Безысходность

      Страх комом подкатывал к горлу, заставляя каждую клеточку в теле дрожать. Футболка неприятно липнет к телу, а кожу покрывает вонючая смесь из крови, пота и дорожной пыли. Усталость сковывает мышцы, а желудок уже привычно ноет от голода и жажды. Последний раз она ела три дня назад, нашла банку консервированных персиков в рюкзаке разорванного на куски бедняги.       Слипшиеся грязно-рыжие пряди закрывают обзор и Сара зло сдувает их, продолжая бежать. Останавливаться нельзя. Медлительность–смерть. Ходячие подступают со всех сторон, их тела медленно разлагаются и воняют гнилью. Они тянут к ней руки со сломанными пальцами и вырванными ногтями, щёлкают пожелтевшими зубами и хрипят.       Поворот. Дорога перекрыта ещё бо́льшим количеством мёртвых, это тупик, она в дерьме. Бежать некуда, пробиться к зданиям невозможно, тут только несколько мусорных баков и десяток мертвецов, желающих отобедать её плотью. Рукоятка клинка, украденного в одном из охотничьих магазинов, становится скользкой от пота.       Удар.       Клинок рассекает пространство и врезается в голову ближайшего мертвеца, легко пробивая гнилой череп. Быстро переходя от одного мертвого к другому Сара расправляется ещё с троими. Она с ног до головы покрыта дурно пахнущей гнилью, в другой раз заражённые не обратили бы на неё внимания, однако своими трепыханиями Сара разбудила их голод.       Ещё четверо мертвецов приближаются к ней, медленно обходя трупы своих товарищей. Движения становятся дёргаными, оружие так и норовит выскользнуть из некрепкой хватки. Один из уродов прорывается вперёд и крепко хватает Сару за рукав, отчего та вскрикивает и дёргается, быстро проталкивая лезвие в гнилой висок. Силы на исходе, усталость накатывает волнами, ноги подгибаются и она падает на колени, больно ударившись об асфальт. Ещё один ублюдок наваливается сверху, жутко глядя на неё безумными глазами. Он тяжёлый, давит всем своим весом в попытке сожрать, ей остаётся только держать его дрожащей рукой за шею, подальше от собственного лица. Сара плохо слышит хрип остальных мёртвых, в её ушах гремит ускоренный ритм собственного сердца. Серая кожа отвратительно продавливается под пальцами, покрывая их кровавой слизью. Удобнее перехватив клинок Сара вонзает его в голову нападавшего.       Клинок остаётся в черепе мертвеца, сил его достать нет, как и на попытку скинуть с себя вонючее тело. Только сейчас Сара понимает, что она устала намного больше, чем думала изначально. Пережить зиму было самой сложной частью, ещё в начале она поняла, что нельзя надолго оставаться в одном месте, каким бы безопасным оно не казалось, в конце концов мертвецы нагрянут и туда.       Воспоминания о предыдущих месяцах смазались, затуманились. Однако яркий образ истерзанного тела матери, лежащего на крыльце собственного дома, навсегда врезался в память, постоянно возникая на обратной стороне век.       Сара сражалась достаточно долго, неужели она не заслужила немного спокойствия? Что же, эти дни она держалась из последних сил, магазины всё больше пустели, выживших видно не было, а последствия холода, плохого сна и недостатка пищи нагоняли её в виде соплей, головокружения и замедленной реакции. В этом мире такие симптомы смертельны. Сара знает, ей осталось недолго. Так зачем бороться?       Чёрт.       Из размышлений Сару вырвал мертвец, впившийся в её ботинок. К счастью или, может быть, к сожалению, она успела ухватить хорошие походные берцы из последней своей ночлежки. Гнилым они не по зубам. Собравшись с силами, Сара оттолкнула мертвеца ногой и скинула тяжёлую тушу с тела, выдернув лезвие.       Она должна выжить. Она обещала, что сделает это.       Мёртвые подошли совсем вплотную, теперь, более-менее придя в себя, Сара осознала в какой опасности она находилась. Через несколько секунд мертвец, до этого вгрызавшийся в ботинок, был убит. Вскакивая, Сара пронзает первого ходячего, сразу толкая его труп в сторону двух других, заставляя их замедлиться. Теперь у неё есть несколько секунд форы, однако этого мало, ноги всё ещё дрожат, заставляя её опираться на стену и царапать ладони о фасад. Гортанные стоны мертвецов, догоняющих свою добычу, пускают толпы мурашек вдоль её позвоночника.       Сара старается ускориться, но только спотыкается и машет руками в попытке сохранить равновесие. Мозг, затуманенный страхом, продумывает пути отхода, но мысли путаются, превращаются в кашу. Затылок пронзает резкая боль, сухая рука ходячего тянет рыжую косу на себя, придавливая её обладательницу к стене, другой мертвец подходит сбоку.       Ей конец.        Вот так она и умрет в этом вонючем переулке, а позже превратится в монстра, пытающегося сожрать случайного прохожего.       Сара проталкивает клинок куда-то в область челюсти мертвеца, брызгает кровь, но удар оказывается недостаточно сильным и ходячий продолжает наступать, игнорируя торчащий из щеки нож. Остаётся только держать его двумя руками, мешая себя убить. Забытый ублюдок справа наклоняется и с хрустом раскрывает челюсти. Сара зажмуривает глаза и задерживает дыхание, готовясь к боли, но глухой звук падающего тела привлекает её внимание. Окончательно мёртвый ходячий валяется у ее ног, а между его глаз торчит наконечник стрелы. Не успев хорошенько подумать, Сара отпускает мертвеца одной рукой и сильно надавливает на рукоятку клинка, наконец поражая мозг.       Облегчение затапливает тело, из груди вырывается задушенный всхлип. Сара сползает вниз по стене, не обращая внимания на царапающий спину фасад. Краем глаза она замечает высокого, заросшего волосами мужчину, занятого перезарядкой тяжёлого на вид арбалета. Закончив, незнакомец тихой поступью подходит ближе. Он двигается осторожно, но уверенно, держа арбалет направленным чуть ниже её головы, готовый выстрелить в любой момент. Сара уже давно не видела живых людей, и этот мужчина сперва кажется ей всего лишь образом, созданным её разумом. –Ты укушена? — голос незнакомца мрачен, но в нём нет враждебности. Это подкупает, поэтому Сара отрицательно качает головой, выдыхает накопившееся напряжение и поднимается, принимая протянутую руку.       Что же, видимо Господь позволит ей пожить ещё немного.