Лишь вздох

Девушка шла по темному коридору, освещая себе путь факелом. Была глубокая ночь, но то место, куда она направлялась, охраняли круглосуточно. Но ничего не поделаешь, она была одной из немногих, кого разрешали туда пускать. Шаги отдавались гулким эхом, а изо рта вырывались облачки пара. В коридоре было очень холодно, и только тепло от факела помогало не замерзнуть. Не самое дружелюбное место. Девушка подошла к высокой каменной двери, расписанной витиеватыми символами. Одного удара по ней хватило для того, чтобы она медленно, словно неохотно отворилась с мягким шуршанием. За дверью стояли два стражника, полностью облаченные в одинаковые доспехи. На каждом был золотой панцирь с изображенным на нем черной эмалью деревом, широко раскинувшим свои ветви и корни - Иггдрасиль. На плечах красовались такие же золотые узорчатые наплечники, поверх черных рубах на рукавах были застегнуты ремешками наручи, закрывающие руки от локтя до половины ладони. Ноги в черных брюках защищали сапоги из вареной кожи, поверх которых были закреплены золотые поножи. С плеч свисали золотые плащи, головы покрывали в цвет всей броне шлемы с опущенными забралами. Каждый перед собой, оперев о пол, держал великий меч. За их спинами высилась еще одна дверь, непохожая на первую. Грубая, каменная, без дверной ручки и петель, без намека на какой-либо узор. Она была похожа на обыкновенную каменную плиту, словно ее приволок сюда некий великан и поставил по известным только ему причинам. «Дверь» эту от края до края исполосовывали массивные висячие цепи. На каждом звене этих цепей были выведены защитные руны, которые светились блеклым голубоватым светом. Подойдя к ним, девушка протянула руку и одними кончиками пальцев коснулась их. Руны на мгновение вспыхнули ярким светом и снова поблекли. Затем звенья посередине разъединились, и механизм начал втягивать цепи в стену. Девушка прикрыла глаза и прошла сквозь каменную плиту. -Снова ты, - послышался тихий голос. Девушка открыла глаза. Ее взору предстало небольшое темное помещение, кое-где освещенное факелами, висящими в держателях на стене. В дальнем конце стояла небольшая кровать. Под одним из факелов стоял небольшой столик, на котором стояла небольшая стопка книг, рядом стоял стул с мягким сидением. Собственно, это была вся обстановка. Более ничего в ней не было. На стуле, спиной к ней, сидел молодой человек. Он положил на стол книгу, которую, по-видимому, читал до появления гостя, и встал. Он был высок и строен, худ, но подтянут. Черные волосы, всегда зачесанные назад, ниспадали на плечи. -Ты всегда узнаешь меня, хоть я не произношу ни слова, - произнесла девушка. -Я знаю тебя достаточно давно, чтобы узнавать тебя не глядя. – он повернулся, и девушка увидела его лицо. Узкое лицо, высокие скулы, тонкие губы – это делало его истинным красавцем. Однако его выражение лица не внушало доверия из-за небольшого хитрого прищура, легкой самодовольной улыбки. «Когда-то он был совсем не таким» Локи. Один из асов Асгарда, сын Одина, которого, после вторжения в Мидгард, заточили в этой тюрьме. -Зачем ты постоянно приходишь, Сольвейг? -Ты мой друг. -Ах да.. Единственный друг, который остался мне верен не смотря ни на что. – Локи театрально взмахнул руками.- Ты думаешь, я в это верю? -Локи, ты же прекрасно знаешь, что да. Вот, я принесла тебе… -Мне ничего не нужно. – Одинсон снова сел на стул. -Локи, я… -Мне ничего не нужно! – Пленник внезапно повысил голос, и Сольвейг вздрогнула. Она подошла к столику, возле которого сидел Локи, и положила на него небольшой сверток. -Я просто хотела увидеть тебя, - тихо произнесла девушка, - И отдать тебе это. Локи не шевельнулся. Постояв так еще несколько мгновений, Сольвейг, так и не дождавшись никакой реакции, медленно пошла к выходу. Последним, что она услышала прежде, чем пройти сквозь плиту, был лишь вздох.