Фагофобия

***

Последний пациент как последняя капля любимого напитка. Так не хочется, чтобы он заканчивался, но все-таки ты уже достаточно получил, чтобы вдоволь насытиться. Чонгук с нетерпением ждет, когда стрелка часов наконец-то достигнет отметки 18:00, и он сможет оставить до понедельника в своем кабинете ворох проблем и документов. Чонгук хочет поскорее сменить рабочую одежду на домашнюю и включить какой-нибудь фильм перед сном. Это все, на что он способен в пятницу. Впереди выходные, и он планирует провести их в гордом одиночестве, наедине с собой и своими мыслями. Все дело не в том, что он затворник, а в том, что в свои 28 лет он является одним из подающих надежды ведущим врачом-психотерапевтом в клинике лучшего друга. Человек, конечно, существо социальное, но только не в том случае, когда ты ежедневно работаешь по 12 часов непосредственно с людьми. Чонгук, можно сказать, буквально позавчера выпустился из стен родного медицинского университета. К своим почти что тридцати годам парень успел пройти все круги ада, начиная от подработки санитаром, интернатуры, ординатуры и заканчивая дежурством в наркологическом диспансере. Ему, молодому и зеленому парню, никто не рассказывал, что его ждут бессонные ночи в обществе алкоголиков, которым предстоит делать промывания до утра, буйных пациентов, нуждающихся не только в уколе галоперидола, но и в грубой мужской силе, чтобы усмирить нрав. За несколько лет практики в подобных заведениях Чонгук приобрел хорошую физическую форму, подкачал мышцы и нервную систему. Его уже не удивляли истошно вопящие пациенты, облитые помоями, собственным дерьмом и кровью, которых привозили среди ночи в приемный покой. В какой-то момент Чонгук даже начал понимать своих опытных наставников, проработавших в этой сфере больше 20 лет. Что он там говорил, будучи практикантом? Какие-то они странные, да? Чонгук смело и без зазрения совести берет свои слова назад. Если он продолжит в том же духе, то сам станет таким же странным. И когда Чонгуку предложили вакансию ведущего специалиста в частной клинике, он сразу согласился. Во-первых, хорошая зарплата на дороге не валяется. Во-вторых, чистый, оборудованный по последнему слову техники и только его кабинет с уютной мебелью. В-третьих, самые адекватные из неадекватных пациенты. Через месяц будет ровно год, как Чонгук перешел из государственной бюджетной организации в частную клинику. Последний год Чон мог бы охарактеризовать как сплошное пребывание на курорте. Пациенты просто мечта каждого врача: СДВГ, астенические синдромы, неврастении, депрессии. Для Чонгука, который ежедневно дежурил в отделении с экспрессивными пациентами, новая работа казалась просто райской. Каждый второй пациент с паническими атаками, каждый пятый с подозрением на аффективное расстройство. Чона не удивляло такое количество похожих заболеваний и синдромов. Современный мир со своими технологиями и активным ритмом жизни не оставлял людям шанса на здоровую психику. Работа здесь — настоящий подарок судьбы. У него хорошее начальство в лице его бывшего старшего наставника в городском неврологическом диспансере — Ким Намджуна. Доброжелательные и в меру токсичные коллеги, с которыми можно провести не только рабочее, но и свободное время. Но все-таки работа психотерапевта (пусть это и выглядит со стороны прозаично) требует чуть больше отдачи чем, скажем, работа парикмахера. Чонгук иногда перенасыщается обществом таких же как он и хочет простой тишины. Последний месяц выдался трудным. А все из-за небольшой организационной накладки. Намджун, конечно, дела все распределил, но от лишних задач Чонгука не избавил. На договорной основе в клинику перевели несколько пациентов из государственного диспансера. Как пояснило руководство: «Для повышения статуса клиники в глазах Министерства здравоохранения». Дело хорошее, потому что государственные чиновники в край обнаглели, повышая налоги для частных организаций. Клиника Кима не бедствовала, но лишние финансовые расходы в середине года предусмотрены не были. Кроме того, на следующей неделе должна завершиться практика студентов с третьих курсов медицинского, из-за чего Чонгуку придется временно заняться бумажной волокитой, заполняя оценочные бланки и вписывая в них рекомендации для каждого практиканта. Быть ведущим специалистом приятно: у тебя есть определенный статус и восхищение со стороны коллег. Однако вместе со статусом на шею ложатся совершенно скучные и монотонные задачи. Чонгук быстро стучит по мелким клавишам ноутбука, заполняя отчетную ведомость. Ему совсем не обязательно отправлять ее сегодня. Можно отложить и до понедельника, но Чонгук привык не откладывать, тем более что в понедельник ему будет сложно собраться с мыслями. В дверь стучат три раза, и Чон уже знает, кто скрывается за ней. — Чонгук? — М? — Не отрываясь от монитора, отвечает Чон. Вообще он болтливый, но сейчас ему хочется поскорее закончить начатое и отправиться домой. Слишком уж его греют мысли о предстоящем отдыхе. — Ведомости заполняешь? — Намджун просачивается в кабинет в своем идеально выглаженном белом халате. Чон бросает на него ехидный взгляд, усмехаясь. Над главным врачом часто посмеиваются коллеги. Безобидно. Но всем кажется забавным, что Ким Намджун в качестве рабочей униформы предпочитает носить халат врача. Так, словно он какой-нибудь терапевт. — Да, у меня двадцать минут назад ушел последний пациент, и я почти что свободен как птица. — Чон отвлекается от своего занятия, откидываясь на спинку кресла и переплетая пальцы рук. — А ты чего тут? Ты ведь хотел пораньше уехать. — Уехал, блин. У меня групповая терапия растянулась. Из-за нее весь график сдвинулся. Не откажу же я пациентам, которые записывались месяц назад? — Да, мы их надежда, — с улыбкой говорит Чонгук. Он, действительно, любит людей. Искренне и без какого-то подтекста. Не смеется над их проблемами, как делают некоторые коллеги, обсуждая в кулуарах проблемы пациентов. Но Чон не может осуждать никого. Ему нравится быть тем, кто просто слушает и разбирается в проблемах со стороны, нравится помогать и видеть довольные и счастливые лица, нравится встречать повторно пациентов, получать от них искренние улыбки в свою сторону и чувствовать умиротворение. — Ты сегодня самый последний. Прем и Хваен ушли. Дежурные остались в своем крыле. Последний месяц один тащишь все на себе. Я понимаю, что у нас сейчас есть сложности. И я очень благодарен тебе... как другу и как партнеру по работе. Но я не хочу, чтобы ты через месяц сам сошел с ума от количества заданий и проблем. — Сомневаешься в моей стабильной психике? — Даже самые стойкие иногда ломаются. Мне вчера Джесси сказала, что ты даже на обед не ходил. А Хваен хотел студентов по итоговому опросу погонять, но ты ему не разрешил. — Ой, что у нас за клиника, — Чон закатывает глаза, вздыхая. Он укладывает ладони на шею и медленно массирует мышцы. Сегодня он много времени провел в кресле. И пусть оно очень удобное, сидячая работа все равно дается Чонгуку с трудом. Из-за завалов в клинике Чон уже три недели не может посетить любимый фитнес-зал, а еще два месяца не может уделить внимание своей сексуальной жизни, которая и так с большим трудом вклинивается в его расписание. Чонгук работает на последнем топливе. На резервном генераторе, который вот-вот отключится в любой момент. И единственное, что помогает Чону справляться со стрессом, — это шутки и юмор. — Сплошной контроль. Так и знал, что они тебе все донесут. — Ты ведь не просто мой коллега, Чонгук. Ты — мой друг. Как ты планируешь провести выходные? — Если бы ты не отвлек меня житейскими разговорами, я бы уже дописывал характеристику на Ен Хвана, но, видимо, у судьбы другие планы. Заеду в свой любимый магазинчик, возьму бутылку красного вина, закажу из «Флаворса» что-нибудь, найду себе фильм и… — И снова проведешь выходные как затворник? Чонгук вздыхает. Иногда его поражает особенность Намджуна все видеть в негативном ключе. — Твой стакан всегда наполовину пуст, Джунни. Я отдохну от людей, наслажусь своим собственным обществом. Вот ты часто проводишь время наедине с собой? — Нет, черт возьми, ты ведь знаешь. Когда мы с Миен съехались, моя жизнь превратилась в калейдоскоп радужных событий. Год назад Ким Намджун наконец-то женился на своей первой и единственной (пока) любви по студенческой парте — Ли Миен. Девушка рано стала матерью, что вызвало огромный резонанс в знакомых кругах. Родители Ли Миен были встревожены таким положением вещей и целых пять лет не общались с дочерью. Молодая девушка с маленьким ребенком на руках осталась одна, без какой-либо помощи, да еще и на первом курсе медицинского факультета. Намджун влюбился сразу, как только увидел ее. И наличие маленького сынишки от чужого мужчины совсем не смущало его. Хоть многие отговаривали перспективного парня от этого брака, говорили, что она будет обузой, Намджун был уверен в своих решениях. Ли Миен влюбилась в Намджуна не сразу. Просто не давала себе разрешения любить такого идеального мужчину. Он долго ухаживал за ней, был внимателен к сыну и даже помирил девушку с ее же родителями. Те смягчились, когда поняли, что у парня серьезные намерения. Ли Миен закончила университет, не без помощи своего будущего супруга осилила ординатуру и интернатуру. В отличие от Намджуна она выбрала другую специальность — оториноларингологию, и какое-то время работала в государственной поликлинике. Но когда Намджун решился на открытие своей клиники, всячески поддержала супруга и ушла со своей должности, посвятив себя семье и помощи мужу. Правда, открытие клиники Намджуна совпало с еще одной радостной новостью — Ли Миен оказалась беременной. Но Намджун, как настоящий философ, воспринял эту новость с полным осознанием: они в полной жопе, с кредитами, но раз ребенок послан им вселенной, значит, так нужно. — Как себя чувствует Миен? — Нормально. Как и полагается беременной на седьмом месяце. Ждет тебя в гости. Ты давно не был у нас. А для Миен важны все домашние посиделки, встречи с друзьями, близкими людьми. Она воспринимает тебя как моего младшего брата, постоянно спрашивает: «А когда Чонгук придет?». Я уже готов начать ревновать! Чон смеется, вспоминая, как весело они проводили время вместе за вкусным ужином или просмотром документальных фильмов. Все-таки когда твои друзья — врачи, вам всегда есть что обсудить. — Она у тебя милая, Намджун. — А знаешь, что я тебе скажу? У тебя тоже мог бы появиться кто-то милый, если бы ты не нагружал себя работой, а потом на выходных не выглядел бы как выжатый лимон, который ни на что не способен. Где тот парень, который тебе понравился? О вкусах не спорят, поэтому Намджун никогда не спрашивал Чона, почему ему вдруг начали нравиться парни. Его радовало, что друг вообще начал обращать внимание на кого-то вокруг. Все-таки он молодой, здоровый, организм требует своего, и Намджун отлично понимал, что с помощью одной руки счастлив не будешь. Пару месяцев назад их общему другу Хо удалось вытащить Чонгука в бар. Такое случалось крайне редко, но, как говорится, оно того стоило. Чон зажег не по-детски, напился в стельку, но перед этим хорошенько оторвался с каким-то парнем, который был более предусмотрителен, чем Чон Чонгук, а потому оставил смятую записку с номером мобильного в кармане пьяного врача. Все было бы идеально, если бы Чонгуку не отшибло память и он помнил, как выглядит этот парень. Намджун искренне недоумевал, как можно забыть человека, с которым ты переспал. И только под напором Хосока Чонгук как-то написал смс этому незнакомцу. Так их переписка длилась около двух месяцев, а Чонгук с того раза почему-то наложил на себя какой-то мнимый обет безбрачия. И да, секс не главное в жизни, но воздержание еще никому не сделало хорошо. — Мы переписываемся. Но я даже не помню, как он выглядит. Фотку он не присылает. — Я в шоке, Чон. Это как надо было нажраться, чтобы не помнить внешность человека. — Зато я прекрасно помню, что о нем подумал. — Любопытно, и что же? Намджун подвигает кресло ближе к столу, укладывая свои руки поверх. Ему интересно, потому что они впервые заговорили на эту тему. До сегодняшнего разговора все попытки вытащить из Чонгука хоть какую-то информацию о парне с треском проваливались, потому что Чон лишь отмахивался. — Я подумал, что мне точно не нужен парень с замашками истероида и нарцисса. Еще и извращенец в кровати, — с деловым видом говорит Чонгук. — Ууу, дело дрянь. Сам-то ты у нас без изъяна. Что-то после ваших кувырканий в общественном месте ты не был озадачен этими вопросами. Уж на что Хосок у нас открытых взглядов, даже он офигел такому горячему тандему. Чон уже собирается возразить, выдавливая очередной вздох, Намджун тут же перебивает его: — И не надо сваливать все на алкоголь. Ты слишком много думаешь, Чон. Парень — красавчик. Поверь мне, натуралу и женатому мужчине. Пусть он будет извращенцем с тобой в кровати, чем сублимирует свои желания на социальные объекты и деструктивное поведение. Да и потом…отсос в туалете бара не считается извращением. Чон поднимает на друга озадаченный взгляд. Разве такое было? Получается, он не помнит не только самого парня, но еще и некоторые их взаимодействия? Да нет, быть того не может. Он бы запомнил… Или нет? Чонгук хмурится, облизывая губы. Попытки вспомнить тот вечер всегда заканчиваются провалом: он помнит лишь отдельные фрагменты, элементы экстравагантной одежды. Помнит темные волосы своего «спутника». Ну и что? А дальше темнота. — Чем больше ты этому противишься, тем сильнее будет нарастать твое желание. Сам же все это прекрасно знаешь. Может, тебе сходить к Чжухену? Пусть он, как сексолог, расскажет тебе основные механизмы работы психики. — Какой нафиг сексолог! Иди ты к черту, Джун, — Чонгук смеется, запуская в друга смятый листок бумаги, которые крутит последние пятнадцать минут разговора. Ким ловко уворачивается от самодельной бомбочки. — Короче, Чон, отпусти ситуацию. Отключи мозги. Набери этому парню, позови его к себе в гости. Вы с ним переписываетесь как школьники два месяца. Думаешь, стал бы он с таким энтузиазмом отвечать тебе, если бы не был заинтересован? — Да он просто сумасшедший. Ищет внимания незнакомого мужика, с которым переспал один раз. Разве это нормально? — Сумасшедший, говоришь… Как и тот, кто постоянно ищет повода тайно отправить ему смс во время совещания. Подкалывает Намджун, за что получает слабый шлепок по руке. Чонгук явно не ожидал, что за его действиями будут так пристально следить. Ким смеется, убеждаясь в своих умозаключениях. В его кармане звонит телефон, и он спешит достать мобильный. Звонит супруга, и Намджун отвечает на звонок. Она ждет его дома с очередным вкусным ужином, а малыш Хен, который называет Джуна папой, желает как можно скорее собрать с ним новую железную дорогу. — Мне нужно ехать. Заканчивай свою писанину и вали домой. Вино, кино — хорошо. Набери тому парню, я серьезно. Неделя была напряженной. Отчеты не убегут, Чонгук. — Хорошо, босс. Чонгук соглашается, провожая друга радушной улыбкой. Намджун как обычно прав. И в отличие от него Чон не обременен узами брака и вполне может позволить себе расслабиться. Единственное, что все еще заставляет оттянуть его удовольствие, это отсутствие полной картины прошлого. Он не помнит, как выглядит его тайный парень по переписке. Хо с Джуном в один голос утверждают, что парень — настоящий красавчик, но зная их вкусы, что-то заставляет Чонгука напрячься. Может быть, он и вправду слишком много думает? И пока в голове автоматически происходит анализ всех «за» и «против», где-то параллельно всплывают советы лучшего друга со словами: «Позвони ему, не тупи!». Из раздумий парня вырывает звонок рабочего телефона. Чонгук хмурится, открывает глаза и гипнотизирует белую трубку. Это плохой знак. И что ему делать? Вот стоило уйти раньше, как и советовал Джун. Вечная борьба между желанием и совестью в очередной раз разгорается внутри. И совесть все-таки побеждает. А потому Чонгук снимает трубку, тяжело вздыхая. — Да? — Чонгук? Ты еще не ушел? Это очень хорошо! Тут пациент… — Алкоголик? — Нет, не алкоголик. — Наркоман? — Тут же перебивает Чонгук девушку, которая работает на ресепшене. — Нет же, почему сразу наркоман? — Значит, это даже не клиент стационара. Пусть запишется на следующую неделю, приму его. — Он говорит, что это срочно. — Что такого срочного может случиться? На том конце провода внезапно замолкают и Чонгук даже с радостью думает, что связь прервалась. Но девушка возвращает Чона в реальность: — Чон, он говорит, что не может ждать следующей недели. — Это еще почему? — Говорит, что умрет. Чонгук тяжело вздыхает. Сколько раз за все время работы он слышал «я умираю!». И чем чаще он такое слышит, тем более нелепо это звучит. Чонгук понимает, что обесценивать чувства своих пациентов нельзя. Но, наверное, он и правда очень устал и слишком напряжен, чтобы быть сейчас вселюбящим и понимающим. — О, господи, — Чон деловито перебирает пальцами переносицу. По-хорошему, отправить этого пациента на следующую неделю. Но с другой стороны он же не изверг какой-нибудь. Вдруг там ситуация «тушите-свет»? Чон смотрит на часы: десять минут шестого. Если так посудить, то до конца рабочего дня еще целых пятьдесят минут. Раз ведомости ему заполнить не удается, может, он сможет хотя бы помочь в решении маленькой проблемы. Чонгук уверен, что ничего серьезного. — Ладно, зови его сюда. — Спасибо, Чонгук, ты такой чудесный, я уже закинула тебе его личное дело и прикрепила все анализы, — лепечет девушка и бросает трубку. Чонгук ныряет с головой в монитор, пользуясь случаем и допечатывая информацию о своем студенте. Пациента нет уже минут десять, хотя до кабинета Чонгука от ресепшена идти при всем желании минуты три, и Чонгук начинает нервничать. Врач смотрит на время и вздыхает: а что, если это как назло сложный пациент, которого за 20 минут не проконсультируешь, а часа будет мало. Никакой золотой середины. За катастрофически малое время Чон пытается настроиться на худшее, как в дверь неуверенно стучат. — Да, проходите, — как можно любезнее отзывается Чонгук. Дверь открывается, и на пороге появляется молодой парень. Чонгук поднимает глаза и сталкивается с ним взглядом. У того испуганный вид. И почему-то Чонгука это умиляет. Он расплывается в улыбке. Но пациент не отвечает взаимностью. Он лишь закрывает за собой дверь и мнется у входа. — Не стойте в дверях и проходите. Я не кусаюсь. И даже если у вас очень деликатная проблема, мы быстро с ней справимся вместе, да? — Бодро говорит Чонгук, отодвигая ноутбук в сторону и жестом приглашая гостя сесть в удобное кресло напротив стола. Парня немного «клинит» в своих действиях, но совету он следует. Проходит вглубь кабинета, усаживаясь в серое кресло. Чонгук рассматривает его. Все-таки невербальные жесты могут дать куда больше, чем простые вопросы. Парень чертовски красивый. Интересно, он знает об этом? Чонгук впервые в жизни не пытается рассматривать человека как пациента. Он смотрит на него как на обычного парня. На парня, который ему приглянулся. А в голове тут же комментарии Намджуна. Конечно, куда же без него. Чон прикусывает язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Он на работе. Тем более до сих пор неизвестно, что с этим красавчиком не так. — Мне тут сказали, что Вы собрались умирать? — Амм, — наконец открывает рот незнакомец, и Чонгук готов провалиться сквозь землю, потому что в следующую минуту парень обводит верхнюю губу кончиком языка. И выглядит это совсем не невинно. Такое простое действие заставляет Чон Чонгука просто зависнуть как старый проигрыватель. — Да. Если так будет продолжаться, то этот прием рискует стать худшим в его жизни. Намджун точно сглазил это место, пока сидел в кресле. Но Чон не собирается так просто сдаваться в плен своим желаниям и недотраху. Вообще-то он в первую очередь специалист. И его задача — помочь этому парню. — Что ж. Я думаю, что мы можем с этим что-нибудь сделать. Но для этого мне надо понять, с чего вдруг Вы собрались умирать? Чонгуку не смешно, ведь перед ним вообще-то пациент. Но улыбка неосознанно пристает к лицу. Возможно, Чонгук и правда очень устал, ведь он впервые не может толком совладать со своими эмоциями. И чтобы хоть как-то скрыть это, прикрывает щеки ладонями. — У меня странная проблема. Даже не знаю, как сказать, — он начинает нервничать, и это заметно по тому, как мило тонкие и длинные пальцы сжимают веревки на джинсах. — Так, — перебивает Чонгук, — для начала давайте познакомимся? Меня зовут Чонгук. Чон Чонгук. А Вас? — Зовут? — Парень удивляется, словно ему задали сложную задачку по математике. Он отрывает свой взгляд от штанов, уставившись на Чонгука. Красивый, зараза. Его непослушные волосы спадают на лоб, закрывая большие темные глаза. — Ким. Ким Тэхен. — Что ж, Ким Тэхен. Давайте по порядку. Говорите как есть, а я точно пойму, — Чонгук подмигивает и наблюдает за реакцией парня. Тот выглядит неважно, словно вот-вот откинется на этом кресле. Чон даже на секунду думает о том, что методику общения он избрал неверную. Но в конце концов он не первый день работает, справится. Тем более Тэхен не выглядит как психопат, у которого в кармане прячется заточка. — Я боюсь, что Вы не так меня поймете… — Я пойму так, как ты захочешь… — Как я захочу? Чонгук мысленно чертыхается. Вот дурак. Ну и что это за профи своего дела, который в первую же минуту беседы переводит диалог из разряда рабочего в личный? Что это за «как ты захочешь?». Чон спешит исправить ситуацию, пока ничего не подозревающий Тэхен внимательно смотрит на врача. — Не против, если на «ты»? Возможно, так будет комфортнее. — Да, я не против, — внезапно выпаливает Ким. И Чонгук облегченно вздыхает. Но теперь, прокручивая в голове сказанную фразу, становится вдвойне смешно. И как-то некомфортно. — Так что там с твоей деликатной проблемой? Разговор дается Тэхену с трудом. Он нервничает, тяжело дышит, то и дело совершая невнятные подергивая ногой и хаотичные движения пальцами. На щеках появляется легкий румянец, и Чонгук может лишь предположить, что его проблема связана с сексуальной темой. Он красивый молодой парень, наверняка, какая-нибудь временная дисфункция. Чонгук еще раз скользит взглядом по парню, пытаясь отыскать в нем подтверждение своим словам. Видимо, как только Ким Тэхен вошел в эту дверь, врач Чон Чонгук вышел из нее, и сейчас тут сидит какая-то дополнительная личность, которая проснулась и желает поскорее открыть для себя неизведанный мир, жадно изучая людей. В Чонгуке говорит усталость и напряжение, скопившиеся за неделю. Он мысленно дает себе зарок, что больше не будет перерабатывать и даже соглашается написать этому парню. Черт с его внешностью, разберутся! В конце концов, если у них был секс, значит, Чону парень приглянулся. — Кажется, я понял, — выдает эксперт, откидываясь на спинку стула. — Понял? — Да, у тебя эректильная дисфункция, — выносит вердикт Чонгук. Тэхен, правда, реагирует странно: его глаза расширяются, и он даже перестает теребить несчастные шнурки. — Эректильная что…? Дис… — Дисфункция. — Чонгук серьезен. Он не хочет напугать пациента, но ему нужно показать, что хоть проблема, с которой пришел парень, деликатная, но совсем не смертельная. Тэхен смотрит внимательно, глупо моргая. Кажется, он не очень понимает, о чем говорит врач. — Член не встает, — решает совсем по-простому объяснить Чон. — Ч-что, прости? — кажется, это искренне удивляет Тэхена. Чонгук хмурится. Да не может быть! Не мог же он так лохануться. Тэхен же не девственник? — Член, говорю, не встает. Не возбуждаешься, следовательно, не можешь кончить. — Ээ, — Тэхен не знает, что ответить. Чонгук самодовольно улыбается. Кажется, он попал в яблочко. — Не переживай, это совсем мелочь. В твоем возрасте…кстати, сколько тебе лет? — Чонгук только сейчас понимает, что не открыл электронную карту пациента, а потому спешно тянется к компьютеру, быстро вводит пароль и открывает рабочую программу, в которой отображаются виртуальные медицинские карты каждого пациента клиники. — 25, — сухо отвечает Тэхен перед тем, как Чонгук лично убеждается в правильности возраста. — Все в порядке, правда. Такое происходит иногда. Возможно, тебя не возбуждает твоя девушка. Сколько у тебя было половых партнеров? Ты вообще не девственник? И почему Чонгук такой дурак? Он хороший врач. Но когда появляется человек, который нравится, мозги сразу отключаются, и Чон превращается в дикаря, который первый раз вылез из джунглей. — Но я могу кончить, — прерывает Чонгука Тэ. И теперь уже тот с любопытством смотрит на своего пациента. — Можешь кончить? — Да! — Что ж…получается, вопрос в девушке. — Да нет у меня девушки. — Ах, прости, я дурак, — Чонгук хмурится. Он, правда, болван. Разве можно вот так в лоб. Или после пяти часов вечера мозги отключаются? — Вот в чем дело. Слушай, в 25 лет нормально, что девушки еще нет. — Ты точно психотерапевт? Удар ниже пояса. Чонгуку не привыкать. — Кажется, ты не понял, — Тэхен выглядит смелым и даже принимает более расслабленную позу, откидываясь на спинку и укладывая руки на подлокотниках. — В смысле…я вообще гей. — Гей? — Как болванчик повторяет за Тэхеном Чонгук. — Да, стопроцентный. Гей, у которого нет девушки и который может кончить, — шутит Тэхен, расплываясь в легкой улыбке. Чонгук повторяет за ним. Улыбка у Кима и правда, милая. А эта спасительная шутка так вовремя, потому что Чон уже готов был провалиться сквозь землю под таким напористым взглядом. — Но если дело не в сексе, тогда в чем, есть мысли? — Чонгуку теперь по-настоящему любопытно. Не как врачу. Если Ким будет продолжать так пялиться, то проблема будет не только у него, но и у Чонгука в виде стояка. Конечно, контролировать свое тело довольно сложно. Да и чего ему стесняться? Он молодой мужчина, который всего на несколько лет старше Кима. И он уж точно не страдает эректильной дисфункцией, скорее, наоборот, спермотоксикозом из-за недосыпов, напряженки на работе и отсутствия постоянного партнера. И Чонгук в очередной раз мысленно, но активно соглашается с Намджуном: сегодня он точно напишет этому парню. И пусть даже сейчас его тело реагирует на несчастного пациента, но эти его «я гей» и «могу кончить» как-то ситуацию не облегчают. Чонгук точно не рассчитывал на такой разговор. Пусть даже в рамках работы. Чон отводит взгляд от парня, уставившись в монитор и бегая глазами по медицинской карте «больного». Это хоть немного, но отвлекает от парня и губ, на которые Чонгук безбожно залипает последние минут пятнадцать. — Я… — медлит парень. Чонгук бы сказал, что театральная пауза затянулась, но он сам почему-то нервничает. Что еще может мучить этого красавчика? И как Чонгук мог облажаться? Наверняка, этот Ким Тэхен уже у себя в голове успел окрестить этот поход к психотерапевту как самый неудачный. А что, если у парня серьезная проблема и из-за Чонгука он больше не захочет обращаться к врачам? Вот это проблема! Чон терзает себя такими мыслями, пока парень не выдает: —… я не могу глотать. Ему же послышалось, да? Чонгук сам еле-еле сглатывает, боясь пошевелиться. Если он попросит повторить, то будет выглядеть как кретин. Слишком часто он переспрашивает за последние пару минут. Чонгук медленно поднимает глаза и сталкивается с растерянным взглядом напротив. На щеках его пациента быстро скапливается легкий румянец. Чонгук давно не видел, чтобы в таком возрасте кто-то так явно стеснялся. И Чон прикусывает щеку изнутри. Так, он врач и должен собраться. — Не можешь глотать, — максимально спокойно и четко произносит Чонгук. В голосе спокойствие, зато внизу в штанах дикий ураган. Его член реагирует на слова пациента, и Чонгук думает, что это полный провал его карьеры и полный пиздец во всех смыслах слова. Как он докатился до того, чтобы возбудиться от такого? Полностью игнорируя желания своего тела, Чонгук пытается расслабиться, дергая ногой под столом. — Да, это странно, знаю. Странно? Чонгук готов завыть. Он видел много странного. И даже понимает, о чем сейчас говорит парень, сидящий перед ним. Но будь перед Чоном кто-то другой, он бы тактично и спокойно объяснил пациенту, что фагофобия, пусть и не так часто встречается, имеет вполне себе рациональные причины, которые не составляют особого труда вычислить и заняться терапией. Обязательно спросил бы пациента о наличии органической дисфагии и отправил бы на обследование. Но то, что перед ним сидит Ким, мать его, Тэхен, поворачивает все вверх ногами. — Ничего странного, — все-таки автономно выдают остатки разума. — В чем выражается? Боишься или? — Да, охватывает паника, приступы удушья. — Это происходит только с едой? — А с чем еще это может происходить? Чонгук в очередной раз кусает себя за щеку. Боже, Тэхен. Откуда такой прямолинейный парень? Он реально не понимает намеков и Чонгуку придется ему пояснить? Чон ждет минуту, но Тэхен сидит и не шевелится, все так же внимательно уставившись на него. Все-таки надо объяснять. Чонгук вздыхает. — Ну, ты ведь сказал, что ты гей, я подумал… — Оу… — только и может сказать Тэ. Чонгук — человек с рациональным складом ума, он практичен до мозга и костей. Его частенько обвиняют в чрезмерной консервативности. Но будь у него сейчас возможность использовать одно желание, он бы попросил у высших сил умение читать чужие мысли. Они ведь сейчас об одном и том же думают, да? Потому что если нет, то это очередной провал. Тогда Чонгук готов написать заявление и признать себя совершенно некомпетентным врачом. Неловкая пауза немного затягивается, и Чон только укореняется в своих догадках. Но он еще успеет заняться самобичеванием. — В любом случае, для начала необходимо провести… — У меня уже были все обследования, — Тэхен кивает в сторону ноутбука, складывая руки на груди. Чонгук листает карточку пациента. Там, правда, прикрепленные файлы: все исследования за прошедший год. Чон бегло читает заключения. Значит, никакой патологии внутри организма нет. Стало быть, дело сугубо в психике. — Хмм, — Чонгук хмурится, — это первый твой визит к психотерапевту? — Да. — Как давно тебя мучает эта проблема? — Около года. — Почему не приходил раньше? — Думал, что справлюсь сам. — Твои последние отношения? — Чонгук не отвлекается от ноутбука, вбивая в него ответы. Он старается отвлечься от нерационального чувства, отогнать нездоровый интерес к парню, переключаясь сугубо на профессиональную деятельность. Тэхен замолкает, и Чон отрывается от монитора. Смотрит на парня, а тот вновь облизывает губы. — Речь про секс или про отношения как отношения? — Речь про любое…взаимодействие. — Отношения были два года назад, секс — пару месяцев назад. — С парнем? — Зачем-то учточняет Чонгук, приглаживая пальцем бровь. — Разумеется. — Вопрос может показаться странным, но в какой ты позиции был? — А какое это имеет отношение к моей проблеме? Они вновь оба замолкают. Тэхен, потому что пытается понять ход мыслей своего специфического психотерапевта, а Чонгук, потому что пытается придумать убедительный ответ. — Я пытаюсь связать это с твоей возможностью проглатывать… — Чонгук. Откуда такие познания в теме однополых взаимоотношений? — Не теряется Тэхен. Ладно он — гей со стажем. Еще в свои 15 лет Тэхен все про себя и свои вкусы понял. Так вот Чон — живое воплощение всех его подростковых кинков. Разве что у него один жирный минус: он психотерапевт. — Профессия обязывает, — улыбается Чон, и Тэхен любуется ямочками и озорными глазами. — Ты женат? — Внезапно задает вопрос Тэхен. — Нет, хочешь сделать мне предложение? Вот так сразу. Может, сначала разберемся с твоим умением глотать? — А я могу? — Что? — Сделать тебе предложение. — Не думаю, Тэхен. Я натурал, и у меня есть отношения, — зачем-то врет Чонгук. — Как долго? — Пять лет. — Как зовут девушку? — Сухо, — Чонгук прекрасно понимает, что за игру ведет Тэхен, но смело выдерживает раунд за раундом. — Сколько ей лет? — Твоя ровесница. Следующий вопрос будет про ее родителей? — В какой позиции бываешь? Тэхен закидывает Чонгука вопросами так, словно рубит щепки для костра. Он уже не похож на того растерянного парня, который зашел в кабинет к Чонгуку. А Чон ведется на эту нелепую игру, выдавая себя с потрохами, а заодно складывая свои полномочия грамотного специалиста. Тэхен внимательно слушает Чонгука. Правду говорят, что психотерапевта можно вычислить по голосу. Интересно, когда он стонет, его голос такой же приятный? Ким качает головой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей. Что еще за непристойности лезут ему в голову. Он больно сглатывает, ощущая растущий в горле ком. — Сверху, разумеется, — как ни в чем не бывало выпаливает Чонгук, сохраняя темп, заданный Кимом. — Сверху. Вроде как это не вопрос. Простое повторение. Так обычно делают, чтобы еще раз осознать и проанализировать полученную информацию. Лучше усвоить ее и отложить в подсознании. Чонгук смотрит на Кима, ожидая пояснений, но тот лишь усмехается, толкая язык в щеку. Ага, натурал он, как же. Кажется, Чонгук понимает, что его только что разоблачили самым наглым образом. И как он теперь будет выглядеть в глазах пациента? — Ладно, доктор, вернемся к моим глотательным способностям и позиции в сексе, раз это связано. Я снизу. И что? Чон усмехается, удовлетворившись таким ответом. Намджун бы сейчас сказал, что это судьба. Но Чонгук сейчас плохо соображает, сгорая от стыда. Поэтому он бездумно печатает что-то в картчоке пациента, умоляя свое внутренее «я» потом стереть всю эту чушь. — Знаю, к чему ты клонишь. — Продолжает Ким. — М? — Разве ты не должен поддерживать со мной контакт глаза в глаза? Словно молотком по голове. Чонгук поднимает глаза и сталкивается с внимательным взглядом. Тэхен уже не так зажат. Он тяжело дышит, постоянно елозя на кресле. Неугомонный. Его глаза полные огня притягивают к себе, Чон не может оторваться, проникая в него глубже и утопая в этом молочном шоколаде. — Не должен. Все индивидуально. Но если ты хочешь, — замолкает, поднимаясь со своего места. Обходит стол и подходит к креслу, что стоит напротив Тэхена. Садится, закидывая ногу на ногу и показывая всем своим видом заинтересованность. Лишь бы тот не обратил внимание на его возбуждение. — Продолжим так. И к чему я клоню? — К тому, — Тэхен на секунду замолкает, отводит взгляд, словно обдумывает, стоит ли ему озвучивать то, что крутится на языке или нет, — к тому, могу ли глотать, когда партнер кончит…? — Ммм, предположим, да. — Могу. — И как? — Что «как»? — Как успехи…с проглатыванием. Чонгук, ей богу. Что за сюрр! Парень облизывается, понимающе кивая. Он только и успевает почесывать коленку, успокаивая себя. — Прекрасно. Это же сперма, а не макароны. Чонгук смеется, отмечая про себя странное сравнение. — Логично. Если эта проблема не связана с заболеваниями, тогда остается психика. Осталось понять какая травма вызвала такую реакцию. — Могу я отойти в туалет? Чонгук на секунду замирает. — Ээ, конечно. Как выйдешь, направо и вдоль коридора. — Спасибо, я скоро вернусь. Тэхен вскакивает с места и вылетает из кабинета. И что это было? Боже, какой странный парень. Не зря у него было плохое предчувствие. Чон мог бы еще поразмышлять на эту тему, если бы не телефонный звонок. Кто о нем постоянно беспокоится, так это Намджун. — Все еще на работе пишешь свои бумажки? — Все еще на работе, но у меня внеплановый пациент. — Очередная депрессия? — Нет, не поверишь. Фагофобия. — Чего? — Глотать парень не может В трубке слышится идиотский смех. — Очень смешно, доктор Ким. Вам бы повнимательнее вникнуть в эту тему. — Да-да, глубже ты хотел сказать? Только тебе везет на таких пациентов, — все еще смеется Намджун. — Намджун, мне не смешно, серьезно. Я облажался по полной, — негодует Чонгук. — Я не к месту возбуждаюсь. — Где же твой профессионализм, доктор Чон. — Возвращает другу его же слова, — может, Вам стоит вникнуть в эту тему глубже? — О чем ты? — О том, что вместо того, чтобы иметь мозги, лучше просто поимей паренька. — Да ты просто образец добропорядочного доктора. — Все мы люди, из плоти и крови. С такими низменными желаниями. А секс, сам знаешь, отличный способ избавиться от зажимов. У паренька, наверное, простая паника. Органика есть? — Нет. — Я думаю о том парне. — Как на духу выпаливает Чонгук. — О, боже, Чон, серьезно? После нашего разговора? — Кажется, должен признать, что ты прав. В который раз. — Тогда какого черта ты еще не с ним? — У меня пациент, говорю же. — Чон, шутки в сторону. Сегодня у тебя член встал на пациента, а завтра что? Кончишь во время групповой сессии? — Ты умеешь поддержать. — Заканчивай свою глотательную терапию, звони тому парню и отдыхай. Я тебе позвонил и надеялся, что ты не ответишь. Ты меня разочаровал! — Не нуди, Намджун, скоро закончим. — И, Чонгук, только посмей устроить что-нибудь за рамки выходящее на рабочем месте с пациентом. Ты меня понял? — О чем ты вообще говоришь? Я умею держать член в штанах. — Очень надеюсь. Сообщи мне завтра о своем состоянии. Намджун смеется и отключает телефон. Вообще-то он прав. Люди не всегда могут контролировать свои порывы. Люди существа земные, они поддаются порокам. И что? Чонгук крутит в руках телефон, поглядывая на дверь. Он там дрочит что ли в туалете? Чонгук усмехается, открывая список контактов и находя в нем номер парня, которого записал пару месяцев назад как «сукин сын». Почему так? Потому что парень два месяца ломается и ни имени назвать не может, ни фотку прислать. На все эти просьбы незнакомец стойко отвечает, что только после того, как Чонгук согласится встречаться. Какие к черту отношения? Ему не до них, да и потом с нездоровыми людьми. Ему такое не по душе. Но вот его телу — вполне. Пальцы быстро набирают сообщение и сразу нажимают кнопку «отправить», чтобы не было соблазна передумать. Тэхен врывается в кабинет и плюхается на кресло. Чон откладывает мобильный и смотрит на парня. — Все в порядке? — Да, более чем. Я готов. — И к чему, — смеется Чон. — Ну, как же. Сеанс психотерапии. Или что там должно быть? Ты точно врач? У нас такой странный диалог сегодня. И Чонгук не может не согласиться. Странный — это не то слово. — Чонгук, я хотел спросить. — Пожалуйста. — Много у тебя было пациентов таких как я? — Таких это каких? — С этой твоей...фаго... С глотанием. — Ты — первый. Первый, кто глотать не может. И это снова звучит очень двусмысленно. Кажется, Чонгук король таких фразочек. Впрочем, день сегодня такой. А Тэхену такой ответ как будто бы даже нравится: он усмехается, перебирая пальцами по бархатной обивке. Их милую беседу нарушает вибрация телефона Кима. Он лезет в карман, достает телефон и открывает входящее сообщение, на пару минут теряя интерес к терапии. Чонгук терпеливо ждет, пока тот расскажет сам, но Тэхен, кажется, не планирует выкладывать информацию. — Кто пишет? Как непрофессионально, Чонгук. Но сегодня, кажется, время импровизации. — Парень пишет. — У тебя же нет парня. — Это будущий парень. — Лыбится довольный Тэхен. — Будущий? Ты так уверен в себе. И что же будущий парень пишет? — Зовет сегодня в гости, снять напряжение и познакомиться поближе второй раз. — Второй раз? — Да, первый раз уже был. Нам обоим понравилось. Вот только…у меня же проблема с глотанием, — напоминает Тэхен. Чонгук, кажется, давно потерялся в пространстве и времени. Их терапия вышла за рамки дозволенного ровно в тот момент, когда этот парень зашел в кабинет. — Планируешь ответить ему? Чонгук не может ревновать. Не имеет права. Он впервые видит парня. Ну и что, что он красивый? Намджун прав. Это может плохо кончиться, надо скорее заканчивать эту нелепую терапию. — Я уже…почти, — Тэхен печатает сообщение и с довольным лицом отправляет его. Чонгук наблюдает за парнем и усмехается. Тот сидит вальяжно, закинув лодыжку на колено, и слегка разводит ноги. Он чувствует себя расслабленно и даже уверенно. И куда делся тот парень в начале приема? Может, он в туалете принял чего-нибудь для храбрости? Или вообще у него есть близнец, и это какая-то шутка. А, быть, может, у Чонгука наконец-то появился кто-то с диссоциативным расстройством? Блуждая по лабиринтам своего сознания, Чонгук параллельно пытается подавить в себе непонятное чувство собственничества. Пациенты — это табу. Чон злится на себя и свою несостоятельность в этом вопросе. Но его мысли быстро растворяет новое сообщение. Его «виртуальный» парень всегда отличается быстрыми ответами. Чон берет телефон и спешит прочитать смс. — А тебе кто пишет? Девушка потеряла? — Язвит Тэхен. — Какая девушка? — Не понимает Чон, чем тут же выдает себя. Ах, ну да, он же не просто врач, он еще и пиздабол. Точно, девушка. — Нет, не девушка, — просто кидает в ответ Чонгук, и Тэхен расползается в улыбке. Чонгук быстро читает сообщение: «Забери меня сегодня, буду ждать», печатает в ответ: «Напиши адрес» и откладывает телефон на стол. — Я хочу спросить. А как можно деликатно сказать человеку, что он придурок? — Что? Зачем это? — Чонгук обескураженно смотрит на парня. Тот, кажется, чувствует себя намного лучше, чем в самом начале приема. За окном темно, барабанит мелкий дождь. Пробки в городе, наверное, уже достигли своего апогея. И Чону предстоит проторчать в них не меньше полутора часов. Он уже опоздал в свой любимый магазинчик, который закрывается в семь вечера. Получается, что его план с вином тоже провалился. А ждать курьера с доставкой из ресторана в пятницу после шести вечера — равносильно тому, что он просто останется голодным. Чон вздыхает. — Просто я уверен, что мой будущий парень — придурок. Хочу ему сразу это объяснить. — Ты в этом уверен? — С утра я не был уверен, но сейчас, пообщавшись с тобой, понял, что прав на все сто процентов. — И что же убедило тебя в этом? — Сам парень и убедил, — ничуть не смутившись лепечет Тэхен. Он тяжело вздыхает, опрокидывая голову на спинку кресла и открывая Чонгуку вид на прекрасную шею. Он же специально так изводит его, да? Видимо, это особый вид мести за вранье про девушку. Чонгук уверен, что перед ним парень с демонстративным поведением, возможно, с теми же замашками нарцисса. И вот везет же ему на таких. Будь он более внимателен и бдителен, сразу бы отправил паренька домой, а не сидел бы тут с ним, утешая его собственное эго. А теперь что он имеет в сухом остатке? Он — врач, который сегодня облажался по всем фронтам, вынужден проводить вечер пятницы в компании этого «истероида». Чонгук просто наблюдает за Тэхеном, а тот, поправляя волосы, лезет за телефоном, который в очередной раз оповещает о сообщении. — Намечается веселый вечер? — Очень, — Тэхен улыбается, подмигивая Чонгуку. Кажется, парень точно что-то принял. — А как же твоя проблема? Уже не боишься глотать? — Чонгук позволяет себе смелые вопросы. — Будем излечивать страхи друг друга с моим парнем. — А он тоже что-то боится? — О, у него патологическая боязнь связывать свою жизнь с людьми, которых он не может контролировать, — как знаток ситуации произносит Тэхен и поднимается со своего места, подходя к окну. Чон лишний раз усмехается такой вольности, но парня не останавливает. В конце концов, он и сам утомился сидеть с этом кресле. Телефон Чонгука пиликает, и Чон, бросив взгляд на спину парня, берет мобильный в руки. В смс написан лишь один адрес. И Чонгук как идиот пялится на это сообщение минуты три. Тэхен все также внимательно смотрит в окно, наблюдая за тем, как в окно бьются капли и скользят по стеклянной поверхности вниз. Тэхен разворачивается и смотрит на Чонгука. Тот медленно откладывает мобильный и поднимает свои глаза на Кима. Чонгук не двигается, а Тэхен, кажется, наоборот, не может устоять на одном месте. Он зачем-то подходит к стене, хлопает по выключателю, погружая комнату во мрак, обходит кресло и просто наклоняется к Чонгуку так, чтобы лицо было на одном уровне с его. — Ну, так что, может, поговорим о его страхах, а не о моей мнимой нарциссической фигуре? — Вот…сукин сын. Тэхен расплывается в довольной улыбке. Наконец-то можно закончить эту комедию. Киму есть, что сказать этому «профессионалу». Из-за Чонгука оба лишились целых двух месяцев, которые могли бы провести вдвоем. Оба все это время ходили раздраженные, злые и нервные. Оба готовы были вспыхнуть. И Чонгук, скорее всего, долго бы метался в своем мыслительном плену, если бы не друзья и сам Тэхен. Чон проводит по руке Тэхена, поднимаясь выше, оглаживает пальцами ткань черной футболки и переходит на шею. Ага, то самое место. Тэхен глухо выдыхает, все еще стоя в таком положении, но терпеливо ждет, пока Чонгук «перезагрузится». Чон осторожно цепляет пальцами шею и несильно сдавливает ее, заставляя Тэ открыть рот в немом вздохе. Это уже выше всяких сил. Он вскакивает со своего места, толкая Кима к столу. Как хорошо, что его рабочее место не завалено бумагами и всякой канцелярской лабудой. И можно использовать стол по назначению. Они целуются быстро, так, словно ожидали эту встречу целый год, словно их расставание вышло особенно трудным, и оба хотели загладить вину друг перед другом. Чон все еще не отпускает шею парня, чувствуя, как под пальцами вибрирует глотка, заставляя Тэ выдавать глухие стоны. Он ловит их своим языком, заталкивая обратно. Тэхен бегает пальцами под рубашкой, освобождая каждую пуговицу от петелек. Все, что он хочет, поскорее добраться до горячего тела. Возбуждение накрывает их настоящим цунами, от которого никуда не спрятаться. Чонгук вырывается из плена этих ощущений только тогда, когда Тэхен языком ласкает его ухо, заставив повернуть голову вбок. — Дверь, — сухо шипит Чонгук. — Боишься, что кто-то застанет, как ты трахаешься на рабочем месте с пациентом? — шепчет в ухо Тэхен, облизывая мочку и тут же обжигая ее горячим дыханием. Бьет по слабому месту. И Тэхен прекрасно это знает. Ему неведомы все эти психологические штуки, но он вроде как неплохо разбирается в людях. — Я закрыл её, Чонгук-и, — протяжно выстанывет Тэхен, и это становится красной тряпкой для Чона. Прямой призыв к действию. Чонгук грубо отталкивает парня от себя, смотрит на него и видит на лице лишь черные тени. Развратный, но такой притягательный взгляд из-под пушистых ресниц. Такие манящие губы. Он и правда, настоящий сукин сын. Чонгук поворачивает его к себе спиной, заставляя упереться в стол. Тэхен не сопротивляется, лишь поддается грубым ласкам, когда Чонгук снимает с него футболку и покрывает мокрыми поцелуями мягкую спину. Чон трется о его зад, давая понять, что не намерен ждать какого-нибудь удачного случая. И что все шутки Тэхена могут стать совсем не шутками в ближайшие несколько минут. Но парня это вроде как не пугает. Он шумно дышит, скребя пальцами по столу, оттопыривает задницу и плевать хочет на то, как это выглядит. Чонгук сдерживается, чтобы не зарычать от возбуждения. Он зарывается носом в мягкие волосы, вдыхая свежий аромат шампуня и одеколона. Тот же самый запах. Он и правда придурок, раз сразу не почувствовал, не понял. В голове очень некстати всплывает возмущение Намджуна: «Только попробуй!». И он вот-вот попробует. Но, технически, Тэхен, получается, не его пациент? Тэхен тянется пальцами к молнии на джинсах, расстегивая ее. Чон перехватывает руку и тянет ее к себе, целуя пальцы. — Что, так не терпится? — Ах, говорит тот, у кого член стоит с момента, как я вошел в кабинет? — Заметил? — Я же не слепой. Кроме того, два месяца воздержания… — мурлычет Ким. Он доволен таким раскладом. — Поэтому, Гуки, не медли. Держать все в себе не очень хорошо. Чон оглаживает ягодицы в грубом белье, его раздражает одежда, а потому он стремительно стягивает штаны, а вместе с ними и трусы, тут же разводя в стороны две половинки и опускаясь на колени. Он несильно зажимает зубами кожу, и Тэхена ведет от такого внимания к своей заднице. Он изо всех сил старается держаться, сильнее разводя ноги. Чонгук почти рычит, потому что собственный член больно упирается в резинку и, кажется, пачкает уже не только нижнее белье, но и светлые брюки. Его руки мнут ягодицы, оставляя на них красные следы, которые Чон тут же зализывает горячим языком. Он разводит в стороны, открывая для себя вид на маленькую дырочку. Только сейчас в полной мере осознает, как мало для него было дрочить вечерами в ванной. Он жадно проводит мокрым языком, заставляя Тэхена прогибаться. Чонгук крепко держит его, вжимая в стол так, что тот с трудом может сдвинуться. Чонгук толкается языком вперед, проникая кончиком внутрь и не встречая сопротивления. Он усмехается. Как очаровательно. У Тэхена самомнение выше небес. Он готовился. Он был уверен, что Чон возьмет его прямо тут? Какой безрассудный и смелый парень. Чонгук собирает слюну, старательно заталкивая ее языком внутрь, обводит им мягкие стенки и, прикрыв глаза, слушает сладкие стоны, которые доносятся до него откуда-то сверху. Тэхен вплетает в чужие волосы свою пятерню, удерживая голову Чонгука. И даже в таком уязвимом положении он пытается шутить. Он сумасшедший, да? — Смотри…ах, смотри, не подавись, Гукки. Кстати, об этом… Чонгук отстраняется, все еще удерживая парня за талию. Его тело покрывается мелкими мурашками, и Чон уверен, что это не от холода, а от его прикосновений. Чон медленно водит руками по спине и животу, намеренно избегая члена. Чонгук знает, что у него стоит, и Тэхен очень хочет снять это напряжение. Чон расстегивает свои брюки, опуская их вниз вместе с бельем и перешагивает, словно какую-то груду мусора. Он пристраивается вплотную к Тэ, укладывая руки по обе стороны от парня на поверхности стола — такого холодного и твердого. Это так контрастирует с горячей и влажной кожей, которую он трогал минуту назад. Член сочится и легко проскальзывает меж ягодиц, вызывая у Тэхена рваное и поверхностное дыхание. Он обхватывает собственный член пальцами, начиная надрачивать, но Чон любезно отстраняет его руку от члена, не давая возможности продолжить начатое. — Мы остановились на сеансе. — Что? — Не сразу понимает Тэхен, поворачивая голову вбок. — Я не… — он не успевает договорить, потому что Чонгук настойчиво скользит членом между ягодиц, ощущая головкой члена пульсацию около входа. Это выше всяких сил. Он сдерживается, прикусывая за загривок Тэхена. Тот вскрикивает, сводя ноги и зажимая чужой член. Чон шипит, понимая, что два месяца воздержания могут очень быстро помочь ему с разрядкой. — Если ты продолжишь так сжиматься, то я кончу быстрее, чем войду в тебя. — Ласково шепчет на ухо Чонгук, придерживая Тэхена за шею. Он проводит по кадыку пальцами, наслаждаясь, как тот двигается каждый раз, когда Тэхен сглатывает. — В жопу такую терапию, Чонгук. Чонгуку нравится, что Тэхен совершенно не контролирует свои слова и желания в такую минуту. Он упивается тем, с какой страстью Тэ отдается ему и совсем не думает о контроле. Он наслаждается ощущениями. — Ну уж нет. Позволь мне разобраться в проблеме до конца, — очередной толчок вынуждает Кима лечь грудью на стол и открыть Чонгуку еще более заманчивый вид на свою пятую точку. Но Чон приподнимает его за волосы, заставляя повернуть голову. Он облизывает нижнюю губу, настойчиво тянет ее и посасывает. Язык Тэхена горячий и такой отзывчивый. Чонгук разворачивает Тэхена к себе лицом, чувствуя, как ему в живот упирается горячий и мокрый член. С трудом удается оторваться от этих губ. Глаза напротив темные, мутные, взгляд расфокусированный. Чонгук ведет руками по волосам, шее, останавливаясь на плечах и надавливая на них. Тэхен секунду смотрит растерянно, а потом, улавливая намеки Чона, опускается вниз. Они меняются местами, и Чонгук опирается руками о стол, разводя колени. Тэхен сидит перед ним, внимательно заглядывая снизу вверх. — Ждешь разрешения? В нашу первую встречу ты сказал, что не делаешь минет никому. — Удивительно, что ты помнишь только это. Чонгук полностью игнорирует попытку Тэхена высказать ему все на тему его забывчивости. — Сегодня ты сказал кое-что другое. — Это было сказано просто так… — А вдруг у тебя и правда проблема с глотанием? Я должен знать. Приступай. Чонгук осторожно гладит горячую щеку, проводит пальцами по волосам и давит рукой на затылок. Он не хочет медлить и ждать, а потому тяжело дышит носом, втягивая воздух, пока Тэхен копается. Он вздыхает, словно готовится сдавать самый важный экзамен в жизни, и Чонгук расплывается в улыбке, глядя на это. Но в качестве одобрения поглаживает парня по волосам. Тэхен цепляет руками твердую плоть, размазывая ладонью выделившуюся смазку. Он слизывает влагу с головки, смакуя ее во рту и поднимая взгляд на Чона. — Ты соленый. — А ты болтливый. Тэхен улыбается, но больше не пререкается. Он проводит языком по члену до основания, размазывая предэякулят. Чон шумно выдыхает, пытаясь сдержаться и не кончить за пару секунд как подросток в пубертате. Тэхен открывает рот, обхватывает головку мокрыми губами и насаживается почти до основания. Чон шипит, удерживая парня за волосы. Он сам с трудом в темноте различает, где именно блуждают губы парня. Но ощущения крышесносные. Пальцы на ногах подворачиваются, а ноги становятся ватными с каждым новым причмокиванием Тэхена. Тот старательно вылизывает член, не оставляя без внимания ни единую его часть. Он перебирает пальцами яички, массируя их и заставляя Чонгука шипеть и глухо стонать. Тэхену нравится то, что он слышит. Чон больше не может сдерживаться, а потому, упираясь ладонью в стол позади себя, сильнее цепляется за волосы Кима, притягивая и буквально заставляя заглатывать член. Он просит больше внимания, и Тэхен сквозь невнятные стоны дарит его. Он втягивает щеки, чтобы член касался стенок и упирался прямо в глотку. Тэхен старательно мажет языком по головке, обводя выпирающие венки, чувствует, как орган дергается, каждый раз упираясь в горло. Это вызывает рвотный рефлекс, но Тэхен старается держаться, тяжело сглатывая, сжимая сильнее член и вызывая у Чонгука яркие вспышки перед глазами. Он сам не видит перед собой ничего, кроме налитой мокрой головки, которая покидает его рот и с новым рывком попадает внутрь. Глаза влажные от слез. И Тэхен держится за ноги, пытаясь расслабиться. — Расслабь свое горло, — шепчет Чонгук. Он проводит пальцами по кадыку, чувствуя, как тот отзывается на прикосновения, ходуном ходит под ласками. Чон придерживает свободной рукой затылок, оттягивая за волосы назад. — Ну же, давай. Тэхен слышит его через раз. Он закатывает глаза, концентрируется только на ощущениях. Чувствует сильные руки на своей шее и настойчивые движения бедрами. Член выходит изо рта, давая возможность сделать пару глубоких вдохов, а затем снова заполняет его рот, все-таки проскальзывая головкой в глотку. У Тэхена кружится голова. Он не может однозначно сказать почему: его возбуждает и одновременно напрягает такое своеволие Чон. Такой повышенный контроль со стороны другого человека. Он сам не может контролировать себя, а потому открывает рот шире, чувствуя, как Чонгук вовсю по-хозяйски толкается членом внутрь, касается задней стенки горла, придерживая за шею. — Не забывай дышать, Тэ, — все-так же шепчет Чонгук, облизывая губы и пробивая тяжелым взглядом парня, сидящего перед ним на коленях и так старательно принимающего его член. Тэхен практически показывает чудеса исцеления, и Чонгук снова чувствует себя профессионалом своего дела. Ким стонет, и вибрация от его голоса обволакивает настойчивый и возбужденный орган. В Чонгуке все рвется наружу. Он хочет больше. Хочет сильнее. Поддается бедрами вперед, не в силах насытиться горячим ртом и языком, который старательно вылизывает его. Чон сжимает горло, вслушиваясь в протестующие стоны, и делает попытку грубо засадить Киму. Тот все же кашляет и пытается отстраниться. Чонгук ослабляет хватку и, не давая парню опомниться, подтягивает его за руку вверх, заставляя встать, и тащит к стене у входной двери. Поднимает на руки и усаживает на небольшую консоль, раздвигая его ноги. Тэхен не сопротивляется. Он, кажется, вообще плохо понимает, что происходит. Его хватает лишь на то, чтобы жадно глотать ртом воздух и следовать за Чоном, пока тот ведет. — Как врач скажу тебе, что все не так плохо. Все отлично. Дело практики. Он мажет языком по раскрытым губам, нагло проникая внутрь и сплетая их языки вместе. Тэхен стонет в поцелуе. Он обхватывает Чонгука за шею, подтягиваясь к нему всем телом. Чон разводит ноги, нащупывая пальцами сжимающуюся дырочку и даже не думает, что его «пациент» нуждается в более внимательном и деликатном подходе. Он приставляет сочащуюся головку и входит наполовину, не давая опомниться парню. Тот сжимается, закрывая глаза. И Чонгук разрывает поцелуй, крепко удерживая его за спину, лаская пальцами мягкую кожу, успокаивая. — Расслабься, Тэ, ты же хочешь, чтобы я трахнул тебя. — Вообще-то, — пытается отдышаться Тэхен, — ты еще не сказал, будешь ли ты со мной встречаться. Я могу и не пустить тебя дальше, Чонгук. Это звучит как бред. Но глядя на Тэхена, Чонгук понимает, что тот вовсе не шутит. Он упирается затылком в стену, тяжело сглатывая. Горло саднит и неприятно тянет от резкого вмешательства. Оттого голос ниже, чем обычно, с хрипотцой. Только это вызывает резкую предоргазменную волну у Чонгука, заставляя того напрячься как скала. Член Тэхена течет, и Чон облизывается, глядя на то, как из чужой головки сочится предсеменная жидкость. Он собирает ее пальцами, размазывая по стволу. Но Тэхену куда важнее получить нормальный ответ. А потому он шипит, но старается держаться, чувствует, как пульсирует член внутри него. — Ты же сейчас шутишь, Тэ? — Серьезно. — Не пытайся мной манипулировать, — рычит парень, ударяя ладонью в стену позади Кима. — Не пытайся все контролировать, — предлагает Тэхен, проводя руками по груди Чона. Чонгук чертыхается. Сегодня все не по правилам. Пора уже смириться. Он выходит резко, слушая шипение Кима и усмехается. Сам виноват. Тянет парня за собой, ложится на кушетку и тянет парня на себя. Тэхен ловко забирается сверху и, удерживая горячий член, насаживается до упора. Чонгук впивается пальцами в бока. Он уверен, что до синяков. Но контролировать себя просто не в состоянии. Черт с ним, с этим засранцем. Пусть поразвлекается. И Чонгук отпускает ситуацию. Тэхен сверху выглядит прекрасно. Он, кажется, быстро ловит свой ритм, и двигается, удерживаясь ладонью за грудь Чона. Руки Чонгука скользят по мокрой от пота груди, обводят пальцами ореолы сосков, отчего Тэхен стонет более протяжно. Чон обращает на это внимание и задерживается руками на груди, щипает соски, получая порцию новых, до этого момента незнакомых, стонов. Он наблюдает за Тэхеном и его действиями, буквально пожирая его глазами. Волосы растрепаны и прилипают к лицу. Чонгук цепляет рукой его член, подстраиваясь под заданный ритм, и начинает дрочить, сжимая член у основания. Ким закусывает губу, хмурясь. — Не сдерживайся. Тебя никто не услышит, — шипит Чонгук, придерживая второй рукой Тэхена под ягодицы. Тот неутомим. Он закатывает глаза и откидывает голову. Чонгук не может найти ни одного приличного слова, кроме «блядь!». У него не сто рук, чтобы потрогать всего Тэхена. Но так хочется прикоснуться к нему везде. Тэхен выглядит таким нуждающимся. Чон отпускает возбужденную плоть, укладывая вторую руку под ягодицы, придерживает Кима и начинает двигать бедрами. Шумные ритмичные звуки заполняют весь кабинет. Стоны Тэхена становятся громче, и он уже не в состоянии контролировать себя и держаться. — Чонгук, ахх… — По его лицу стекают единичные капельки пота, падают на живот Чона, и приятно щекочут его. Чонгук остервенело вдалбливается в горячее нутро, чувствуя, как отзывчивые стенки ануса обволакивают член. У него у самого все мышцы ноют. Завтра, возможно, он вообще не будет чувствовать свое тело. Но сейчас ему плевать. Чонгук прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям: Тэхен изо всех сил сжимается, поддается навстречу. Чонгук входит до основания, удерживая парня и насаживая на свой член. С каждым ударом он задевает простату, заставляя Кима протяжно скулить и полностью теряться в пространстве. — Гук, пожалуйста. — Эта просьба звучит как мольба, которая вырывается сквозь череду стонов и всхлипов. Чон даже не спрашивает, о чем его просит Тэхен. Он продолжает ритмично двигать бедрами, чувствуя, как парень над ним превращается в безвольную марионетку, слабо упираясь ладонями в грудь. Он шумно постанывает, когда чувствует, как мышцы сжимают его член, не желая выпускать. Чонгук ощущает на своем животе горячую сперму, и довольная ленивая ухмылка расползается на лице. Он закусывает нижнюю губу, любуясь таким Тэхеном — напряженным и в то же время потерянным. Тот еле сидит, сжимаясь в оргазме, и Чон не выдерживает — Слезай. Быстро! Слова доходят очень медленно. Он разлепляет глаза, уставившись на Чонгука. Тот лежит под ним весь мокрый и возбужденный. Тяжело дышит и смотрит так, словно готов разорвать его на кусочки. Но Тэхену сейчас так хорошо. Его все еще держит волна оргазма, приятно окутывая все тело. Он такой чувствительный, что любое прикосновение вызывает в нем волну судорог. Чон приподнимает парня, резко выходит и кое-как выползает из-под него. Чон встает с дивана, ощущая легкое головокружение. Тэхен наконец понимает, что от него требуется, садится и старается выпрямиться, но тело плохо слушается его. Он облизывает губы, открывая рот. И как чертовски красиво это выглядит, когда его влажное лицо освещено только фонарными бликами из окна. Чон нетерпеливо толкается в рот, не встречая сопротивления, делает пару попыток проникнуть в глотку и снова сталкивается с настойчивыми и упрямыми руками, которые тут же перехватывает, чтобы не мешались. Укладывает вторую руку на горло, чувствуя, как вибрирует трахея. Чон толкается в рот, проходится головкой по небу и через пару секунд изливается внутрь, слушая мычания со стороны. Тэ все еще сопротивляется, царапая его ноги. Хочет отстраниться, но Чонгук ему не позволяет. — Нет, — сквозь зубы шипит Чон, все еще дергаясь в оргазме и чувствуя, как его член извергает новую порцию семени в горячий рот, из уголков которого уже сочится белая жидкость. Ему даже сны подобные не снятся. Разве может такое происходить наяву? Чонгук поглаживает пальцами подбородок, приподнимая на себя, — глотай. Тэхен явно недоволен таким раскладом. Но Чон уверен, что как-нибудь сможет разрешить это недовольство. Он точно извращенец. — Смотри, не подавись, — возвращает Тэхену его же слова, на что парень лишь поднимает руку и показывает средний палец. Чонгук усмехается, ослабляет хватку и лишь осторожно обхватывает шею Тэхена руками, чувствуя, как тот судорожно сглатывает, и явственно представляя, как по задней стенке горла стекает его сперма. Кажется, у него появился новый фетиш. Он отстраняется, падая на диван, и откидывает голову на спинку. — Как ты? — Доктор, вы меня вылечили, — театрально закатывает глаза Ким. Он хрипит, продолжая облизывать губы, слизывая с ним соленый вкус чужой спермы. Чонгук наконец-то расслаблен. Его грудь вздымается, а рот приоткрыт. Он едва заметно улыбается и, кажется, даже с закрытыми глазами знает, что за ним наблюдают. — Нравится пялиться? — Да, нравится. Ты же два месяца кормил меня смс-ками. — Ты вообще не отправлял свое фото мне. Так что у меня не было возможности даже пялиться на тебя. — Ты успешно дрочил эти два месяца. — Как и ты. — Как и я, — соглашается Тэхен, все еще восстаналивая сбившееся дыхание, — а могли бы не терять времени. — Если бы не твои идиотские условия. — Если бы ты не напился так, что забыл с кем трахался. В чем тут моя вина? — Я вообще-то…так много не пью. — Решает вдруг признаться Чон, поворачивая голову в сторону и сталкиваясь с уставшим взглядом. — А я вообще-то так не трахаюсь. Откровение за откровение. Это их первый разговор на трезвую голову. — Но мне нравится, как ты трахаешься, — усмехается Чонгук. Он проводит рукой по коленке Тэхена, на что тот лишь дергает ей. Он отталкивается от спинки, перекидывая ногу через Чона, и усаживается сверху. Член Чонгука моментально реагирует на такое соприкосновение и заинтересованно напрягается. Тэхен ничего не отвечает, а лишь скользит языком по теплым губам. Чонгук притягивает его ближе, вплетая свой язык в поцелуй и чувствуя на чужих губах соленый вкус собственной спермы. Это ощущение кружит голову, вынуждая парня сильнее впиваться пальцами в тело, обнимать, утаскивая за собой Тэхена. Но тот лишь настойчиво вылизывает рот, опутывая тонкими пальцами шею Чона и елозя задницей на его члене. Чонгук снова возбуждается. Кажется, он даже не расстраивается, что сегодня останется без вина. Они оба готовы на второй заход, вот только… — Чонгук? Яркий свет тут же проникает в кабинет вместе с любопытной головой. Чонгук лишь по голосу узнает владельца и даже не знает, смеяться ему или плакать. Он лишь сильнее цепляется пальцами за ягодицы Тэхена, хаотично перебирая в голове варианты, чем бы им прикрыться. Тэхен поворачивает голову на звук и сталкивается с ошарашенным взглядом парня. — Оуу. — Только и может сказать мужчина в дверях. — Скажите мне, что это не пациент. — Намджун? Ты ведь уехал домой. — Игнорирует слова друга Чонгук. — Забыл распечатку анализов Миен. — Вернулся из-за них, серьезно? — Чонгук чуть ли ни плачет, хмурясь. — Если бы не шорохи, я бы не заглянул. Я подумал, что у нас воры. — Ты ведь сказал, что закрыл дверь, — Чонгук переходит на шепот, строго взглянув на парня, сидящего на его коленях. Он несильно шлепает того по ягодице, чувствуя, как тот чертыхается. — И что? Ты сказал, что вообще натурал. Я тебе не поверил. — Просто скажите мне, что это не пациент, — умоляет Намджун, все еще стоя в дверях и рассматривая дверной косяк. — Это не пациент, — вздыхает Чон, — это тот самый парень… Как бы попроще объяснить Намджуну, что «тому самому парню» он написал, но совсем не планировал устраивать с ним тесную встречу на рабочем месте. — С проблемной глоткой, — веселится Тэхен. — Что? — Намджун удивленно смотрит на Тэхена, а потом переводит взгляд на Чонгука. — Тот самый, о котором ты говорил мне пару часов назад? — Ого, ты меня успел с кем-то обсудить. Когда это? — Когда ты вышел в туалет. — Какая честь, — смеется Тэхен, едва заметно дергая бедрами и задевая член. Чон глухо стонет и тяжело вздыхает. — Тот самый, да-да, — отвечает Намджуну. — Срань господня, вы можете хотя бы при мне не делать этого? — При всем уважении, сэр, — Тэхен облизывает губы, стараясь говорить как можно четче. Чонгук любуется этим парнем, его профилем и слегка подрагивающими ресницами. Он накрывает рукой член Тэхена, чувствуя, как тот напрягается, прикусывает губу, и его речь становится разорванной. Голос трясется. Но он все-таки силится держаться, — я…это вы зашли сюда и стоите. — Что за сюр! Я главный врач этой клиники. — А я пациент, — парирует Тэхен, сильнее прижимаясь к Чонгуку и осторожно толкаясь в руку. — Чон! Я же предупреждал! На работе и с пациентом! — Намджун проводит рукой по волосам, зачесывая их назад. — Как я буду это разруливать… Короче, будем считать, что мне это приснилось. А вы оба… заканчивайте тут свои ротовые практики и валите домой. С этими словами дверь закрывается, погружая парней в тишину и мрак. Чонгук даже не злится. Он знает, что Намджун будет стебать его всю оставшуюся жизнь. Но если у него теперь будет возможность сбрасывать напряжение таким образом, как сегодня, то он выдержит любые глупые шутки коллеги. — Чонгук. — Да? — Так как сказать будущему парню, что он придурок? — Я думаю, что он в курсе. — Уверен? — На все сто. — И он согласится с этим? — У него нет выбора. — Уфф, он мазохист, да? — В некотором роде. — Дерьмо! — Ругаешься? — Удивленно поднимает бровь Чонгук, оглаживая руками ягодицы. Тэхен медленно проезжается по члену Чона. Они точно не доедут до дома. — Будущий парень обещал меня забрать, я не планировал проводить ночь в клинике. — Будущий парень давно сделал бы это, если бы ты не пошел на второй заход. У меня есть заманчивое предложение в виде горячей пиццы и мягкой большой кровати у меня дома. — Правда, заманчивое. Как раз сможем отметить начало наших официальных отношений. Чонгук закатывает глаза, вздыхая. Тэхен обводит кончиком языка нижнюю губу, плохо скрывая улыбку. Чон улыбается в ответ, вздергивая бедра. — Ай, блять, сукин сын. — Откуда в тебе все эти словечки. — Понятия не имею, — звучит так искренне, что Чонгук удивляется. — Думаю, на следующей неделе запишусь к тебе на прием с копролалией. — Боже, — Чонгук смеется, утыкаясь носом в шею Тэхена и прикусывая ее губами, — откуда ты понахватался этой психологической хуйни. Ладно, поехали ко мне. Потренируем твою копролалию.