Питер Бенджамин Уилсон

Уэйд не ожидал, что быть кошатником так тяжело. Он всегда придерживался позиции, что кошки — это вариант собаки для ленивых людей с низкой самооценкой, которые выбирают абьюзивную любовь. — Не дай бог ты вырастешь самовлюблённой мразью, я не пятнадцатилетняя девочка, тебя терпеть не буду, — Уилсон смотрит на котёнка, а тот непонимающе мяукает в ответ. Надо сказать, Уэйд восхитился, когда Зонтик высох. Он оказался ещё более пушистым и мягким, чем ему показалось. Через пару дней восхищение сменилось возмущением, потому что ебучая шерсть была везде. В посуде, меж зубов, в трусах, на диване, кровати и в обуви в коридоре. Про маленькие кошачьи какашки Уилсон молчит. С момента, когда мяукающая жопа перешла порог дома Уэйда, прошло две недели. Человек-паук пропал, изредка присылая сообщения. Уилсона это безумно огорчало, ведь наступил обещанный день рождения нового друга. Подарок валялся дома давно, Уэйд определился с ним ещё в тот день, когда Паучок обмолвился. Правда... Его ведь никто не приглашал? Да, верно. Оставалось смотреть на завёрнутую в обёртку коробку, которая хранила в себе несколько комиксов про их любимого Капитана Америку и новые большие наушники. Стоили как почка. Ярко-красные, с чёрными острыми узорами. Пушка, а не подарок. Пауку, как-никак, восемнадцать. Возраст в котором идут нахуй ограничения и правила. Ещё не взрослый, но уже и не пиздюк. ^ А были бы мы в Рашке, столько бы проблем отпало. ~ Я на удивление с тобой согласен.

Уэйд :) 10.11am

с днём рождения малыш!!!!

*огромная орда праздничных смайликов*

Уилсон отвлекается в ожидании ответа. Заваривает чай, который быстро заканчивается вместе с шоколадом. Уэйд обожал белый. В детстве его было безумно тяжело достать, отсюда и осталась ассоциация: белый шоколад = счастье. Время тянется по противному медленно, Паук так и не зашёл в сеть. Он бьётся головой об стол, отчего кружка громко звенит. ^ Празднует пацан, не мешай. Не мешать? Уэйду показалось, он приятен Пауку. Уилсон и не надеялся, что станет для парня объектом симпатии и ночной дрочки, но ведь они нашли общий язык. Да и момент с признанием Уэйда в ревности не мог пройти бесследно. Спайди♡♡♡ 11.35am Я на нашей крыше И всё. Никакого "спасибо" или "как дела?". Уэйд хмурится, выпячивая нижнюю губу. Конечно же, он полетит туда со скоростью света, но дайте ему секунду построить из себя гордого. Он его ждёт. Уилсона пугает его стремление бежать за пацаном. Что-то скребёт в груди, больно царапая лёгкие, к голове подкатывает эйфория. Уэйду кажется, что его зрение мутнеет, он сводит колени, оседая на ебучем кухонном стуле. Парень, который наверняка отлетит от его хорошо поставленного удара, вселяет настоящий ужас. Даже если Дэдпул обвесит себя оружием и напичкается динамитом, вооружён будет только Человек-паук. Ему достаточно улыбнуться, положить руку Уэйду на плечо, возможно, чуть его сжать. Пацану достаточно дать зелёный свет или даже маленькое свечение. И, о боже, Уилсон принесёт мир к его ногам. Он чувствовал себя слабым и крошечным по сравнению с одним его силуэтом. Ничтожеством. Собачонкой, которая трётся об ногу доброго подкормившего прохожего. С этим человеком определённо что-то не так. До безумия вскружить голову наёмника за один ебучий месяц — это надо уметь. Зонтик тыкается носом в повисшую руку хозяина, но Уэйд не замечает. Его атакует паническая атака. Снова вспоминается мама. Последнее время она приходила к сыну слишком часто. Уилсон старается быстро дышать носом, но кислород перестаёт поступать. Нет, нет, нет, ему нужно к Пауку. Он падает со стула, царапает свою шею, кажется до самого позвоночника. Зонтик мяукает настолько жалобно и мило, что Уэйда пробивает на слёзы. Он хочет попросить у маленького создания помощи, но из горла вырывается лишь хрип. Умный котик подталкивает к Уэйду телефон, но тот качает головой. ^ Приди в себя, чмо! Жёлтый орёт злобно и бешено, Белый пытается его заткнуть. Уилсон остатками рассудка додумывается закрыть себе рот ладонями. Он мог бы выстрелить себе в голову и отдохнуть, но это значило бы, что он не увидится и не поздравит с днём рождения человека, который и был причиной этого ада. Уилсон ненавидел влюбляться, потому что чердак начинал течь, доводя его до такого уровня тревожности, что бессмертие превращалось в проклятие. Он старается дышать носом, обычный воздух кажется таким острым, что слёзы хлещут градом. Уэйд сумасшедший, но он никогда не потеряет рассудок. Он на хую вертел все психологические отклонения, он сильнее. Его пробивает на смех, паника отпускает и он падает на спину, пытаясь отдышаться. Чувство будто его выебала сама Матушка Смерть. Жарила она не по детски. — Сучий рот, — мужчина вытирает пот со лба. Зонтик прыгает к нему на грудь, сворачиваясь клубочком. Несмотря на тяжесть животного, Уилсону становится легче дышать. Он кладёт свою здоровую ладонь на питомца, полностью его накрывая. Питер тем временем сидит на краю крыши, медленно махая ногами. Лёгкое праздничное настроение и поздравления тёти Мэй вселили в него много уверенности. Время приближалось к обеду, солнце жгло по линзам маски, заставляя Паркера щуриться. Он был рад. Оставался последний учебный год и Питер широким шагом топал по тропе жизни. Страха перед выпускными экзаменами не было и в помине, Паркер был уверен в себе и совершенно не переживал, как и за поступление в колледж. Единственное, что его напрягало — это Уэйд. Питер намеренно избегал его, потому что испугался нежности, возникшей между ними. Ладно, он соврал. Конечно же, нежность присутствовала и далеко не дружеская, но испугала его не она. Необъяснимая тяга внизу живота... Заставила Паркера в испуге спрятать супергеройский телефон под матрас. Когда он вернулся домой после их ночной прогулки и уставший завалился на кровать, его мучил туман. Ярко красный, постепенно обволакивающий комнату. Живот свело и перед глазами возник образ Уэйда. В той самой белой майке и серых домашних штанах, от которых он напрягся в прошлый раз, но... С этим Уэйдом было что-то не так. Его белая майка была на несколько размеров больше прошлой, оголяя здоровую грудь, штаны были опасно низко спущены, не показывая мужских достоинств, но демонстрируя мышцы паха. Непозволительно крепкие. — Уэйд? — Питер присел на кровати, с испугом замечая, что сам сидит в одних лишь трусах. Уэйд не отвечал, его грудь тяжело вздымалась, а томное дыхание казалось таким громким, что у Паркера заложило уши. Он не слышал ничего кроме его вдохов и своего бешено колотящегося сердца. — Уэйд?! — Питер чуть прикрикнул, пытаясь достучаться до Уилсона. Мужчина всё так же молча, наклоняется к Паркеру, отчего парень полностью ложится на спину. Рука Уэйда уверенно приземляется слева от торса Питера. — Порви её, — звучит так тягуче и бархатно, что парень заливается краской, вжимаясь в подушку затылком. — Что?! — его голос дрожит. — Майку, — не просьба, а приказ. Паркер, слушаясь сам не зная чего, разрывает майку у груди. Уилсон скидывает её с себя на пол и возвращает руку на место. — Ты сводишь меня с ума, в курсе? — свободная рука мужчины ложиться Питеру на шею и зрение мутнеет. Он не давит на неё, лишь крепко держит. Паркер хватается за его руку, сжимая колени. Уилсона это не устраивает, он силой раздвигает их, не убирая руки с чужого горла. Слегка прикасается подушечками пальцев к стояку Питера, парень в ответ на это действие тихо шипит, член дёргается и неприятно трётся об резинку трусов. — Отпусти, — он хрипит, замечая, что рука на его шее начинает давить. — Уилсон... Отпусти... Мужчина издаёт что-то похожее на рык, злобный, но игривый. Практически полностью ложиться на парня, его нос насмешливо скользит по щеке Питера, словно царапая её. — Я не могу уйти, — рука Уэйда заползает Паркеру в трусы, обхватывая член. — Это ты хочешь, чтобы я был здесь. Он дрочит ему, медленно, круговыми движениями. Питера трясёт, Уилсон ни на секунду не отпускает его ухо, облизывая и прикусывая. Паук умоляет остановиться, но совершенно не сопротивляется, наоборот, всё больше вжимаясь в Дэдпула. — Уэйд, пожалуйста, — Питер сжимает его плечи, мужчина целует висок парня. Паркер не помнит, как кончил, но проснувшись, накрыл лицо ладонями от стыда. Сон сном, а последствия в трусах были очень даже реальными. Питер качает головой, прогоняя воспоминание. Он сидит на этой крыше один опасно долго. Хочется выть волком от тревоги, что Уэйд не придёт. Минуты текут очень медленно, отчего мозг парня атакуемый жарой и мыслями растекается, как забытый пломбир. На его плечо приземляется тяжёлая ладонь, отчего Питер вздрагивает. Не привык, что чутьё не действует на Дэдпула. Он сдерживается, чтобы не взглянуть на гостя. Мысли успокаиваются в отличии от сердца, которое стучит в груди, как барабанщик на рок-концерте. Паркер из-за его шума не сразу слышит тихое "Привет". — Привет, Паучок, — и Питера снова потряхивает. Голос Уэйда охрипший, низкий, нездоровый. Уилсон следуя каким-то своим мыслям садится сзади Паркера, а не сбоку. Человек-паук всё ещё не поворачивается, лишь выдаёт не менее тихое "Привет". Его боевой настрой, который он вынашивал грёбанные две недели, сдувает. Удивительно, ветром ведь и не пахнет. — Я хотел поздравить тебя, — Уэйд придвигается ближе со спины, раздвигает ноги вокруг Паука и наваливается со спины, но не обнимает. Так и сидят они "треугольник в треугольнике", как мысленно окрестил это Питер. Жара всё ещё давит, но разгорячённое тело Уилсона неожиданно обдаёт таким холодом, что Паркер на секунду пугается. Он не знает почему не поворачивается к мужчине. — Поздравляй, — выдавливает он через силу, разрушая молчание. — Поздравляю, — Уилсон усмехается, издавая что-то на подобии поросячьего хрюканья. Питер тоже смеётся. — Как у тебя дела, малой? Не обижают? Паркер долго думает над ответом, Уэйд давит на спину своим весом, всё сильнее, отчего Питер потихоньку складывается, как книжка. — С тобой было полегче, — Уилсон понимает, про что говорит парень. Он не помогает ему последнее время, словно избегая, хотя не убегающему Пауку жаловаться. Его голова безжизненно приземляется Паркеру на плечо. От тепла клонит в сон. — Справляюсь, — констатирует Питер. — Как тётя? К школе готов? — Что за допрос? — тихо смеётся парень. — Всё в порядке. — Понял, — мужчина разминает плечи, плавным движением сводя ключицы. — Как праздновать будешь? — Друзья к трём придут, — Питер чешет шею, отчего маска остаётся слегка задранной. — Торт тётя испекла, посидим до вечера и всё. — Как скучно. — Ты молчаливый сегодня, — Уэйд не отвечает, лишь кивает слегка, соглашаясь. — Пересматривал первую часть пиратов вчера. — Ой, люблю их. — Да, наблюдать за игрой Джонни Деппа одно удовольствие. — Я больше люблю малыша эльфа. — Серьёзно? Я думал, ты тащишься по Элизабет. — Нет, я ревную лучника, — Питер смеётся, Уилсон, чувствуя вибрацию под собой, тоже невольно улыбается. — Люблю смазливых кареглазых брюнетов, ничего не могу с собой поделать. Паркеру становится тревожно и приятно, учитывая, что тётя в детстве, сравнивала его с Орландо Блумом. Юношеское сердце совершает кульбит. Выходит, он был во вкусе Уэйда? От этого почему-то не легче. — А у тебя какой типаж? — мурлыкает Уилсон. — Метиски очень симпатичные, мне нравилась одна, но я больше люблю голубоглазых блондинок, до усрачки прям, — перед глазами возникает образ Гвен Стейси. Образ храброй нежности. Тонких запястий, вздёрнутого носика и ангельских припухлых губ. "Целовательные", так их окрестил Питер. Он не был в неё влюблен, они толком не общались, учились в параллели. Пару раз пересекались на соревнованиях и выступлениях, Паркер предложил ей сходить в кино, но девушка вежливо отказалась, сказав, что уже занята. Питеру не было больно, он не тосковал по ней ночами, но смело называл её имя, если спрашивали про его вкусы во внешности. Влюбляются в душу, но образ Гвен и её улыбка всегда вызывали умиротворение и лёгкую радость. Возможно, узнай он девушку поближе, у него наверняка бы потёк колпак, но этого не случилось. К счастью. Ведь влюбись он в Гвен, возможно, не встретил бы Уэйда. Паркер одёргивает себя. О чём он вообще размышляет? — А мужчины тебе нравятся? — спрашивает Уилсон дрожащим голосом, словно побитая псина. Что вообще происходит?! — Эм, возможно, я не знаю. ^ Уже что-то. — "Ебать вы живы". ~ Мог бы сказать спасибо, что я затыкаю этого урода. ^ ОЧКО ТЫ СВОЁ ПРОБКОЙ ЗАТЫКАЕШЬ, А НЕ МОЙ РОТ ~ ЗАКРОЙ ПИЗДАК, ПОКА Я ТВОЁ ОЧКО ХУЕМ НЕ ЗАТКНУЛ. Уилсон усердно сдерживается, чтобы не заржать, но выходит плохо. — Ты чего? — спрашивает Питер, Уэйд отмахивается. — Голоса спорят, кто из них альфа самец, не забивай голову. ^Блять очевидно, что я. Белый выёбистая омега, но ему хуем по губе проведи, всосёт, как пылесос. ~ Ты охуел, чёрт?! ^ Ути-пути ~ Я ТЕБЯ, БЛЯТЬ, ЗАДУШУ СЕГОДНЯ, ЧМО ЕБАНОЕ. ^Если ты в процессе будешь скакать на моем члене, я с удовольствием. — "Ебучий случай". ^ Белый? Чё, всё? Хуем рот заткнули? ^.... ^БЕЛЫЙ, БЛЯТЬ, АЛЛО, ВЫЗЫВАЕТ АЛЬФА — Тебя задинамили, Жёлтый, — Питер всё это время молчит, дожидаясь конца перепалки голосов. — Я тут, малыш, извиняй. Так какие мужчины тебе нравятся? — Наверное, как и с девушками — голубоглазые блондины, — Уилсон улыбается то ли Питеру, то ли своим мыслям. — Значит, пока я не превратился в ходячую сожжённую мошонку, я был в твоём вкусе, — Уилсон болезненно усмехается через маску. — У тебя голубые глаза? — Не побоюсь этого слова — "небесные". Единственное красивое, что во мне осталось. За исключением моих охуенных мышц, конечно же. Ну и здорового члена, тоже выглядит, как говно на палочке, но девки тащатся, — Питер стеснительно стушевался, массируя себе колени. — Давай без подробностей о членах. — А что? Малыш возбуждается? — Питер мгновенно злится и бьёт Уэйда локтем. — Думаю, тебе пора, — говорит он не подумав, так ни разу не взглянув на собеседника. Расстроенный взгляд Уилсона натыкается на задранную маску Паркера в области шеи, идея приходит мгновенно и ни Уэйд, ни голоса, ни Паук не успевают среагировать, когда Дэдпул закатывает маску до носа и проводит своим шершавым языком по нежной коже. Одна секунда. Секунда, которой хватило на то, чтобы возбуждение Паркера натянуло ткань в области паха. — С днём рождения. Тяжесть со спины резко исчезает и Питера атакует тактильный голод. Он сидит ещё минуту, совершенно обескураженный и деревянный, и рискует обернуться. Уэйд ушёл. Паркер замечает лишь небольшую коробку рядом с собой и лист а4 с яркой розовой надписью.

С днём рождения Паучок