Во́роны и Воро́ны

Так и проходили недели. На уроках Порта Руби обычно спала на моем плече, оставив разбираться с его историями и крупицами информации, в них содержащимися, или же что-то чертила в своей тетради, обдумывая новые идеи для улучшения своей косы. Естественно, мне приходилось потом пересказывать ей основную информацию за урок. Как я заметила, в классе всего пара человек кроме меня и Вайсс слушала профессора, а остальные занимались своими делами, рассчитывая получить информацию из учебников, хотя она присутствовала там не вся, позволяя сдать промежуточный экзамен лишь на семьдесят – восемьдесят баллов. Лекции доктора Ублека проходили более стабильно – отвлекаться на что-либо кроме самого Бартоломью было чревато не только пропуском информации из-за скорости речи Ублека, но и каверзным вопросом, в случаи не ответа на который с команды снимали баллы. Занятия мисс Гудвич были отдельной темой. Она спокойно могла поставить одного человека против трех – четырех и вертись ты как хочешь. Хотя прибегала она к такому редко и только в качестве наказания. На ее дуэлях ученики в полуофициальной форме выясняли отношения, как например Пирра, вышедшая против всей команды CRDL и победившая ее. Насколько я понял, она хотела, чтобы от ее напарника отстали, но это возымела обратный эффект – его начали задирать еще больше. Вообще, с командой CRDL, а точнее с ее лидером, была странная ситуация. Во-первых, они были явными задирами, с возможностью перерасти в преступные элементы, несколтко раз довольно опасно издеваясь над Жаном, отправляя того в одиночку в Изумрудный лес, но никто из преподавателей, почему-то, не обращал на это внимание. Во-вторых, они были явными расистами, что в Вейле было несколько... порицаемым, но пытался сделать с этим хоть что-то только доктор Ублек, когда как Глинда, несколько раз разнимавшая их и фавнов, включая несколько застенчивую второкурсницу Вельвет Скарлатину, делала выговор и будто забывала о них. Странная ситуация, неправда ли? Но вернемся к дуэлям. На них я побеждала всегда - среди нашего курса клановых было мало, да и обучение Рейвен давало о себе знать - опустить ауру до багрового уровня(5%) было делом не сложным, если твой противник не Пирра Никос. В принципе, с командой соседей у нас были хорошие отношения, частично переросшие в дружбу у Руби, которая как могла помогала Жану с ролью лидера. Продолжая тему учебы, Селестия Пич оказалась… странным человеком. Ее проявлением было что-то вроде печатей, которым она могла задать разные свойства, начиная от лечения и заканчивая подрывом с заморозкой при использовании праха соответствующего типа. Медицинская помощь была необычным предметом. На нем мы могли как оказывать первую помощь специально покалеченному ученику, – которому для этого наносили неожиданные не смертельные ранения – так и отправиться в городской морг или на место преступления для осмотра трупов. Все это делалось для закаливания характера, и чтобы не отвлекаться в настоящей практике. С праховеденьем было проще, на нем мы всего лишь изучали разные смеси и набивали руку в создании бомб, гранат и ловушек, науку о установке которых вел Питер. Факультатив вела опять же Селестия, оказавшаяся праховым магом на уровне мисс Гудвич, а то и превосходящая ее в некоторых аспектах. На факультативе мы пытались в прямой и дистанционный контроль праха. Как я поняла, в блокирующем магию Ме были “дырки”, что позволяли использовать определенный тип праха способом, напоминавшим классическую магию. “Дырки” эти были не у всех. Тип праха, с которым ты мог взаимодействовать, выявляли на первых двух занятиях, а если такового не было – тебя выгоняли. Остальное время первого курса мы должны были учится контролю, со второго переходя к изменению формы, а с третьего – уже к боевому применению энергии из праха. Но сила этого прямого контроля была настолько мала, что кроме начальных заклинаний – а по сути изменении формы уже готовой энергии – местные праховые “маги” ничем похвастаться не могли. Ходить я на эти занятия не перестала, но запал как-то поугас, тем более "сродство" у меня было только с гравитационным прахом. В первую же субботу мы опять отправились в город, где пополнили запасы расходников как боевого плана, так и вкусового. К сожалению, запасы льен кончались. Как ученикам Бикона нам была положена стипендия, но выдавали ее только в начале каждого месяца и размер ее варьировался от баллов, набранных за этот период, с минимальной фиксированной суммой, которой хватало только на пополнение запаса праха. Но вернёмся к текущему моменту. По прошествии четверти у нас начиналась практика, после которой шли недельные каникулы. Эта, так как была первой, была объединённая – всем курсом под предводительством Глинды мы отправились в лес Вечной осени. Задача у нас стояла довольно простая – собрать для профессора Пич – уж не знаю, зачем ей столько потребовалось – сок местных деревьев, в котором, по-видимому, содержалась энергия как в прахе, но в меньшей концентрации, от чего Гримм, которые тоже любили места скопления маны, присутствовали здесь в очень большом количестве. На миссию было выделено два дня. Вылетели мы после завтрака, а прибыли уже ближе к вечеру – ради нас излишне разгонять буллхед никто не стал. Первые пару часов были нормальными – мы просто собирали сок и отбивались от все лезущих созданий тьмы. Не с каждого дерева можно было собирать пасоку – они должны были быть достаточно древними, чтобы это имело смысл и при этом иметь ее очень много, чтобы она вообще начала вытекать. С одного дерева получалось собрать около трети банки в час – сок был очень густой и быстро застывал, от чего постоянно приходилось делать новые надрезы, что требовало непрерывного участия. Это при норме в четыре банки на команду заняло бы времени примерно до обеда следующего дня. Мы распределились на пары и менялись раз в час, постепенно переходя от дерева к дереву, когда неожиданно послышались крики про Мейджор Урсу, а мимо пробежало трое членов команды CRDL без своего лидера. Поймав одного из них за шкирку, кажется, это был Скай Ларк, и вытряся информацию о том, что там остался Жан и Кардин, мы включили на свитках маячки тревоги и поспешили на помощь с командой JNPR. Мейджор Урсы никогда не ходят по одиночке, а потому по прибытию нас встретило пять медведей и пытающийся сражаться с ними в одиночку Жан, защищающий лежащего без сознания Винчестера. Времени на то, чтобы с ними расправиться у нас было немного – на звуки битвы могли прибежать еще Гримм, а потому команда Жана побежала своему лидеру на помощь, а мы отвлекли на себя Мейджор и одну обычную Урсу. Шни и Руби взяли на себя обычного медведя и отвели его в сторону, а мы с Блейк пытались убить старшего медведя, который, благо, еще не стал древним. Запрыгнуть сверху и отрубить голову было невозможно из-за костяных шипов, а потому оставалось ловить его на контратаках, когда он вставал на задние лапы, и бить в уязвимый живот, где под слоем меха с плотью и находилось ядро. Промучались мы с ним долго, около десяти минут, когда Блейк его наконец подловила своими клонами и привязала лентой лапу к дереву, после чего я смогла ему ее отсечь. Добить медведя после этого тем же приемом было намного проще. Справившиеся раньше Вайсс с Руби помогли JNPR добить оставшихся урс, и прибывшую стаю Беовульфов в двадцать голов мы уничтожили уже вместе. Пришедшая через две минуты Глинда оценила размах побоища, написала у себя что-то в свитке и осмотрев Кардина, у которого просто сняли ауру, удалилась обратно к остальной группе. Были бы у него мозги – было бы сотрясение, а так нормально. Ближе к вечеру мы разбили лагерь из принесенных с собой палаток, составили список дежурств, где каждая команда - за исключением CRDL из-за недееспособного лидера - сменяла другую через час, мы уже затемно отправились в следующий день, который ничем примечательным не выделился. Так и закончилась наша практика в лесу Вечной осени, когда после обеда нас забрал буллхед. *** Спустя еще четверть, ранней весной, мы снова должны были отправиться на практику, но, так как наша команда была второй в списке лидеров нашего курса, - первой шла JNPR, где Пирра работала за троих, мы должны были сами выбрать миссию и охотника, от чего сейчас и шел спор между Вайсс и Руби, пока мы с Блейк сидели на кроватях и смотрели хор шоу – нам обеим было все равно, какая будет миссия. - А я говорю, что вот эта миссия по зачистке Гримм в пустыне будет лучше всего! Нам, как охотникам, лучше набраться опыта в борьбе с ними в разных условиях! – спор шел уже второй час, а потому аргументы начали повторяться - Нет! Мы, охотники, призваны защищать людей! А потому миссия по сопровождению будет лучше всего! - Эй, Блейк, - обратилась я к ней шёпотом – тебе не надоело слушать их препирательство? Может вдвоем выберем миссию и поставим их перед фактом? - Не думаю, что это хорошая идея. – тоже шепотом проговорила она – Но ты права, дальше это так продолжаться не может - Хватит уже препираться! Лично я не хочу в пустыню! Там жарко и душно! Я голосую за вариант Руби! Хоть он и выглядит мутным из-за недостатка информации, но не думаю, что директор бы позволил нам отправиться на опасное задание. – Руби сначало было обрадовалась такой поддержке и улыбнулась, но продолжение речи Блейк погасило эту улыбку. - Ладно! Но задание в пустыне мы возьмем в следующий раз! - Скажи, Вайсс, – обратилась я к ней – чем тебе сдалась эта пустыня? Она же мало чем отличается от Солитаса. Там холодно и никого, а в пустыне жарко и никого. - Я не разу не видела пустыню и хочу там побывать. Вот и все! - Ладно, ладно, мы поняли, хватит нервничать. Остался только вопрос с охотником… - А что там выбирать? Взять кого поопытнее и все. – обратилась ко мне Руби - Ты не права. Хоть нам и не выдали их досье, оставив только фотографии с оружием, но и по этой крупице информации можно сказать многое. Например, вот этот мужчина лет сорока с черными волосами явно много, где побывал, что видно по его обветревшему лицу, а оружие в виде кинжалов говорит о сверхближней дистанции сражения и расчет на внезапность атаки, что больше подходит для сражений с разумными, чем с Гримм, что нам не подходит. А вот та женщина с короткими фиолетовыми волосами и кнутом явно средний вариант, который и подойдет нам в сопровождении. Все согласны? На том и порешили. На следующий день мы встретились с охотницей у взлетной площадки Бикона и сразу полетели в точку начала задания, находившуюся в трехстах километров от Вейла. По пути мы и познакомились с нашим руководителем. - Итак, девочки, меня зовут Вайолет Люцианна, мне двадцать три и, как вы знаете, на эту миссию я ваш руководитель. Сражаюсь хлыстом на средней дистанции могу усыпить до трех целей за раз, что, к сожалению, слабо работает на Гримм. А теперь, расскажите о себе. – она была азиаткой среднего роста, с сиреневыми волосами, завязанными в пучок справа, одета во что-то наподобие бело-фиолетового ципао с вырезанным по бокам подолом до колен, что позволяло без проблем двигаться с высокой скоростью, а также держала на поясе кнут с лезвиями по всей длинне. - Я Руби Роуз! – взяла голос лидер нашей команды – Это моя напарница Вайсс Шни, это моя сестра Карна Брэнвен и ее напарница Блейк Белладонна – если на фамилии Шни ее настроение просто упало, то когда сестра перечислила всю команду до конца оно опустилось ниже плинтуса, что выражалось отчаянным лицом с немым вопросом «Кого вы мне подсунули, директор?!». Ей что, не выдали наши досье? Чем это она так провинилась? - Ладно. Начнем с ваших способностей. Кто что умеет? - Я могу быстро перемещаться и взять с собой еще трех человек. Сражаюсь с помощью Кресент Роуз – моей косы – снайперской винтовки. - В ближнем бою сражаюсь Мертенэстером – многоцелевой праховой рапирой. – подхватила ее Вайсс – Могу оказывать поддержку с помощью глифов. - Мое проявление – клоны. Сражаюсь Гэмбол Шрауд – пистолетом – катаной. - Мое меч называется Мередах. Могу двигаться очень быстро и сражаюсь только на ближних дистанциях. – закончила за всеми я. - Хорошо. Тогда поговорим о миссии. У нас цель – в целости и сохранности доставить конвой, состоящий из пяти грузовиков, из отдалённого населенного пункта в Вейл. Везут они прах и материалы для подготовки к фестивалю, так что задание важное, хоть и ожидаются только атаки от гримм. Руби в конце колонны, Карна – спереди, я вместе с Блейк и Вайсс в центре. Задание займет около трех дней, а до прилета у вас есть еще пара часов, так что советую отдохнуть и подготовиться – с этими словами она достала свиток и стала в нем копаться, а мы занялись каждая своими делами. По прилету нас встретил тучный мужчина пятидесяти лет, глава каравана. Он был невысок, с сединой и в солнцезащитных очках. Единственная странность – от него веяло тьмой как от профессора Порта. Может, он бывший охотник и тоже побывал в землях Гримм? Такое было редкостью, хоть и встречались охотники, на старости лет выбравшие другую профессию. Но делать нечего – задание есть задание, а рассказывать о своих наблюдениях кому-либо, кроме сестры, я не стала. Первый день прошел нормально, с средним количеством нападений, хотя из третьего грузовика постоянно доносились шорохи и тянуло каким-то больным удовольствием. Когда я невзначай спросила, что там, мне сказали, что там сидят люди, едущие из еще более отдалённых поселков в Вейл и, чтобы не привлекать лишних Гримм, они закинулись чем-то забористым, ведь деньги на охотников появились только в последнем населённом пункте. История была стройной, хоть и странной, но подумав, что это не мое дело, я пересказала ее командиру и забила на все это. Зря. В ночь со второго на третий день, в собачью вахту, в которой дежурила Люцианна, на нас неожиданно напали. Я проснулись от звуков удара плетью и громкого крика полного боли от нашего командира. Растолкав сокомандниц и заметив, как тяжело те продирают глаза, я взяла меч и выскочила из палатки на пятачок вокруг костра, который был потушен. Шел дождь. Со всех сторон от леса нас заграждали машины, поставленные в круг. Другие охранники, пятеро простых человек, по-видимому были убиты когтями, а Люцианна в темноте сражалась с непонятно кем, больше похожим по фигуре на альфа Беовульфа, но им не являющегося – враг был слишком разумен и постоянно использовал разные тактики. Включив темное зрение, я опознала в противнике гриммопоклонника в боевой форме, видмо - нашего нанимателя. Сейчас он почти убил Вайолет - она была с пробитой аурой и вся в ранах, а кнут уже не мелькал с прежней скоростью. «Как мы могли проспать такое громкое нападение? Не уж то нас отравили? На ужине или газом? Впрочем, не важно.» Отбросив не нужные сейчас мысли, я сосредоточилась на бое. И четко поняла – даже вчетвером нам его не убить. Он шестого, а то и выше, ранга. Но и уйти нам не дадут – телепортировать я могу нас лишь на пятьдесят километров в общей сумме, и то на прямой дороге, а дальше нас догонят – мы для чего-то нужны живыми, иначе не усыпляли бы. «Обдумаю это, если мы выживем. А шансы на это остались, только если я выложусь на полную, невзирая на легенду. Осталось дождаться команды…» Я не стала вступать в бой и пытаться спасти Вайолет – ее смерть была мне выгодна, а силы стоит экономить, да и я скорее мешалась бы там, чем помогала. Но вот из палатки выползли и мои товарищи. Очень вялые, в отличии от меня, товарищи. Пришлось дать им, да и самой принять, стимуляторы, которые были у меня от Рейвен на самый крайний случай в количестве десяти штук. Они быстро взбодрят и ускорят сознание, но после этого нам будет ОЧЕНЬ плохо. Но главное – выжить. Пока стимулятор начинал действовать, мы стояли и смотрели, как смерть настигает Люцианну. Сил сражаться у моих сокомандниц не было, а я и не собиралась никого спасать. Но вот, ей оторвали голову, что, красиво вращаясь, полетела под наши ноги, и монстр обратил внимание на нас. Руби, как, впрочем, и Блейк с Вайсс, очень поплохело. Пришлось спасать ситуацию, бросаясь в бой и стараясь выиграть еще полторы минуты, пока не подействует допинг, не включаясь в полную силу. Благо скорости у меня было много и своей. Приходилось вертеться и нарезать круги вокруг лагеря, стараясь не задеть приходящих в себя девочек. Скоро они оттаяли и включились в бой. Подав Руби сигнал, я отошла от сражающихся и сконцентрировалась, чтобы безопасно разогнать тело и разум. Я буквально чувствовала, как кожа стала белой, словно мел, а глаза мои почернели, хоть и осталось изменение зрачка от темного зрения. От них и изо рта с носом пошли темные линии до подбородка, которые соединились с соматикой на шее. Последняя начала пульсировать, отдавая жгучей болью. Тело начало постепенно разрушаться от перегрузок. Падение капель замедлилось настолько, что каждую можно было разглядеть невооружённым глазом. План был довольно прост – я как-нибудь убиваю врага. Без союзников – они будут только мешать на такой скорости. Но и после они понадобятся – как минимум неделю, а то и весь месяц, я вообще не смогу пошевелиться. С Руби на такой случай план мы обговаривали, а потому она уже начала отводить Вайсс и Блейк от врага. Критическое мышление из-за стимулятора уже уменьшилось. Пора. Резко срываюсь с места, сопровождая это криком боли - мышцы ног начинают рваться. Налетаю на противника со спины, но он успевает развернуться и отбить удар. Провожу еще несколько, пытаясь выявить слабые стороны. Мышцы рук начинают стонать от напряжения. «Вот оно! Левая рука повреждена Вайолет и еще не успела зажить!» Начинаю бить больше по левой стороне, концентрируя внимание на руке. Спустя девять ударов она перестает функционировать. Мои руки скоро тоже перестанут это делать. Пришлось вкладывать всю себя в удар. Напитываю руки и голову всем чем только можно, даже внешнюю ауру переводя во внутреннюю с диким коэффициентом. Все на три удара, слившихся в один. Три одновременных удара с разницей в миллисекунды, два из которых он смог отразить. Не нужны бы мы ему живыми – он бы убил нас за считанные секунды. Но третий сносит ему голову. Гриммопоклонники не Гримм, они не имею ядра, но даже так их живучесть становится околодемонической – он не умер до конца. Голова отрублена, а тело просто стоит, но оно живо! Оно пытается дышать! Уверена, если присоединить голову, она прирастет обратно! Но сил уже нет – мышцы рук и ног превратились в труху. Лицо окаменело в безэмоциональной маске, а стою я еще только из-за судорожно сжавшихся до этого мышц, которые заклинили суставы и все пытаюсь вогнать воздух, превратившийся в жидкий огонь, в легкие. Замечаю стекающую с груди кровь – пока я готовилась к удару враг успел нанести свой, оставляя четыре продольных шрама. Боль адская, но это только пока действуют стимуляторы – дальше будет еще хуже. Да и в сознании я нахожусь только из-за них. Бой занял не больше минуты, растянувшейся для меня в полчаса, а агония обещала длится вечность… Заметив стоящую меня и лежащего гриммопоклонника, по-видимому восьмого ранга, сестра, а за ней и Вайсс с Блейк, подбежали к нам. Увидев, во что превратилось мое лицо, они отшатнулись, но быстро вернулись в норму и, заметив, что грудь врага вздымается, а головы нет, ужаснулись. Впали в полное отчаянье, но нашли-таки силы отрубить ему еще и все конечности, попутно разрубив торс на несколько частей. Голову лично Руби разрубила надвое и раскидали половинки в разные стороны. Теперь он точно мертв. - Карна, ты как? – жалостливым тоном спросила подошедшая ко мне Руби и тронула за плечо. Ко мне будто раскаленным до бела утюгом прикоснулись. Я покачнулась и безвольной марионеткой осела в лужу. Меч, впрочем, как и одежда, рассыпался в пепел и его тут же прибило к земле дождем. В моих силах было только смотреть, как подруги взяли меня за руки-ноги и потащили обратно в палатку, да терпеть всё нарастающую боль. Ни повернуть глаза, ни закрыть их, я не могла. Меня положили на два спальника, сложенных друг поверх друга. Под голову подсунули подушку и начали осматривать мое тело, являющее собой одну большую гематому. Дело было плохо. Очень плохо. Не смертельно, конечно, но присмерти. Они ничем не могли помочь мне – в академии что делать при таких ранах не рассказывают. Пришлось им оказывать первую помощь при ранении от Гримм и вызывать экстренную эвакуацию. Жила я сейчас, по сути, только на энергии Бездны, хоть и получила повреждения от неё же, а потому, когда через полчаса прибыли Озпин с Гудвич и Селестия, мне пришлось через силу отключать подпитку энергией. Дело стало еще хуже. Прибежавшая Селестия постоянно вешала на меня свои печати, Озпин тоже что-то магичил. Меня быстренько телекинезом перенесли на буллхед и мы полетели обратно в Вейл, в академию для охотников, где была реанимация для особо тяжелых случаев. Руби все время с того момента, как меня положили на спальники, плакала. Грустно. И больно. По пути стимуляторы прекратили своё действие, и мое сознание не выдержало, отключившись.