Лачуга кошмаров

Жарко" - эта мысль плотно засела в голове клона. День действительно выдался на редкость "теплым", температура стояла под 30° с лишним, весь день он старался хоть как-то спастись от жары, но вот, наконец долгожданная поездка в лес к озеру. На пару с Федором, они сели на автобус, доехали до конечной и направились к небольшому озеру, носящему гордое, даже через чур гордое для него название "водохранилище". Разложившись на песчаном берегу, оба устремились к воде, но в отличи от создателя, салату вода показалась холодной, и нырнув пару раз, он растянулся на песке, в теньке. Но идилия эта длилась не долго, всплеск и крик, вскоре заглушенный толщей воды. Красный с ужасом узнал голос художника, и бросился к воде, но, как видно, поздно. По водной глади расползалось кроваво-алое пятно. Не медля ни секунды, движимый страхом, тринадцатый нырнул в озеро, стараясь разглядеть хоть что-то. Глаза щипало от воды, а сама она оказалась очень мутной. Так ничего и не разглядев, тринадцатый хотел было вынырнуть, дабы набрать воздуха, но только его голова показалась над водной гладью, как нечто, обвившееся вокруг его ноги, потащило салата на дно. Разглядеть неведомую силу так же не получилось, но воздуха хватало. Лишь только клон коснулся дна, почувствовал, что "нечто" обвивает уже и руки, на локте и за кисти. Секунда, и тринадцатый чуть не захлебнулся, но вовремя опомнившись, сжал губы, хотя легче от этого не стало, на глаза навернулись слезы, не заметные под водой, за руку тянули с невиданной силой, разрывая кожу, затем мясо, и прокрутив безвольную конечность, оторвали с концами, оставив лишь обрубок кости. От боли красный был готов потерять сознание, она отдавала чуть ли не по всему телу, заставляя дрожать и извиваться в попытках вырваться. Секунда, и вода вновь окрашивается кровью, в сторону отлетает нога салата, а сам он уже пускает пузыри, опрометчиво сделав вдох и вобрав в лёгкие все ту же мутную воду. Распахнув красноватые глаза, клон увидел кроваво-алые пузыри, поднимающиеся к поверхности воды, медленно приобретающей тот же бардовый оттенок. "Как же красиво…" - произнес про себя салат, прежде чем сомкнуть веки на всегда.