Забвение

— Кто придумал интимную близость: Шепфа или Шепфамалум? — Сама как думаешь? — Мальбонте приподнимает бровь, собирается повернуться, но передумывает, засматривается на схему цитадели и передвигает по столу фигурку условного союзника. «Если направить Субантр прямиком в сердце совета, можно будет беспрепятственно выкрасть ключи от врат Шепфа». — Смотря чем её считают: грех это или дар? — Ты о чём? — не сразу включается Мальбонте. — Ну, о близости. Мальбонте хмурит лоб, припоминая. Необходимая мера — научиться отключать побочные шумы, звуковые или мыслительные. Если Сиб ни о чём не думает, то без умолку болтает! Вот только в мастерстве отыскивать логику повествования он пока не преуспел. И опять долго соображает, чего от него хотят. — Это наивысшая точка единения. Когда двое становятся одним. Он берёт фигурку условного противника, считая диалог завершённым. «Совет догадается, но не сразу. Сработает эффект неожиданности. Даже если они спохватятся…» — Как поэтично. Рука с фигуркой останавливается. — Поэтично что? — То, как ты сказал о единении. Мальбонте слышит в голосе томность наряду с задумчивостью. — Лишь сухой факт. — Слияние душ — это очень поэтично. — Не более, чем слияние тел. — В таком случае грустно осознавать насколько дёшево мы размениваемся, когда допускаем до тела без слияния души. Мальбонте заторможенно моргает и внезапно перестаёт видеть весь прорабатываемый план. — Я не размениваюсь, — он неловко прочищает горло, понимая куда она клонит. — Не разменивался. В темнице Шепфамалума было не до того. Он наконец поворачивается, прекрасно зная, как это выглядит, как действует на неё и чем всё закончится. Впрочем, он уже не в силах фильтровать поступаемую информацию. Толку от работы не будет. — И что это значит? То ли в любви признался, то ли… — То ли.