Fuck me

Арсений Сергеевич Шастун, пятнадцать минут до пересдачи. Все желающие пришли, но я не вижу твоего милого личика здесь.

09:45

От звука пришедшего уведомления дрожь пошла по коже даже во сне. Парень, едва раскрыв глаза, взглянул на экран смартфона и волосы на макушке стали дыбом от осознания. — Говорение по английскому, — прошептал он с ужасом, вспоминая, что абсолютно забыл. Если со всем остальным было более-менее, то этот экзамен был достаточно трудным и казался мучительной пыткой, придуманной самим дьяволом за все грешки для многих. Но молодой студент даже парится не хотел по этому поводу, только вспоминал о чем-то в последний момент. Антон постепенно восстанавливает события в голове и его осеняет мысль, что сегодня пересдача. Суббота, сука. Вставать совсем не хочется. А кто собственно виноват, что он не подготовился как следует в прошлый раз и теперь нужно спасать свою душу вновь? — Может ну его? Кто же пересдачи ставит в выходной день? — гневно пробубнил в подушку Антон, чувствуя, что все пойдёт через задницу (Читай: как обычно). Арсений Сергеевич Опоздаешь — не впущу

09:48

— Вот, же сука. Нет! — Воскликнул он, увидев сообщение, да так, что соседи, видимо вздрогнули, ведь за стенкой послышался звук разбитого стекла, быстро настрочил в чат «Да, буду я. Не переживайте». Конечно, еще хотелось дописать грубое «А то Вам успокоительного не хватит», но он сдержался от этой затеи и резко поднялся в кровати, понимая, что иначе у него не зачёт, а затем лёгкий вылет из учебного заведения, ещё и со смачным пинком под зад за его фокусы. Все-таки не следовало в туалете сооружать маленькую лабораторию с помощью спертых реактивов из кабинета химика, а после выливать это в канализацию, стараясь избавиться от следов. Самый тупой поступок, но было весело. Вот тогда Антона и его друга чуть ли не спалили, но, к счастью, никто не узнал в чем причина засора и такого пиздеца во всей канализационной системе, все просто делали свою работу. Но Антон думал, что если узнают, что это его рук дело, а идея-то была как раз таки его и при этом как-то нехорошо сдавать дружбана, то парню не отвертеться, ведь слышал, как шутника материли и проклинали сантехники и уборщицы. Как же хорошо, что тогда из подозреваемых их банду убрал преподаватель английского, который проходил мимо, заинтересовавшись негодованием технички, и знал чьих рук дело. В паре слов не учитель, а прекраснейший мужчина с хорошим вкусом стиля и чувством юмора. Такой сложный, как препод, но такой простой, как человек. Человек с душой, как говорится, но он её буквально выпьет и вытрусит у каждого, когда дело касается его предмета, хотя изредка он был добр к своим подопечным, не требовал многого и общался гуманно, без всяких завихрений и трудностей. Парнишка до сих пор помнит сначала злую мину препода, а затем легкую улыбку, переходящую в искренний смех, который расколол с треском выстроенный образ учителя. С того момента они как-то сдружились, ведь Антон боялся, что препод его сольет, но никак не мог перестать его бесить и выводить из себя при каждой удобной и неудобной возможности. Ну, и был немного неравнодушен к тому, но Арсений Сергеевич был недоступен и очень опасен. Правда, до поры да времени. И, судя по всему, пора пришла именно сейчас. Арсений Сергеевич 3 минуты

09:57

После того случая Антон ухватился за короткую и тонкую ниточку, которая вела прямиком к Попову в сердце. Шутить, мешать, баловаться, наскучивать и исчезать — это стало его путем по достижению к цели. Вот бы всем такой четкий и неразрушимый план, как у него. Естественно, парень учитывал каждую реакцию преподавателя на свою выходку и искал наилучший путь, но порой Арсений вводил его в тупейший тупик своими реакциями и репликами, а моментами какой-то гиперопеко-заботой. Видите ли переживает, чтоб студентишка приперся и хоть какие-то знания оставил после себя, а не только глупую шутку. Порой Шастун задумывался, что скорее себе лапши на уши навесил влюбленный дурак, но верил, ведь почему бы и нет? Только относился к учителю трепетнее, больше и больше засматриваясь на него, стараясь найти подход к головоломке. Странно немного… Но то, что оставалось константой, знания ему не давались просто, ведь это было неподъемным грузом. А если быть точнее, то лени были полные штаны, а ум присутствовал изредка. Арсений Сергеевич Две…

09:58

Дойдя до кухни и взяв из холодильника вчерашний бутерброд, парень признал, что опаздывает, поэтому торопился, как мог. Совершенно не думая заправить кровать, быстро заскочив в ванную, он снял со стула-вешалки черные штаны с орнаментом в виде бабочек-крапивниц с белыми пятнышкам вокруг насекомого и тёмно-розовую футболку. Сейчас ему еще мороки не хватало выбирать сегодняшний лук. Собравшись со скоростью света, если не быстрее, взяв нужные бумаги и завязав шнурки покрепче на белых кроссовках, он вышел из общаги и побежал в нужном направлении, умоляя всех богов мира миловать его перед гневом препода или чтоб пересдачу отменили. Арсений Сергеевич 1…

09:59

А всего лишь от него требовалось прийти вовремя к нужному кабинету со знаниями в голове. Но нет. Шастун взял первое место и не просто не выполнил, а проебал с отличием все пункты. Запыхавшись, он огляделся вокруг — никого, поднял глаза на часы над массивными дверями и понял, что опоздал на целых двадцать минут, к тому же вообще забыл о пересдаче, поэтому фактически и абсолютно не готов. Рассказ то был на свободную тему. Вывод один: придется сочинять на ходу не хватающие фрагменты текста в голове. Но это не отменяет того, что в конце концов нужно было хотя бы часть информации постараться вбить в подсознание, а не забыть обо всем специально. Ну, кто же так готовиться? Это же второй шанс, а третьего не дано. Жестокая реальность губительна. Достав телефон, на экране блокировки он увидел новые сообщения. Надеясь, что это писал Дима об отмене пересдачи, а Сергеевич просто шутил, парень разблокировал устройство и увидел то, что хотелось бы видеть когда угодно, но не сейчас. Да, он старался добиться внимания препода, но от этого же ответного внимания ему хотелось провалится сквозь землю. Пока он злился на самого себя за то, что когда-то написал преподавателю, умоляя помочь с предметом, тем самым показав свой интерес с наилучшими намерениями, пригласив того прогуляться и получив отказ, и, конечно же, спалил свой номер телефона, в его руках вновь завибрировал смартфон. Арсений Сергеевич Господи, Шастун, не вынуждай меня подниматься и идти открывать тебе двери в аудиторию.

10:23

— Ему что делать нечего, как ко мне цепляться? — Пробормотал парнишка. Арсений Сергеевич Я знаю, что ты за дверью, foolish duckling.

10:24

Гнев Арсения Сергеевича — это то, от чего стоило бежать сразу же, но у Антона не получается совершить побег хотя бы с позором. Только он успел прочитать последнее слово, внезапно двери перед ним открылись. По коже пробежал табун мурашек. Неожиданно сердце начало колотить. Не совладея со своей колкой речью, собственно, как всегда, Шастун съязвил: — Если я сейчас умру, то похороны будут за Ваш счет. — Шастун, не нуди и проходи пока я действительно тебя не грохнул самостоятельно, — спокойно произнес преподаватель, жестом приглашая в аудиторию, вальяжно облокотившись о косяк, — и спасибо скажи, что впустил, а ведь по правилам не положено. Дар речи отняло. Парень завис на пол минутки, стараясь в голове зарисовать преподавателя. На нем одета свободная темно-коричневого цвета футболка с короткими рукавами, что подойти и можно почувствовать уют, запах шоколада и кофейных зерен, и неразборчивой небольшой белой надписью на груди. Образ дополняют штаны оттенка светлее, чем верх. Волосы слегка взъерошены, будто его гладил кто-то по голове. Руки сложены на груди крест на крест, а взгляд устремлен прямо на студента, который растворяется в воздухе от этого недолгого напряжения. На безымянном пальце левой руки, как всегда, поблескивает серебряное кольцо с интересной гравировкой, поэтому многие девчонки пускали слюни, понимая, что такой как он точно занятой и, может, женатый, хотя кольцо не было похоже на обручальное. Все судят по оболочке. Шастун же тоже кольца носит, как любитель, но никто на него никогда не подумает, что он, возможно, в браке в столь юном возрасте, что тоже вероятно. Попов не был из тех, кто открыто говорил о своих отношениях, семье и прошлом. Только иногда шутил, приводя примеры из своего юношества и детства. Никому не было дозволено знать больше. Арсений расслаблен… И доволен? На лице присутствует лишь легкая улыбка, которая скрывает много тайн. Видимо, боясь, что парнишка разглядит что-то лишнее, преподаватель выпрямляется и его брови сводятся вместе, показывая злость и неимение важную раздражительность. Куда же пропал этот комфортный мудрец? — Живо, я сказал! — Сохраняя совладание, скомандовал Попов. Пока не стало поздно парень проскальзывает в двери и скорее стремиться занять место около Матвиенко и Позова. — Опаздываешь, Шаст, — прошептал Сережа, — Арсений твой чуть все не вывернул пока тебя ждал. Видно, что нервничает. — Да, ебал я его волнение, — грубо огрызся приятель, оценивающе глядя на Сергеевича, который все утро его (не лично) преследовал, который дразнил и нервировал и который сейчас бессовестно терзал вопросами и выяснял что-то у девчонки в коротенькой юбочке у его стола, что крутилась перед ним, как ненормальная. Антон только глаза закатил и уткнулся в свои бумаги, но мысли не давали покоя ни на секунду. С чего такая гиперзабота взялась? С того то слово не вытянешь неделями, а тут целые скрытые угрозы с самого утра. Хотя Антон понимал, что мог накрутить все, а учитель просто не хотел из-за него проебать еще один выходной. Хотя зачем тому тратить свое время, чтоб выслушать Шастуна, если можно с легкостью влепить единицу или двойку за присутствие на парах, тем самым избавив себя от лишних забот, и отдыхать в свое удовольствие. — Только смотри чтоб он тебя не выебал или не въебал случайно. Но тут уже, как тебе захочется, — Матвиенко хихикнул и почесал затылок, скрывая усмешку, и мельком повернулся туловищем назад к Позову, который что-то бесконечно повторял и заучивал. — Гений наш, ты не устал? — Не мешай, Серый, — отрезал Дима, сразу показывая свое нерасположение к разговорам сегодня. Пихнув Сережу под ребро и отложив все свои глупости на потом, Шастун все-таки повторяет хотя бы что-то перед ответом, не замечая заинтересованного взгляда преподавателя, который уже клыки точил, чтобы высосать всю душу из него… Или же отдать свою? Уверенность Антона, сменяясь нервозностью, что коленки трясет и руки за компанию, постепенно улетучилась, а страх начал накапливаться комом в горле, что еще минут десять и задохнёшься. Как же ему нравятся эти недоотношения, пока один грозы метает, а второй дрожит как осиновый лист и погибает. — Антон, твой черед, — усаживаясь комфортнее, надеясь услышать хорошую речь, прорезал застоявшийся воздух знакомый расслабленный баритон — Какая тема? — Важность котов в нашей жизни, — произнес студент. Немного прокашлявшись, он начал, медленно на ходу вспоминая рваные фрагменты листа бумаги, от которого зависело многое. Фото память — вещь хорошая, но не потрясающая, учитывая легкую забывчивость и, может, самую малость влюбленность. — Начинай, — как некогда грубо попросил Арсений, надпивая свой крепкий кофе из чашки и мешая напиток ложкой, чем время от времени отвлекал студентов. Антон сварил бы тому наилучший кофе, которое готовил бы только преподу. Ах, эти ванильные мечты о том, что просыпаешься утром не один, идешь на кухню и готовишь вкуснейший завтрак на двоих, ведь наконец не один, не одинок, не единственный. — Коты важные животные в жизни каждого… — Запинается Шастун, ищет ответ где-то на стенах кабинета, видя карту Великобритании, которая ничем не поможет, и крутит кольцо на пальце, стараясь хоть куда-то деть часть переживаний. Возможно, он бы и вспомнил что-то, но его отвлек учитель своими вопросами, что, собственно, ввело в тупик. — Ох, ну, Шастун, давай… — подбадривает старший, явно разочаровавшись, — Разве я тебя только этому учил? — Томно проговаривает Арсений Сергеевич, подняв бровь вверх, возмущаясь и сходя на шепот. Понимая, что все тщетно, спустя две минуты гробового молчания, слыша, словно рядом, как колотит сердце у парнишки, и видя, как судорожно тот держится за крышку стола, он сжалился, — садись. Через несколько минут попробуй. Может получиться, потому что один балл ставить это мне нужно себя не уважать. Ведь, один балл — это не твое не знание, а мои усилия и профессионализм. Длинное тело падает на стул со злостью на самого себя и опирается об его спинку. Кусая губы до крови и сжимая их в тонкую ниточку, из-за чего сквозь них прорвался воздух, создав нечто похожее на тихое и отчаянное «Пф-ф…». Парнишка отчаянно подпирает ладошкой голову, перебирая кудри окольцованными пальцами, и смотрит на злополучный лист. Нужно было всего лишь выучить… Сохранить в медиа мозга, как фото на компьютере. Или хотя бы съесть на завтрак вместо сухого бутерброда и запить молоком. И все. Может быть, так что-то и осталось в голове. Но вчера студент как обычно делал дыру в стене, хотя знал, знал, что будет так. А как иначе, если не учиться, даже не попробовав? «Как же сложно даётся этот язык! Мать вашу, нашу, твою…», — Гневно буркнул под нос едва слышно ученик. — А всего лишь, то нужно было учить все вовремя, — добавил учитель, прерывая отвечающего и пожимая плечами, — и я хорошо слышу, поэтому жду, когда ты будешь говорить что-то полезное. Шастун кинул полный презрения и осуждения взгляд, но его отвлекли наводить порчу или приворот на препода. — эй, Тош, — шепчет кто-то сзади, — я тебе помогу. Антон поворачивается полубоком, чтоб не было особо видно, но учитель все равно был сосредоточен на других студентах. — Ну, попробуй, — безнадежно ответил Шастун, желая довериться помощи своего друга, и передал бумагу. — Шастун и Позов, затихли! Имейте хоть немного уважения к одногруппникам, — Слегка привстав со своего стула, с гневом прорычал преподаватель. — Да, извините, — Дима сделал самый непринужденный вид и затих. Затишье перед бурей самое страшное что может быть. — Шастун, твой черёд блистать умом во второй раз. Не расстраивай меня. Ты хороший парень. Так что не тупи… — Проговорил учитель с нотой издевательства, понимания и надежды. Студент действительно пытается что-то связать в единое целое и даже это идет на отлично, только с концовкой выходит плохо, и Дима подсказывает ему необходимые слова, но он на то и друг, что не грех подшутить над приятелем, оставив, как ему показалось, двоих влюбленных в недоумении. -….fuck me? — с неуверенностью произносит подсказку, совсем не задумавшись о значении слов. Вот Димка! Вот гад! — Арсений Сергеевич, а что значит «fuck me»? Впервые слышу такое, — отзывается тот самый помощник, невинно махая ресницами. — Трахни меня, — без особых красок, как есть отвечает учитель, слегка удивлённым и севшим голосом после речи Антона. «Блять», — произнеслось коротко и ясно перед глазами Шастунишки. Пострадавший в момент покраснел то ли со стыда, то ли от глупости, но Позова он сразу же убьет, как только выйдет за дверь кабинета. Приятель называется. Сам то знает этот английский на отлично и пришел не потому, что дурак, а потому, что отсутствовал, но другу даже подсказать не может правильно и чтоб без этого стыда и позора. Но пока Антоном руководили: шок, понимание, осознание, безысходность, принятие, стыд и лишь где-то далеко заиграла игривость. Поглядев по сторонам, Антон удивился, будто никто не обратил внимания на этот конфуз. Все усердно были заняты своими делами и не хотели быть белыми воронами, как этот вундеркинд. — Взрослый же, вроде, а такого не знаешь. Удивляешь, Позов, — произнес преподаватель, прекращая складывать бумаги в аккуратную стопку, и хлопнул в ладоши привлекая внимание, — Итак, все, кто хотел пересдал, и я озвучил оценку, так что вы свободны, кроме Шастуна. — Какого… Черта?! — Возмутился студент очевидному, когда поднялся гул, благодаря чему остался незамеченным для большинства. — Я знал, как ты краснеешь при нем, поэтому дерзай и не забудь об оценке. И не пиши о чем думаешь где ни попадя. Удачи, Шастун! — ехидно улыбнувшись и посмеявшись в конце, проговорил Сергей, будто отправляя в последний путь друга, и скрылся где-то в толпе, находя Димку и давая ему пять, лишь бы сейчас не отхватить за свои шуточки. — Вот скотины! — топнул ногой парень и затих, справляясь с кучей эмоций, признавая, что проебался и все теперь придется разгребать самому из-за своей же глупости. Когда последний человек вышел из аудитории, а друзья помахали руками на прощание, одинокий студент остался один на один то ли с врагом, то ли с союзником, слушая его размеренное дыхание. Сам понять не мог. Арсений, облокотившись о стол локтями, сидя на своем скрипящем деревянном стуле, потирал виски с закрытыми глазами, иногда ероша волосы, — устал. — Антон, — вдруг отозвался главный. Студент вздрогнул от неожиданности, выдав единственное заинтересованное «М?» сквозь губы, — знаешь, а ты ведь меня разочаровываешь. Видно, что умный пацан, а такие глупости творишь и говоришь… — Наконец-то голубые глаза поднялись на мальчишку, он продолжил шепотом. — Что мне с тобой делать? Отчислят тебя и куда ты потом? Нельзя! Нельзя так, Антон! На все пересдачи приходишь, а вывод такой же, что и сперва. Я не могу тебя тянуть бесконечно! — Учитель подорвался со стула и облокотился о крышку стола, обойдя вокруг и остановившись спереди, как раз напротив студента, который стоял после первого ряда сидений. Шастун смотрел, если не сказать завтыкал, за этой сменой эмоций, за этим переживанием и за чем-то еще, что просто так не распознать, ведь нужно углубиться и, возможно, утонуть в голубизне без возможности выбраться обратно. — Но тогда почему ты со мной возишься? — Запретный ход — перейти на «ты», как удар под дых, сбивает Арсения с толку. — К этому мы вернемся немного позже, — размял переносицу преподаватель, зажмурив глаза, — когда-то… Сейчас нужно решить проблему с твоей оценкой, — Попов замялся, рассматривая парня, — Ну, же расскажи мне о чем угодно? Главное, рассказывай, — умоляюще произнес Попов, — хоть о котах договори… Интересно же Антон задумался — Я могу о Вас, — была не была, риск есть риск, — рассказать. — Дерзай, любое слово приму на английском, только прошу не материться, — ехидно улыбнулся учитель. Eye to eye Шастун вздернул подбородок повыше, сталкиваясь со взглядом напротив, чувствуя, как мурашки сами по себе расползаются по коже. Он поправил пряди, которые щекотали лоб и начал свой рассказ. — Моего лучшего учителя английского зовут Арсений Сергеевич. Он очень добрый и общительный, даже заботливый. К примеру, сегодня все утро торопил меня чтобы я не опоздал. У него красивые голубые глаза, губы, нос, крепкие широкие плечи, шея, запястья, пальцы. Я бы хотел, чтобы он трахнул меня, но он сказал не материться. Глупо, не так ли? — С насмешкой задал риторический вопрос Антон, улыбкой оголяя верхний ряд зубов. Парень постепенно приближался к учителю, а тот его прервать не мог, только и смотрел в эти зеленые глазища и тонул. Блуждал по лесу, в джунглях, по тундре. Видимо, утонул именно он, а не Шастун, как думалось. Арсений наблюдал за тем, как опасный огонь в глазах напротив распаляется и поджигает его. Он следил за каждой деталькой в мальчишке: пухлые губы, которые размыкались и смыкались во время речи, розоватые щечки и помятая, судя по всему, домашняя футболка. Преподаватель не заметил, как студент приблизился к нему вплотную, соприкасаясь коленом к колену, но не мог ничего сделать, а точнее совсем не хотел, ведь было интересно чем все обернется, да и оттолкнуть Шастуна глупо, ведь самому к нему тянет какие запреты и ограничения не ставь. Body to body — А еще он старый ворчу-у-ун, — дразня сказал парень. Хотел было возмутиться Сергеевич, но почувствовал, как две руки легли на край стола, как раз по бокам от его бедер, и череда мурашек стыдливо разбежалась по телу. Невозмутимый вид было подавать очень сложно, Антон жался непозволительно грубо и навязчиво. Nose to nose — А еще у меня есть один секрет, — прошептал почти в губы мальчишка, коснувшись своим кончиком носа второго и замялся, ощутив теплые ладони на своей талии. Уверенность не исчезла, адреналин и желание все наконец высказать и уйти с провалом, чтоб не мучаться, не давали затухнуть жару. Еще одно микродвижение и пышные губы напротив остановились в миллиметре от преподавательских уст, ожидая толчка прямо в сердце, но этого не происходит. К удивлению, ему не вонзают кинжал в спину. Никто не оттолкнул. Неужели так бывает? Застопорившийся Шастун ждет хотя бы какой-то реакции того, что он делает что-то неверно, чтобы вовремя сбежать, не наделав глупостей, не усугубляя ситуацию и не теряя союзника. Lip to lip Бегая глазами по лицу напротив, Арсений останавливается, смотря прямо в душу, задумывается о том какие последствия будут, но не отталкивает. Повинуясь своим чувствам и видя сомнения мальчишки, как тот нервно губы кусает, Арсений, облизнувшись, накрывает его губы своими, переминая то верхнюю, то нижнюю. В кожу обоих в момент вонзилась куча тонких иголок, заставляя изогнуться под друг друга и расслабиться одновременно. Такие странные ощущения. Но кажутся такими правильными. Антон, не ожидая, даже не с самого начала стремится отвечать, но, когда все становится понятно и мозг видит зеленый свет, студент включается, почти нагло перенимая инициативу в свои руки. Поцелуй наполнился той самой недосказанностью, но тут же ее частично раскрывая. Одна ладонь Шастуна легла на шею, а пальцы второй путались в волосах на затылке. Он не заметил, когда Арсений подхватил его и усадил на стол, сдвигая такую нужную документацию в сторону, роняя часть на пол, когда он поддался и обвил ногами Попова, сцепив их за его спиной, прижимая ближе к себе. Дыхания сплелись в единое, обжигая легкие изнутри и кожу снаружи. — Не поверишь, но ты понравился мне еще в самом-самом начале, когда только-только документы пришел подавать. Я видел тебя, тогда ты показался мне таким милым, только если бы я знал какой острый у тебя язык, — затушевался преподаватель, понимая, что говорит что-то лишнее, но очень важное, принимая почти невесомое прикосновение к щеке, ощущая холодок бижутерии, — этим ты меня и заинтересовал… — Так давно? — Произнес свои мысли вслух Антон, смотря прямо в глаза, стараясь понять ложь ли все это или он все-таки спит, но ему ответили лишь утвердительное «угу», которое никак не могло быть неправдой. Не упуская момент, он задал следующий вопрос, — так, как насчет прогулки? — Пользуешься случаем, наглец? — Расколол его Арсений, все еще держа за талию, только больше сминая одежду, запоминая момент и легкий аромат ванили. — Вопросом на вопрос не отвечают, — надул губы парень и показательно отвернулся, как ребенок. Ну, вот, как ему можно отказать? Этому милейшему и наглейшему мальчишке? — Пойдем, обязательно пойдем. Парень слез со стола, первые секунды держась за его крышку, ведь ноги стали ватным от переизбытка чувств. — Тогда… — Парень задумался, похрипывая, — тогда в семь у «Старого кафе». — А как же… — Хотел что-то спросить преподаватель, но его с толку сбил неожиданный легкий поцелуй прямо в нос. Пока Арсений тушевался, Шастун оставил свой лист с заранее написанным текстом и там было вовсе не про «Важность котов в нашей жизни». — До свидания, — оставил после себя парень, бросив Попова разгребать это все. Как минимум, рассуждать о том, что это с ним только что попрощались или позвали на свидание. А Антон уже готовил миллион вопросов для встречи, которые интересовали его давно и те, которые появились пару минут назад и волновали не меньше. Хочется узнать Арсения, как можно лучше, считать своим родным человеком, готовить лучший кофе по утрам и просто любить, любить и любить...