Моя звёздочка

Снова весна, апрельские лучи солнца попадают на землю, пытаясь согреть её. На деревьях появляются почки, вот уже где-то листочки. Всё начинает цвести. Птички. Прохладный ветерок. Лучи солнца, которые пытаются пробиться в окна одной из квартир в центре Сеула. В этой квартире жила парочка. Джисон и Минхо. Через месяц их отношениям год, они любят друг друга, они нашли друг друга, они дорожат друг другом, они хотят быть вместе, каждую минуту. И вот лучи солнца попадают на личико Джисона, тот же щурясь, размахивая рукой нечаянно попадает по лицу Минхо, а затем и по коту, которую Джисон подарил на день рождение Минхо, кота звали Дори, это было очень спонтанное решение имени. Поздним вечером парни смотрели мультфильм "в поисках Дори", Минхо тем временем поглаживая кота, который смирно сидел у него на руках, и тут на экране появляется та самая рыбка Дори, а кот как прыгнул и полетел на монитор, так и появилось это имя. — Доброе утро. — Доброе утро?! Да ты мне по носу врезал, думаю моё лицо всё в крови.. Джисон медленно приблизился к лицо Ли и чмокнул в носик. — Видишь? На моих губах нет крови, значит и ты цел и невредим, — видно с издёвкой говорил Хан. Утро началось неожиданно, но продолжалось повседневно. Первый в душ пошёл Хан, а Минхо начинает готовить завтрак, так как его очередь сегодня. Завтрак был обычен, две кружки чая и конечно тосты с авокадо и кусочками красной рыбы. Хан вышел из душа, затем пошёл Минхо. После они сели завтракать. Сначала разговор не шёл, Минхо ёжился сначала от горького кофе, после от игры кота, которая заключалась исцарапать всю ногу хозяина, хотя какая это игра, это самая настоящая борьба за последний кусочек красной рыбы. Минхо сидит, не понимая, почему уже с утра его парень замахивается на его нос, а его кот хочет сделать необычный узор от когтей на его ноге. Ему это явно не нравится, а Хани лишь посмеивается, смотря на такую картину. Минхо лишь в радость видеть улыбку на лице своего возлюбленного, он рад, что тот практически выздоровел от слуховых галлюцинаций. — Звёздочка моя, — Ли до сих пор так называет Хана, он любит это прозвище, для них это теперь кажется чем-то особенным, чем-то личным, — ты помнишь, что у нас через месяц годовщина? — Конечно помню, ты везде уже развесил эту дату, как тут забыть, скажи мне, — в последнее время Джи очень любил подцеплять парня. — Скажешь ведь. Ты уже выбрал подарок? — Нет, не заслужил, — ухмыльнулся парень. — Шучу, выбрал конечно, — и поцеловал котёнка и Ли в лобик и направился в зал. *** Вот этот долгожданный день, 21 мая, их общий день, день, когда они обрели счастье, а именно друг друга. Утро началось без выбивания носа Минхо, в этот раз Минхо нацелился, нечаянно, в глаз Джисона. — ААА, — закричал парень, — мой глаз. Господи, мой глаз. Я походу ослеп. — Джиси, прости, — уже изливался над Джисоном организатор этих утренних криков, — я нечаянно честно. — Да ладно, я притворялся, всё хорошо, или.. Минхо, я ослеп... От твоей красоты — О нет, ты так и не научился флиртовать за год, какой кринж, Джисон. А парень только фыркнул в ответ. Что ж, парни сегодня будут при параде, Минхо двоим купил дорогие костюмы, которые смотрелись сликшом шикарно, но ехать в ресторан звучит слишком просто и банально, поэтому их ужин будет в виде пикника возле речки, а ночёвка в палатках. *** — Тебя долго ещё ждать, — явно уставшим голосом заговорил Ли, он уже 10 минут одетый, обутый, а Хани ещё даже пиджак не надел, он ищет свои джинсы. Парни не собираются сидеть на природе, с мошками, с комарами в парадной одежде, они берут с собой запасную, походную. — Бегу, — вот наконец Джисон стоит перед Минхо, со своей сумкой, и улыбается всеми 32 зубами, а Минхо лишь хихикнул от милости и погладил Джисона по голове. Они выбрались из дома и направились прямиком к месту своего сегодняшнего ночлега. Вот уже вечер. Летают сверчки. Парни разожгли костёр, на котором в дальнейшем жарились сосиски вместе с дольками картошки. Что ж, время подошло к подаркам. Минхо просит Джисона встать напротив речки, после садится на одно колено и достаёт долгожданную красную коробочку и открывает её. — Хан Джисон, ты выйдешь за меня? Что может быть лучше? Любимый человек сделал предложение прям у речки, это было слишком мило, но Джисон явно не был к этому готов, он не запинался, он четко говорил, но только в своей голове, по его щеке потекли слёзы. Он давно не плакал, с Минхо было слишком тепло и хорошо, не за чем было плакать, но не сейчас, он чувствовал себя виноватым, он не знал, что всё так будет, но он всё равно выдал следующие слова. — Минхо, мне осталось 2 месяца, — выдал парень, его голос дрожал, в глазах появились слёзы, всё расплылось, он не видел ничего, только мутный силуэт Минхо, который медленно вставал с колена. — Что? — Минхо, извини, я знаю, что сейчас поступаю эгоистично, я правда не хотел делать так больно, извини, извини, я буду извиняться перед тобой сколько ты пожелаешь. — 2 месяца? Почему? — У меня злокачественная опухоль мозга. Услышав эти слова парень потерялся, он не слышал дальнейших слов своего парня. Как 2 месяца? Всё же было хорошо. Почему именно с ним так жизнь поступает? Почему она выбрала именно Джисона. Буря вопросов засыпала голову Ли, он не знал куда себя девать, он просто потерялся, он был уверен, что жизнь на этом закончится. Джисон подошёл к Минхо и обнял сзади. "Извини меня". Он снова извинился. Это ничто не решит. —Звездочка моя, я буду с тобой эти 2 месяца, хорошо? Не уходи только от меня, — парень обнял сильно своего любимого, частично умершего. И у него внутри сейчас что-то умерло. Походу это было все надежды на будущее, его больше ничего не ждёт. Парень быстро нащупал коробочку, на его глазах появились слезинки, — только, пожалуйста, можно я надену на твой пальчик это кольцо, когда я ещё это сделаю... *** Уже прошёл месяц. Они не успели ничего сделать, спустя неделю после того разговора на речке, Джисон попал в больницу, в больницу, где его тело теперь останется навсегда. Минхо мучает только одно, что он не сможет больше сделать ничего для своего любимого, никакие связи, никакие деньги не помогут. Всё, что он может сделать, это быть с Джисоном каждую минуту рядом, им вдвоём так легче. Так и было, Минхо даже ночевал в палате с Джисоном. У Хани речь была уже не совсем складная, но они понимали друг друга. — Звёздочка, это снова я, — заходит в палату Ли, вид у него не из лучших, но его можно понять. Он не спит ночами. Под глазами круги, синяки. Руки трясутся. Нервов не осталось совсем. Минхо живёт лишь ради Джисона, чтобы тот радовался, пока может дышать, любить, чувствовать. Но они оба чувствуют только боль. — Я скучал, — выдавил Хан, он улыбнулся одним уголком губ, больше сил не хватало. Минхо всегда рассказывал Джисону о своей жизни. Хотя какая у него жизнь? Он просто существует. Больше с ним никто не просыпается, Дори он отдал в добрые руки, потому что не в состоянии ухаживать за ним. Завтрак готовит он только себе. На всех столах валяются бутылки от алкоголя, он не справляется, ему слишком больно. Но он думал, что не больнее, чем Джисону, поэтому продолжал гробить себя, своё здоровье, менталку. Он рад находится рядом с ним даже минуту, он держит его за руку. Тот, отдавая свои последние силы, улыбается ему. Они вместе плачут. А больше эмоций и нет. Нет больше радости не в их совместном гнездышке, не в совместных посиделках в больнице. Им двоим больно. — Минхо, живи ради меня. Найди свою любовь. Если захочешь ко мне, не спеши, обдумай. Я буду на тебя смотреть с высока, буду следить, помогать, буду делать всё, чтобы ты был счастлив, главное не сдавайся. Я отдаю тебе своё сердце, отдаю тебе всего себя. Спасибо за год, который ты со мной провёл, ты вылечил меня, ты помог мне. Если бы не ты, то я бы умер от своих рук, ты меня спас. Ты меня вытянул из той кучи проблем. Я благодарен тебе. Минхо, я тебя очень люблю, хоть и говорил это катастрофически мало, но знай, моя душа, она будет всегда с тобой. Я буду всегда той самой звёздочкой твоей, но уже на небе, буду освещать тебе путь. Я.. Он не успел договорить. Этот писк, писк, который навсегда засел в под сознании Минхо. Он держал его руку, руку уже мертвого Джисона, а на запястье этой руки было то самоё кольцо, та самая ночь, когда он узнал эту новость, тот самый ужас. А его глаза, смотревшие на него, уже вечно застывшие с его отражением. По щекам Минхо медленно стекали слёзки, ему было слишком больно, ком в горле, тошнота, боль в сердце, в душе, но главное, что Хани, главное, что ему теперь не больно. Он спит вечным сном, теперь он свободен. А тело Минхо скованно, а душа спит. Наступили сильные мученья из-за невозможности нормально жить.