Ты дома

Амброзиус ненадолго замирает перед дверью. Ему нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Его учили, что в бою нужно продумать каждый свой шаг. Однако сейчас он одет не в доспехи, а в лёгкую светлую рубашку и джинсы. И в руках держит не меч, а букет цветов — самый красивый, что он только смог найти в королевстве. Ведь Бал заслуживает самого лучшего. Их отношение только начали налаживаться. После всего, что произошло, им обоим нужно было время. Баллистер был раздавлен гибелью Нимоны, а Амброзиуса пожирало чувство вины за то, что не верил, не был рядом, когда должен был и, в конце концов, ОТРУБИЛ ЕМУ ЧЁРТОВУ РУКУ!!! Пусть Баллистер и не винил его, Голденлойн никогда не сможет себе этого простить. Теперь Амброзиус делал всё возможное, чтобы наверстать упущенное. После недолгой заминки рыцарь всё же делает шаг к двери и уверенно стучит. Улыбка так и рвётся наружу от понимания, что через несколько секунд он увидит своего возлюбленного. Однако происходит совсем не то, чего ожидал Амброзиус. Дверь распахнулась и в нескольких сантиметрах от его лица появилась здоровенная акулья пасть. Острые зубы громко клацнули прямо перед его носом. — Нимона?! — воскликнул Амброзиус со смесью радости и удивления, когда отошёл от мимолетного шока. Теперь перед ним стояла не акула, а девочка с короткими розовыми волосами. Она подозрительно прищурилась, увидев букет в руках гостя, и сложила руки на груди. — Амброзиус, представляешь, Нимона вернулась! — в дверном проёме появился хозяин дома. Он аж светился от радости. — Да уж, вижу, — с улыбкой отвечает рыцарь. Радость Баллистера — заразная штука. — Я надеялся немного приободрить тебя, — говорит Амброзиус, кинув взгляд на букет, — но, кажется ты и так счастлив. Что ж придётся их вернуть, — ехидно улыбается рыцарь. — Нет, нет, нет, — Баллистер комично машет руками и принимает от Амброзиуса букет цветов. — Они прекрасные, спасибо тебе, — говорит он нежным полушёпотом. А после дарит блондину короткий поцелуй в щеку. Когда он отстраняется, их взгляды ненадолго встречаются. Амброзиус в который раз замечает, что тонет в этих прекрасных глазах. — Я пойду, поставлю их в воду, — улыбаясь говорит Баллистер и возвращается в гостиную оставляя Амброзиуса один на один с Нимоной. Голденлойн решает воспользоваться шансом, чтобы наладить контакт с девочкой-оборотнем. — Что ж, наше с тобой знакомство было, мягко говоря, не самым лучшим. Почему бы не начать всё сначала? — говорит Амброзиус и протягивает Нимоне руку, всем своим видом источая дружелюбие. — Друзья Бала и мои друзья тоже. — О, друзья… — говорит Нимона, никак не отвечая на дружелюбный жест Амброзиуса. — Прости, но мне ещё нужны обе руки, — злорадствует Нимона. — Ты можешь хоть ненадолго перестать быть язвой, — поражённо вздыхает Амброзиус. — Только когда ты перестанешь быть заносчивым засранцем. С того дня началось противостояние между рыцарем и чудовищем.