Ты дома

— Какого хрена?! — громко ругается Амброзиус, держа в руках погрызенный кусок белой кожи. Хотя ещё вчера это нечто было его новенькой курткой. — Что случилось? — услышав его громкие возгласы, со второго этажа спустился Баллистер. Он обеспокоенно смотрит на Амброзиуса. Как только Бал замечает пожёванный предмет одежды в его руках, он вздыхает и хмурится. — Похоже, ночью к нам пробрались волки, — шутит Нимона, которая невозмутимо что-то рисовала в своём скетчбуке, сидя на подоконнике. — Нимона, это совсем не смешно, — строго говорит Баллистер. Девочка стушевалась от его сурового голоса. Тут не нужно проводить расследование и искать улики. Все и так знают, чьих это рук дело. Точнее зубов. Ведь они не держат дома собак. С ними живет целый зоопарк в лице одной девочки-оборотня. Но у Амброзиуса нет сил и времени снова ругаться с ней. Ему нужно бежать на срочный вызов. Преступности плевать, что на улице холодно и дует сильный осенний ветер. — Черт с ним, — Амброзиус кидает то, что раньше было курткой на тумбочку рядом с дверью и спешит на улицу. Баллистер даже не успевает ничего сказать ему вслед. Вернулся домой Амброзиус продрогший до костей. Он чертовски устал держать лицо и делать вид, что ему совсем не холодно. Всё, чего ему сейчас хотелось это залезть в горячую ванну. — Амброзиус, у Нимоны есть кое-что для тебя, — говорит Баллистер, встретив его в дверях. Он берет ладонь Голденлойна в свою, чтобы отвести куда-то. Амброзиус чувствует, как его тело начинает оттаивать в тепле дома и как его ладонь согревается от прикосновения Бала. Зайдя в гостиную, они видят разбросанные по полу то тут, то там куски цветной ткани. В голове у Амброзиуса промелькнула мысль, что Нимона решила пережевать весь его гардероб до кучи. — В общем… — Нимона, держа что-то за спиной, встаёт с пола, где до этого над чем-то упорно работала. — Вот, — она достаёт из-за спины его куртку. Точнее нечто, что отдалённо её напоминало. Дыры от клыков были закрыты яркими заплатками, а оторванные куски пришиты толстыми цветными нитками. — Прости, что я порвала твою куртку, — эти слова явно дались ей нелегко. Баллистер, который всё это время молча наблюдал эту сцену, выглядел безумно гордым. Амброзиус берёт нечто в руки. Примеривает. Крутится перед зеркалом. Всё это время Нимона напряженно ждет его вердикта. — А вообще мне нравится, выглядит стильно, — после этих слов Амброзиуса Нимона просияла. — Не каждый может похвастаться, что его дизайнер — спасительница королевства. Я буду носить её с гордостью. — Я же тебе говорила! У меня талант, — заявляет Нимона, обращаясь к Баллистеру. Он выглядел абсолютно счастливым глядя на них обоих. Однако идиллию прервал громкий чих Амброзиуса. Он болел три дня. Немного, но для рыцаря, который обязан охранять порядок в королевстве это непозволительная роскошь. Несмотря на все его обязанности, он бы с удовольствием отлежался ещё бы денёк. Ведь Бал такой милый, когда заботится о ком-то.