Нуар

«Я встречал много яиц вкрутую на своём веку,

но ты…

ты варился минут двадцать».

      Я вставляю ключ в дверь своего кабинета и толкаю её, мазнув взглядом по наклеенным на стекло буквам. Саске Учиха: частный детектив Сквозняк захлопывает её за мной, половицы скрипят под тяжестью моих шагов. Я прохожу мимо старого офицерского значка в рамке на стене, закуривая новую сигарету. Это копия, конечно же… ублюдки не позволили мне оставить подлинник. Новый великий день в этом городе грешников и святых. Усмехаюсь собственным мыслям. Кого я обманываю? Мы все здесь грешники.

***

Она приходит поздно. Ещё несколько минут, и я бы убрался из этой чёртовой дыры. Стук в дверь едва слышный, почти робкий. Никто из моих нынешних клиентов не может похвастаться таким самоконтролем. — Вы… Саске Учиха? Она расслабляется, как только я подтверждаю, что она говорит с тем, кого ищет. Потом она снимает пальто и шляпу, а я остаюсь стоять как пень. Она поправляет платье, которое надето на ней, во всех нужных местах. Когда она садится, я улавливаю запах её дорогих духов, даже сквозь дешёвый табак, ещё тлеющий в пепельнице. Что такой женщине может быть нужно в этой паршивой части города? Она дрожит, как последний лист на умирающем дереве, и толкает в мою сторону фотографию. — Мои услуги стоят недёшево. — Я закуриваю ещё одну сигарету, хотя бы для того, чтобы отвлечься от её завораживающих глаз. Она наклоняется к своей сумочке, вытаскивает конверт и кладёт его рядом с фотографией, как будто репетировала это тысячу раз, прежде чем набраться смелости прийти сюда. — Я... — Я знаю, кто ты, ясноглазая… Я вижу тебя и твоих близких в газете раз в две недели. — Хината Хьюга… Принцесса самой могущественной семьи в городе. Её люди запустили свои пальцы почти в каждый пирог по эту сторону реки. — Моя сестра… — Она указывает на фотографию, на которой изображена молодая девушка, по-моему, не старше восемнадцати. — Она пропала. Я придвигаю фотографию ближе к себе, не обращая внимания на конверт; уверен, там больше денег, чем я заработал за последний год. — Когда? — Три дня назад. — Люди, которые так надолго пропадают в этом городе, обычно больше не появляются. — Нет!.. Она жива! Я знаю… — начинает она возмущённо, но к концу фразы от её голоса остается только шёпот. Слишком много убеждённости. — Пожалуйста, мне нужна ваша помощь… У меня внутри завязывается узел, и все инстинкты кричат, чтобы я не лез в эту кроличью нору. Чтобы сказал ей, что её сестра мертва, и что она зря потратит деньги и моё время на эту погоню за несбыточным. Но как я могу отказать такой женщине?.. Какой мужчина бы смог?

***

Чертовски холодная ночь. Одна из тех, когда ветер пробирает до костей… и всё же я ничего не чувствую. Я веду свою машину по городу, как чёртова летучая мышь прямиком из ада, и только проехав на красный понимаю, как она меня взбесила. Ошибка новичка, вот так позволить чувствам овладеть собой. Последнее, что мне нужно, это копы в моих делах. Ясноглазая сказала, что её сестру схватили посреди дороги двое головорезов. Это всё, что увидел её водитель перед тем, как потерять сознание. Но что-то не сходится… Если они сделали это ради выкупа, Хьюгам бы позвонили. Чёрт… Девчонка к настоящему времени уже бы вернулась в свою башню из слоновой кости, учитывая, какими суммами разбрасывается её семья. Работали явно непрофессионалы. У профессионалов есть стандарты — и под этим я подразумеваю, что водителя бы убрали в первую очередь, чтобы тот не сообщил никакой информации о похитителях. Мелким подонкам не хватило бы смелости или мозгов, чтобы совершить нападение на одну из Хьюга, что оставляет только один вариант: их наняла рыбка покрупнее. Если они не сдохли в канаве после выполнения задания, то явно тратят гонорар, и я точно знаю, какое место предложит всё, чего эти типы хотят от жизни.

***

«Цветочный магазин»… Самый большой бордель в квартале Красных Фонарей. Если я планирую выяснить хоть что-то, то лучшего места для начала расследования не найти. Когда у тебя есть деньги, и ты играешь по правилам, это место исполнит любую мужскую мечту. Внутри я замечаю завсегдатаев — нескольких дежурных полицейских, нескольких членов банды и даже судью. Это нейтральная территория. Никто в здравом уме не станет затевать здесь драку, потому что все знают, что рабочие пчёлки вооружены до зубов… и второго шанса не дают. Я сажусь у бара и машу фее за стойкой. — Налей мне глоток чего-нибудь покрепче… и повтори. Только покончив со вторым стаканом, чувствую, что в затылок упирается холодное дуло пистолета. — Саске Учиха… Не думала, что у тебя хватит смелости снова показаться здесь. Вот она… сама пчелиная матка… Ино Яманака. Она может вышибить мне мозги прямо здесь и сейчас, и никто глазом не моргнёт. В этих стенах она — закон. — Убери эту штуку… Ты ранишь мои чувства. — Я поворачиваюсь к ней лицом и смотрю в глаза поверх прицела. — Не о чувствах тебе сейчас стоит беспокоиться. — Я честно предупреждаю тебя, детка… Она колеблется всего секунду, затем взводит курок и нажимает на спусковой крючок. Я хватаю ствол до того, как раздаётся выстрел, выдергиваю пистолет из её руки и бью её по щеке. — Сволочь! — Меньше чем через секунду половина оружия в квартале Красных Фонарей направлена ​​на меня. Музыка стихает, а клиенты замирают. Ино прикладывает ладонь к месту удара, затем с ухмылкой проводит языком по губам. — Я и забыла, какой ты быстрый… Она хватает меня за лацканы пальто и притягивает к себе, до боли впиваясь поцелуем в губы. Её крепкие объятия навевают воспоминания о пламенных ночах, проведённых вместе — порой хороших… порой менее приятных. Её девочки успокаиваются и возвращают внимание своим клиентам, словно ничего не было. — Так почему ты здесь? — Она отпускает меня, только насытившись. Подробно рассказываю ей о своём новом деле — кто меня нанял, кого я ищу. Мы с ней, может, и не всегда сходились во взглядах, но я ей доверяю. Она закуривает и заказывает нам обоим ещё выпить. — И почему я должна помогать тебе произвести впечатление на какую-то канарейку из хай-тауна? — Потому что, как и я, рано или поздно Хьюги выяснят, где искать двух идиотов, которые похитили их принцессу… и им будет наплевать, кто встанет у них на пути. Она стискивает челюсти, явно расстроившись моему ответу. Я понимаю по её взгляду, что она желает поспорить со мной… но есть тонкая грань между смелостью и глупостью, и я знаю, что в ней нет ни капли последней. Ино понимает, что всегда найдётся рыбка покрупнее. — Прекрасно, — шипит она сквозь стиснутые зубы. — День назад зашла пара обычных болванов, просили моих лучших девочек, заказывали лучшую выпивку… выкидывали куда больше бабла, чем они того стоят. — Они не обмолвились, откуда у них такие деньги? — Сначала они были очень напряжены из-за этого… но ты же знаешь моих девочек. Уголок её рта приподнимается в удовлетворённой ухмылке. Да… я знаю её девочек. — Сказали, что им заплатили за работу в пригороде. Они назвали это лёгкими деньгами. Требовалось вырубить старика и схватить девушку.

***

Через полчаса я уже в другой части города. Тоже не лучшей. Здесь живут отбросы… подонки… люди, которые за деньги готовы совершить похищение. Стоя под дверью, в последний раз сверяю адрес с написанным на салфетке в руке, затем прячу ту в карман и достаю пару кастетов. Мне не заплатили за эту работу… что не мешает насладиться ею. Разбиваю дверь в щепки и врываюсь внутрь. Потасовка длится недолго. Первый кидается на меня с ножом, который схватил после того, как прошёл первый шок от моего внезапного появления. Я ломаю ему руку в двух местах и ​​оставляю визжать на полу, как свинью, которую тащат на бойню. Его приятель нащупывает на столе пушку и стреляет в меня, но наркотики и алкоголь, которые он принял недавно, негативно влияют на меткость. Он ожидаемо промахивается… и уже не сможет выстрелить второй раз. Когда он приходит в себя, я показываю ему фотографию и убеждаюсь, что он понимает, что я не в настроении выслушивать небылицы. За каждый заданный мною вопрос, на который он не ответит, я буду отрубать ему палец. Он думает, что я блефую, и делает неудачную попытку плюнуть в меня. Один кровавый обрубок спустя я слышу: — Это она нас наняла!  — Она? — Девка на фото! Ясно?! — Ты принимаешь меня за дурака? Зачем ей нанимать парочку головорезов для собственного похищения? Я прикладываю нож к другому пальцу. — Я не знаю, чувак! Блядь! Мы просто взяли деньги и сделали работу. Мы не задавали вопросов! — Продолжай… — Она… она сказала нам, где остановить машину, и чтобы мы не причинили вреда водителю, но этот старый пердун набросился на нас, так что пришлось вырубить его. Я отпускаю его руку... ну, то, что от неё осталось, и он с плачем прижимает её к груди. Если он говорит правду, то дело становится намного интереснее. — Где ты её оставил? — Я скажу тебе! Скажу!

***

Это маленькая ферма на окраине города. Старое ветхое строение, выглядящее так, будто держится из последних сил. Забор состоит всего из нескольких досок, прибитых вертикально, так что пройти во двор не доставляет труда. Покидая того ублюдка, я приготовился, что он направил меня по ложному следу, но свет в одном из окон намекает, что моя удача, возможно, ещё не иссякла. Замок на задней двери поддается без всяких усилий, и я вхожу внутрь бесшумно, как домашняя кошка. И с трудом верю своим глазам, когда дохожу до единственной освещённой комнаты. — Будь я проклят… Ханаби Хьюга… Она комично таращится на меня круглыми, как блюдца глазами, приоткрыв рот. Я замечаю, как в панике она смотрит сначала на окно, а потом снова на меня, но уже со смирением. Умная девочка... Я бы догнал её до того, как она успела сделать хоть пару шагов. Не успев сказать ни слова, слышу за спиной неуклюжие шаги и рассекающую воздух бейсбольную биту, метящую мне в затылок. Парнишка снова атакует меня, как только первый удар проходит мимо цели, но он не боец. Это ясно как день по тому, как он держится, по неуклюжим движениям и тяжёлому дыханию. Бита оказывается у меня в руках, а он оказывается на твёрдом полу. — Лучше выбирай противников, малыш... Я поднимаю биту, чтобы проломить ему череп, но Ханаби с плачем и мольбами врывается между мной и моей целью. Она падает на колени, пока я колеблюсь, затем поворачивается и обнимает его, и в этот момент всё обретает смысл. Эти двое — голубки. Она признаётся во всём сквозь рыдания и всхлипы. Как встретила его, как влюбилась, и что её семья никогда не позволила бы ей быть с человеком его статуса. Что она не против жить в нищете, лишь бы с ним. Эта история трогает до глубины души, но я слыхивал много таких сказок, чтобы понимать, чем всё закончится. Семья не перестанет искать её, пока не найдёт тело… а может даже и после. Они проживут всю жизнь в бегах и страхе. Полчаса спустя плач прекращается, и в её глазах остаётся только пламенная решимость, которая говорит мне, что она готова пройти через ад и вернуться ради мужчины, которого держит в своих объятиях. Дамы… Иногда им нужно просто выпустить всё накопившееся… и уже через несколько секунд ты ни за что не догадаешься, что что-то было не так.

***

Ясноглазая говорит мне, что разговаривать по телефону небезопасно, и вот я в трёхстах метрах над улицами хай-тауна, стою на балконе её пентхауса. Она выходит из душа через пятнадцать минут после того, как велела мне зайти, и выглядит как чёртов ангел… Такой женщины, как она, не должно существовать. Сирена… Богиня. Она присоединяется ко мне на балконе, и, прежде чем я успеваю сказать что-нибудь умное, вынимает сигарету у меня изо рта, затягивается и возвращает её на место. Я ощущаю вкус её губ на фильтре, и моё сердце колотится так сильно, что я ни черта не слышу. Я хочу протянуть руку и прикоснуться к ней, прижать к себе и ощутить больше, чем просто вкус… но сжимаю зубы и сосредотачиваюсь. Я рассказываю ей, что нашёл её сестру, и что та не вернётся. Она пытается скрыть боль от этой новости за фальшивой улыбкой, но я вижу её насквозь. — Отец готовил её к тому, чтобы она стала следующей главой семьи. Со мной он потерпел неудачу. Я никогда не была… достаточно сильной… достаточно храброй, чтобы занять его место. А она была. Достаточно храброй, чтобы освободиться. Теперь для меня всё будет как в старые добрые времена. Она садится на перила и наклоняется вперёд так сильно, что я уже вижу её красивым пятном на тротуаре внизу. Я обхватываю рукой её тонкую талию и оттаскиваю от перил. — Зачем? — Её голос срывается на рыдания. — Такая красивая женщина, как ты, не должна уходить вот так... Это не вписывается в мою книгу. Поверь мне, куколка... О чём бы ты сейчас ни думала, это того не стоит. — Ты… ты считаешь меня красивой? Я уверен, что она разыгрывает меня подобным вопросом, но слёзы в её глазах дают понять, что она такая же сломленная, как и все остальные в этом чёртовом городе. Какой ад устроил тебе твой старик, что ты так много не знаешь о себе, ясноглазая? Я чувствую жалость. Несмотря на все богатства, которыми она располагает, на всю силу её имени, она всего лишь птица, запертая в клетке. Эти мысли исчезают, когда она прижимается своими губами к моим… и в этот единственный, блаженный момент вся грязь и мерзость мира смываются взрывом страсти, который воспламеняет мою душу. — Останься со мной… — шепчет она. — Останься на ночь. Если мне суждено занять место сестры, я хочу в последний раз глотнуть свободы. Я подхватываю её на руки и несу к кровати.

***

Я вставляю ключ в дверь своего кабинета и толкаю её, мазнув взглядом по наклеенным на стекло буквам. Саске Учиха: частный детектив Сквозняк захлопывает её за мной, половицы скрипят под тяжестью моих шагов.   Новый великий день в этом городе грешников и святых. Только на этот раз… она здесь. Она ждёт меня. — У меня есть новая работа для тебя… мой детектив. Я улыбаюсь и закуриваю новую сигарету. — Я хочу, чтобы ты увёз меня из этого города. Я хочу, чтобы ты сбежал со мной. Я слыхивал достаточно сказок, чтобы понимать, чем всё закончится. Её семья никогда не перестанет искать нас. Мы всю жизнь проживём в бегах и бесконечных оглядках. И всё же... как я могу отказать такой женщине? Какой мужчина бы смог?