Моя ориентация – Ким Тэхён

Что ж, жизнь – штука сложная. Это истина стара, как мир и она уже до дыр затёрта. Ну а Чонгуку по-настоящему проверить её на себе пришлось слишком рано. И вот в свои 17 лет он идёт по вечернему Сеулу в один из самых дорогих его районов. И нет, он там не живёт, его друг, разумеется, тоже. И он туда отправился даже не для того, чтобы полюбоваться многоэтажками, и не чтобы постоять рядом с дорогущими машинами, а-ля «сфоткай типа sugar daddy». Он идёт, возможно, на самый большой риск в своей жизни – воровство. Да, вот так складывается его никчёмная жизнь. Или он сам её такой сделал. Это в прочем не так важно. Самое обидное это то, что он собрался воровать даже не для самого себя, а для какого-то важного дядьки, который пообещал скинуть денежку, если Чон справится. Надо сказать, что он даже не понимал что ему нужно своровать такого интересного, ему не сказали. К слову парень ранее ничем подобным не занимался и его всю дорогу потряхивало от страха и волнения. А может сбежать? Ага, а потом от неминуемой казни не сбежишь, его всё равно найдут. А Чонгук теперь слишком много знает, чтобы он мог спокойно ходить по земле, если провалит задание. Он уже и не рад был, что в это ввязался, но что только с людьми не делают деньги, особенно большие. Чон толком то и не задумывался о своей безопасности, когда соглашался на эту авантюру, увидев приличную пачку денег. Ну по крайней мере для него это большая сумма. Так что он нарядился во всё чёрное, натянул маску на лицо и отправился на свою миссию. Теперь дороги назад уже не было и он предстал перед красивым высоким домом. Чонгук рвано вздохнул, окинув взглядом здание целиком и как можно увереннее зашагал к подъезду. Он ввёл код, записанный на ладони, чтобы не забыть в впопыхах и дверь открылась. Чонгук даже удивился. На самом деле, это была его последняя надежда – код не сработает и он пойдёт домой. Но нет, слишком уж влиятельные люди предоставили его. Глупо было надеяться на ошибку. Юноша зашёл в лифт и поехал на нужный этаж. Эти несколько минут парню показались вечностью. Он рассчитывал на то, что по пути он немного успокоится и его уже не будет так мандражить, но всё оказалось с точностью, да наоборот – с каждым этажом становилось только страшнее. Когда Чон был на месте и отыскал нужную ему квартиру, он полез в карман и достал оттуда дубликат ключей, который ему вручили после подписания какого-то договора, который Чонгук, само собой, не читал. Он взглянул на свои трясущиеся руки и поднёс их к дверному замку, пытаясь попасть ключом в скважину. Он провернулся и дверь открылась. Чёрт... А может всё же лучше драпу дать, пока не поздно? Перед глазами снова всплыла драгоценная и такая манящая пачка денег. Чонгук набрал в лёгкие побольше воздуха, предпринимая последние попытки успокоиться. Всё хорошо, хозяина нет дома, по пути его никто не видел. Что может пойти не так? Разве что ничего не найдёт, но... Это уж точно не самое страшное. «Ну, с Богом», – пронеслось в голове юноши и он осторожно шагнул через порог квартиры, не закрыв дверь за собой, чтобы не хлопать ею лишний раз. По телу тут же пробежали ледяные мурашки. Чонгук сглотнул, облизал пересохшие губы, ничуть не влажным от переживаний языком, и покрался вглубь квартиры. Дорого. Богато. Даже очень. Только теперь пришло полное осознание того, что он вообще делает. Как же он докатился до жизни такой?.. Отбросив все мешающие мысли, Чонгук прошёл в первую попавшуюся комнату. Похоже, кухня. Парень сначала хотел включить свет, но потом решил, что это лишнее палево и достал из кармана телефон, чтобы подсветить нутро шкафчиков. Он медленно, с тихим поскрипыванием открыл дверку одного из них и принялся изучать содержимое. Зелёный чай, рис, презервативы... Внезапно. Хотя вообще-то вполне себе, ничего особо удивительного. Только вот всё это Чону не интересно, нужно что-то более... Ценное хотя бы в плане денег, ни то что информации. Вскоре Чон понял, что здесь нет ничего такого и уже собирался открыть следующий шкафчик. – Что ищешь, малыш? Чон тут же остолбенел и уронил телефон на пол. В глазах моментально помутнело, холодный пот потёк рекой и он даже, кажется, забыл как дышать. Ну вот и всё... Дограбился. Теперь Чонгук уже думал не о баснословных богатствах, а о сырой холодной камере, где он проведёт следующие пару лет. Комнату озарило ярким светом потолочной лампы и Чон услышал своё сердцебиение, которое раздавалось по всему организму. Он всё ещё не двигался с места, понимая, что бежать совершенно некуда. Это конец. За спиной послышались тихие шаги и его взяли за плечо. Парня тут же словно ударило током. Теперь он точно не дышал. Мужская рука развернула его к хозяину квартиры и воришка окончательно остолбенел. Теперь уже не только от страха, но и от... Неземной красоты лица напротив. Оно просто идеальное и всё, даже говорить больше ничего не надо. Юноша приоткрыл рот, спрятанный под тканью чёрной маски. Мужчина кинул взгляд на глаза перепуганного Чонгука, после чего осторожно взялся за эластичную петлю и неспеша снял её с ушка. Потом он коротко, но приятно улыбнулся грабителю, мельком изучил не менее привлекательные черты лица, чем у него самого, после чего присел на корточки и встал уже с телефоном младшего в руке. Он доброжелательно протянул его Чону, словно это он ранее его уронил и теперь извиняется таким образом за причинённый ущерб. Юноша даже не смотрел на свою собственность, продолжая сверлить взглядом лицо брюнета. – Держи, – слабо взмахнул телефоном старший, чтобы Чон немножко очухался. Но он всё ещё не мог пошевелиться, а глаза предательски забегали по сторонам. Мужчина окончательно снял с личика маску, положил её неподалёку от раковины, затем аккуратно взял парнишку за плечо и усадил за стол. Почти сразу комнату заполнило шипение нагревающегося чайника, которое почему-то успокаивало. Сердце перестало биться как сумасшедшее и больше не кидало то в жар, то в холод, да и дыхание наконец пришло в норму. Вскоре послышался звук кипения и щелчок, оповещающий о выключении чайника. Мужчина зашуршал чем-то за спиной и зажурчала вода, льющаяся в кружку. Чон совершенно не понимал что происходит. Вроде всё в порядке, но не хватало смелости даже обернуться, чтобы посмотреть на хозяина квартиры. Он, кстати, через минуту уже подошёл к столу и поставил две кружки того самого зелёного чая. Спустя несколько секунд на столе уже стояла вазочка с печеньем. Старший присел напротив вора и стал смотреть своим абсолютно спокойным взглядом в самые зрачки перепуганных глазёнок, которые наконец перестали носиться по углам, а установили зрительный контакт со взором мужчины. – Ну привет, – мило начал беседу он, – Я Ким Тэхён, можно на ты, а тебя как зовут? Вот так просто? Самая лучшая мысль – это, конечно, поболтать вечерком с грабителем за чашечкой чая. – Не бойся, – успокаивал светловолосый. Его голос, глубокий, бархатный, и правда заставлял чувствовать себя намного лучше, а эта прекрасная лёгкая улыбка и вовсе. – Ч-чон... – начал и тут же замолчал юноша, поняв, что в данном положении не стоило бы ему называть своё имя. – Всё хорошо, – заверил Тэхён. Парень тихо, но очень тяжко вздохнул, словно сбросив пусть и небольшой, но очень увесистый камень с плеч. – Чон Чонгук, – наконец ответил младший с хрипотцой от долгого молчания. – Что ж, Чонгук~и, рассказывай. – Что? – еле слышно спросил он. – Всё, – сказал Ким очевидную вещь, – и по порядку. Спокойно, без нервов. Я же тебя не обижаю. Просто расскажи как ты сюда попал. Обещаю, что всё будет в порядке. И чай пей, а то остынет. Они почти одновременно сделали по глотку и опустили стаканы на поверхность стола. Напиток подействовал отрезвляюще и тут же пришло какое-никакое спокойствие, которое медленно разливалось по всему телу. Тэхён усилил это ощущение, слабо кивнув с выражением лица, которое сулило только добро. Чон насытил организм кислородом, наконец нормально задышав, потом прокашлялся, дабы прочистить горло и начал думать с чего бы начать. А где, собственно, начало? – Я... – донеслось из уст младшего и Ким перевёл на него заинтересованный взгляд, что указывало на то, что его готовы внимательно слушать, – в детдоме вырос. И знаешь... – снова вздохнул Чонгук, – живя там, как бы ты себя не убеждал, что всё не так уж и плохо, всё равно засыпаешь каждую ночь с мыслью о том, что лучше уж умереть до совершеннолетия, чем скитаться в этом мире, где ты никому не нужен, и никогда нужен не был, – Чон замолчал на несколько секунд, задумавшись над чем-то, и снова продолжил, – так вот... Повстречал я нехороших ребят. В прочим, таких же, как и я – двоечников, раздолбаев с суицидальными наклонностями. Врать не буду. Но суть не в этом, конечно, – Чон снова притих собирая мысли в кучу, потому что из них никак не получалось что-то связное, – короче, так мне подвернулась работёнка. Очень грязная, как ты уже понял. Чонгук поднял взгляд с чая, в котором он рассматривал плавающий пакетик всё это время, на Кима. Он тем временем поставил ногу стопой на стул и хрумкал печеньем, заинтересованно слушая. Забавно, но он в этот момент выглядел как друг, который любит посплетничать и после каждого предложения вставляет: «А ты чё? А он чё?». Парнишка чуть приподнял уголки губ, что заметил только он сам, а после снова заговорил. – Вооот... В общем привели они меня к богатому дяденьке, так скажем. Он заверил, что ничего криминального просить уж точно у ребёнка не станет и сказал подписать договор. Если ты думаешь, что я его прочитал, то ты сильно ошибаешься. Я на него даже и не взглянул, можно сказать. Подписал, пока думал о деньгах и более менее счастливой или хотя бы небедной жизни после детдома. Мне тут же швырнули ключ от этой квартиры на стол и сказали идти сюда. И вот я здесь... – Угу, – отряхнул руки друг о друга Тэхён, чтобы смахнуть с них крошки, – попробуй печенье, ты такое ещё не ел. И вкусное же, зараза. Я так поправлюсь, – говорил Ким, встав из-за стола, и отлучился за чайником, чтобы добавить себе кипятка, – тебе подлить? – он не стал ждать ответа и вновь заполнил кружки до краёв, после чего сел на место, снова поджав ногу к груди, – и что они заставили тебя сделать? – напомнил старший на чём остановился Чонгук. – Я сам толком и не понял, да мне и не объяснил никто. В общих чертах я должен был найти... Компромат. – М? – выгнул бровь Ким, поднеся кружку к губам. – Ну... В общем, как я понял... Постой, – опомнился Чон и заговорил шёпотом, – у тебя же тут камера, да? – Ой, да не покажу я никому, рассказывай. – Выключи. – Клянусь. – Выключи, – настаивал младший. Тэхён пожал плечами, параллельно потянувшись к телефону, лежащему на подоконнике. Он что-то сделал в нём и красная лампочка на камере потухла. – Всё. Только я не понимаю. Я вот доверился тебе, а ты мне нет. Обидно, думал подружимся. – Нет, нет, – встрепенулся Чон, – дело не в том, что у тебя будет запись разговора, а в том, что они о нём узнают. – Кто? – Те люди, что меня сюда прислали. Они уже давненько взломали все камеры в доме и наблюдали за тобой. Так они выяснили, что ты сегодня улетаешь в Японию... Кстати, а почему ты дома? – Дело сорвалось, человек заболел. Перенесли встречу на недельку. – Ясно. – Так что за компромат? Я вроде обычный человек. Ну, за исключением достатка и связей. – Не знаю. Из того, что я понял, этот человек тебя недолюбливает, мягко говоря. И он хотел раздобыть что-нибудь провокационное, чтобы... Чтобы что-то. В общем, он решил очернить твое чистое имя, дабы ты не стоял у него на пути. Как-то так. – Хм, ну хорошо, сорвёт он мне пару сделок, а что потом? Я же не вор, чтобы... Кхм, извини. Имею в виду, всё это мои кровно заработанное. Или он не собирается у меня ничего отнимать? Друг, ты меня запутал. Тэхён снова хлебнул чаю и потянулся за печенюшкой. Потом сразу же осёк самого себя – поправишься ведь. Но ему почти сразу же стало на это всё равно и он уже хрустел выпечкой. – С такими друзьями и врагов не надо... – Да ладно уж тебе, ты же не хотел. Так? – Нет, конечно. Уж точно не о такой жизни я мечтал. – Вот, и я о том же. Хороший ты парень, милый. Красивый. Сек... – остановился Ким на полуслове, – восемнадцать то есть? – Почти. – Ну тогда и сексуальный, чего уж там. Чонгук понятия не имел как грабёж, последующая за ним воспитательная беседа, а потом раскрытие некого недозаговора привели к тому, что Чон сексуальный. Но, стоит признать, что ему было крайне приятно. Уж от такого мужчины он комплиментов точно больше никогда не услышит. – Эм... Спасибо. Ну наверное. Ким усмехнулся и протянул младшему печеньку, потому что сам он не брал, а Тэхёну нужен был помощник в поедании, чтобы, опять же, не поправиться. – Да не за что. Ой, забери это от меня, – зашипел брюнет, отодвинув от себя вазочку с лакомством. Чонгук тихонько засмеялся, но еду отодвинул. – Чего смешного? – сам заулыбался Тэхён, – знал бы ты сколько я их уже съел! Куда в меня столько лезет? – Кстати, а почему они не знали, что ты не улетел, если у тебя камеры повсюду? – Не повсюду. В спальне и в ванной нет. У меня там ничего ценного, а жопу свою голую охранять, ну... Раз уж камеры взломаны, то это наоборот опасно. Да и к тому же я сейчас дома и ещё несколько дней никуда не собираюсь. Только здесь оставил на всякий случай, потому что это самая первая комната после прихожей. И всё-таки чего же он от меня хочет... – Не знаю. Прости меня, пожалуйста, – вдруг вспомнил Чонгук что он вообще собирался натворить и вытащил из кармана дубликат ключей, – вот, возьми. – Да Боже ж ты мой, – усмехнулся Ким, – себе оставь. Мы же ещё увидимся, так? Ты же не решил навсегда меня покинуть после всего того, что между нами было, – ярче улыбнулся Тэхён. Это он что, заигрывает? Теперь Чон и вовсе потерялся в происходящем. И что, ему совсем ничего не будет за свою глупость? А ещё надо сказать, что Чонгук и сам не хотел больше расставаться с Кимом. Он был полностью уверен, что на всём свете больше нет таких людей. – Если не загремлю в тюрьму или меня живьём не закопают, то, конечно, ещё увидимся. – Не преувеличивай. У меня деловое предложение: плачу в два раза больше, если скажешь мне что это за человек. Хотя бы имя. – Да не надо ничего, вот его визитка. Юноша протянул карточку светловолосому, держа её меж указательным и средним пальцами. – Благодарю, – Тэхён взглянул на лицо мужчины, изображённого на ней, – пф, этот что ли? Делов то. Ща порешаем. Старший взялся за телефон и набрал кому-то. – Да, привет. Знаешь, а я передумал. Посади этого ублюдка. А ещё добавь к его сроку шантаж, причём несовершеннолетних. Также он взломал мои камеры наблюдения и каким-то образом сделал дубликат ключа от квартиры. Ну и когда поедешь за ним, то проверь на наличие чего-нибудь ещё... Ну как чего? Наркотиков или что там у нас ещё нельзя. Я почти уверен, что у него что-нибудь такое найдётся. Короче посади его на подольше, если можно... Отлично, спасибо. На этом Ким сбросил вызов и, улыбаясь, посмотрел на парня. – Ну вот и всё. Зря я пожалел его, думал он больше ко мне не полезет после того, как ему пришлось выплатить огромный штраф за угрозы в мой адрес. Не думал, что он так далеко зайдёт. Что ж, с ним мы всё равно уже разобрались, так что... – Ким вальяжно встал из-за стола и оказался за спиной младшего, после чего положил локти на чужие плечи и скрестил кисти рук, – теперь я бы хотел полностью переключить своё внимание на тебя. – Что, прости? – Чонгук снова ощутил подступающий страх, хотя казалось бы всё уже позади. – Ну... Знаешь ли, я вообще-то не педофил, но очень уж ты хорошенький. Мягко говоря. Да и к тому же ещё не поздно. Во сколько у тебя комендантский час? – Нет, подожди, ты же не... – Ну да, подкатываю, – признался Тэхён в очевидном и сел на стол напротив Чона, оперевшись ладонями на ключицы младшего и разведя ноги в стороны. Чон такого привата точно не ожидал, когда шёл на преступление. И вообще... Да чё докопался? – Слушай, мне и так страшно. Ты тут ещё с такими предложениями. – Извини, если напугал. Но как же ты мне сильно нравишься, – продолжал напирать Тэхён, – не подумай, я не заставляю. Я же не насильник, просто по-дружески прошу, – коротко посмеялся Ким. Нормальная такая дружба. Мало того, что знакомы всего ничего, так ещё и всякие непотребства предлагают. Хотя, признаться честно, грех от такого отказываться. И Чонгук это понимал в глубине души. Ему тоже хочется. Особенно теперь, когда он вот так сидит напротив и ждёт только разрешение, а после того как получит его, сразу набросится. И его лицо совсем близко, младший даже приметил милую родинку на кончике носа. Он облизнулся, невольно представив себе как может быть хорошо, если он согласится. А с другой стороны, будет ужасно неловко, потому что у него нет абсолютно никакого опыта. Он даже не целовался никогда, не говоря уже о сексе. – Ну вообще-то я девственник, – решил предупредить Чонгук. – Тем лучше. Значит, будешь только моим. Старший терзал губы зубами от возбуждения и нетерпения, глядя Чону в глаза или даже в самую душу. Казалось, что нет никакого права ему отказать. Но Ким его предоставлял и смиренно ждал ответа Чонгука. Он тихо тягуче вздохнул и кивнул, произнеся еле слышное «ладно». Светловолосый тут же, словно сорвался с цепи и впился в желанные губы напротив. Чон же ничего не делал, не представляя вообще что следует в таких случаях делать. Целовать? Но как? Пока один думал, другой действовал. Тэхён переместился со стола, как бы скатившись с него, на ноги младшего, не отрываясь от губ. Только потом он вспомнил, что он вообще-то вес имеет. – Тяжело? – спросил тот между поцелуями. – Нет, ты лёгкий, – протороторил Чон, пока ему снова не заткнули рот. Ким прижал младшего поближе, обвив шею руками и негромко прорычал в поцелуй. Вскоре Чон почувствовал в себе чужой язык и... А это не противно. Моментально стало менее страшно, да и неловкость частично пропала. Старший оторвался на секунду. «А можно ещё?» спрашивали сверкающие желанием глаза напротив, «можно» отвечала улыбка мужчины, из которой снова показался шаловливый язык и проник в девственный – хотя, уже не совсем – рот, вылизывая каждый его миллиметр, что заставило Чона невольно простонать. – Давай, смелее, – словно обжёг чужие губы горячим дыханием Ким, после чего взял парнишку за запястья и уложил его ладони на свои ягодицы. Сам же он перебирал пальцами пряди волос Чонгука. Внезапно юноша почувствовал достаточно сильный укус на своих губах и крепко сжал ягодицы старшего, что заставило простонать и его. Стояло уже у обоих и Ким всё старался прильнуть к животу Чона, чтобы продемонстрировать своё возбуждение, но стул далеко не самое лучшее место для такого. Светловолосый с чмоком отпрянул от полюбившихся губ и вскочил на ноги. – Сегодня хочу в ду́ше, – пробормотал мужчина, схватив юношу за предплечье и потащил в ванную, даже не давая времени на осознание. И вот они уже стояли голышом в кабинке. Чон даже не совсем понял когда его успели раздеть и резко стало ужасно стыдно. Хотя, в своём теле он совсем не сомневался. По крайней мере его всё устраивало. Да и Ким ничем не хуже. Младший оттянул нижнюю губу зубами, рассматривая Тэхёна с головы до ног. Точнее только до паха, дальше он постеснялся. Старший умильно этому улыбнулся и подошёл ближе, чтобы почувствовать чужую тёплую кожу своей. Он уже тянулся за поцелуем, как Чонгука внезапно озарило. – Погоди, – упёрся он ладонями в грудь Тэхёна. – Что? Смущаешься? Вообще-то да, причём очень. – Я не это имел в виду. Просто... Я не любовник сейчас тут случайно? – Нет, – тихо бархатно рассмеялся светловолосый, – я ни с кем не встречаюсь и штампа в паспорте нет. Не переживай. Почему-то от этих слов не столько стало легче, сколько появилось странное чувство надежды. Не занят, говоришь... Тогда может... Мысли прервались внезапным, немного жёстким поцелуем, отчего их зубы столкнулись на мгновение. Хм, даже в этом что-то есть. – Ну, иди ближе, я же не кусаюсь. – Ещё как кусаешься. С губ Тэхёна снова сорвался смешок и он уложил свою руку на талию младшего, осторожно подтягивая его к себе, отвлекая нежным поцелуем, от которого кто угодно бы поплыл. Но Чон всё ещё боялся пошевелиться, дабы не сделать что-нибудь не так. – Не стесняйся, расслабься, позволь тебя приласкать. Что!? Не надо ничего ласкать! Только Чонгук собрался возразить, чтобы не сгореть со стыда, как на его вставшем члене уже обосновалась ладонь старшего. От этого Чон, сам не зная зачем, сделал резкий достаточно большой шаг назад и больно впечатался в стекло кабинки, тихо зашипев. – Тише, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Ким, взяв лицо юноши в ладонь. – Да... Извини, я просто не ожидал. – Хорошо, я тебя понял. Тэхён настроил температуру воды и с потолка полилась вода из верхнего тропического душа. Такая приятная, не холодная и не горячая, прямо как летний дождик в жаркий день. Чонгук приятно вздрогнул от нового ощущения. Ким тепло улыбнулся и чмокнул парня в щёку, собрав с неё капельки. Так он спускался губами на шею, ключицы, грудь. Казалось, что он тем самым пробует не воду, а поглощает сущность Чона. Он тем временем думал что сделать, чтобы Тэхён не спускался ещё ниже. Как оказалось, его и не нужно было останавливать. Он сам догадался, что младший к такому ещё не готов и остановился на пупке. – Ммм, ты вкуснее всякого печенья, – светловолосый вновь смял тёплые губы Чонгука. Теперь младший уже немного освоился в поцелуях и тоже проявлял инициативу. Это заметно нравилось Киму и он с превеликим удовольствием сплетал их языки и разрешал хозяйничать Чону. Хотя, он ему и до этого совершенно ничего не запрещал. Смелость Чонгука, пусть и небольшая, сильно подкупала, хотелось большего, но нужно было подождать. В прочем, Ким большой любитель долгих прелюдий. Пожалуй, это вообще его любимая часть секса. Старший осторожно, медленно обхватил юношу за талию, чтобы не спугнуть и он снова не начал биться о стёкла, как муха. Чон вроде тоже приобнял его и тогда мужчина стал неспеша опускать руки к чужим ягодицам. Когда ладони достигли их и расположились на нежной коже, Чонгук на пару секунд остолбенел, но потом продолжил выцеловывать губы Тэхёна. Старший, посчитав это зелёным светом, не глядя взял с полочки флакончик смазки и нанёс её на пальцы. Вскоре они оказались между ягодиц парнишки и массировали сжавшееся колечко мышц. Юноша сначала как-то напрягся, но почти сразу расслабился, полностью доверившись Киму. – Приготовься, – предупредил светловолосый. И что это значит? Что делать то? Морально? Ну это можно. Вскоре младший почувствовал в себе палец Тэхёна и сжал в ладонях его плечи. – Нормально? – уточнил Ким. – Да, не больно. – Ну а теперь-то уже можно приласкать? – Ладно, валяй. Ким показал свои зубки в улыбке и взялся за набухший член Чонгука. Тогда уже и он решил не отставать и очень осторожно обхватил орган, налившийся кровью, такой аккуратный, идеального размера, с крупной головкой, без крайней плоти. Как-то даже завидно. У старшего в животе запархали миллионы бабочек, но вида он не подал, чтобы Чон не прекратил это из-за неловкости. – Делал когда-нибудь с собой это? – добавил Тэхён ещё один палец. – Нет, я с мужиками трахаться не планировал. – А, так я ещё тебе и с ориентацией определиться помог? – В таком случае моя ориентация – Ким Тэхён. – Боже, как приятно, – засиял светловолосый и чмокнул младшего рядом с ушком, – значит с другим ты бы не стал подобным заниматься? – Верно. Ким медленно ввёл ещё один палец и младший зашипел, пропустив воздух через зубы. – Всё хорошо? – Да, просто это что-то новенькое. – Ну что, готов? – старший осторожно вынул пальцы и смазанно поцеловал Чона в губы. – Наверное. Тэхён развернул парня спиной к себе и прислонил его грудью к стеклу, чтобы у него была хоть какая-то опора. Он тут же обнял его за талию, не сдержавшись, и прислонился губами к изгибу шеи, прикрыв глаза от ощущения спокойствия и наслаждения. Чонгуку тоже это нравилось до тех пор, пока он не ощутил горячий член на ягодицах. На самом деле, это приятно, но слишком уж непривычно. Почему-то хотелось сбежать, будто за раскрасневшиеся щёки ему полагается казнь. Пока он переживал, старший уже успел укусить его за мягкую половинку. – Эй! – Чон резко обернулся и нахмурился. – Ой, да ладно уж. Жалко что ли? Просто ты такой вкусный, что просто невозможно устоять. – Давай уже. Сказано – сделано. Тэхёна много раз просить не надо. Он на последок огладил обеими ладонями упругие ягодицы, после чего добавил смазки и, внимательно наблюдая за реакцией Чонгука, начал входить. Младший тягуче стонал от нового вида удовольствия. Надо же, совсем не больно, а даже приятно. Ким тем временем остановился на половине, давая привыкнуть. – Глубже, – стал самостоятельно насаживаться Чон, ловя искорки наслаждения в глазах. – О, а ты быстро освоился. Особенно, если забыть всё прошлое смущение. – Давай уже, – прохрипел Чонгук от нетерпения. Ким ухмыльнулся и начал двигаться, медленно и со вкусом. Младший чувствовал рельефный член, который совсем чуть-чуть не доходил до простаты, из-за чего хотелось просто изнасиловать Тэхёна, да и дело с концом. Зато на выходе орган ласкал чувствительный стеночки. И поэтому чем медленнее он там проходил, тем более потрясающие были ощущения. Тем слаще ощущалось всё вокруг. А когда старший решил прикусить плечо, то глаза и вовсе уже закатывались. – Ты такой тихий, всё в порядке? – Заткнись. И быстрее. – Как скажешь, – вскинул брови Ким от неожиданной смелости и такой пошлой наглости Чонгука, тут же ускорившись. Вот теперь член попадал ровно по простате и блаженство распространялось повсюду, ощущаясь короткими электрическими зарядами, которые щекотали потрёпанные за целый день нервишки. Ким чувствовал как накрыло младшего и не мог этому не радоваться. Хотелось визжать, как девчонка, что называется. Для пущего эффекта светловолосый начал ещё и быстро двигать рукой вдоль члена Чона, который вовсю сочился естественной смазкой, выпрашивая прикосновений. Тут парень и вовсе не выдержал, простонав во всё горло и кончил меньше, чем за минуту. Ким тоже не заставил себя долго ждать. Чонгук уже был готов просто стечь вниз по стеклу, подобно капелькам воды, но держался на ногах из последних сил. Тэхён же достаточно быстро отдышался, выключил душ, взял младшего на руки, не взирая на его сопротивления и отнёс на большой кожаный диван в гостиной. Юноша красиво растянулся на нём в попытках вернуться в реальность. Старший тоже присел рядом, после того, как принёс пару полотенец. Он промокнул свои волосы, в затем принялся и за шевелюру Чона. – Спасибо, – сказал он, когда мужчина закончил. – Не за что, Гуки. И да, извини, что без презерватива. Но я абсолютно точно ничем не болен, клянусь чем хочешь. У меня секс то бывает раз в столетие. – И ты думаешь, я поверю в это, после того, что ты только что со мной вытворял? – вяло ответил Чонгук. – Значит тебе понравилось? – А по мне не видно? Чуть не умер от передозировки удовольствия. – Очень рад слышать. Должен признаться, что это был мой лучший секс в жизни и я не вру, даже не преувеличиваю. Да и вообще... Рано, наверное такими словами разбрасываться, но я, похоже, впервые влюбился. – Я, кажется, тоже. Погоди, впервые? – Да. Если ты думаешь, что от возраста что-то зависит или кардинально меняется, то ты ошибаешься, милый мой. – Аж скулы сводит от того, какой ты сладкий. – Взаимно, – рассмеялся Ким, – слушай, может, у меня останешься. Поздно уже. Тебя не заругают? – Нет, обычно я могу и до утра не приходить, мне ничего не будет. – И где это ты пропадаешь так долго? – Да по-разному. Ну вообще люблю ходить на могилу родителей, чтобы на жизнь пожаловаться. – Извини. – Да за что? Я их даже не знал. – Бедный ты ребёнок. – Ребёнок? Всё, я звоню дяденьке полицейскому. – Нет, ты уже взрослый. И я серьёзно говорю, а не потому что не хочу к дяденьке полицейскому. – А на сколько ты вообще меня старше? – Лет эдак на десять. – Ничего себе. – Я думал для тебя возраст не имеет значения, – надул губки старший, изображая обиженного, – тогда нам с тобой не о чем говорить. – Нет, я комфортно чувствую себя с тобой, всё хорошо. Просто 10 лет звучит так, будто это очень много, но разница почти не ощущается. – Вот и отлично. А теперь пойдём и выпьем ещё чаю. Это было жарко, так пить хочется. – А одеться не хочешь. – Пф, зачем? И правда, так же удобнее. Но чаи гонять в таком виде... Парню не дали подумать, утащивримская за запястье на кухню и в счастливую жизнь.