Не буду сожалеть

— Уёбок. Ведро с грязной водой летит прямиком на лобовое стекло чистенького джипа белого цвета, маняще поблëскивающего на парковке дома. Теперь уже почти чистенького. — Мудак ебаный. Три шины из четырех уже порезаны, или, смотря правде в глаза, почти расчленены. Четвертая на подходе. — Чмо, – сказанное вслух переносится и голубым водостойким баллончиком краски, специально приобретенным для такого дела, на машину. — Козлина, блять. Прыжок на капот и танец победителя приносят маниакальное моральное и почти физическое удовольствие. — Жди, когда отпадёт хуй или разорвется жопа, сволочь. Я уже иду к Каю. В последний раз, плюнув прямо в центр капота и, стряхнув с себя невидимую пыль, Бомгю, гордой походкой, отдаляется от покалеченного автомобиля, набирая знакомый номер. — Привет, Хюка. Да, я уже иду обратно. Нет, минут пятнадцать и я буду. Какие свечи покупать? Церковные мне не продадут. Хорошо, тогда с ароматом ванили. Да, жди. Хюнин Камал Кай, или же одна из сегодняшних гадалок-ведуний, нервно вышагивает по гостиной, думая о том, что надо было пойти с хеном. Руки так и чешутся отомстить этим уродам, а успокоится он либо от вина, которого у них уже нет, либо от измывательства над машиной, которой самый старший из их компании ой как дорожит, ну и применения секретного оружия, конечно же. Хюнин решает не мельтешить и сесть на место. Часы – предатели, тикают невероятно громко и остро капают на мозги. Да где же его носит? Двадцать пять минут прошло уже, а у них еще столько тем для обсуждения и невыполненных планов. Наконец, в дверь начинают тарабанить, а младший как подстреленный вскакивает и мчится ко входу, выверенным движением, за мгновение, прокручивая ключ. — Хён, где тебя там носило? Я уже как под энергетиками тут шатаюсь, – младший нетерпеливо вертится вокруг Чхве и прямо-таки жаждет подробностей. — Хюка, я по дороге сюда вообще с пацаном каким-то подрался за свечки с этим запахом, так что, считай, что я еще как молния. Нет, ты представляешь, как кинулся на меня, начал орать «возьми с вишней, ублюдок». Ну а я что, девочка-припевочка по-твоему? И что, что как скелет выгляжу, зато начал верещать в ответ и укусил его за руку. Еле отвоевал в честном бою, короче. Бомгю резво снял свои кеды, наступая на задники, а затем чуть не споткнулся по пути в зал, из-за Кая, который семенил перед ним, комментируя ситуацию справедливым «красава, хён, пусть знает своё место». Парни быстренько начали подготовку, зашторили окна и вывалили пакет прямо на ковер в центре комнаты, а сами сели друг напротив друга, начиная всё расставлять. Старшему пришлось встать и пойти за маленьким и низким стеклянным столом, на котором и будет происходить все самое интересное. Бомгю сбегал до спальни второго хозяина квартиры и, взяв искомый предмет, вернулся обратно, смачно плюхаясь на прежнее место. — Хён, а скатерть? – оторвавшись от сортировки фотографий и свечей, напомнил Хюнин. — Блять, ну ты бы еще завтра сказал. Я же только сел, – Чхве недовольно вздохнул и вновь встал, отправляясь на поиски. Обшарив всю квартиру в поисках подходящей ткани, Бомгю вернулся в зал, – Хюка, есть только твоя бордовая рубашка. Ни одной похожей скатерти не нашел. Кай вскинул голову, глядя на проход, в котором остановился хен и закусил губу. Пораскинув мозгами, он вдруг встрепенулся и крикнул уверенное, – Сожжем эту падаль! — Ты чего так резко? – не понял старший. — Так я вспомнил, что мне ее этот олень подарил. Клади давай резче. Бомгю понятливо хмыкнул и принялся расстилать вещицу по столу. Хюнин, тем временем, проверял список и заканчивал последние приготовления. — Так, давай сверимся. Поверхность – есть, – начал Камал, поднимая взгляд на стол, а затем опуская его на бумажку в руке. — Скатерть, которую потом необходимо будет спалить – есть, – скривился тот. — Свечи – есть, – он положил пакетик с ними на ткань и продолжил. — Блюдце с водой… Так, хен надо будет сходить за ним на кухню. Вновь только усевшийся Бомгю, гневно посмотрел на младшего, но успокоил себя тем, что они делают это ради благой цели. Вернувшись с небольшой тарелочкой, тот принялся слушать далее. — Так, блюдце – теперь есть. Фотографии ублюдков – есть, – одновременно состроив лица, выражающие чистое отвращение, парни положили их рядом со свечами. — Заговор – тоже есть. Наверное, надо было его на бумагу от руки переписать? Хотя, ладно, так сойдет, главное читать без запинки, – сам себе ответил Кай. — Так, ну, получается, у нас всё готово. Зажигай свечи, – сказал Чхве. Хюнин потянулся за ними, расставил каждую, а затем хотел поджечь зажигалкой, но не нашел ту ни на столе, ни на полу. Увидев метания младшего, а позже и поднятый на него взгляд с виноватой улыбкой, Бомгю в голос ругнулся и яростно встал, отправляясь за зажигалкой. — Хён, помни – разум должен быть чист, а мысли спокойны, – прокричал ему вслед младший. – Я максимально спокоен, Хюка. Когда они обосрутся – буду тише Тихого моря. — Океана же, хён. — И его тоже. Так, хватит языком молоть, заходи на сайт с заговорами, – поторопил его Чхве. — Так, смотри, написано, что требуется определенный настрой, атмосфера и подготовка. — Мы что, в дешёвом порно ролике? Готово же всё. — Так, давай не ëрничай и слушай дальше. Первый пункт: «Чтобы наслать действенную порчу, заговор на расстройство желудка произносится уверенно и без запинок». Запомнил? Ты первый будешь. — Да хорошо-хорошо, я понял. — Второй пункт: «Нужно максимально визуализировать то, как действует заговор». Тоже уяснил, надеюсь. Третий: «Если вы работаете с фото, то необходимо смотреть четко в глаза на снимке. Если же с живым человеком – то, непосредственно, в жизни». — Мне аж интересно, как мы объяснили бы это живому человеку. «Сейчас я буду смотреть тебе в глаза и в кругу свечей шептать «чтоб ты обосрался», не дергайся»? – вставил справедливый комментарий Бомгю, севший в позу лотоса. — Хорошо, что мы не будем этого проверять, фото будет достаточно. Так, ну с основными правилами ознакомились, давай начинать. Младший поджёг свечи и передал хёну фото, которое тот положил в центр блюдца, после этого принимая в руки телефон с открытым заговором. Выдохнув и дождавшись полного спокойствия в мыслях, тот поднял взгляд, увидел уверенный кивок от Кая и начал говорить. — Чтоб ты, Ёнджун, целый день и ночь не спал, с туалета не вставал…

***

Бомгю радостно спешил домой к Ёнджуну, желая поскорее оказаться в объятиях хёна. Он усердно старался проявить себя с хорошей стороны на работе, выполнил все свои поручения в срок, даже не смотря на одного коллегу с характером самой настоящей змеюки, который, хоть и случайно, но пролил на копию его отчета чай, задерживая ещё на пятнадцать минут. Сегодня начальство похвалило его и отпустило на несколько часов раньше, за неимением срочных дел на рабочем месте. Чхве решил отправиться к себе в квартиру, которую он делит с другом, уже после того, как проведает старшего и, купив в кафе у их дома два пирожных, желая порадовать Ёнджуна не только своим ранним визитом, но и сладостью, двинулся в сторону многоэтажного здания. Настроение было хорошим, погода стояла просто потрясающая, а вокруг пахло всевозможными цветами. Поднимаясь к квартире, Бомгю напевал какую-то незамысловатую мелодию, тихонько проворачивая дубликат ключей в замочной скважине. Почему-то на три оборота. Странно, они с хёном всегда закрывали дверь на два – сам Бомгю перенял эту привычку у старшего. Ладно, возможно тот задумался и провернул еще один раз. Дверь в квартиру отворилась, а взгляд младшего привлекла пара обуви. Чужая. Такой размер не носит ни он, ни хён. Ох, не к добру это. Картинка начала по-тихоньку складываться, когда из зала послышались приглушённые вздохи. Бомгю хмыкнул, сравнивая свою жизнь с самым избитым и клишированным сюжетом дорамы про измену, параллельно бесшумно двигаясь к гостиной. Естественно, хён и обладатель кед не скворечник там мастерили, но интереснее всего было не это. Блондинистые волосы обнаженного высокого парня, лежащего на диване, были для Бомгю невероятно знакомы. — Кай… – одновременно со стоном этого парня, прошептал младший Чхве, не боясь быть замеченным. Хён всегда пугался, когда тот бесшумно подходил к нему и никогда не мог привыкнуть к тому, что младший передвигается так совсем не намеренно, а привычно для себя. Ну, что ж, вот своеобразное умение и пригодилось. Эта картина не заставляла его хотеть плакать или кричать драматичное «за что?», в истерике круша всё вокруг. Он молча разочаровался в человеке, жалея, что вообще потратил на него своё время. Стало мерзко от всех воспоминаний, в которых Ёнджун не то что касался его, а даже просто смотрел. Бомгю намного больше переживал не за себя, а за Кая, по совместительству, второго владельца квартиры и близкого друга, парень которого, сейчас подобно ужу на сковородке извивался под старшим. Хюка явно перенесет это болезненнее и Бомгю клянется себе, что всеми силами защитит его от слишком сильных наплывов грусти, отвлекая и веселя всеми возможными способами. Бесшумно пройдя в спальню и оставив на столе ключи с пирожными, которыми эти любовнички теперь могут подавиться, младший начал собирать из шкафа свои немногочисленные вещи, оставленные исключительно для редких ночевок у старшего, а затем осмотрел комнату, больше не находя ничего своего. Фыркнув, Бомгю вышел оттуда. Обувшись и тихонько прикрыв входную дверь, проворачивая замок на два оборота, Чхве покинул эту квартиру без истерик и разбирательств, оставив после себя только твердое решение никогда не возвращаться сюда и два пирожных с ключами. — Хюнин-и, ты что сейчас делаешь? – осторожно поинтересовался Бомгю после того, как младший поднял трубку. — Да уже ничего особо, ужин нам приготовил, а что? – в ответ спросил тот, настораживаясь от прозвища, которое хён использовал только в крайних случаях. — Я сейчас зайду в магазин и куплю нам вкусняшек. Хочешь своих любимых желейных мишек? – прибавляя шагу, сказал старший. — Конечно хочу, но что случилось? — Сейчас я приду и мы поговорим. Можешь достать из шкафчика ту бутылку вина, сегодня я разрешаю. — Хён, что там такое? Ты уже напугал меня, – рассеяно протянул младший. — Всё дома, Хюнин-и. Скоро буду. Чхве повесил трубку и прошел в магазин, прикидывая в голове, что именно взять. — Хюнин-и, я дома. Помогай разбирать пакеты. Бомгю снял кроссовки, как всегда наступая на задники, и вместе с младшим прошел на кухню, сортируя продукты. Одними сладостями он не ограничился, взяв еще и нормальную еду, чтобы младшему потом не пришлось одному идти в магазин и тащить тяжелые пакеты. — Хён, расскажешь, что случилось? – попросил тот. — В общем, ты же знаешь, что меня сегодня раньше отпустили? – увидев кивок, он продолжил, — Так вот, я пошел к Ёнджуну и когда проворачивал ключ, заметил, что дверь закрыта на три оборота, – Чхве поднял глаза на серьезного Камала, внимательно слушающего его. — Мы всегда закрывали на два, но когда я зашел – увидел еще и чужую обувь в коридоре. Ну, тут уже легко сложить два и два. — Хён, ты… уверен? – осторожно поинтересовался Кай, подходя к Бомгю. — Хюнин-и, я слышал их стоны и видел их отвратительные задницы, я точно уверен, – совсем без злости или негодования на младшего, ответил Чхве. — Хён-и, мне жаль… – сказал Кай, аккуратно обнимая старшего. — Послушай, дело не совсем в этом, – осторожно произнес он. Хюнин непонимающе взглянул на него своими наивными глазами и сердце Бомгю дрогнуло сильнее, чем когда он застал тех героев-любовников. — Ёнджун и… Субин, – имя последнего Бомгю практически выдохнул, окончательно раскрывая все карты. Кай вытянул губы в форме «о» и замер, переваривая сказанное. — Оу, это… это многое… объясняет? – сорвавшимся голосом выдавил он. — Пойдем в зал, я возьму еду и вино, – сказал Бомгю, мягко подталкивая Камала к комнате. Тот захватил им пледы из спальни и своего любимого пингвина, а после, передвигаясь на ощупь, из-за размытой пелены перед глазами, уселся прямо на мягкий ковер у дивана, укрываясь одним из одеял. Бомгю застал его смотрящим в одну точку перед собой, зашторил окна и включил желтый свет гирлянды, которую они вешали вместе. Он плюхнулся рядом с Каем и поджал к себе ноги, копирую позу того и натягивая на себя второй плед. Откупорив бутылку еще на кухне и сейчас, прилично глотнув, он протянул ее и Каю, тоже делающему большой глоток. Рука скользнула к открытому пакету с желейными мишками, заботливо принесенному старшим и, захватив одного, Хюнин отправил его прямо в рот, рассасывая. Настроение в комнате оставляло желать лучшего, грустно стало уже и Бомгю, который до этого чувствовал лишь отвращение к старшим. Сейчас он действительно расстроился из-за подавленности младшего, выглядящего разбито. — Хюнин-и, поплачь, – после продолжительной тишины, произнес Бомгю, глаза которого тоже были уже на мокром месте. — А смысл тратить на них слёзы? – так же тихонько, чуть ли не прошептал младший. — Не знаю, говорят, помогает, – изрек Чхве. — Как ты отреагировал? – проигнорировав слова того, по-прежнему смотря в стену перед собой, произнес младший, представляя, какого это – видеть и слышать всё собственными глазами и ушами. — По крайней мере, я рад, что застал их именно сам, и ты не был там. Я забрал свои домашние футболки и оставил ключи с пирожными, которые покупал на вечер, на столе. Потом тихо закрыл дверь и молча ушел. Они даже не узнают, что я был там, пока не зайдут в спальню, – вкрадчиво и бесцветно ответил Чхве. — Мне жаль, хён, – искренне ответил младший, кладя свою голову тому на плечо, на что Бомгю лишь грустно усмехнулся, трепля его темную макушку, а затем и гладя спину. — Я бы мог сказать, что всё в порядке, но сейчас мне совершенно не хочется врать. Мне легче оттого, что я сейчас не один. У младшего по щекам катились слезы, но он вовсе и не плакал. — Знаешь что? – вдруг произнес он. — М? Что такое? – подняв голову, спросил Бомгю. — Хён, мы должны проучить этих сволочей! – переполненный энтузиазмом, воскликнул Кай, подскакивая с места и делая еще один глоток с горла, одновременно пробуя на вкус еще и собственные соленые дорожки. — Это еще как? – заинтересованно поинтересовался Чхве. — Красотка, – одного этого слова было достаточно, чтобы глаза старшего недобро блеснули, а губы растянулись в самой довольной ухмылке. Кай, делающий еще один глоток, выглядел так, будто уже грохнул дюжину людей, улыбаясь прямо-таки демонически. Пушистый плед, растрепанные мягкие волосы и плюшевый пингвин подмышкой никак не мешали его вмиг расцветшей ауре серийного маньяка крепнуть. Красотка – машина самого старшего Чхве, на которой они все вчетвером ездили на совместные свидания или прогулки с походами по выходным. Невооруженным взглядом было видно, что Ёнджун любил её чуть ли не сильнее самого Бомгю. Хотя, смотря на сегодняшние обстоятельства, наверное, так оно и было.

***

Пламя свеч создавало причудливые тени, изредка двигающиеся и приковывающие взгляд. Две темные макушки, закутанные в плед, лежали на теплом и мягком ковре, максимально довольные собой. В комнате витала сонная атмосфера, и пахло ванилью, а парни уже почти синхронно сопели, смотря на догорающее пламя от каждого воскового изделия. Ритуал был проведён, рубашка сожжена, фото постигла та же участь и дело оставалось за малым – закутать оставшийся воск в салфетку и дождаться, когда всё начнет работать. — Знаешь, хён, – тихонько начал разморенный Кай. — М? – сразу ответил старший. — Даже если наш ритуал не сработает, что крайне маловероятно, то мы всё равно в плюсе, потому что отлично отыгрались на красотке, – сказал Камал. — Слушай, реально. Порча будет просто приятным бонусом. Интересно, когда действовать начнёт. Спустя ещё пару мгновений и ленивых разговоров, телефон старшего издал вибрацию, и по комнате пронеслась мелодия звонка. Нехотя дотянувшись до дивана, на котором и находился смартфон, Бомгю взял его в руку, читая название контакта. — Угадай кто. – Олень? – Угадал. Прокашлявшись и чуть сползя с плеча Кая, старший поднял трубку. — Ало? Боми? Уже семь вечера, почему тебя нет дома? Я же переживаю, ты бы хотя бы предупредил, если не придешь. Я ждал тебя, и уже нашел нам фильм вообще-то, твое любимое фентези, или что-то в этом роде, сложно было хотя бы сообщение отослать? Совсем не уважаешь хëна! Оу, кстати, пока не забыл, ты случайно не знаешь, где у нас таблетки от живота лежат? Просто в аптечке я ничего не нашел. Ах, постой, точно, я же их в тумбочке в спальне оставлял в последний раз! Как мог забыть. Я, видимо что-то не то съел, – старший не переставал тараторить, а сейчас, судя по звукам, поднялся и пошел в сторону комнаты, – Эй, ты почему молчишь? – Бомгю посмотрел на заинтересованного Кая и руками показал отсчет времени. Три. Две. Одна. И-и-и… — Э-э… Бомгю? – напрягшимся голосом, сказал Ёнджун, — Бомгю, ты же не… ты же не был дома, да? Боми, умоляю, ответь хоть что-нибудь! — Всё сказал? – спокойным тоном процедил младший Чхве, – А теперь поднеси телефон ближе к уху и внимательно меня слушай. Пошел нахуй! – с секундной паузой крикнул младший, сбрасывая вызов и блокируя контакт. — Это было феерично, хён! — Ну естественно, – отбив друг другу пятерки, улыбнулись парни. — Кстати, слышал? Он уже искал таблетки от живота, значит и порча сработала! – гордо и самодовольно произнес старший. — Кстати, знаешь, что самое крутое? – с самым ехидным выражением лица пропел тот. — Что? – нетерпеливо спросил улыбающийся Кай. — Что эти любовнички сейчас созвонятся, будут паниковать, а после того, как увидят, что заблокированы, приедут к нам, оправдываться вживую. — Так, ну это да, а что крутого-то? – задумавшись, сказал младший. — Погоди… – с шальным блеском в глазах, вдруг протянул Хюнин, паззл в голове которого, сложился, – Ну конечно, красотка! Они же на ней поедут. Жаль мы не увидим их лиц, – мечтательно вздохнул Кай, поудобнее укладываясь на ковре. — Полет наших фантазий, Хюнин-и, мы можем только представлять. Полностью раскрыв плед и перевернувшись, Бомгю закинул на мелкого ногу, кладя под голову утащенную с дивана подушку. Теперь им с Каем со спокойной душой можно и вдоволь отоспаться.