один из способов поддержать человека в трудную минуту. При тактильном контакте некоторые чувствуют себя комфортнее, и Юджин-щи была таковой. — Может быть ты бы ещё переспал с ней для того, чтобы поддержать? — такой странный вопрос не ожидал от себя и сам Пак, но сдержать свой порыв гнева он не успел. — Ты что, ревнуешь? — усмехнувшись, спросил Ким. — Что?! С чего бы?! — Да так, просто кажется, будто ты ревнуешь. — Н-нет! — яро отрицал Сонхва, хотя на деле он не был уверен в своих словах.       Если подумать, почему он вообще завёлся из-за этого? Почему его так сильно разозлила мысль о том, что старший мог прикасаться так не только к нему? На эти вопросы не было другого ответа, кроме как «ревность».       Хонджун, поняв всё, заливисто рассмеялся, тем самым раздражая младшего лишь сильнее. Сонхва обиженно отвернулся к окну, но вдруг почувствовал, как его обнимают за плечи сзади, а возле уха раздался вызывающий мурашки полушепот: — Не волнуйся, я не посмотрю ни на кого другого. — Отстань уже! — бросил Пак, пытаясь высвободиться из объятий Хонджуна, но ничего не получилось.       Спустя всего минуту он опрокинул голову назад на плечо Кима и, чуть прикрыв глаза, наслаждался моментом. Ночь была просто чудесной: тысяча звёзд освещала синий небосвод, а полная луна улыбалась им.       Пак вспомнил момент из детства, когда они с Юнхо забирались на вершину горы, где было видно целый город. Это было поистине волшебное место, которое хранило в себе ещё одну особенность, помимо прекрасного вида на Асан.       Внезапно ему захотелось посетить это давно забытое им место из прошлого. И что же ему мешало сделать это сейчас? — Хён, — обратился к Хонджуну Сонхва, чуть поглаживая того по голове. — Что? — Мы можем сейчас поехать в одно место? Там сейчас должно быть очень красиво. — Хм. Поехали!

9 апреля, 22:05. Город Асан, гора Ёнин.

— Нам ещё долго добираться? Я уже уста-а-ал, — громко заныл полостью вымотанный Хонджун, еле поднимаясь по горе. — Мы почти на месте. Поверь мне, оно того стоит! — с радостью в голосе ответил Сонхва.       Он был так счастлив, что наконец-то посетит самое любимое его сердцу место. Ким, увидев то, как оживился младший после их прибытия сюда, старался не жаловаться на и так утомлённое из-за сегодняшних событий состояние. Однако с каждым метром ему было тяжелее сдерживать свои жалобы. Но он держался из последних сил, поднимаясь на гору.       Сквозь разогнавшуюся по всему телу кровь, льющийся рекой пот и выступающие слёзы, старший наконец-то добрался до того самого места — до вершины горы. Вид был действительно захватывающим: редкие огни города, синее небо, покрытое звёздным бисером и, конечно же, перламутровое полнолуние, которое было похоже на огромный жемчуг.       Это то, что можно было наблюдать в Асане каждую ночь, но именно сейчас этот момент казался таким сказочным и нереальным. От такого вида у Хонджуна спёрло дыхание, он, казалось, был готов расплакаться от раскинувшейся перед ним красоты. Сонхва заметил восхищение старшего и, взяв его аккуратно за руку, переплетая пальцы, спросил: — Как тебе? — Это просто…волшебно. — Ты такой, оказывается, впечатлительный, — передразнил его же слова Пак, на что Ким добродушно усмехнулся. — Не каждый день увидишь такое, — ответил он, повторяя их диалог в модельной школе. — Почему же? — младший легко подхватил его идею. — В Сеуле ночью кроме черных облаков ничего не увидишь. Вау… тут столько звёзд… — Что?! — этот факт очень поразил Сонхва: то, что он видел чуть ли не каждый день, было чем-то неведомым для других. — Да. Я не видел, чтобы звёзды настолько ярко сияли, — проговорил он и, повернувшись к Сонхва, с улыбкой продолжил: — Даже на земле.       Пак, смутившись, легонько ударил старшего в бок.       Они любовались красотой ночи, держа друг друга за руки. В детстве Юнхо и Сонхва так же стояли на этой же вершине, но это ощущалось совсем по-другому: не было какого-то странного чувства порхания бабочек в животе.       Спустя некоторое время любований ночным городом Хонджун предложил: — Давай включим музыку?       Младший, молча кивнув головой, согласился. Ким, достав телефон из кармана, начал тщательно выбирать что-то из своего плей-листа и со словами «То, что надо» включил ту самую песню.       Пак с нескрываемой радостью в глазах воскликнул: — Эта — моя любимая! — песня Уитни Хьюстон, которая постоянно проигрывалась его родителями в доме, была самой прекрасной усладой для ушей. — Ах, да ладно? — удивлённо ответил Ким, — как же я хорошо попал! — Я просто обожаю её! — с яркой улыбкой на лице вымолвил юноша, изредка напевая слова, — в детстве, когда отец был дома, они с мамой танцевали под эту песню. Я наблюдал за ними, это было так красиво.       Хонджун, протянув руку к Сонхва, с самой очаровательной улыбкой на лице проговорил: — Потанцуем?       В другом случае Пак бы отказался, но не в этот раз. Аккуратно положив свои пальцы на ладонь старшего, он ему ответил: — С радостью!       Они закружились в нежном, трепетном танце под полной луной. Сначала всё начиналось с неловких шагов и странных качаний из стороны в сторону, затем, привыкнув друг к другу, они, словно две бабочки, легко и плавно порхали над землёй.       Рука об руку, глаза в глаза, они оба растворились в этом танце, и казалось, будто они могли кружить так вечность. Щёки горели, улыбки расцветали на лице, а музыка будто кричала о том, о чём Пак молчал:

«Ты смотришь сквозь меня,

Прямо в душу.

Ты сломал мои стены…»

      Внезапно послышался звон маленьких колокольчиков и, казалось, звёзды начали подниматься высоко в небо с земли. Оглянувшись, Ким понял — это были светлячки. Они летали повсюду и, последовав их примеру, кружились в вальсе. Хонджун и Сонхва остановились, и старший, приоткрыв рот, наблюдал за летающими бусами света. — Вот и второе волшебство этого места, — сказал Сонхва, наблюдая за забавной, даже немного милой реакцией старшего, — ты их тоже впервые видишь? — Да, — ответил Ким, не отводя взгляда от светлячков.       Хонджун, налюбовавшийся красотой летающих вокруг них «звёзд», повернулся к Паку и прислонил свой лоб ко лбу младшего, тихо, почти шепотом, проговаривая в губы: — Не хочешь ли ты узнать третье волшебство этого места? Сердце запорхало в груди, было ощущение, что оно вот-вот вылетит, а к щекам прилила жгучая краска. Сонхва сначала засомневался, он не знал, что будет правильнее ответить, но, посмотрев в чужие глаза, которые блестели то ли от света, то ли от внутренней искры, он, отбросив все сомнения, решил последовать зову своих желаний и томно прошептал Киму в ответ: — Хочу.       Старший медленно подался вперёд, но вдруг остановился в миллиметре от губ Сонхва. Пак мог ощутить на себе горячее, манящее дыхание Кима, и он, не в силах больше терпеть, резко сократил между ними дистанцию и наконец-то почувствовал эти вечно красные, налитые уста.       Сначала их поцелуй был больше похож на лёгкое, едва ощутимое прикосновение, однако со временем он стал более мокрым, глубоким и страстным: Хонджун то кусал, то облизывал пухлые губы, его пальцы постепенно спускались от шеи к груди, а их языки сплелись в жарком танце.       Это был первый поцелуй Сонхва. Ранее юноша никогда не думал о таких вещах как физическое наслаждение или влечение к кому-то. Однако сейчас, прочувствовав всю сладость поцелуев и нежных касаний чужих рук к себе, он жалел о том, что не узнал этих ощущений раньше.       Пак несмело положил руки на талию Кима, чуть притягивая того к себе, и это, казалось, лишь сильнее раззадорило старшего. Он, резко оторвавшись от губ, перешёл к шее, больно, отчаянно кусая тонкую, бледную кожу. Сонхва с тихим, жалобным стоном опрокинул голову назад и сильнее схватился за Хонджуна, впиваясь в него ногтями. В глазах заиграли искры, а тело затрясло от наслаждения. Впервые Пак испытывал настолько сильные, неконтролируемые чувства внутри себя, но он не знал, что делать с ними. Юноша тяжело и глубоко задышал, стараясь хоть как-то сохранить в себе остатки разума и справиться с волной возбуждения, которая захлестнула его. Однако получалось у него это плохо, и с каждым новым укусом Хонджуна он издавал такие грязные и пошлые звуки, что они удивляли самого Пака. «Нам пора остановиться, — прошептал Ким, — иначе случится непоправимое».       Спустя пару минут двое, сидя на земле без сил, переводили дыхание, любуясь ночным Асаном с вершины горы. Всё это время юноша пребывал в каком-то странном состоянии опьянения. Но коснувшись своих влажных, опухших от многочисленных поцелуев губ, Сонхва будто очнулся. К нему пришло осознание того, что только что произошло с ним, и он, поджав колени, стыдливо спрятал своё горящее от смущения лицо в них.       Топая ногами, Пак прокричал: — Боже, что я наделал?! — Что? — с непониманием спросил Хонджун. — Зачем я это сделал?! Зачем?! — Ты про поцелуй что ли?       Младший, не отрывая лицо от ног, многократно кивнул головой, на что Ким громко, от души рассмеялся и непринуждённо потрепал волосы того на макушке: — Ты что как ребенок-то, а? Подумаешь, поцеловались, ничего такого, разве нет? — Вообще-то нет. Просто… — Просто что? — Ну…я не знаю. — Хах, только не говори мне, что это был твой первый поцелуй.       За этим последовало многозначительное молчание, и Хонджун, осознав всё, резко встал на ноги и с огромным удивлением спросил: — Ты что, серьёзно?! Это действительно твой первый поцелуй?! — Да! — Сонхва, за все двадцать лет ты действительно ни с кем не целовался?! — Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?! — со смущением бросил Пак. — Вау… с дебютом, — немного сухо поздравил его старший, на что он получил сильный хлопок по ноге. — Спасибо, — саркастично поблагодарил его Сонхва. — Я думаю, про секс мне не нужно спрашивать, да? — далее последовал ещё один удар в бедро, но посильнее.       Внезапно укусы на шее начали сильно жечь, и Сонхва, достав телефон, включил на ней фронтальную камеру и начал внимательно рассматривать «творение» Хонджуна и, не скрывая своего изумления, сказал: — О боже… — Что такое? — Зачем нужно было так сильно кусать? Боже, похоже это ещё долго не будет проходить. — Ну, неделя-две и всё будет нормально, — непринуждённо и легко ответил Ким. — Откуда такая уверенность? — Опыт.       Верно, у Хонджуна, скорее всего, был большой опыт за плечами в этих делах. Почему-то после этих слов на душе у Сонхва осел неприятный осадок, но он просто проигнорировал это и уставился на фронтальную камеру, рассматривая свою синюю от синяков шею.       Вдруг на телефон начали приходить многочисленные уведомления. Это был Уён, который решил завалить друга сообщениями. Пак уже принялся писать гневное письмо младшему, однако, прочитав всё, что отправил Чон, он резко встал со своего места.       Ким, непонимающе взглянув на младшего, спросил: — Что-то случилось? — Нам нужно в Ончон, срочно. — Зачем? — Нашли новую жертву Душегуба. И ей удалось выжить.