Двенадцать лет верности

Дождевые капли медленно стекали по розовым волосам, но казалось, юноше на это было плевать. – Босс дождь начался, пожалуйста, пройдёмте в машину. – Хару его не слушал, продолжая стоять у ворот кладбища, боясь войти, но не осмеливаясь уйти домой. – Босс, прошу вас. Вы и так не в лучшем состоянии. – мужчина все же оттащил своего господина к черному джипу, и, усадив его на заднее сиденье, завел машину. – Мне доставить  вас домой? – в ответ тишина. Не удивительно, ведь через зеркало заднего вида, видно, как человек на заднем сидении бьётся в конвульсиях. Обычное состояние после приёма дури, его отпустит через несколько часов. Когда Хару пришел в себя, он уже был в своей спальне. – Голова раскалывается! – он делает глубокий вдох. – Как же надоело это все. – поднимаясь с постели, Санзу направляется в ванную. – И вправду стоит завязать, я ведь просто мучаю себя галлюцинациями. – выйдя из душа, он одевается в повседневную одежду и направляется на кухню. – Какой, нахуй, кайф от таблеток, когда к тебе приходит мертвец.  – Странно видеть Хару за повседневными делами, но к ним он давно привык. Пока Такеоми влезал в долги, забивал на младших и во всю веселился, Хару заботился о Сенджу. Готовил ей завтрак обед и ужин, ходил за покупками, отводил в школу и делал с ней домашку. Нет, ну а что ему ещё оставалось? Родителям, ведь, было похуй на них, а ему с самого детства твердили: «всегда заботься о младшей сестре!» вот он и заботиться,… Заботился, пока Майки в Тосву не утащил… пока Харучье не убил ее. Болезненные мысли, незаметно прокравшиеся в голову зеленоглазого, были мгновенно рассеяны неожиданным звонком. Юноша посмотрел на экран: «амёба», так он сохранил человека, который вечно ошивается вокруг его короля, и чуть что, сразу звонит ему, бесит. Младший Акаши поднимает трубку – Чё надо? – грубо начинает он разговор. – Если это не что-то серьезное, то свали на все пятнадцать сторон. – На той стороне молчат секунд так тридцать, и лишь потом, после серии тяжёлых и недовольных вздохов, удосуживаются ответить. - Харучье Санзу, господин приказал тебе немедленно явится в его квартиру. – младший Акаши бесится. Да кто эта сука такая, чтоб так с ним разговаривать, он же стоит на несколько голов выше ее по статусу! Ах да, это ведь тоже из-за короля, который, блядь, избил замглаву Брахмана прямо при ней. Из-за чего? Видите ли Санзу домогался до этой сучки, хотя на самом деле все было с точностью да наоборот, он просто послал ее нахуй, когда она, в свою очередь, вешалась на него, но блядь, Майки решил поверить левой шлюхе, чем своему цепному псу. - Скажи ему идти нахуй, я под кайфом. – саркастичным тоном ответил Хару. - Слушай сюда, ебаный фламинго, тебя не волнует, то что господин тебя прикончит…   после таких то слов. – ее спокойный тон сменился на угрожающий рёв. - Не колышет, бай-бай. – сбросив звонок «фламинго» принялся есть, он знал что у него есть максимум пять минут, прежде чем придет звонок от короля, чтобы вызвать его к себе. Вдруг раздается телефонный звонок. – Помяни чёрта. – он смотрит на экран, входящий вызов от «Майки». – Алло? – неохотно поднимает трубку Хару и так же лениво отвечает. - Две минуты, не то я сам заявлюсь к тебе и пущу пулю в лоб! – звонок обрывается, но теперь уже с другого конца линии. Младший Акаши идёт в прихожую, бормоча что-то себе под нос, выходит из своей квартиры и заходит в противоположную дверь, да-да, они с Майки соседи. Открывая дверь, Санзу морально готовился к надоедливому голосу не затыкающийся амёбы, но к его удивлению, она его не встретила. – Странно это все. – Хару пошел в глубь квартиры, в комнату Сано и увидел неожиданную, одновременно радостную и ужасающую картину: та, кого он не мог прихлопнуть из-за приказа короля, лежала бездыханным телом в окровавленной луже. - Ты опоздал на 23 секунды. – холодно заявляет глава Брахмана. - Неужели вы засекали время? – саркастично улыбнулся зам глава. Кажется он теряет былую преданность и Майки понимает это, нет он точно знает об этом. - Не задирай нос слишком высоко. – Сано указывает на растекающуюся кровь. – Приберись здесь. – Хару подчиняется. - Стоило ли ее убивать? – заканчивая «уборку» заявляет Санзу, от чего его босс, мягко говоря, в шоке. - Ты заболел? – зелёные глаза устремляются на две черные бездны. – С чего вдруг такие вопросы? – Майки не понимающе наклоняет голову в недоумении. – Она же жизнь тебе отправляла, подставляя и принижая передо мной. - Так вы знали! – юноша встаёт с места и выбрасывает тряпку, которой он оттирал красные пятна, в мусорное ведро. – И все равно, каждый раз, избивали меня до полусмерти? – небольшое разочарование метнулась в зелёных глазах, сменившись безразличием. - Подумаешь, ты же не сдох от этого. – белобрысый жестом подозвал к себе своего подчинённого, тот в свою очередь, послушно выполнил команду. – Факт того, что тебя касалась какая-то левая баба, - Майки схватил отросшие розовые пряди и резко потянул их вниз, заставляя Хару прогнуться. – Злит меня больше, чем то что ты… - глаза Манджиро блеснули белым. Импульс. Хару нервно сглотнул слюну, осматриваясь по сторонам. К его счастью пистолет лежал на тумбочке, расположенной далеко от кровати. – И куда ты смотришь? – Сано разжал кулаки и направился к пистолету, сняв его с предохранителя, он заметил, что его  подчинённый пытается съебаться. – Куда!? – оглушительный выстрел и пронзительный визг парня. Майки прострелил ему ногу. - За что? – ели проговаривал Санзу. Адская боль туманило разум, он с трудом сдерживал крики. - Хару как тебе не стыдно? – Майки вновь схватил розовые пряди. – За что!? – Он оскалился в жестокой улыбке. – Да за то что ты, сукин сын, карая предателей Брахмана, оказался самым главным среди них! – зелёные глаза сузились до минимальных размеров, в голову Акаши то и дело разрывали мысли о том откуда его король об этом знает и что ещё ему известно, ведь Санзу не собирался вредить давнему другу, просто пытался спасти жопу брата, который как раз таки и является предателем. - Простите. – парень не знал, что ответить, точнее не хотел. - Хрен тебе, а не прощение! – прижав пистолет к мягкой плоти, Майки спустил курок. Оглушительный выстрел и резкая боль оборвали последнюю нить сознания Хару и тот погрузился в спасительный сон.