Мы хотим Микки Милковича

— Прекрати тыкать в меня этой штукой, — проворчал Микки в подушку. Йен лежал позади него, обняв его за талию, даже не потрудившись скрыть тот факт, что он трахался со спиной Микки. Он был возбужден, а его парень вел себя сложно. — Давай, Мик. Я быстро, — заныл Йен. — О да, говори со мной непристойности, — саркастически ухмыльнулся Микки. Йен фыркнул и перекатился на свою сторону кровати, скрестив руки на груди и выпятив подбородок. Микки перекатился рядом с ним и ухмыльнулся надутому лицу. — Это не конец света. — То что мой вечно возбужденный парень не хочет трахаться со мной? Я думаю, это может быть концом. — Боже, ты драматизируешь, — закатив глаза, вздохнул Микки. — Я не драматизирую. Я просто хочу трахаться. — Да, я понял это. — Тогда почему бы нам этого не сделать? — Йен перевернулся на бок, чтобы лучше видеть Микки. — Я не в настроении. — С каких это пор? — нахмурился Йен. — С тех пор, как... — Микки вздохнул и закрыл глаза, признавая поражение. — С тех пор, как я застал сегодня трахающихся твоих соседей. Глаза Йена расширились, а рот приоткрылся, и, черт возьми, он выглядел чертовски ликующим. — Ты шутишь! — Хотел бы я, блядь, шутить, — проворчал Микки. Йен практически покатился со смеху, упав на спину, дрыгая ногами, как ребенок. — Да, да, посмейся над этим, — Микки проворчал. Йен слегка протрезвел, когда увидел выражение лица Микки. — Нет, — улыбнулся он. — Я не смеюсь над тобой. Я просто могу представить их лица. Бьюсь об заклад, они были унижены. — Ты думаешь? Да, нет, они, блядь, выставляли себя напоказ повсюду. Йен полностью перестал смеяться, но на его лице все еще была ухмылка. — Ты серьезно? Они совсем не смутились? — Это Кев и Ви, Йен, конечно, им было нихуя не стыдно. Они почти продолжали, пока я не сказал им остановиться. Затем Кеву пришлось размахивать своим членом, а сиськи Ви просто сидели там, блядь, — он вздрогнул при воспоминании. — Ты видел член Кева? — улыбка Йена погасла. — Трудно не согласиться, — Микки пожал плечами. — Почему? Он больше меня? — Если бы он был больше тебя, я думаю, он падал бы в обморок каждый раз, когда у него встает, — фыркнул Микки. Затем его взгляд встретился с волосами Йена, а не с его глазами, когда он признался. — Ты больше. — Тебе понравилось? — Йен нахмурился. — Что это за вопрос, блядь? — Простой вопрос, Мик. Тебе понравился член Кева? — медленно спросил Йен. — Это член, Йен. Смотреть на него было не то чтобы неприятно. Это ничего не значит, — Микки в отчаянии перевернулся на спину. — Это значит, что тебе понравилось, — Йен на самом деле звучал немного сердито, и Микки солгал бы, если бы сказал, что его совсем не заводит собственничество Йена. — Ну и что, что я сделал? — Микки слегка пожал плечами и слегка ухмыльнулся. Йен в одно мгновение оказался на нем, его руки прижали запястья Микки к кровати. — Я, блядь, покажу тебе, что. Йену не потребовалось много времени, чтобы Микки, тяжело дыша и потея, легко ввел в него свой член. Это было быстро, почти жестоко: Микки вцепился в простыни, затем в потную спину Йена, затем снова в простыни. Йен стонал в шею Микки, царапая его зубами, владея им изнутри и снаружи. Потребовалось всего несколько глубоких толчков в простату Микки, прежде чем он выгнулся дугой, как его тело научилось. — Блядь, блядь, блядь, — шептал он, снова и снова, кончая толстыми белыми веревками по всему животу. Ни единого прикосновения к его члену. Йен не отставал, входя глубоко в тело Микки, его ягодицы сжимались и подергивались. — Вот и все, блядь, — выдохнул Микки, откинув голову назад, его руки вцепились в спину Йена. В конце концов, Йен издал глубокий хрюкающий звук, означающий, что он закончил, и медленно скатился с другого мальчика, чтобы лечь плашмя на спину. Он чувствовал, что его член все еще пульсирует от интенсивного оргазма, и он знал, что если продолжит стимулировать его, игнорируя собственную чувствительность, то кончит снова. Господи, что Микки с ним сделал. Он оглянулся, чтобы посмотреть, как дела у другого мальчика, и был встречен видом Микки, поймавшего морскую звезду на своей половине кровати, его глаза остекленели, щеки порозовели, а спутанные волосы прилипли ко лбу. Йен, довольный тем, что Микки в ближайшее время не будет думать ни о каких других членах, перевернулся, чтобы обнять Микки за талию и подготовить его насытившееся тело ко сну.

***

Чтобы отпраздновать возвращение Липа из колледжа на лето, Галлагеры решили устроить вечеринку у бассейна и пригласить всех своих друзей и семью, которая состояла из детей, Кева и Ви, Микки и Шона. Это была ночная вечеринка, но было еще тепло после дня. Все были в плавательных шортах или бикини либо в бассейне, либо сидели в сторонке с пивом и едой, когда Йен и Микки наконец показали свои лица. — Вот он, — с улыбкой крикнул Йен, подходя к Липу с широко расставленными руками. Лип встретился с ним на полпути и принял объятия. Он кивнул Микки через плечо Йена, который кивнул в ответ. Угрюмый, как всегда. Когда Йен взял со стола пиво для себя и Микки, Лип косо посмотрел на него. — Тебе стоит пить? — Я могу взять одно. Хотя лекарства делают меня чертовски легким, — закатил глаза Йен. Микки фыркнул, и Йен слегка толкнул его в плечо, заставив их обоих улыбнуться друг другу. Лип неловко отвел взгляд. — Давай промокнем, — нетерпеливо сказал Йен, снимая майку, оставаясь в плавательных шортах. Микки вскоре последовал за ним, раздевшись топлесс. Раздался громкий треск и шипение “Блядь”, и Лип, оглянувшись, увидел, как Фиона наклонилась, чтобы поднять с земли осколки миски, которая когда-то была наполнена чипсами. — Молодец, — фыркнул Карл. Фиона махнула им всем, чтобы они смотрели в другую сторону. — Все в порядке. Я поняла, — Фиона махнула им всем, чтобы они смотрели в другую сторону. Лип, игнорируя ее, наклонился, чтобы помочь ей собрать остальные кусочки. — Пожалуйста, скажи мне, что ты бросила это не потому, что Микки снял свой чертов топ. Фиона усмехнулась, но покраснела и ничего не сказала в ответ. — Черт возьми, Фи, твой парень прямо здесь. Блядь, парень Микки, наш брат, прямо здесь. — Я знаю, — сердито прошипела на него Фиона. — Я думал, у тебя вкус получше, — покачал головой Лип. Фиона отвернулась, и Лип проследил за ее взглядом. Микки был в бассейне, с мокрых волос капала вода, а на лице сияла широкая улыбка, когда он поднял Лиама к себе на плечи, заставив малыша визжать от восторга. — Могло быть и хуже, — пробормотала Фиона. У Липа не нашлось ответа на это.

***

Становилось все позже, и Лип обнаружил себя на крыльце дома с мокрым и довольно пьяным Йеном, сидящим рядом с ним. — Ты уверен, что выпил только одну? — спросил Лип, глядя, как Йен слегка покачивается, его глаза запали и покраснели. — Да, Лип, — Йен улыбнулся. Его голос звучал раздраженно, но нежно. — Тогда ты не шутил насчет того, что ты легковес. — Неа. Микки постоянно подшучивает надо мной по этому поводу, — фыркнул Йен. — Он ведет себя как осел? — Лип нахмурился. — Кто? Микки? Нет, Микки душка! — Лип, должно быть, выглядел скептически, потому что Йен поспешил продолжить. — Он заботится обо мне, Лип, по-настоящему заботится обо мне, и не в стиле ‘Я-не-думаю-что-ты-сможешь-с-этим-справиться’, а в... в... — его затуманенный алкоголем мозг, похоже, не подходил для подходящего термина. — “Мне не все равно”? — пробормотав, помог Лип. — Да, — Йен вздохнул, а его лицо расслабилось. — Это то, что делает его таким особенным для тебя? Йен улыбнулся, грязный и довольный собой. — О, есть и другие вещи, — Йен грязно улыбнулся, довольным собой. Он наклонился ближе к губам Липа. — Обещаешь не говорить ему? — Обещаю, — Лип поднял правую руку. Йен облизал губы, его глаза остекленели, когда он говорил. — У него самая идеальная задница, Лип. Как самая идеальная задница. Я никогда не чувствовал ничего подобного, — Йен облизал губы, его глаза остекленели, когда он говорил. — Это хорошо, да? — Лип сглотнул пересохшим горлом. Йен откинул голову назад и издал стон, в котором звучала боль. — Черт, Лип, ты понятия не имеешь. Господи, он так хорош. И звуки, к черту звуки, которые он издает. Ты даже представить себе не сможете, насколько они охуенно круты. Он мог. Лип мог представить их. Он слышал их. Он слышал сексуальные звуки Микки, мечтал о них, фантазировал о них в постели с Амандой. Он проигрывал их на повторе в уме каждую ночь, когда лежал в постели один, засунув руки в штаны. Он знал, о каких звуках говорил Йен. Он знал их хорошо. — И самое лучшее, — Йен снова наклонился ближе, на его губах заиграла улыбка. — Они все принадлежат мне. Никто не получает такой задницы или таких звуков, кроме меня. Лип посмотрел на пьяное, но радостное лицо своего младшего брата и возненавидел себя, подумав: ‘Ненадолго’.