Всё из-за - всё благодаря

Общение с Далом не поменялось, несмотря на мои опасения. Ну, почти. Сейчас просто при попытке навестить друга была высока вероятность наткнуться на его сторожевую собаку. И да, Кевин полностью заслужил это прозвище. Каждый раз видя меня в компании своего брата, нет, он явно не подавал признаков неприязни, он очень красноречиво действовал. Две чашки вместо трёх для чая, пристальные взгляды в спину(да, буквально прожигающие), оценка буквально каждого слова, пусть и молчаливая. – Мне кажется ты немого накручиваешь себя, — пытается меня успокоить Вив. – Ты бы видела его глаза и согласилась бы со мной. – Дал как-то комментировал это? – Он пока просто наблюдает, но я знаю, что он вступится за меня, чуть что. Но просто… Мне, как бы глупо это не звучало, хочется завоевать его доверие. Вивьен помолчала с пару секунд. – Тогда продолжай…. – А иногда мне хочется нарочно его вывести из себя. – … в том же духе. Нет, ты себе не изменяешь, — моя подруга нервно хохотнула. Общение с Вив порой было искусственным заменителем моих перетасовок с Далом. Мы сошлись на нервной почве общего проекта, до жути банально, знаю, и порой потягивали вместе слишком большой для текущего уровня тревожности кофе. С ней легко переброситься парой слов и, пожалуй, на этом все. Несмотря на многообещающие перспективы студенческого времени, я упрямо закупорилась и зациклилась на учебе. Мне порой отчаянно хотелось туда, в люди, но это “туда” напрягало тем количеством сил, на которые моя слабая после зубрежки туша была не способна. Общаться это тяжело. Меня этот процесс слишком часто необоснованно, как мне тогда казалось, выматывал и я предпочитала пару кривых фраз с Вив широкому кругу приятелей. Я не хнычу, меня текущее положение устраивает и менять что-то не планирую ближайшее полнолуние точно. – Мне иногда развлечения ради хотелось бы посмотреть на вас со стороны. Я почти была готова поднять голос, но все же смирило свое буйство в последнюю секунду. – Наблюдать за нами как в National Geographic - сомнительное удовольствие, но не буду кинкшеймить. Вив прыснула. Вот наверное поэтому мы и продолжали общаться. Она не воспринимала мой сарказм как угрозу. Порой мне казалось, что она даже снисходительно слушала мои вещания со своего пьедестала. Вив очень любила себя и о себе, что окружающих порой откровенно бесило и они косо разрезали ее на мелкие кусочки за спиной. Что меня сбивало с толку, она словно это не видела или притворялась. А может просто очки на ее глазах все же настоящие. – Напомни мне отдать твою книгу. – Понравилась? – С половинным успехом, но вторую часть я уже заказала. – Тогда жди сообщения в час ночи. – Тебе не напугать меня, маленькое бедствие. – Я выше тебя. – Но все ещё бедствие, – Вив отсалютовала мне и ушла. Телефон уныло тренькнул уведомлением о пришедшем сообщении. Номер был незнакомый, но очень знакомым было обращение: “Даллас потерял телефон. Снова. Просил передать, что ждет тебя к 8 на ваш ужин. Можешь не приходить.” Я усмехнулась последней паре слов. Кевину не занимать постоянства. Его усталость от рассеянности брата чувствуется на расстоянии, как и нежелание видеть ещё одну колючку в их роскошном саду. Но сегодня мне хочется пакостить и словно набрав жидкой смелости, я печатаю ответ: “Я обязательно приду, спасибо, что напомнил. Мне очень приятно твое беспокойство, передай от меня Далу, что мы устроим славные похороны его (семнадцатому?) телефону. Дресс-код: без унылой мины. Ты пролетаешь, прости.” Черт меня дернул все это вылить ему на голову, но отменить отправку было поздно. И в душе моей цвели ненавистные Кеву колючки, что меня одновременно радовало, и пугало.