Во тьму за тобой

— Господин! Пощадите меня! Я ничего не знаю! Шумные крики взятых врасплох людей из Ордена Цишань Вэнь прервались чередой глухих ударов. Хмельные глаза с ужасом взирали на фигуру человека в траурных одеждах, возникшую ни с того ни с сего на ночной тропе. Судя по всему, эти заклинатели только что посетили определённое заведение и отправились за территорию надзирательного пункта, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом. Некоторые из их товарищей уже безжизненно лежали у тёмных кустов — этот неожиданный вторженец оставлял без внимания любые мольбы о пощаде. Лань Ванцзи схватил одного из недобитых пьяниц за ворот одеяний и притянул к себе его испуганное лицо. Чётко проговаривая и делая паузу после каждого слова, молодой человек задал единственный интересующий его вопрос: — Где Вэй Ин? — Какой Вэй Ин, вы о чём? — пойманный заклинатель издал неестественный нервный смешок, после чего отвёл взгляд, чтобы не встречаться с пронзительными светлыми глазами. — Среди нас нет никого с таким именем, поэтому, пожалуйста, отпустите меня! — Где Вэй Ин из Ордена Юньмен Цзян? — ткань одеяний натянулась ещё сильнее, плотнее обхватывая шею человека из Ордена Цишань Вэнь, отчего тот непроизвольно сглотнул и мелко задрожал. Лань Ванцзи не отступал, строгим тоном задавая единственному оставшемуся в сознании один и тот же вопрос. — Я правда не знаю… Могу лишь сказать, что вчера прошёл слух о том, что молодой господин Вэнь учинил над каким-то заклинателем из Ордена Юньмен Цзян жестокую расправу… После того, как Пристань Лотоса была захвачена людьми из клана Вэнь, множество людей из Юньмена, включая главу Цзяна и его супругу, были преданы жестокой расправе. Не щадили никого из тех, кто был связан с заклинателями — ни юных девушек, ни молодых людей, ни стариков, ни детей, ни совсем крохотных младенцев… К всеобщему ужасу, трупы несчастных не только не были похоронены, но и развешены по территории клановых владений, чтобы жестокие псы из клана Вэнь могли наслаждаться результатами собственных деяний. Всех тех, кому удавалось бежать, преследовали и казнили — весь заклинательский мир поражался жестокости людей из Ордена Цишань Вэнь. Простые люди дрожали от страха, не зная, чего им ожидать от тех, кто захватил территорию Пристани Лотоса. Судя по всему, тот человек, о котором говорил сейчас заложник Лань Чжаня, был одним из тех, кому временно удалось скрыться от преследования. И, хотя вероятность того, что тем, над кем учинили расправу, мог оказаться именно Вэй Ин, была довольно низкой, что-то в глубине души всколыхнулось и заставило молодого господина из Гусу прийти в молчаливую ярость. Холодная сталь меча блеснула в лунном свете и замерла недалеко от запрокинутой шеи пойманного человека, из-за чего тот издал до странного тонкий звук. — Пощадите! — Говори всё, что знаешь. — Я почти ничего не знаю! — пронзительный взгляд и вид не менее устрашающего клинка привели заклинателя из Ордена Цишань Вэнь в неописуемый ужас, отчего тот попытался сильнее сжаться. — Я лишь слышал, что какой-то шустрый мальчишка смог сбежать до Илина, однако там наткнулся на самого Вэнь Чао. — Где он теперь? — Отправился к Жёлтому Источнику! * Молодой господин не щадит своих врагов, поэтому разговор с беглецом был коротким. Я слышал, что его сбросили где-то над горами около проклятой горы Луаньцзан, — торопливо выложил всю известную ему информацию заложник. При этом он не забыл робко добавить, — Вот видите, я вам всё рассказал! Вы же сохраните мне за это жизнь? Обещаю, я о вас никому не расскажу!

* Древние китайцы считали, что души умерших отправляются к Жёлтому подземному источнику, ведущему в загробный мир. Некоторые китайские исследователи древних текстов считают, что Жёлтый Источник находится в селении мёртвых Хаоли возле горы Тайшань. Фраза «отправиться к Жёлтому Источнику» означает «умереть».

Конечно, не стоило верить словам того, кто только что выложил всё о деяниях людей из своего ордена. Лань Ванцзи прекрасно это понимал, точно также, как понимал то, что перед ним враг, поэтому он не мог сохранить этому человеку жизнь — говорящий рот сразу же доложит своим соклановцам о том, что человек из Ордена Гусу Лань совершил нападение на заклинателей из Ордена Цишань Вэнь. Всё это могло доставить неудобства находящемуся в нестабильном положении ордену. Тем более, количество злодеяний людей из клана Вэнь было настолько обширным, что их адептам до конца жизни не отмыть со своих рук кровь невинного народа. Холодное острие меча пронзило тело вырывающегося из хватки заклинателя, заставив того замолчать навеки. Мёртвое тело тяжело упало к ногам в белых сапогах. Широко раскрытые глаза застыли в испуганно-изумлённом выражении. Несколько капель крови стекли с острия меча и окропили мёртвое лицо.

***

По тёмному лесу у подножия горы Луаньцзан скользил пронизывающий до костей ветер. Чёрные ветви деревьев покачивались с угрожающим скрипом. Ни днём, ни ночью среди местных звуков нельзя было распознать ничего живого — ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни рёва животных — всё безжизненное пространство вокруг было пропитано тёмной энергией, из-за чего проклятая гора считалась последним местом, куда кто-либо хотел попасть. Ни простой человек, ни уважающий себя заклинатель не стали бы пересекать стену, служащую границей между территорией древнего побоища и более безопасным пространством. До стены можно было наблюдать живописный вид и разнообразие растительного мира, после границы можно было различить лишь тёмные очертания деревьев. Кое-где встречались человеческие кости и завёрнутые в циновку трупы. Всюду стоял неприятный затхлый запах, от которого иного человека могло бы вывернуть прямо на месте. Лань Ванцзи, прилетевший к горе Луаньцзан на мече, стойко продвигался вперёд. Его взгляд скользил между деревьями, стараясь выцепить очертания знакомой фигуры. Небо постепенно светлело — через некоторое время взойдёт солнце, что сделает поиски менее сложными. По пути то и дело встречались свёртки с выглядывающими из них конечностями — это были трупы людей, сброшенные с неба заклинателями из Ордена Цишань Вэнь. В народе говорили, что подобная участь постигает всех безымянных умерших, врагов ордена и тех, кто с большой вероятностью может обратиться лютым мертвецом. О горе Луаньцзан среди простых людей постоянно слагались легенды. В назидание подрастающему поколению довольно часто звучали истории о том, как незадачливый ребёнок, решивший посреди ночи пробраться за стену на границе проклятой территории, оказывался в переполненном ходячими мертвецами тёмном лесу. Конец этих баек всегда был неблагополучным — в одних версиях вторженца сразу же разрывали на части, в других высасывали его кровь, в третьих вообще обращали в себе подобного. По безжизненному лесному массиву раздавались едва различимые звуки шагов. Холодный ветер покачивал ветви деревьев. Вокруг ни души — даже пугающие всех ожившие трупы не решались явить себя новоприбывшему заклинателю, будто их здесь вовсе не было. Лань Ванцзи медленно шёл, скользя взглядом по окружающим его объектам. Он искал Вэй Ина и в то же время надеялся, что не найдёт его здесь — сброшенным с небес на гору Луаньцзан. Ведь если слова того заклинателя были правдивыми, это означало, что того, кого Лань Чжань усиленно ищет, уже нет на этом свете. От одной мысли об этом в груди снова растекалось неприятное давящее ощущение. Внезапно клинок выскользнул из ножен, отражая атаку выпрыгнувшей на тропу тёмной фигуры. Взгляду Лань Чжаня предстало покрытое трупными пятнами обезображенное лицо. В мутных глазах плескались отголоски затаённой злобы, рот то и дело открывался с глухим рычанием, при этом обнажая неровный ряд прогнивших зубов. Седые волосы, широкие полосы морщин и сухие скрюченные фаланги пальцев позволяли догадаться, что на момент гибели несчастный был глубоким старцем. Тонкая рука с пожелтевшей, словно старый лист бумаги, кожей, потянулась вперёд с намерением оставить на лице и теле противника широкие полосы царапин. Лань Ванцзи уклонился и, сделав ловкий манёвр, нанёс мертвецу довольно сильный удар. Седая голова отделилась от плеч и, глухо упав на землю, откатилась в сторону. Не нашедшее покой тело принялось водить ладонями по грубой земле, чтобы вернуть утраченную часть. Воспользовавшись заминкой, Лань Чжань призвал свой гуцинь и принялся ловко водить пальцами по струнам. Звуки успокаивающей мелодии разнеслись по окружённой тёмными деревьями поляне. Постепенно тело мертвеца замедлилось, пока не опало на землю и не замерло без возможности когда-либо подняться вновь. По мере приближения к горе Луаньцзан в окружавшем её лесу стало попадаться всё больше трупов. Лань Ванзци упрямо двигался вперёд, обыскивая каждый затаённый уголок на своём пути. Несколько раз он даже попытался развернуть относительно свежие циновки — тех, кого они скрывали, сбросили в лес не так давно, так что мертвецы даже не успели разложиться. Кроме того, на пути молодого мужчины встречалось всё больше неупокоенных тел. Чувствуя приближение живой плоти, ожившие трупы с жадностью бросались на заклинателя, однако их постигала та же участь, что и седого старика. Солнце поднялось от линии горизонта и продвинулось по своему ежедневному пути. Его тёплые лучи скользили между ветвей деревьев, делая пейзаж не столь удручающим. Хотя в переполненном тёмной энергией лесу нельзя было почувствовать себя комфортно, теперь глазам не приходилось напрягаться во время разглядывания всех встречающихся на пути фигур. Не забывая осматриваться, Лань Чжань мысленно погрузился в воспоминания о том, кого он так старательно искал. В голове пронеслись воспоминания об их первой встрече в Облачных Глубинах, о задорной улыбке и неподражаемо открытом поведении. Казалось, два юноши были настолько разными, что у них не могло быть ничего общего. С одной стороны Лань Ванцзи, молодой господин из Гусу, второй нефрит клана Лань, гордость Лань Цижэня и его самый примерный ученик, с другой стороны не ведающий стыда Вэй Ин, который никогда не сидит на месте и творит всё, что в голову взбредёт. Они даже начали своё знакомство с драки, как они вообще могли бы поладить? Однако чем дольше Лань Чжань знал этого человека, тем сильнее в его душе разгоралось незнакомое горячее чувство, от которого нельзя было сбежать и укрыться. Это чувство не вписывалось ни в одно из многочисленных правил Ордена Гусу Лань, о нём нельзя было никому поведать — это была его собственная запретная тайна. Одна мысль об очаровательной улыбке и горящих весёлыми огоньками глазах заставляла сердце молодого заклинателя трепетать. Он готов бы отдать, что угодно, лишь бы встретить Вэй Усяня живым. Он бы позволил тому уложить голову на свои колени и без стеснения и упрямства вновь спел бы ту самую песню, которая прозвучала в стенах пещеры Черепахи-Губительницы. Внезапно Лань Ванцзи замер. Широко раскрытыми от потрясения глазами он смотрел на лежащую на земле фигуру в тёмных одеждах, узнавая в её очертаниях того, кто был ему так нужен. Всё тело было опутано крепкой верёвкой, сквозь разорванные одеяния просматривались покрытые запёкшейся кровью ужасающие ранения. Под лежащим человеком виднелось тёмное пятно, некогда бывшее растёкшейся лужей крови. — Вэй Ин! Внутри что-то оборвалось. Громко вдохнув поток воздуха, Лань Чжань бросился к Вэй Усяню. Дрожащими руками он подхватил связанное мёртвое тело и прижал к своей груди. Сердце болело так сильно, будто готовилось рассыпаться на мелкие осколки. От этой боли не было ни лекарства, ни спасения. По бледной щеке молодого человека скатилась едва заметная слеза. Скользнув к подбородку, капелька сверкнула в солнечных лучах и сорвалась на тёмную ткань чужих одеяний. Покачивая труп, словно маленькое дитя, Лань Ванцзи коснулся губами спутанных волос.